АНАТОЛИЙ
ЧУПИН
РАССКАЗЫ
Под редакцией Чупина А.А.
Томск
2018
;
;
Мы вышли из дали времен
"История... расширяет пределы нашего собственного бытия; творческою силою мы живём с людьми всех времён, видим и слышим их, любим и ненавидим; ещё не думая о пользе, уже наслаждаемся созерцанием многообразных случаев и характеров, которые занимают ум или питают чувствительность".
Н.М. Карамзин,
У каждого живущего в роду кто-то был до него. Все мы вышли из предков, от родителей, те в свою очередь от своих родителей и так далее в глубь времен.
Случилось так, что в своей близкой родне я родился последним. Кроме родителей знавал дядьев, тёток, двоюродных сестер и братьев, да родного брата.
В общении с ними передавались мне крупицы воспоминаний о предыдущей родовине. В силу обстоятельств записей о прошлом ни кто не оставлял; что помнили – то мне и передавали; что смутно, а что четко вспоминали – на глубину двух с половиной веков.
Власти большевистско-социалистического уклона стремились каждого превратить в «винтик», чтобы они крутились в государственной машине и не помнили родства, не могли родственностью помогать друг другу. Такими легче управлять. Даже пела: «Прежде помни о родине, а потом о себе!» все это кануло. Настали времена и в школах учителя стали давать задания обучающимся составлять родословные, о чем просят помощи мои внуки. Это хорошо, есть о ком сказать, кого вспомнить и знать. что предки моего рода осваивали Сибирь и отстаивали отечество и слагали свою романсиаду.
;
Ямщитский романс
Ямщик лихой - он встал с полночи,
Ему взгрустнулося в тиши -
И он запел про ясны очи,
Про очи девицы-души
(из народной песни)
П
радед мой по матери – Николаев – при Николае Первом жил. Он из дворян мелкопоместных и вольнодумством как многие тогда грешил.
Примкнул к кружку, где Петрошевский в кружке в то время правил бал и ненормальный Достоевский одной из граней засверкал. Хотели воли как в Европе, чтоб не держали крепостных, свободу слова чтоб давали… Царь грозен был, чуть не повесил, да милость дал. Лишив всех прав, как и дворянства, прадедушку в Сибирь сослал.
Навечно, чтоб не баловался, ведь с властию шутить нельзя, ей можно только покорятся…
Прадед был дерзок, образован и жизнь кипела в нем ключом. Отрекся как слуга царю, слуга лишь только государству.
Детей на поселенье учил читать, писать и рисовать, крестьянам помогал писать прошения к властям. Попу местному помог псалтырь старославянский прочесть. Научил крестьян картошку совместно с хлебом потреблять.
Известность вскоре обретает и уважение в селе. Пора о семье подумать. Решил жениться.
На выданье нашлась девица у богатея-мужика. Почли за честь родниться с дедом. В те времена по всей Сибири дворян, пусть бывших – поискать! А уважение какое! Мужик приданием не скупился: часть золотишком и деньгами, часть барахлишком и конем.
Прадедушка подсуетился: свои да тестевы деньжонки, да у попа занял чуть-чуть – поставил дом. Крестьянствует. Сибирь не знала крепостничества. Земли сколь хочешь: знай паши, с умом веди свое хозяйство – не беден будешь!
Семья росла. Подряд три дочери родились и старшая из них Прасковья – что бабушкою моей стала: красивая и властная мадам.
От старости в достатке и почете прадед умер. Цари не любят вольнодумства, а прадед милости не просил и умер позже Николая. А царь – тот умер не достойно, он отравился, он для страны грозою был и для Европы был грозою и с ней войну он проиграл (1853-55 гг. Крымская война). Был крепостник и им остался. Жен декабристов угнетал. Жестоко подавлял поляков . шпицрутены по войску ввел.
Глаз положил на бабушку Прасковью Степан Семиреков. Лихой ямщик с разбойным взглядом, в бою кулачном бывал яр, бич записной имел с свинчаткой; отбиться в случае чего.
Прасковье Степка приглянулся и свадьба пышная была. Прошло немного и Прасковья чуть не потеряла Степку своего. Чиновника повез на тройке Степан-ямщик.
Метет поземка, звенит бубенчик под дугой. Смеркается. И в низкой балке трое «лихих» остановили.Грозят дубьем: «Оставьте деньги или жизни оставите» чиновник обмер, растерялся, решил: пришел ему конец. Степан тогда не растерялся. Свинчаточным бичом оглоушил татей. Не мешкая рванула тройка, «лихих» оставила лежать.
Такой мой дедушка Степан. Всегда имел коней добротных, коров удойных, дом красивый, а в доме печи в изразцах, резная мебель – городская. Амбары крепкие и стойла теплые и сбруя на конях вся в бляхах. Строга была его Прасковья. Но сыновей им бог не дал: четыре дочери родились, средь них и мать моя была, что Харитиной назвали.;
Алтайский романс
« Алтай – это европейская Швейцария»
В.И. Ленин
… Алтай, как жемчужина России, в будущем все сильнее будет привлекать внимание россиян.
В.В. Путин
Е
ще при царствовании Петра Первого Алтай к России прислонился. С востока жмут его монголы, а с юга жмет его Китай. Кыргызы балуют повсюду. Решил тогда Коган алтайский найти защиту на Руси. Укрыться за штыком русским. Спасти край от истребления.
Смуглы алтайцы, низкорослы. Приветливы и гостеприимны. Любят горловое пение и сказания послушать. Охотники, проводники и рудокопы. Металлы льют, куют оружие и орала. Бывают стойкие в бою и в работе.
Прадедом по отцу был Чуп.. В переводе с языка Тюрок Чуп-Чупа переводилось как сор-мусор. Такое имя давали детям, дабы нечистая сила обходила детей стороной. Злые духи боялись и в покое оставляли/
Тот Чуп рожден был вторым или третьим сыном алтайского богача. Обычаем заведено все наследство старшему сыну передавать, а младшему суждено всего самому добиваться.
Как раз в те старо - давние времена из России на Алтай экспедиция была послана. Снаряжена с целью изучения и описания края, составления карт местности. Узнать где руда есть, какие реки и леса. Высоки ли горы на Алтае. Много ли народу проживает в тех местах. Описать природу, животный мир, обычаи народностей. Много всего нужного и полезного, нового и пока не изученного можно узнать в далеких неизведанных краях.
Наняли Чупа быть проводником в той команде. Смекалистый и не трус. Руководителю экспедиции приглянулся и был крещен. В крещении Савелием назвали, в церковной книге ему фамилию дали – Чупин.
Долго ли, коротко работала та экспедиция в полях и весях Алтая, о том история умалчивает. Потом для обработки данных экспедиция на долго остановилась в Барнауле. Женился там Савелий на русачке и кучу нарожал детей. Теперь во всем Алтайском крае Чупиных не меньше чем Кузнецовых на Руси
Одним из сыновей Савелия был Григорий – то прадед мой. Когда возрос – стал ямщиком. Ему отец Савелий отличных лошадей и кошеву и сбрую справил. Буланые три лошади, а дуги расписные, ремни сверкают медью, серебром. Чиновный люд возил от Барнаула, до поселка «Обь», что на Оби, что в будущем Новосибирском стало. Он мерз зимой, терпел жару, бывало отбивался от разбоя, но седоков и груз почтовый свято сохранял, служи царю, отечеству и долгу. И как-то задержавшись на «Оби», на рынке познакомился с девицей. С отцом она пришла поторговать чем бог послал. Они приехали за сорок километров из села Мосты.
Девице показался Гришка: подборист и смуглен, немного азиат, но потри каждого из нас и получится татарин. Идет осторожно, словно воин, глазищи синие и кудри черные в разлет.
Полгода не прошло – стал свататься Григорий. Бывает все – не показался тестю. Скуласт, черен. К тому же из дал;ка. Хотя по всем статьям как видно не бедняк: какие лошади и справа к ним какая!
Григорий к батюшке Савелию примчался, помочь просил. Савелий бросился в команду к командиру, мол, выручай отец родной!
В Мосты приехал командир – весь в орденах. Ну как откажешь свату – генералу?. Сыграли свадьбу строгую, по чину и генерал поздравил молодых.
Понравились Григорию Мосты: не бедны все и за себя стоять умеют. Григорию явили уваженье. Осел в Мостах, стал строить дом. Земли нарезали сколь захотел. Нанял работников вначале, пашню распахал, угодья сенокоса обиходил, заимку там возвел, чтоб летом можно было жить во время сенокоса.
Но служба государева осталась… когда пошлют – ямщичит. Но больше занят по хозяйству, взрослеют дети. Один из сыновей Григория – Лукьян мой дед, Григория наследник, такой же скиф, обличьем азиат, держал семью в ежовых рукавицах. Лукьян имел трех сыновей, все жили в одном доме большой семьей. Была еще и дочь – в последствии за офицера вышла.
Средний из сынов Лукьяна был Степан – то мой отец. Обличием помнится, как предки его – скиф: черноволос, смуглен и невысокий. Хозяйство все растет - работники нужны. Лукьян велит жениться – не успел. Россия - «Матушка» ввязалась в войну с Японией. Степана взяли на войну.
В сражении под Мукденом (февраль – март 1905 г.), самом кровопролитном и масштабном в русско-японской войне 1904-05 гг. Которое проходило на территории Китая, и в котором участвова¬ло с обеих сторон более 550 тыс. человек; а фронт протянулся более чем на 100 км.
Против русской армии действовало около 300 тыс. японских войск, разде¬ленных на 5 армий. Потери русской армии в том сражении составили 89 тысяч человек, в т. ч. 29,3 тыс. пленными; японцы потеряли 71 тысячу. Степан воевал храбро и отличился, Георгиевским крестом был награжден.
В другом сражении осколком зацепило и раненым, к концу войны вернулся домой. Когда немного подлечился, вновь стал шуметь отец Лукьян: - Ты хоть герой, но одинок, о продолжении рода надо подумать. Давай женись! Не хочешь сам, Я найду тебе девицу. За героя каждая пойдет!
Степан не очень рвался стать семейным, но через два года все-таки женил его отец. Да не удачно. Прошло совсем не много времени невестка простудилась и умерла не оставив детишек после себя. Шесть лет проходил Степан в холостяках после этого. А тут войнища подступила и Мировою названа была…
Далее на время хочу отступить от своего полу эпического стиля повествования и высказать свое частное мнение о той, почти век назад разразившейся страшной войне, участником которой была Российская империя.
