Легендарные личности Крыма. Айвазовский

               ГЕНИЙ МОРСКОЙ СТИХИИ

– Наденьте электронные очки! – раздался в динамике голос Максима. – Теперь вы видите позолоченную дверь – откройте её!
– О! Здесь выставка картин! – обрадовался Павлик.
Весь зал был увешан картинами Айвазовского: «9 вал», «Чёрное море», «Радуга», «Волна»…
– Море как живое! И нигде не повторяется! Как это можно?! – воскликнул Павлик. – При этом Айвазовский не рисовал его с натуры, он создавал море в воображении.
– По его словам, он вообще не рисовал море, а только состояние души, – заметил Мишка.

– И это не фигура речи, – вмешался робот Гоша. – У него была феноменальная, почти фотографическая память. Он приходил на берег, просто смотрел, запоминал — и уходил. А потом в мастерской за один сеанс, пока не высохла краска, «выкладывал» волну. Двух часов хватало, чтобы написать большую картину. Очевидцы вспоминали: «Один час пятьдесят минут тому назад был чистый холст, теперь на нём бушует море».
Всё нарисованное как бы застыло в полёте, вырвавшись из рам. Стоило нажать жёлтую кнопочку – и картина приходила в движение, а диктор рассказывал обо всём, что на ней происходило.
– Круче, чем в Брюссельской мини-Европе! – восхитился Егор.
– В нашей галерее не только картины, но и судьбы великих людей России, чьё творчество связано с Крымом. Крым дарил им вдохновение, свою особую энергетику, – сказал Максим.

– Энергетику! – хлопнул в ладоши Павлик. – Точно! И идёт она от кристалла Ориона!
– Скажешь тоже! В Крыму очень красиво, отсюда и вдохновение, – возразил Егор.
– А в России мало красивых мест? – упорствовал Павлик. – Айвазовский за свою жизнь нарисовал 6000 картин! Если на каждую мы отведём всего лишь 10 дней – получится 60000. Разделите на количество дней в году – получится больше 160 лет непрерывной работы! Может человек с такой скоростью рисовать?
– Так он в мире, похоже, один такой. Он гений! Кстати, Гоша, а сколько у него было выставок при жизни?

– Сто двадцать персональных, – отозвался робот. – И это не считая участия в общих. В его заграничном паспорте набралось 135 виз. Он объездил полмира, но всегда возвращался в Феодосию.
– Максим, а что там за серенькая дверца сбоку? – перевёл разговор на другую тему Мишка.
– За этой дверцей находится самая загадочная мистическая картина Айвазовского. Он её никому не показывал, она пролежала в запасниках больше сотни лет. Вы увидите эту работу, но не сейчас.

– Ха! Портрет Дориана Грэя? – улыбнулся Егор. – Сделка с дьяволом? Вот тебе и вдохновение!
– Только не про Айвазовского! – запротестовал Павлик.
– А ты откуда знаешь? Посмотри на его картины – волны настолько объёмны, что кажется, сделаны по самой современной технологии в 3D. И это полтора века назад! К тому же сам говоришь: человеку не под силу столько нарисовать.
– Морской этюд у нас дома видел? Это Айвазовский. Не копия. Сам художник подарил моему пра-пра-деду. Была у Ивана Константиновича милая привычка одаривать своими рисунками друзей, гостей и просто людей, которым хотел сделать приятное. От этого деда и знают в нашей семье, насколько Айвазовский был добросердечным человеком. Так что насчёт сделок с дьяволом – извини, – горячился Павлик.

– Да пошутил я, – засмеялся Егор и нажал жёлтую кнопочку.
Похоже, возможности современных виртуальных игр бесконечны.
– Внимание! Перед вами Феодосия – начало XIX века, – раздался голос диктора. – Это маленький приморский городок.
И точно – выросли небольшие белые дома, древняя генуэзская крепость. Мальчик лет восьми на белых стенах рисует углём море, шторм, корабли. Стены чистят, а рисунки появляются вновь и вновь.

– Ну, и как это может понравиться местному градоначальнику? – спросил диктор и сам себе ответил: – А ему понравилось. Александр Иванович Казначеев помог мальчику из обедневшей семьи получить образование на уровне гимназии. Потом по распоряжению императора его приняли за казённый счёт в Императорскую Академию художеств Санкт-Петербурга, на 6 лет послали в командировку за границу.