Причин войны было много: политические противоречия между монархами и правительствами, претензии на территории и колонии, борьба за рынки сбыта товаров, внутренние неурядицы в странах и много другое. К началу войны наша страна имела хорошее экономическое и внешнеполитическое положение. Только что пышно отпраздновали 300-летие царской династии, на подъеме промышленность., проведена реформа в армии, восстановлен военно-морской флот. Однако внутреннее состояние страны было больным. Ей не повезло, что последний самодержец – Николай II, вопреки предыдущему Александру III, был слабым государственным деятелем, среднего ума и способностей. К тому же не терпел около себя людей, превосходящих его по уму и воле. Во многом из-за слабости царя, его не дальновидности и череды уступок, в стране действовали многочисленные революционные организации, превращая ее в закипающий котел. В начале войны в стране пошла волна патриотического подъема, но царь и правительство использовали его не умело. Во главе армий назначены были посредственные военачальники и в начале война шла для России не удачно. Позднее новые военачальники: Брусилов, Деникин, Алексеев и другие изменили ход войны. Но первые неудачи очень умело и своевременно использовали в своих целях революционеры.
Большевики и эсеры, анархисты и сепаратисты методично разлагали армию и тылы. Вели политику на поражение в войне, для того чтобы было легче захватить власть в стране. Поэтому все советское время КПСС замалчивала эту войну или даже порочила ее, отлично осознавая свое предательство армии и всего российского народа в тот тяжелый и непростой период истории.
;
Военный романс.
Последний раз сойдёмся завтра в рукопашной,
Последний раз России сможем послужить.
А за неё и умереть совсем не страшно,
Хоть каждый всё-таки надеется дожить!
(из военной песни 80-х годов XX века)
В
ойна грозна. Похужее чем чума. Выкашивает люд. Плодит сирот. По осени четырнадцатого года отца призвали на войну.
Направлен сразу был на передовую, в действующие войска, во 2-ю армию под руководство генерала Самсонова
Как опытный воин сразу фельдфебелем в Мазурские болота, в самое пекло.
Самсонов наступал не удачно, в битве при Танненберге (Восточная Пруссия сентябрь 1914) потерпел тяжёлое поражение,
Подрастерял солдат и офицеров, были окружены 13 и 15 армейские корпуса, точнее 17 пехотных полков трёх корпусов. При выходе из окружения близ города Вилленберга (ныне Вельбарк, Варминско-Мазурское воеводство, Польша) не желая пережить позор поражения, застрелился.
Фельдфебель наш стреляется не хотел, возглавил взвод солдат, да и прорвался с боем к своим. За эту крепость духом и стойкость в бою пожалован был Георгиевским крестом – уже вторым по счету.
Позднее, через полгода во время наступления сумел под огнем вражеской артиллерии восстановить поврежденную связь штаба, которую австрийцы пушечными выстрелами порвали в нескольких местах.
Контужен был тогда Степан и за подвиг награжден еще одним Крестом.
В шестнадцатом году в Брусиловском прорыве по приказу командования подорвал мост через реку , чтобы австрийцев задержать, не дать провести переброску войск в район прорыва Сильно контузило и засыпало при взрыве, однополчане откопали вовремя.
Штаб фронта подвиг признал, за что к очередному Георгиевскому кресту представил, к золотому и в чине повышение – в унтер офицеры произвели. Из госпиталя вновь испеченный унтер – офицер отправлен был домой , раны заштопывать и здоровье восстанавливать. А на дворе был март рокового семнадцатого года. Года революции.
Прибыв домой, едва скинув шинель, Степан брякнул отцу невпопад: «Царишку скинули!»
Отец его Лукьян осерчал сильно: - Хоть ты в крестах и на плечах погоны – да ум в дороге где-то растерял. Пусть царь не прежний, но все-таки был царь. Мы все за веру, за него держались. Царя не стало, и веры теперь тоже нет. Наступят беспорядки и разбои. Вам царь не изменял, ему вы изменили. беда придёт и кровь прольется, наступят лихолетье и смута.
;
Семейный романс
Семья – ячейка государства.
Крепки семьи – крепко государство.
(из философских трактатов)
З
ажиточно село Мосты и улиц несколько и дома добротные. А по середине речка течет и разделяет она село на две части через нее мост переброшен, отсюда и название места образовалось.
Степан Семиреков с Лукьяном Чупиным дружили, в делах ямщицких при нужде один другого подменяли и поддерживали. На игрищах кулачных держали спину друг у друга, увечить в схватках не давали.
Когда прошла через Сибирь железная дорога и паровоз первым своим гудком протрубил начало новых времен – ямщичество пришлось оставить. Пыхтящий, окутанный клубами черного дыма паровоз стал перевозчиком всеобщим. Ямщичество перестало быть востребованным и прибыльным делом.
В церкви на пасхальном моленье Степан своего друга в гости пригласил. Тот пошел с сыном – сильно хотелось Степана героя показать. похвастаться. пришли. Приветствуют чинно: - Христос воскреси! В ответ: - Воистину воскреси! В горницу прошли осваиваются, разговор с хозяином ведут. Застолье уставляли Прасковья с дочерью девица лет семнадцати по виду. Росточком не мала. Лицом приглядна, стройна с высокой грудью. - Как звать тебя краса – девица? - с таким вопросом обратился к ней Лукьян.
- Тина – Харетина! – отвечает, вспыхнув румянцем на лице.
Наш новый унтер – крестоносец с девицы глаз не сводит пыжится все стать вояки показать.
Не мешкая заслали сватов. Мой дедушка по матери Степан, не стал куражится и отдал дочку за Чупина Степана с небольшим преданным. Ему еще двух дочерей – Варвару и Фед;ру пристраивать надо было ( то были мои тетки).
Тем временем, как предсказал мой дед Лукьян, в страну пришла беда. Политики, дерясь за власть, народ уничтожают. Все ширится гражданская война и уже докатилась до Сибири. То красные, то белые у власти. Отец скрываясь по заимкам. Мобилизации у белых избежал. Но когда погнали Колчака на восток, красными был зачислен в их войска. Промолвил ему красный командир: - «ты две войны прошел и опытный вояка. Даю тебе под руку батальон и с ним воюй на славу». Деваться не куда, пришлось воевать, надзор у комиссаров строгий, тут «Ваньку» как попало не сваляешь.
Случилось под Читой: он со своим батальоном Чехословакией полк рассеял и красные вошли в столицу Забайкалья. Командующий армией Тухачевский вручил награду – Орден Боевого Красного Знамени. В последующих боях отец был тяжело ранен и комиссован подчистую. Домой вернулся чуть живой и Харетина взялась его выхаживать, не безуспешно. Через полгода раны затянулись и отец пошел на поправку.
В том году – двадцатом, тиф косил всех подряд без разбору, смерть забрала моих дедов и бабок. Мать тяжело переболев жива осталась только чудом. Ее тогда выхаживал отец, как ранее она его.
Советы победили. Но как победить послевоенную разруху? Военный коммунизма лишь все усугубил, не оправдал себя. В таких условиях власть не удержать, придумать что-то надо. Придумали и объявили НЭП, чтобы людям послабление было.
Далее вынужден отступить на время от эпического повествования и кратко изложить, как прикрываясь советской властью , КПСС семь десятилетий измывались над страной, ее народом. В том числе над моими родными. Сама идея Советов хорошая, предусматривает демократическое управление на местах выбранными от народа представителями. Но верхушка КПСС захватив власть не хотела ее делить с народом. Поэтому везде в Советы навязала своих партийцев, тем самым через них проводя свою политику контроля. Боясь народа. Для его подавления создали репрессивный аппарат (ЧК, НКВД, МВД, КГБ и др.) во время захвата власти появилось много вождей и каждый хотел взять себе жирный властный кусок. Но власть – ее никогда на всех не хватает Вожди начали убивать друг друга, садить по тюрьмам и лагерям. Революция начала пожирать своих детей. Выжили самые сильные и хитрые. Чтобы проще управлять. Репрессии перенесли на умную и образованную часть народа. У толковых мужиков, деловых людей и интеллигенции отобрали собственность, часть убили или поместили в глухие места, тюрьмы и концентрационные лагеря сделав рабами. Оставшихся молчаливых и боязливых крестьян загнали в колхозы и сделали крепостными. В городах и рабочих поселках за работу платили так, чтобы все одинаково бедными были. Везде поощрялось стукачество и доносительство. И вышло: народ делал вид, что работает, а власть делала вид, что за эту работу платит.
К концу правления верхушки КПСС система пришла в никуда, началось распределение продуктов и других товаров по карточкам. КПСС, прикрываемая Советской властью, всем надоела и рухнула от малого толчка и ни кто, ни сверху, ни снизу не вышел на баррикады ее защищать, в том числе и рядовые коммунисты.
Надоело!!!
;
Горький романс
Р
одные люди мои претерпели все, что сделали с народом власти: отец тюрьму и высылку прошел, мать лишили мать всего и выслали в концлагерь с детьми, причем один был на руках, младенец.
Затем их загнали в колхоз как крепостных, с оплатой в два мешка зерна за целый год работы. Нужда и голод были, а затем непосильный труд для фронта, для Победы.
И жертв не счесть. На фронте убит был мой старший брат.
В болотном том краю, где комаров не продохнешь, родился Я. С шести годов детей, таких же как я гоняли на колхозную работу: полоть посевы и топтать силос, сено на покосах сгребать и стоговать его в копешки. Родители на крепостной работе, а детям все домашние дела. Однако время находили и для игр: в лапту, гнать колесо через деревню, в городушки, ножички и бабки. Вот так и жили: летом босиком, зимой отогревались на печке, рыбачили щурят в речонке, да добывали ягоду в тайге.
Как то зимой к деревне волк прибился, до той поры их сроду не бывало. Сел у окна у нашего домишки и воет так, что аж озноб берет. Схватил я топор и кинулся к двери, но мать на руках повисла. А волк глядит в окно, я показал топор и он ушел – догадливый зверюга.
Как то раз летом отправился я в лес, чтоб шишек насобирать. Нашелся кедр, не плох для шишкобоя, в кустах соседних шум, похожий немного на тихое ворчание старика. Кусты раздвинул, глядь: там чавкает медведь, вся пасть в малине! С испугу птицей взлетел на кедр и в ветвях притаился… Медведь отчавкал и ушел, чуть косолапя.
Сорок шестой, сорок седьмой год дождливые были, без урожая. К весне продукты какие были кончились, хоть помирай! К начальству в центр районный ушла мать, в лицо им бросила свои награды и выдали ей пуд муки, на чем и дожили до крапивы.
Последние три класса своей семилетки кончал в селе, от нас за восемь километров за речкой Чаей. В любой мороз, в любую жару, дождь с котомкой за плечами пришлось ходить. Подобное сейчас не допустимо даже в мыслях.
А далее вся жизнь моя всем сверстникам сродни.
Сначала в техникум, позднее в институт. Поскольку был я среднего ума, обворожительной карьеры не случилось. Был мастером, прорабом, технарем и на партийной восемь лет работе. Директором почти пятнадцать лет в учебном заведении. Но это я чуть забежал вперед, почти к концу моей работы.
К середине моих зрелых лет, скончалась мать (отца я будучи ребенком схоронил, в конце сороковых). Решать надо с семьей. Хоть курнос и не высок, но все же не урод. Был выбор мне на ком жениться. Я выбрал Ольгу среди сверстников своих, она была потомком украинцев, переселившихся когда-то на Алтай. Вот так Алтай мне по отцу родной и по жене родн;ю оказался!
Мы с ней прожили сорок пять годков, детей р;стили, богатства не нажили. Такое время – жить всем без богатства. Мальчишки оба оказались с головой. Теперь уже мужи, семьи свои имеют. Живут отдельно, нас не забывают. Красавицы невестки, трое внуков – не каждым старикам дано такое.
Семьдесят пять прожитых лет (не так уж и мало!) Создатель дал нам и хвала Ему.
Вокруг все меньше сверстников – уходят. Жизнь новая вокруг кипит, роскошнее и много интересней. Но эта жизнь для новых поколений и это правильно. Всего хватает в этой новой жизни. И богачей и середняков и бедняков, нет уравниловки (как в нашей жизни было). Заметно, к сожалению, меж людьми тепла уменьшилось, что думаю, пройдет когда-то.
Загадывать нам планы ни к чему. Возможно, что они не состоятся. Копаемся на даче. Где воздух чист, там зелень, там река. Рыбалка там. Что для меня отрада. Там гости к нам – гостям всегда мы рады. Мы заняты всегда – а это жизнь – для нас безделье не нормально. Нам не чего скрывать, букет болезней есть, но голова пока еще ясна – тому мы рады.
Нужны еще - а это в старости награда.
Анатолий Чупин
4 января 2013 года
;
воспоминания о детстве
К
огда человеку без трех лет восемьдесят, он смотрит в будущее, а начинает переживать заново прошлое. Будущее точно и ясно: болезненно доживать и встречать конец болезненный или не очень. А прошлое есть у всех, у каждого своё и только своё, не на чьё не похожее.
Я вызван на этот свет 5 января 1938 года. В стране -Советский Союз. Советская власть, господство большевиков и их карательных органов. Народ угнетен репрессиями, лучшая его часть убита, сидит в тюрьмах, рассована по концлагерям, ограблена и выслана в трудные для проживания места.
Моих родителей в 1931 году раскулачили и выслали из-под Новосибирска в концлагерь под Бакчаром (ныне Томской области). Если быть более точным, выслали мою мать с двумя детьми: восьми и двухлетними парнишками, да шестнадцатилетней племянницей – дочерью старшей сестры матери. Муж матери, Чупин Степан Лукьянович, Герой Первой Мировой, четырежды награжденный крестами Святого Георгия, унтер-офицер, Герой Гражданской войны, награжденный орденом Боевого Красного знамени, в это время уже более года сидел в Новосибирской тюрьме, за не сдачу по налогу семнадцати пудов льна.
Не знаю, почему так важн; было для Советов наличие льна, почему это сырье имело столь большое значение, ради которого садили в тюрьму героев страны. Дело в другом; большевики боялись в народе лучших, которые могут сомневаться или думать, кому они служат. От таких лучше избавится. Как бы чего не случилось. Сталин со боящимися. перестреляли несколько маршалов, десятки высших военачальников, сотни командиров бригад и полков, добывших победу большевикам в гражданской войне. Мой отец в этих репрессиях был мелким эпизодом, но в тоже время в каком-либо заговоре не оказался. Отсидел – надо выпускать. Выпускали перед 15-ой годовщиной Октябрьского переворота (так он тогда значился). Отца освободили, но подлость заключалась в том, что при освобождении сказали следующее: «Ты выйдешь при условии, если как герой Мировой и гражданской войны выступишь на митинге 7-го ноября в Новосибирске и расскажешь, как Красная армия боролась с Колчаком, расхвалишь успехи власти большевиков»
Отец был грамотен. унтер-офицер. в Гражданскую командовал батальоном. Подумал и конечно в целях самосохранения выступил, как требовали, и был отпущен искать семью. Вы что-нибудь понимаете?! Двух и восьмилетние мальчишки с их 30-ти летней матерью создавали угрозу большевикам и из-за этого их отправили в концлагерь? Это выше всякой паранойи!
Лагерь, в который поместили мать с детьми и племянницей вымирал от голода и болезней. Продав все ценные вещи взятые с собой. подкупив охранников, мать ночью бежала из него в поселок Нижнее Добро, где проживала семья Анны Лариной, старшей сестры отца. Семью Лариных годом раньше раскулачили и выслали в это местечко. Точно утверждать не могу, но скорее всего на раннюю высылку Лариных повлияло следующее: поручик Александр Ларин воевал в армии Колчака, затем переметнулся к красным. По происхождению он был из купеческой семьи. Видимо все вместе и послужило поводом к высылке. В высказываниях муж Анны был неосторожен, осуждал большевиков и позднее, в 35-ом был снова арестован и по слухам расстрелян в Колпашево.
Получилось так, что вовремя мать бежала из лагеря (в конце августа 1932 года), так как вскоре, в октябре лагерь ликвидировали, оставшийся в живых народишко рассовали по окрестным селениям, а мать с семьей НКВД поставило на учет.
Прожив несколько месяцев в семье у Лариных и не сойдясь характерами с ними (у матери был характер такой, что без палки близко не подходи, да и у Лариной не многим лучше) мать перешла жить в дом татарина Хафиза (фамилию мать не называла). Хафиз проживал с женой, старушкой, был отличным огородником и в этом ремесле мать многому научил. В последствии умение выращивать овощи пригодилось не один раз. По реке Чае ходил пароход «Смелый» и мать сбывала пассажирам огурцы, помидоры, вареный рассыпной картофель и что-то иное и пусть небольшие деньжонки поддерживали существование семьи.
Каким-то образом нашел семью отец. Человек он был бывалый, по тем временам грамотный – церковно-приходская школа плюс офицерские курсы. Видимо знал, где можно установить местонахождение семьи.
Предварительно побывав в своем селе Мосты, он с сожалением увидел, что усадьба разграблена, а в доме обосновалась сельская администрация. Незаметно прошмонав кладовки, конюшню, скотный двор, собрал кое-какой оставшийся инструмент еще не растащенный голытьбой. В заначке известной только ему и жене забрал немного денег и ценностей. При уходе из села его перехватил ближний сосед Семён. Любопытный состоялся разговор. Семену подумалось, что отец остается в селе и будет хозяйствовать, стал приставать:
- Степан Лукич, я тебя уважаю, готов снова у тебя подрабатывать, ты уж не обижай, прими!
- Семён. ты же видишь, при мне одна котомка. Ты и подобные тебе на собрании проголосовали меня раскулачить. Сколько лет я спасал тебя и твою семью от нищеты, а ты что?... Когда я шел сюда, то в твоем дворе я увидел мою телегу, мою сбрую, мои сани. Что ты еще утащил, не знаю. А где мои косилки, плуги, дуги и другое. Подобные тебе расхватали. Знай, хорошим для вас растащиловка не обойдется. Чужое вам станет колом.
Отец оказался ведуном. В 35-ом 36-ом году, когда большевики спровоцировали в стране и в том числе в Сибири «голодомор», семьи в Мостах занимающиеся растащиловкой у ими же раскулаченных «кулаков» вымерли поголовно. А «кулаки» почти все выжили. Бог шельму метит.
Найдя семью отец, не откладывая занялся строительством нового дома, на что истратил привезенную «заначку». Поселок Нижнее Добро располагался в устье речушки Добрушка , что впадала в реку Чая, между деревней Гришкино и Чаинском С левой стороны простирались большие болота, где можно было найти голубику, черемуху, бруснику, немного морошки и клюквы. А справой стороны заливные луга с озерьями, где рыба, малина и смородина в изобилии. Понятно, что в «голодомор» природные запасы, помимо колбы, крапивы и щавеля не выморили ссыльных, помогали выжить. Мы от государства ничего не получали, оно от нас забирало все, обирая почти догола.
«Дикоросы», как в наше время в 21-ом веке стали называть природные дары, дали выжить изгоям, отправленным вооруженной партийной бандой на вымирание в тайгу и болота.
Издавна в сельских местах жилые дома строились так называемым «миром» иными словами строили деревней или улицей. Собирались мужики, при необходимости бабы и за несколько дней сообща, бесплатно, помогая друг другу возводили избу. «мир» уходил от хозяина когда были возведены стены, построены перекрытия, кровля, полы, двери и окна. Все бесплатно. От хозяина требовалось только кормить «мировцев», кормить на славу. Чтоб щи наваристые со свининой или бараниной, чтоб на второе каша рассыпчатая, а на третье квас ядреный да крепкий. Спиртное не позволялось. Думается что именно так, при таких обстоятельствах и был построен наш деревенский дом.
39-й и 40-й год на Чае выдались очень паводковыми, пришлось спасаться, где кто мог. Угоняли скот, увозили имущество. Поселковым советом было решено перенести поселок на 3 километра выше по реке Добрушка. Вот это новое поселение назвавшееся Среднее Добро я и считаю своей родиной. Почему-то вначале перевезенные дома поставили в одну «нитку», то есть улицу на протяжении примерно одного километра. Наш дом оказался в самом конце. Каждой усадьбе определено было по сорок соток земли и свой собственный подход к речке. Посреди деревни был вырыт колодец глубиной метров двадцать, глянешь вниз – страшно смотреть; внизу лед, а где вода – глядится твое отражение. Воротом поднимешь ведро – зубы ломит и нет ни чего вкуснее!
За отведенными земельными участками до самой речки луга, на которых по вечерам паслись отдоенные коровы и козы.
Поселок обустраивался, разные семьи по разному по своим возможностям выживали.
Наступала так называемая «эра коллективизации». В поселок прибыли агитаторы, вовлекать поселян в коллективное хозяйство – колхоз! Мои родители вступили сразу, ибо не имели при себе имущества. Немало было таких, кто отселился от поселка на так называемые «заимки», не согласившись вступать в колхоз. Моего отца как грамотного вначале поставили каким-то учетчиком. Но со временем, когда в колхозе стал появляется скот и его потребовалось лечить, ставить прививки, холостить жеребчиков, быков, кабанов, выполнять прочие действия связанные с санитарным содержанием, отца направили на курсы фельдшеров. Он их окончил и в дальнейшем до своей кончины занимался этим делом в колхозе.
Помнится, в поселке набиралось 35-38 хозяйств, условно помножим на 2,5 и получим 90-95 человек всех вместе: пожилых, молодых, детей – перед самой войной.
Отдельно были построены контора для колхозного правления и пристройка для собраний. А перед самой войной школа, где получали четырехлетнее образование ребятишки, а взрослые учились читать и писать. В конце деревни возвели рубленые помещения: конюшню, свинарник, коровник
Овец не держали. как и колхозных всяких птиц. Потом появилась пасека c пчелами, но меда от нее никогда никто не получал. Припоминаю, что за все время детства дважды ребятишек угощал медом пасечник.
Скота набиралось (всех вместе) более двухсот голов, основным кормом для него являлось сено, а вокруг поселка сенокосных угодий не хватало. Нашли за Колпашевом, недалеко от деревни Иванкино заливные луга, на которых восполнялась нехватка сена. Там возвели скотные помещения и с наступлением ледостава на зиму перегоняли туда более половины скота. С частью колхозников там был вынужден как фельдшер пребывать и мой отец. Возможно, это обстоятельство уберегло его от ареста, когда в «лихих» 37-38-ом годах НКВД- шники из деревень и поселков выхватывали мужиков.