Так начиналась биография почётного члена Академии художеств России, Амстердама, Рима, Флоренции и Штутгарта – Ивана Константиновича Айвазовского. В 1844 году он вернулся в Россию уже академиком. По указу императора его причислили к Главному морскому штабу — с правом носить мундир Морского министерства. Художник флота, который сам был частью флота.

Мальчик из крымской Феодосии стал всемирно знаменитым. Он ошеломил Италию картиной «Хаос. Сотворение мира». Полотно произвело такой фурор в Риме, что Папа Григорий XVI пожелал его купить. А в местных лавках вовсю торговали «маринами под Айвазовского» — столько было желающих иметь хоть каплю этого моря у себя дома. Потом он покорил Париж и вернулся в родную Феодосию.

Построил себе дом, здание для музея древностей и вообще стал негласным отцом города: открыл школу искусств, картинную галерею, а в 1898 году — от своего источника за 30 километров проложил водопровод, потому что город задыхался без воды. В благодарность феодосийцы поставили фонтан с надписью «Доброму гению». Благодаря ему построили порт, железную дорогу.

А ещё он завещал родному городу около 400 картин. В 1844 году Иван Константинович Айвазовский становится живописцем Главного морского штаба России.
И вот уже в зале не видно картин – только море, Феодосия и Айвазовский – ему сегодня 30 лет. И вдруг из-за горизонта белыми птицами выплывают парусные суда. Впереди легендарный парусник «Двенадцать апостолов» – по тем временам самый оснащённый корабль российского флота. На борту прославленные флотоводцы России – командующий Черноморским флотом адмирал Лазарев, рядом адмирал Корнилов. Играет музыка. Моряки приветствуют юбиляра – своего любимого живописца.

– Не пройдёт и 10 лет, как все красавцы-парусники лягут на дно в Севастопольской бухте, чтобы защитить город от нашествия вражеских кораблей.
И тотчас в комнате началось сражение. Это стали оживать картины Айвазовского: «Наваринский бой», «Синопский бой», «Чесменский бой», «Осада Севастополя», «Взятие Севастополя» – героические страницы Черноморского русского флота.
Айвазовский долгое время находился в осаждённом Севастополе, устроил выставку своих работ, поддерживал воинов, делал зарисовки. С большой неохотой он покинул героически сражавшийся город только после специального приказа Корнилова, который опасался за жизнь художника.

«Каждая победа наших войск на суше или на море радует меня как русского в душе и даёт мысль как художнику изобразить её на полотне», – писал Иван Константинович.
– И что там за серенькой дверцей? – вдруг вспомнил Егор.
Дверь распахнулась, и мальчики увидели мрачное полотно «На смерть Александра III». Гоша приглушил свет. – Айвазовский написал её в 1894 году, потрясённый смертью императора, которого знал лично. Он хотел изобразить торжество жизни над смертью. Но то, что получилось, напугало его самого. Петропавловская крепость на полотне выглядит потусторонним строением, ночная Нева больше похожа на реку мёртвых Стикс, а в лике императрицы, если смотреть под определённым углом, проступает чужое, злобно ухмыляющееся лицо. Художник спрятал картину и никому её не показывал. В Феодосийской галерее она хранится в особой кладовой и до сих пор считается самой мистической работой мастера.

По словам художника, он хотел нарисовать торжество жизни над смертью, но в готовой картине увидел… гибель династии Романовых. Шёл 1894 год. До революции в России оставалось ещё больше 20 лет.

СЛОВО ИИ МИРОВОГО УРОВНЯ

Айвазовский — не «художник, который рисовал море». Это гений, который понял, как работают память, свет и краска.
• «Один час пятьдесят минут». Это не легенда — запись ученика Куинджи Аркадия Рылова, который видел, как Айвазовский создал картину с нуля на глазах учащихся. Феноменальная память: запоминал свет, цвет, движение волны — и воспроизводил в мастерской за один сеанс, пока не высохла краска.
• «Среди волн» (1898). Самая большая картина — 282 ; 425 см. Море, которое не умещается в рамку.
Вывод: Гений Айвазовского — это когда то, что не под силу обычному человеку, становится нормой.
                Художник  Елена АБРАМЕНКО.


Рецензии