Первые военные годы почти не помню – мал был. Смутно помнится как в 1942 году, в августе, забрали наших мужиков на войну. У конторы собралась вся деревня. Рев, плач, вой. На телегах увезли мужиков. Увезли 50 человек, а в живых осталось только трое. Это подкосило деревню, и она постепенно стала вымирать. Мужиков не стало, бабы не рожали, молодежи осталось мало.
Пожилые (в том числе отец – 1885 года рождения) становились ветхими, умирали, и к 1948-му году взрослых мужиков в деревни можно было сосчитать по пальцам двух рук. Хозяйство колхозное тоже приходило в упадок и мало-мало держалась на бабах, да подростках.
Вернусь к детству непосредственно. Из раннего детства особо помнятся моменты, упомянутые выше: проводы мужиков на войну, похоронное извещение на брата Вячеслава, когда родители в голос рыдали. И постоянное чувство голода. То, что в войну, и несколько лет после войны производилось в колхозе, властями под чистую изымалось для государства и фронта, а колхозникам ничего не оставалось. Кроме этого на каждую усадьбу возлагались налоги: сдача масла, яиц, мяса, теплых вещей, щетины, шерсти (если держались овцы и свиньи). Поэтому и жили впроголодь. Несколько лет были не урожайными или засуха, или беспрерывные дожди, и наступил голод.
Помнится, к марту 1944 года не осталось никаких продуктов, за исключением молока от коровы. Грозила медленная смерть от голода. Не знаю, по каким причинам председатель колхоза не мог или не хотел помочь голодающим. Можно было забить старую колхозную скотину и раздать мясо. Наверное, на такой поступок нужно было разрешение НКВД, которого до смерти все боялись, в том числе и председатель.
Мать была активисткой колхозного движения, агитировала сельчан за вступление в колхоз, являлась «ударницей» на колхозной работе. За это ее поощряли грамотами и удостоверениями. В этот критический для семьи момент, забрав все поощрения и грамоты мать пошла в районный центр в село Подгорное за 25 км пешком. По каким кабинетам в райцентре она ходила, как кричала и требовала я не знаю, знаю только то, что бросила на стол начальникам выданные ей грамоты и поощрения. Но вернулась домой она с восемью килограммами муки, на чем мы протянули до первой крапивы и колбы, делая болтушку на молоке.
Повторюсь, что все детство было голодным, чистый хлеб без примеси картошки я попробовал только в 1953 году. Потому и вырос коротышкой (166 см), из-за чего комплексовал потом всю свою жизнь.
Как только мы, колхозные ребятишки, начинали мало-мальски соображать, на нас накладывали домашние, а затем и колхозные обязанности. Могу перечислить многое из того, что приходилось мне делать по дому с ранней весны до поздней осени: раскидывать по огороду навоз и пропалывать грядки, в соседнем лесочке нарубить сушняка, притащить домой и нарубить дров. Выгнать на улицу курицу с выводком цыплят и следить, чтобы цыплят не утащил коршун или ворона. Ту курицу, которая задумала высадить свой выводок, нужно было отловить и несколько раз выкупать в речке (были случаи, когда курица на время куда-то исчезала, а потом являлась с выводком цыплят). Если в огород сквозь ограду проникали деревенские свиньи и начинали там безобразничать, нужно было жестко их выгонять и чинить порушенную свиньями ограду. В назначенное время надо было задать свинье, теленку, курам корм, для чего нарвать крапивы, лебеды, их изрубить, смешать с вареной картошкой или чем-то еще и только потом раздать. По мере поспевания кедровых шишек, ягод, грибов, добывать их, как теперь называют это заготавливать «дары природы». Приходилось промышлять и рыбалкой. Речушка Добрушка была не широкая, мелковатая, коряжистая, однако, рыба в ней водилась. Рыболовные снасти: удочка, где леска из льняной нитки или из волоса конского хвоста и крючок из тонкой проволоки, или настоящий, заводской. Ценились такие крючки высоко и горе пацану, если крючок оборвется на какой-либо коряге. Такие крючки выменивали у жены местного охотника в пропорции: 2 яйца курицы на один крючок. Яйца были в большом дефиците: сколько-то нужно было собрать на цыплячий выводок, 130 штук сдать государству, а куры в те времена почему-то были слабо яйценосные (серой и красной породы), позднее приобрели белую породу – они несли яйца намного лучше.
Чебак или елец, изредка щука и налим хорошо ловились ближе к осени, когда на воду начинали падать листья. Летом бригадир пройдет по деревни, разбудит шести семилетних ребятишек, соберет в кучу и приведет в поле, чтобы мы пропалывали от сорняков овес, пшеницу или горох, а уже восьми девятилетнего меня сажали на лошадь. Я ее понужал и она притаптывала копытами траву в силосной яме. В сенокосный сезон 10-летних ребятишек отправляли на луга. Я на конных граблях сгребал высушенное сено в волки, другие ребятишки волки складывали в кучи, которые лошадиной тягой надо было сваживать к стогам. Называлось это «возить копны». Своего рода наука: пацан на лошади, на шее ее хомут, к хомуту с одной стороны привязана 5-ти метровая веревка. На лошади надо подъехать к копне, объехать ее, чтобы веревка обогнула копну, спятить лошадь к копне, женщина как надо заправляла веревк, привязывала за гуж хомута и давала команду трогать. Копну везли к стогу, пацан развязывал веревочный узел и направлял лошадь за новой копной. Мужики копну укладывали в стог. Когда дело шло к завершению стога, меня с помощью веревки затягивали на его верх, длинными вилами подавали сено, а я обязан заложить его в середину и постепенно сводить стог на конус. В завершении мне подавали связанные ветки, я их укладывал на вершину, чтобы ту не снесло, не развеяло ветрами.
На сенокосе в обеденный перерыв купались в озере, а вечером верхом на лошадях мы мчались на перегонки домой.
Из рассказанного выше не должно сложиться впечатление, что нас, детей, взрослые загружали работой как рабов прикованных к тачке. Взрослые, пусть и в большинстве малограмотные, от природы догадывались не выращивать бездельников, приучали нас к труду. Но нам оставляли время для игр и общения. В деревне, нас, сверстников было не более 15-ти мальчишек и девчонок с разницей в возрасте 2-3 года.
Чем занимались мы в выделенное свободное время? О телевидении, компьютере, интернете, на что тратят большую часть времени современные дети и остаются от этого с вялыми мышцами, слыхом не слыхивали. Радио в домах появилось в начале 1950 года. Книг почти ни у кого не было, а в нашем доме 2-3 штуки. Газет и журналов не получали, за исключением районной, под названием «Новая жизнь», которую выписывали по предписанию районного начальства. Это был листок размером 25 на 40 см и его содержание ребятишек не интересовало.
О том, что могут быть детские книжки, да еще и занятными рисунками, никто понятия не имел.
Большую часть свободного времени ребятишки проводили вне дома, на воздухе. Зимой катание с горы на лыжах, санках, ледянках (намороженный навоз на широкую доску, а затем облитый водой). В праздничные зимние дни к нам присоединялись взрослые, гуртом катались с горы на больших санях.
Весной, летом (чаще вечерами) игры в городки, лапту, кл;к (забыл, что это такое, помнится только название этой игры), гоньба через все деревню колеса команда на команду. Все это - физический труд и игры, вливали в нас крепость и даже при неважном питании мы почти не болели. Помнится, один раз всей деревней ребятишки переболели «свинкой» (шея становилась как у свиньи).
Еще раз отмечу, наша деревня по населению была исключительно из так называемых «спецпереселенцев» - русских «кулаков», переселенных сюда в 30-е годы, потом в 1943 году завезли 4 семьи поволжских немцев, а в 1948 году 5 семей латышей.
Немцы изначально прекрасно говорили по-русски, а латыши за полгода овладели русским и некоторые из них позднее писали диктанты грамотнее природных русаков. Вначале немцев поселили в дома к русским. К нам тоже подселили семью из 4-х человек: Ганс и Эльвира (моя мать звала ее по-русски Люда) и двое их дочерей 7-ми и 8-ми лет - Эрма и Ирма. Ганса вскоре забрали в труд армию (одна из разновидностей советской трудовой повинности), откуда он уже не вернулся, погиб замордованный тяжким обращением и лесоповалом. Наши приняли немцев, как и потом высланных латышей сочувственно и как могли соучаствовали в их обустройстве.
От наших не было ненависти к этим немцам, хотя, в то время шла война с другими немцами и в семьи, то и дело приходили похоронки и стоял рев на всю деревню. Подспудно, подсознанием деревенские понимали, что выселенные немцы, они как-бы «наши», а воюет страна с другими, которые напали на страну извне и хотят нас поработить.
Немка Эльвира по натуре не была злой. Но то, что сделали власти с ее семьей, отобрав имущество, мужа, и выслав в дикий край, сделали ее нервной и свою неуравновешенность она пытались выместить почему-то на дочерях. Схватит какую-либо дочь и бьет кулаками, приговаривая: «Доннор веттер, нах айн мал!» Моя мать кидалась к ней, отнимала у нее девчушку и утаскивала на свою половину избы, не подпуская Люду к дочерям. У нас в поселке не приняты были телесные наказание детей, за редким исключением «особо отличившихся» (за воровство или сквернословие).
Некоторое время спустя каждой немецкой семье, как в последствии и латышам, выделили отдельные избы. Мы захаживали к ним, в избах был немецкий порядок. Но почему-то немцев любили тараканы и, особенно, клопы. Эта нечисть гнездилась и ползла по стенам, потолку, полу, кроватям и лавкам. Немцы с ней боролись, как могли: сметали вениками, давили, вымораживали и травили дымом. Однако, тараканы расползались по деревне, а клопы устойчиво ловили почему-то именно немцев.
В порядке отступления замечу, что в последствии, когда закончился срок высылки, немцы остались здесь, в Сибири, а латыши все до одного, уехали к себе на родину.
В поселке была своя 4-летняя школа, в которую ребятишек отправляли учиться с восьми девяти лет. По большей части учителей было один или в лучшем случае двое. Поэтому учитель вел занятие сразу по программе первого и второго классов, либо третьего и четвертого. Как это велось – тема отдельного разговора, но так было, и как ни странно программу каждого класса, от первого до четвертого, осваивали в полном объеме. Когда я стал ходить учиться в пятый седьмой классы за семь километров в село Чаинск, мне не казалось, что я отставал по знаниям от других, обучающихся раздельно. Во время моего детства не было как сейчас подготовительных классов, где детей обучают азбуке и первоначальному счеты. Всему этому обучали в первом классе школы. Буквы алфавита я освоил легко, а с чтением не получалось, как у Филиппка в рассказе Л. Толстого.
Освоить чтение мне помог отец, причем за один прием. Примерно так:
- Толя, это какая буква? Спрашивает отец;
- Это Б, говорю я;
- А это какая буква?
- Это У, отвечаю;
- А вместе? Спрашивает отец;
- Б и У. говорю я
- Нет, нет скажи вместе Толя. И сам произносит быстренько - БУ
- БУ-уу, повторяю я за ним;
- А вот буквы К и А, произнеси быстренько Толя, что получится.
- КА-а, говорит Толя.
- Молодец! А ну-ка из всех четырех букв, что у тебя выйдет?
- БУКА. произносит Толя.
- Какой ты молодец, а ну-ка, давай еще с другими буквами.
То есть отец показал мне, как соединять отдельные буквы в слога и чтение у меня пошло.
Я стал читать запоем все, что попадалось под руку: отдельные листки, газету, редкие книжки и журналы. Страсть к чтению сохранилась во мне и по настоящее время. Хуже было с арифметикой, но каждому свое, у каждого голова устроена по разному; одному точные науки, а другого тяготит к гуманитарным. Тяга к чтению была, как у голодающего к еде и осталась по настоящее время.
Книги рассказывали о том, о чем не могли рассказать затурканные работой и властью односельчане. Книги удивляли широтой мира, его разнообразием Например книга Жюля Верна «Дети капитана Гранта», какими-то, для того времени непостижимыми обстоятельствами попавшая в наш дом. Прочтя е; несколько раз, я даже стал подражать одному из героев книги – Мак-Наббсу, что в последствии привело к не совсем положительным некоторым чертам характера - я приобрел некоторую замкнутость и угрюмость.
В середине 1947 года умер отец, в начале седьмого десятка жизни. Герой Японской, Мировой и Гражданской войн. Награжденный медалью за Японскую, 4-мя Георгиевскими Крестами за Мировую и орденом Красного Знамени за Гражданскую. Несколько раз контуженный в боях (от чего получил некоторую глухоту), много раз раненный, больше года седевший от Советов в тюрьме, он так и не смог приспособиться к новой власти. Не стал в новой власти ни палачом, ни начальником. А стал только скромным фельдшером, к тому же под каблуком властной жены, т.е. моей матери. Она в доме, да и частично в колхозе «правила бал».
Вскоре, по осени того же года, под предлогом призыва в армию забрали на шахту Анжеро-Судженска брата Геннадия и мы с матерью остались одни. Самое трудное было по осени выкопать в огороде картошку и овощи, завести сено и заготовить на зиму дрова, зимы в конце 40-ых стали очень жесткими, за 40 и даже под 50 градусов мороза. Выскочишь из избы на улицу, стоит сплошной туман. Слышишь, скрипит подвода, а ее не видно. Только за два три метра от тебя показывается вначале голова лошади с дугой, а затем сама подвода с седаком. В такие зимы протопить избу требовалось много дров, их нужно было в лесу повалить, напилить и вывезти. Подводу давал колхоз неохотно или вовсе не давал, и приходилось доставлять дрова на тележке или волоком. Наша изба для двоих оказалась велика и в одну из зим мы перешли жить в пустующий мелкий домишко. Он оказался холодным, мы сильно в нем мерзли и весной перебрались обратно к себе.
Через два года мы перебрались в вымерший неподалеку, боле компактный для нас домишко, а свой пустили на дрова, чем на две зимы решили дровяную проблему. Позднее, уже в техникуме научившись мало-мало плотницкому ремеслу, я на каникулах прирубил к новому жилью стайку для содержания коровы и свиней.
С окончанием четырех классов в поселковой школе (с хорошими отметками) можно сказать закончилось мое детство. Далее, с пятого по седьмой класс и учеба в техникуме, это мой подростково - юношеский период, о чем, если возникнет желание, разговор пойдет отдельно.
В завершении, для полноты впечатлений о детстве, бегло скажу о нескольких отложившихся в памяти случаях. Тяжелых и одном веселом эпизоде;
Молодая пара с тока на полях, где молотами из снопов зерно молотили, а потом мешками вывозили в колхозных склад, два мешка присвоили себе. Кража была обнаружена и люди получили по 10 лет лагерей.
Вспоминается еще, с фронта бежал дезертир и каким-то образом, за тысячи километров сумел добраться до нас и затаился в тайге в, охотничьей избушке. НКВД-шники его выследили, отловили и на сутки заперли в нашей конторе. Мы, ребятишки, бегали на него смотреть. Лет 20-ти смуглый, с большими темными глазами, угрюмый. По слухам, позднее, он был расстрелян.
И последнее, весной пятидесятого в поселок провели радио. Столбы вдоль деревни, по ним провода и точка подключения в каждую избу, это был праздник! Мы, ребятишки, с еще незаполненными всякой дребеденью головами, моментально запоминали слова военных песен, Песен Лебедева-Кумача, Исаковского, Дунаевского и других поэтов и композиторов тех времен и вовсю их распевали.
Был в деревне дед, голова клана Цветаевых (их было 3 семьи), звали его «трубка», потому что он постоянно держал во рту трубку вишневого цвета и курил из нее самосад. Для него это было настолько привычным состоянием, что когда казалось терял ее, начинал ругаться и трубка выпадала изо рта. Он любил слушать радио, садился рядом, трубка была окольцована медным ободком, разразилась сильнейшая гроза, молния выскочила из розетки и ударила в медный ободок трубки, так что деда слегка контузило. Несколько дней он не мог пошевелить челюстью, вся деревня хохотала по этому случаю несколько дней.
В завершении рассказа о детстве скажу следующее. Мы были деревенскими, но чистыми. Нам накрепко затолкали в голову библейские постулаты: « Не убей, не укради, не лги!» Не помню ни одного случая убийств или поножовщины в нашей деревне. Когда в сенокос деревня пустела, избы на замки не закрывали, достаточно к двери было приставить палку и никто в избу не войдет. При той нищете и красть то было нечего. В последствии, в города мы выбрались честными, не лживыми и упорными и не шлялись по тюрьмам, как городские, через одного. Они не знали, что такое хлеб наполовину с картошкой, им не надо было в морозы и под дождем ходить за 7 - 10 километров в школу и жить по чужим квартирам. Многие из них, от своих непутевых блатных отцов освоили тюремную «романтику» и испортили себе жизнь.
Мы были чище, нас охотно брали на учебу, нам больше верили и доверяли. Недостатком деревенского воспитания, наверное, была излишняя робость и доверчивость.
В дальнейшем, упорные, прошедшие трудности детства, большинство из нас стали верными мужьями и женами, обзавелись семьями, ценились на работе, выучились, а кто-то выбился в начальство и в известных людей.
Добавлю, вокруг поселка лежали маленькие и большие болота, а в 10-ти километрах начиналось великое Васюганское болото. С ранней весны и до середины августа донимал гнус. Комар, мошка, паут, иногда просто доводили до отчаяния. Единственным спасением были дымокуры и сетки, пропитанные дегтем, защитные мази стали появляться только вначале пятидесятых годов.
С раннего детства помню, помимо чтения мне очень нравилось петь. Залезу, бывало по лесенке на чердак и ору во все горло, всю мощь. Страсть эта осталась во мне на всю жизнь и по сей день.
Анатолий Чупин
февраль 2015 года
Моей Супруге
К
75-ти летию Над печальной Украиной ветер степной вести раздувает. Премьер страны Столыпин затеял реформу земельную. И зазывает он крестьян безземельных да работящих ехать за горы Уральские высокие из Европы в Азию далече. Там, за этим за Уралом, во степях раздольных, что при Алтае далеком, землицы той очень много сколько хочешь - столь и бери. Работящему народу будет вольно там и славно, не ленись работай да богатей.
Было это взаправду в начале века XX-го. Засобирались крестьяне, что под городом Черниговом живали, поснимались деревнями да и в дорогу дальнюю подались. Далеко пришлось добираться через реки и леса дремучие, овраги и горы высокие – шли и ехали полгода. В походе том были Лысенко и Червоненко, Будковы и Богатыревы, Костюки и другие многочисленные кланы. Лишь немногих схоронили в той утомительной долгой дороге – строги их старосты были – помирать не давали.
Лето в самой середине было, когда в степи Алтайские въезжали. Ох, простор какой! А травы, что цветы – цветень колышут и уходят за горизонт. Лепота! Такое и не снилось в Украине – где межа с межою рядом, ступить и то некуда.
Отвели землицы семьям вновь приехавшим, столько сколь те захотели. Власти по корове да лошадке дали, семенами наделили да деньжат малость на первое время.
Ох и пошла, пошла работа крестьянская. Строят дома, колодцы роют, в степях плуг гуляет. Урожай родит пшеница, рожь густая колосистая – богатеют мужики. В садах черешня да облепиха, вишня да яблонь цвет.
Едва прошло пяток годков – свадьбы пышные по селениям гулять стали. А свадьбы все с плясками, песнями, у всех голоса звонкие. А песни какие? Что им петь любо? Украинские певучие, раздольные да мелодичные, что на родине спевали:
Ти ж мене пiдманула,
Ти ж мене пiдвела,
Ти ж мене молодого
З ума-розуму звела
И много, много других разных. Ах эти песни Украины рiдной! Какая в этих песнях прелесть. Звучат они в степях Алтая и Алтай внимает чуть дыша.
В 1913-ом году юбилей семьи царской отмечали. И жители села Кайяушка, что в Родинском районе Алтайского края, где поселился клан Лысенко, отметили тот юбилей. Испито много браги было и медов столовых не жалели – пир на весь мир. За царский род, что дал иную им жизнь, вольготную да хмельную. Работать да богатеть возможность.
Судьба людей, в стране живущих, зависит от судьбы самой страны. Вот и у Ольги судьба сложилась не простая как у у страны всей.
Вернемся к жителям села Кайяушка. Пришла беда – открывай ворота, война пришла. Звалась она Первая Мировая. Повыбивала она народу по деревням, почему, за что – никто не понимает и озлобление настало. И в этом самом озлоблении, когда кормильцы в земле сырой лежат, когда в стране власти не стало – смута Великая пришла, какой не бывало еще. Революция свершилась, большевики власть захватили, слов то таких раньше и не знал никто, а вот поди ж ты. Генералов и дворян всех разогнали, кого штыками закололи, кого живьем в землю зарыли, а кто заграницу сбег. С какой-то лютой злобой жгли усадьбы, офицеров стреляли, разоряли фабрики и заводы – они ведь были не свои. Попов в расход пускали, церкви выжигали, от бога отвернулись вовсе. Когда конец Гражданской пришел – вся страна в разрухе была. Схватился Ленин за башку лысую. Кругом пустыня. Что же делать?! Нет коммунизма – есть разруха ужасающая, страну куда вести теперь, курс на что держать? «Вернемся к старым порядкам мы теперь: пусть разный собственник будет, он может страну вытащит. Пусть НЭП будет, пусть богатеет справной мужик – он зерно даст, он страну накормит. А уже потом зажмем его как надо и коммунизм построим».
Тогда в конце годов двадцатых тянули жилы мужики, страну кормя себя не жалея, поверили обещаниям вождей.
В семье Лысенко взрос Егорий – был рожден парень и певун, играл на инструментах разных, на всех гуляньях нужный гость. Да работящий к тому же. Ему приглянулась Параська – девица красоты невиданной. Ефим Будков - Параськин батя был в пьяной драке порешен, а без отца жилося плохо. Стройна Параська и румяна и работяща хоть куда, другую такую Егорию во век не сыскать. Подарок да и только. Сговорились они между собой и умыкнул Егорий Параську тайно, а в церкви их обвенчал церковный староста Акакий.
Живут завидно молодые. Лишь год прошел – родился сын, Макарием назвали пацана, который не гонял еще телят.
Тогда в конце годов двадцатых чуть – чуть оправилась страна. Изжит был голод страшный и оживилась людская жизнь. Но вождей в то время развелось чрезмерно много – тесно им. Все к власти рвутся. Губить стали друг друга крови не жалеючи – таков закон всех революций. В свою губительную яму тянули за собой людей. И победил Иосиф. Лагеря построил, туда врагов своих загнал, кого расстрелял, кого далеко выслал, туда же и мужиков богатых зажиточных, а добро их в колхозы голыдьбе да пьяницам.
Семьи из Кайяушки штыками загнали в баржи совершенно не пригодные для перевозки, не то что людей, но и скота и сплавили далеко за Томск по Оби, в тайгу и глушь, в край комариный да медвежий. В дороге старики и дети малые помирали, их прямо в реку сбрасывали – хоронить то хлопотно для охраны да комиссаров, ручки холеные марать. Уцелевших высадили на берег где то под Бакчаром, уйти нельзя – концлагерь огороженный вертухаями охраняется. Комар звенит, паут кусает, лай собак да крики конвойных – не забалуешь. Как уцелели в лагерях тех концентрационных – одному Богу только известно. «Были люди в наше время, не то что нынешнее племя – богатыри не Вы». Потом приказ: стройтесь здесь, назвав свою деревню Суйгой. И всем чертям назло деревня стала жить, детей рожать и скот ростить. Как им тяжело было!
Конец тридцатых годов, в семье Лысенко несколько детей уже было. А в тридцать седьмом в один прекрасный летний день у них родилась девочка дивной красоты, такой что не в сказке сказать ни пером описать.
Назвали ее Оленькой, росла она не по дням, а по часам, была она и умненькой и ласковой и красивенькой и лапушкой. В общем ни каких слов не хватает в руссом языке, чтобы описать эту девочку. Комплимент бессилен.
Родители на нее нарадоваться не могли, свет в окошке.
Но настали грозные сороковые, германец напал, войной пошел. Ударил так, что войска рассыпались. Часть народу разбежалась, часть в плен попала. Враг к самой Москве прет, не останавливаясь и кресло под Сталиным зашаталось, ходуном заходило. В растерянности вождь народов: «враг под Москвой, ему Кремль видно, еще напор и конец мне. Что делать? Кто виноват?». Велел Сталин мудрецов созвать, совет держать . да нет тех мудрецов по тюрьмам все, да по ссылкам сгнили.
В свой кабинет зашел товарищ Сталин, глядит а там старик сидит, как прошел в покои царские, кто пропустил?
- Кто ты? - Воскликнул Сталин
- Я тот кто тебе нужен, кого ты искать приказал, да найти не можешь. Из Тувы я к тебе пришел, совет дать хочу. Прислушаешься в живых останешься и страну спасешь - Произнес старец
Уселся Иосиф Виссарионович, трубку закурил, слушать мудреца приготовился. Сколь же старцу лет думает: - Может 100, а может 200 понять не может
И сказал мудрец правду горькую: - империя была Российская – ее вы развалили, веру отняли, безверие взамен людям принесли. Рабочим фабрики обещали, что он там хозяином будет, а может тот хозяин с той фабрики хоть гвоздь ржавый забрать? Крестьянину вы землю обещали, а сейчас, за то, что он с той землицы колосок срезал – на каторгу отправляете. Ты Иосиф людей в рабов превратил, государство рабское построил. Ты знай что никогда и не где рабы не бились за своего сатрапа. Войска твои породой из рабов, холуев и всякого отребья. Без рода все, без племени, плевать им на родину, вот и бегут безродные.
Народ лишен Бога и веры. Святые отвернулись от вас. Отринуто прошлое нет доброго начала, осталась только пустота и мрак. Верни Иосиф прошлое народу, веру верни, верни героев его. Верни из тюрем и ссылок настоящих, честных людей патриотов, мужиков готовых биться за свою Родину.
Исчез мудрец, осталась только пустота и горечь правды им сказанная.
Понял Сталин на кого опираться ему в войне и жизни нужно. Призвал церковь для спасения святой Руси.
Пошли на войну из лагерей, ссылок и тюрем мужики русские, что кулаками звались. Пошли все те, кто Родину любил, кто готов был биться за могилы предков. И враг дрогнул, бежал, сбросили мужики фашиста с родной земли. Только очень дорого та победа людям простым досталась, непомерно дорого.
Ушел Егор, отец нашей Оленьки. Забрала его война на всегда. Вечная память герою за РОДИНУ ЖИЗНЬ ОТДАВШЕМУ. Погиб он 14 января 1943 года под Сталинградом.
А жизнь идет, продолжается. Трудно без отца нашей Оленьке приходилось и голодно и холодно было, как выдюжила? И учиться надо и матери по хозяйству помогать. Да еще и школа в другом селе. Так и приходилось несколько километров нашей девочке по грязи непролазной, да вьюге в школу ходить. У людей чужих жить. Много невзгод легло на ее хрупкие плечи, Эх жизнь – за что такие испытания, как выдержала?
Подошло время, послала мать Ольгу нашу в город Томск, учится в техникум. Как она до города добралась, про то история умалчивает, но в техникум поступила и учится начала, спасибо брат старший Макар помогал, он к тому времени уже в город перебрался и работал электромонтером. Трудно и в то время приходилось нашей Оленьке и в общежитии жила и с братом и безденежно, но все равно одолела науки премудрые, профессию получила.
После техникума послали ее Красноярский край , на самый его север, где Сталин ссылку свою отбывал. Там комары, морошка да брусника, таймень живет в глубинах Енисея. Олени бродят – ненцы их пасут. Песцы и волк царят в местах тех дальних. Там стужа зверская, снега метут до крыши, чуть заболей, и нет тебе спасенья.
Сбежал Иосиф с ссылки из Курейки, а Ольга благороднее была. Закончился контракт и комфортным теплоходом, по водам седого Енисея Олечка вернулась в старинный Томск.
Наш Томск хорош тем, что всем в нем находится место. Завод военный нашей Оле место дал. Народ умнющий там работал. Быстро разобрался, что взяли к себе деваху с головою.
- Давай-ка ты, наша младая дева, иди-ка в институт, мы все тут инженеры и ты им будешь, судя по смекалке и уму цепкому не по годам. Куда деваться нашей головастой? Пошла в строительный учится вечерами, а днем как прежде на работу надо. Такой вот график.
Как трудно было - высказать нельзя, бросать хотелось это не однажды, но сзади брат был старший. Как не раз бывало он – Макар : «Бросать не смей, не той породы мы сестренка».
И все еще чуть – чуть и светится диплом заветный, образования строительного высшего. Повезло Томску приобрел город еще одного отличного инженера – строителя. Построил тот инженер полгорода, и цеха заводские военные и дома жилые теплые да уютные, и дороги да мосты надежные. До сих пор стоят верой и правдой людям служат.
Но что диплом, когда тебе под тридцать? Все принца нет, а сватались все те, кого и на порог пускать негоже. Подруга шепчет: «Принцев нет в Аравию они все убежали. Но здесь остались парни то не хуже. Когда мы поступали в институт, нас было сотня, осталось только двадцать. С характером и волею остались. Ты посмотри – вон тот курносый парень, далЕко не красавец, но и не урод, как в песне той поется:
Мне говорят: он маленького роста
Мне говорят: одет он слишком просто
Мне говорят: поверь что этот парень
Тебе не пара совсем не пара
По сведениям моим он еще и перспективен… Займись - ка им и будет все ОК.»
А парня того звали Толя, а фамилия у него была смешная непонятная – Чупин. И совпало так что у Толи этого был друг женатый. Главным инженером работал. Толе он нашептывал: «Коль Ольгой не займешься, с женой я разведусь, умчу ее далеко»
Спасибо им, толковым шептунам, с их помощью семья создалась крепкая да дружная.
На свадьбе нашей были шептуны, завидуя, возможно, нашей жизни.
Мы сорок пять прожили – это срок!!!
Красавцам сыновьям уже за сорок.
Красавицы невестки есть у нас.
А внуки наши – лучше не бывает
Поздравим Ольгу – ей 75.
А сколько впереди никто не знает
Красивее пусть проживут другие.
Но жизнь у нас хорошая была
Анатолий Чупин
февраль 2012 года
От редактора
Очень жаль, что я родились в стране, в которой было не принято гордиться, интересоваться, а как следствие знать историю собственного рода. Что в дестве я знал о своих предках. Только то, что мои деды были сосланы. А один погиб на войне.
С течением времени. Моим взрослением, стало интересно, а откуда я?
Благодаря развитию Интернета, пишу это слово с большой буквы, так как технология позволила удаленно заглянуть в архивы. Появилась возможность выудить информацию интересующую меня.
Из архивов политических репрессий открытых после «перестройки» в 1991 году удалось собрать следующую информацию: Источник: http://base.memo.ru/
Чупин Степан Лукьянович
Год рождения 1885
Место проживания Новосибирская обл., Легостаевский р-н, с. Мосты
Дата осуждения в 1931
Обвинение кулаки (Постановление СНК и ЦИК СССР от 1.02.1930)
Приговор спецпоселение в Томской обл.
Умер в местах заключения 17.04.1943
Глава семьи:
Члены семьи Чупина Харитинья Степановна
: Чупин Степан Лукьянович 1885 г.р
: Чупин Вячеслав Степанович 1921 г.р.
: Чупин Геннадий Степанович 1923 г.р.
: Чупин Анатолий Степанович 1938 г.р.
Источник УВД Томской обл.
Чупина Харитинья Степановна
Год рождения 1900
Место проживания Новосибирская обл., Легостаевский р-н, с. Мосты
Дата осуждения в 1931
Обвинение кулаки (Постановление СНК и ЦИК СССР от 1.02.1930)
Приговор спецпоселение в Томской обл
Ввиду физического отсутствия наград деда, косвенной причиной которого явилась моя бабушка Харетина Степановна. Она, по рассказам отца бросила награды в печку. Боясь обыска и возможного увеличения срока заключения для мужа находящегося в тюрьме перед высылкой семьи в Томские болота в 1931 году
Я хотел найти хотя бы упоминание о награждении в архивах царской армии или РККА
Как мне кажется, на просторах интернета мне удалось найти упоминания о награждении деда Чупина Степана Лукича.
Например, в книге Патрикеева С.В. Сводные списки кавалеров Георгиевского креста 1914-1922 гг. III степень №№1-120000. Есть частичная похожая информация (отчество не соответствует дедовскому) с совпадением место проживания/призыва – село Мосты до 1929 г. входило в состав Легостаевской области Барнаульского уезда Томской губернии,
Хотелось бы отметить, что большое количество наград указанный в данной книге не имеет установленного хозяина - ФИО отсутствует.
На странице №821 данной книги есть следующее:
По данным Российского государственного исторического архива (РГИА) материалы из фонда 496 – «Капитул российских орденов» – Алфавитные списки лиц. награжденных Георгиевскими крестами 1-й, 2-й, 3-й и 4-й степени за 1914–1917 гг. РГИА. Ф.496. Оп.3. Д.915. Л.83об. есть информация, что Чупин Степан удостоен награды Георгиевский крест 4 степени, - от (1915-1917) номер награды 178200.
А вот информация о старшем сыне Степана Лукьяновича , погибшем во время Второй Мировой.
Информация из донесения о безвозвратных потерях
ID2051539https://obdmemorial.ru/html/info.
Фамилия Чупин
Имя Вячеслав
Отчество Степанович
Дата рождения/Возраст __.__.1921
Место рождения Новосибирская обл., Легостаевский р-н, Мостовский с/с, с. Мосты
Дата и место призыва Чаинский РВК, Новосибирская обл., Нарымский окр., Чаинский р-н
Последнее место службы 129 особоя бригада
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия убит
Дата выбытия 11.08.1942
Первичное место захоронения Смоленская обл., Кармановский р-н, д. Кузнечиха, северо-восточнее, 500 м
Название источника донесения ЦАМО
Номер фонда источника информации 58
Номер описи источника информации 818883
Номер дела источника информации 1473
Номер фонда источника информации отдел по г. Гагарин и Гагаринскому р-ну
Номер описи источника информации Захороненные в Гагаринском р-не
Номер дела источника информации 4_4
Урочище на месте опустевшего населённого пункта Кузнечиха на электронных картах можно найти по координатам 55°59'12"N 34°26'48"E.от него до Сычевки или поселка Карманова по прямой не более 20 км.
Бойцы погибшие и похороненные у деревни Кузнечиха: позднее были перезахоронены в братской могиле №4 поселка Карманово Либо в братской могиле у деревни Кучино Зубцовского района Тверской области. Ранее входившей в состав Смоленской области
Поселок Карманово, братская могила №4 (воинский мемориал)
Находится в центральной части поселка Карманово Кармановского сельского (ныне Гагаринский район Смоленской области) поселения (35 км от Гагарина), на месте воинского захоронения, возникшего после освобождения этих мест в августе – сентябре 1942 года.
Первоначально в братской могиле покоились офицеры, сержанты и солдаты 296-го гаубично-артиллерийского полка, 49-й и 40-й отдельных стрелковых бригад, а также 150-й, 312-й, 415-й стрелковых дивизий, 1-й и 31-й танковых бригад и, возможно, соседних с ними частей и соединений 5-й и 20-й армий, принимавших участие в освобождении поселка Карманово и Кармановского района (существовал как отдельная административная единица в составе Смоленской области до 1960 года) и павшие в этих боях летом и осенью 1942 года.
По воспоминаниям непосредственных участников тех событий, братская могила в центре села была вырыта уже 23 августа 1942 года – в день освобождения Карманово, и в ней с воинскими почестями похоронили павших бойцов.
По обрывочным данным Гжатского военкомата, которые обнаружились в фондах Мемориального музея Ю.А. Гагарина, братская могила в центре Карманово, где в одном месте покоились останки 184 погибших, в середине 50-х кардинально преобразилась. По решению местных органов власти в 1955 году сюда были перенесены останки 2190 погибших воинов из одиночных и групповых могил, оставшихся после войны на территории Кармановского района.
Сохранилась фотокопия машинописной справки Гжатского военкомата с указанием населенных пунктов, откуда в 1955 году производились перезахоронения. В ней же называется количество останков, перенесенных из каждого конкретного места, а также приводится персональная информация о 105 погибших и нашедших последнее упокоение в общей братской могиле в Карманово.
Из документа следует, что в 1955 году сюда перезахоронены останки павших воинов из деревень: Аржаники – 18 погибших, Барсуки – 1, Боры, Ветрово (северо-западнее 1,5 км) – 441, Высокое, Гладкое (севернее 200 м) – 9, Гороватово (севернее 200 м) – 47, Гусаки – 2, Двоешки – 108, Доронькино – 69, Ельня – 2, Киево – 19, Костино – 335, Лавриново – 1, Лебедки (из леса в 2 км) – 82, Лосинино – 17, Никольское – 213, Носовые (Большие и Малые) – 150, Овсяники – 263, Петрищево – 1, Подъяблонька, Прозорово, Пруды, Рябинки – 27, Сабурово, Саввино, Самуйлово – 71, Сапегино – 133, Соседово – 1, Старые Кордюки – 1, Твердуново, Триселы – 1, Ястребово.
Тогда же в центр поселка была перенесена и групповая могила, находившаяся рядом со зданием бывшего Кармановского сельсовета по этому адресу ул. Советская, 44. Количество останков, как следует из документа, «не установлено», персональная информация о погибших отсутствовала. Однако в 2013 году в фондах Центра документации новейшей истории Смоленской области (бывший партархив), удалось обнаружить рукописные справки о братских могилах на территории Кармановского района по состоянию на август 1943 года.
В одной их них приводится именной список на 20 погибших и похороненных в трех (по меньшей мере) обособленных могилах в самом Карманово. В подобной же рукописной справке содержатся персональные сведения о 80 захороненных в деревне Мясиково и упоминаются безымянные воинские могилы в деревнях Котиково, Петрищево, Сабурово: «В дер. Сабурово исправлены 6 могилок, на одной есть надпись, но смыло дождем, и ничего не поняли. Могилки обложены дерном, скошена трава, насыпаны холмики. Председатель – (подпись неразбочива), секретарь с/совета – Андреева. 22/VIII-1943 г.».
Дальнейшая судьба воинских захоронений в Котиково, Петрищево, Сабурово, а также одиночных и групповых могил на территории Власьевского, Павловского, Саввинского, Тростянковского и Шараповского сельсоветов, колхозов «Красное утро» и «Память Ленина», упоминаемых в бумагах 1943-го года, так или иначе прослеживается в хронике перезахоронений 1955-го и 70-х годов. А вот что стало с большим количеством могил в Мясиково, оказалось неприятной загадкой. Документальных сведений об их переносе обнаружить не удалось. Между тем какие-то фамилии из сельсоветского перечня 1943 года на 80 человек оказались в списках братской могилы №8 в Самуйлово, какие-то – в Карманово, часть погибших не значатся нигде.
А большое воинское кладбище в центре поселка Карманово за те же десятилетия претерпело непростую эволюцию. В 1956 году внутри металлической ограды, которой была обнесено захоронение, над центром братской могилы установили типичную для тех лет скульптурную композицию: боец и женщина с венком. Общая высота памятника с постаментом – 5,3 метра. Памятник изготовлен из железобетона, постамент – из кирпича. На постаменте надпись: «Вечная слава героям, павшим в боях за освобождение Кармановского района». В числе захороненных – Герои Советского Союза С.М. Николаенко и капитан В.Д. Волынкин.
По краям братской могилы разместили два других памятника-скульптуры – одиночный солдат на постаменте. Их высота – 3,2 метра. Памятники изготовлены из железобетона, постамент – из кирпича. На каждом надпись: «Вечная слава героям, павшим за свободу и независимость нашей Родины, 1941–1945 гг.».
Места захоронения обозначены пятью надмогильными холмиками, один – размером 9,2 х 9,2 метра, четыре – 2,2 х 6 метров, обнесенные кирпичным цоколем. Здесь же установлено четырнадцать надгробных плит: две плиты перед памятниками-скульптурами одиночного солдата и двенадцать – между скульптурами. Братская могила озеленена, посажены деревья, декоративный кустарник и цветы.
В 1968 году в братскую могилу села Карманово перенесены останки комиссара партизанского отряда Афанасия Юдина, казненного фашистами в селе Воскресенское Зубцовского района Тверской области. Могилу земляка обнаружили по опросам местных жителей старшеклассники Кармановской средней школы из отряда РБС (Разведчики Боевой Славы), которым руководила педагог Раиса Лазаревна Кабцан.
Решением Смоленского облисполкома №358 от 11 июня 1974 года братское захоронение в Карманово принято под охрану как памятник истории СССР.
В 1974–1975 годах, в связи со строительством Вазузской гидротехнической системы и отселением большого числа населенных пунктов, попадающих в зону затопления Вазузского и Яузского водохранилищ, встал вопрос о переносе из этих зон существующих, а также поиске ранее не учтенных воинских захоронений и не погребенных останков на местах боев 1941–1943 годов. Тогда же Смоленская областная и Московская городская комсомольские организации, шефствующие над родиной первого космонавта, призвали бойцов студенческих строительных отрядов принять участие в создании воинского мемориала в поселке Карманово.
На средства, перечисляемые в специальный фонд, архитектором Игорем Васильевичем Арефьевым был создан проект, в основе которого узкая бетонная арка со скошенным верхом, а в ее просвете – фигура горниста из кованой меди на высоком, словно свеча, постаменте (скульпторы Н.В. Богушевская и Д. В. Митлянский). У подножия центральной композиции, на газоне братского захоронения, пять стилизованных надгробных плит с силуэтами четверых солдат и офицера. «Они шли в атаку, споткнулись о смерть и навеки с оружием в руках остались в граните», – объяснял свой замысел скульптор Митлянский.
Создание мемориала растянулось на несколько лет. В 1982 году, в связи с 40-летием освобождения Карманово, работу в очередной раз пытались активизировать. Тогда же состоялось решение о переносе воинских захоронений из деревень Баранцево, Гороватово, Яковлево на мемориал в Карманово (решение Гагаринского райисполкома № 229 от 18.02.1982 г.), чуть позже – аналогичное решение о переносе в братскую могилу №4 воинских захоронений из деревни Петушки (№125 от 08.04.83 г.). А в феврале 1983 года исполком Гагаринского районного Совета постановил завершить создание мемориала в селе Карманово к 40-летию освобождения Смоленщины. В свою очередь Московский городской комитет ВЛКСМ предпринял дополнительные меры, чтобы ускорить создание основной архитектурной композиции.
Мемориал в его нынешнем виде занимает площадь 50 на 70 метров, обращен к высокому берегу реки Яуза и к главной улице–дороге из Ржева–Зубцова в Гагарин.
Вдоль центральной аллеи, ведущей к монументу горниста, с двух сторон уложены 84 плиты из цветного металла с фамилиями и инициалами погибших при освобождении этих мест. Таким образом увековечено 8363 павших воина. В последующие годы появились дополнительные плиты с именами погибших. В оформлении мемориала использованы слова из фронтового письма: «Мы любили жизнь, но больше жизни мы любили вас».
По данным Гагаринского военкомата на 1992 год, одновременно со строительством мемориала и уже после его завершения сюда производилось захоронение вновь обнаруженных останков советских воинов – в частности, 22 мая 1988 года, 29 октября 1989 года и 8 мая 1990 года. По состоянию на март 1992 года, здесь значились захороненными 7556 погибших, в том числе известных – 7258.
В последние годы, как правило – в день освобождения поселка Карманово, на этом мемориале в торжественной обстановке производятся захоронения останков, которые продолжают находить поисковые отряды на местах боев.
Согласно картотеке Гагаринского военкомата, на 25.06.2008 года к братскому захоронению в поселке Карманово было приписано 8365 погибших солдат, сержантов и офицеров. Сохранены и установлены имена 8294 погибших, неизвестными на тот момент числили всего 71 человека….
Обобщенные сведения, позволяют достоверно утверждать лишь то, что на воинском захоронении в поселке Карманово увековечены имена более 8 тысяч погибших в районе населенных пунктов: Алексияновка (хутор), Антоново, Аржаники, Баранцево, Барсуки, Березки, Большие Носовые, Боры, Ветрово, Воробино, Выродово, Высокое, Гладкое, Голомаздово, Горки, Гороватово, Городок, Горшково, Гусаки, Двоешки, Дегтярка, Долгое, Доронькино, Ежаково, Ельня, Емельяново, Жуковка, Жулебино, Завидово, Игнатьево, Каплуны, Карманово, Киево, Климово, Княжое, Ковалики, Колоколово, Конищево, Конобеево, Кордюки (Старые и Новые), Королево, Костино, Котиково, Красный поселок, Кривцы, Крутицы, Крутые, Кузнечиха, Лавриново, Лебедки, Леушино, Лосинино, Малые Носовые, Малые Триселы, Медведки, Мокрое, Мордвино, Мотаево, Мякотино, Мясиково, Никольское, Овсяники, Палатки (Большие и Малые), Павлово, Переславка,Пески, Петрищево, Петушки, Плембаза, Подберезки, Подмошье, Подобедово, Подольхи, Подъяблонька, Подьелки, Прилепы, Прозорово, Пруды, Прыгуново, Пудыши, Пустой Вторник, Пушкино, Раменка, Решетниково, Романово, Рощино, Рябинки, Сабурово, Савинки, Саввино, Сажелка, Самуйлово, Сапегино, Соседово, Сорокино, Степанцево, Субботники, Сухолетово, Твердуново, Триселы, Трупня (Старая и Новая), Устиново, Ходыкино, Хрены, Чернейка, Чуйково, Шарапово, Шеломки, Яковлево, Ясная Поляна, Ястребы.
С целью увековечивания памяти защитников Отечества, павших в годы Великой Отечественной войны на территории Гжатского и Кармановского районов, и устранения нарастающих противоречий решается вопрос о придании братской могиле №4 в поселке Карманово статуса воинского мемориала. Аналогичное решение предлагается для воинского захоронения №2 на восточной окраине города Гагарин.
При рассмотрении списков увековеченных есть имя
5610. Рядовой Чупин Вячеслав Михайлович, погиб 11.8.1942 г.
Возможно, что в отчестве возникла ошибка (при составлении, формировании и упорядочивании списков), дата смерти совпадает.
Для информации:
В начале июня 129 стрелковая бригада была передана в оперативное подчинение Западному фронту и вошла в состав 20-ой армии, а 30 июля 1942 г. 129, 148,150 стрелковые бригады получили приказ ставки, который ставил задачу прорвать долговременную оборону противника на участке Кунилово, Матюгино. Сначала необходимо уничтожить группировку гитлеровцев в районе Семеновское, Александровка, а дальше продвигаться в направлении Старое Устиново, где необходимо было прорвать главную полосу вражеской обороны, форсировать реки Держа, Яуза и выйти в район Карманово (Архив МО СССР ф 129 оп 20124 д1л1).
Ниже фотография военнослужащих 129-й отдельной стрелковой бригады, сделанной в перерыве между боями на одном из участков Воронежского фронта летом 1942 г (Ф.7283. Оп.1. Д.94).
Может на ней есть Вячеслав?
Отдавая дань героизму и самоотверженности советских воинов, стоит вспомнить здесь и о мероприятиях по выполнению знаменитого приказа № 227 от 28 июля 1942 г. О мерах по укреплению дисциплины и порядка в Красной Армии и запрещении самовольного отхода с боевых позиций» или в просторечии «Ни шагу назад!»
В этот же день командование Западного фронта приказало приступить к формированию заградительных отрядов и штрафных рот. Позднее в докладе об операции Г. К. Жуков писал: «Для предупреждения отставания отдельных подразделений и для борьбы с трусами и паникерами за каждым отдельным атакующим батальоном первого эшелона на танке следовали особо назначенные Военными советами армий командиры. В итоге всех предпринятых мер войска 31-й и 20-й армий успешно прорвали оборону противника
5 августа «в связи с общностью задач, проводимых в районе Ржева войсками Западного и Калининского фронтов, и для направления их в дальнейшем к единой, общей цели» Ставка ВГК возложила на генерала армии Г. К. Жукова руководство всеми операциями в районе Ржева. Последний предложил освободить Ржев силами 31-й армии Западного и 30-й армии Калининского фронтов уже 9 августа, 20-я армия рассчитывала освободить Сычевку 7 августа, а перешедшие в наступление 7 августа части 5-й армии должны были 9 августа соединиться с частями левого фланга 20-й армии.
В эти дни в дневнике Ф. Гальдера появляется тревога об «участке большого прорыва» и намечаются меры для его закрытия. К. Типпельскирх писал: «Прорыв удалось предотвратить только тем, что три танковые и несколько пехотных дивизий, которые уже готовились к переброске на южный фронт, были задержаны и введены сначала для локализации прорыва, а затем и для контрудара».
Контрудар немецкие войска осуществили от Сычевки и из района Карманово. Развернулось мощное встречное сражение, когда обеими сторонами в бой были введены все войска, предназначенные для действий на зубцовском, сычевском и кармановском направлениях. Во второй половине 9-го и в течение 10 августа сражение достигло кульминационной точки. По данным начальника штаба 20-й армии генерал-майора Л. М. Сандалова, Западный фронт ввел в бой 800 танков, а с немецкой стороны в сражении участвовало 700 танков. Активно действовала в этом сражении и авиация обеих сторон.
К сожалению, даже при наличии такого количества танков, которые были основой трех подвижных групп Западного фронта, «войска не смогли развить тактический успех в оперативный». Группы не располагали необходимыми средствами связи и органами управления, отсутствовала боевая сработанность со штабами, включенные в состав групп строевые части не были обучены совместным действиям с танковыми частями, группы не имели приданной артиллерии, в первую очередь противотанковой. В результате только одна из групп за девять часов 7 августа получила четыре разноречивых приказа, другая потеряла связь со своей армией на двое суток, третья «заблудилась» и в течение нескольких дней действовала в отрыве от своей группы. Некоторые части были брошены в бой без разведки, с ходу, против хорошо организованной противотанковой обороны противника и понесли большие потери. Из-за слабого инженерного обеспечения только одна из частей на переправе потеряла более 20 танков.
Контрудар войск 9-й немецкой армии советскими войсками был отбит, но больших успехов добиться не удалось. Правда, командующий армией генерал-полковник Модель 16 августа направил своему непосредственному начальнику – командующему группой армий генерал-фельдмаршалу Клюге чуть ли не ультиматум: «9-я армия почти разгромлена, ей необходимы еще три дивизии подкрепления. Если их не предоставят, ответственность за последующие события целиком ляжет на командование группы армий». Необходимые подкрепления Моделю были предоставлены.
А вот выдержки из книги В.Суворова «Тень победы» о событиях того лета:
Между тем 1942 год для Западного фронта, которым командовал Жуков, был годом жестоких поражений и огромных потерь. На Западном фронте Жуков проводил непрерывные бестолковые наступательные операции, каждая из которых завершалась провалом. Самая кровавая из них: Ржевско-Сычевская — 30 июля — 23 августа.
Интересно, что «Советская военная энциклопедия» (Том 7, стр. 119-120) четко определяет сроки проведения этой операции, перечисляет армии и корпуса, которые привлекались для ее проведения, помещает карту. Если энциклопедия описывает операцию, значит она того заслуживает. А Жуков, который эту операцию проводил, с воих мемуарах не сообщает ни сроков проведения операции, ни сил, которые привлекались, и карту не помещает. Вместо этого из мемуаров Жукова мы узнаем:
о коварной политике США и Великобритании;
о планах Сталина на 1942 год;
о замыслах Гитлера на 1942 год;
о партийно-политической работе в Красной Армии;
о подвигах рядовых солдат и сержантов;
о сопротивлении советского народа в тылу врага;
о героическом труде рабочих и крестьян;
о руководящей и направляющей роли Коммунистической партии и ее мудрого Центрального комитета;
об операциях на всех фронтах, кроме Западного.
В мемуарах Жукова нет карты Ржевско-Сычевской операции, которую Жуков проводил, зато есть другая карта: как немцы рвались к Сталинграду, в котором Жукова в то время не было, за оборону которого Жуков в тот момент не отвечал.
А нас интересует не Сталинград, а Жуков и Ржевско-Сычевская операция, о которой он скромно умалчивает. Для проведения этой операции Жуков сосредоточил 20-ю и 31-ю армии, 1-ю воздушную армию, 6-й и 8-й танковые корпуса, 2-й гвардейский кавалерийский корпус. Сколько в этих армиях и корпусах было людей, танков, орудий, самолетов, ни Жуков, ни «Советская военная энциклопедия» не сообщают. Но мы и сами видим — силы немалые. В мемуарах Жукова сказано, что немцы понесли у Сычевки «большие потери». О наших потерях источники молчат. Видимо, обошлось без потерь.
Чтобы помочь Жукову, в направлении той же Сычевки наносили удар войска левого крыла Калининского фронта: 29-я и 30-я армии при поддержке 3-й воздушной армии.
Четыре общевойсковых армии, кавалерийский корпус, два отдельных танковых корпуса при поддержке двух воздушных армий… для штурма Сычевки!?
Не много ли? Да нет же. Жукову этого оказалось мало. Взял ли гениальный Жуков такими силами ту самую Сычевку? Увы.
А в чем причина провала? Кто виноват? Причина — мало сил на Сычевку бросили. Всего у Жукова на Западном фронте в тот момент было только десять армий. Ему не хватило еще «одной-двух армий». Виноват, понятно, Сталин — не дал этих армий Жукову. «Если бы в нашем распоряжении были одна-две армии, можно было бы… К сожалению, эта реальная возможность была упущена Верховным Главнокомандованием». («Воспоминания и размышления» Стр. 395)
А ведь этот штурм Сычевки не первый. Начиная с января и по август 1942 года пять армий Конева и десять армий Жукова рвались на Ржев и Сычевку. Напомню еще раз: Жуков был не только командующим Западного фронта, но и главнокомандующим Западного направления, в составе которого был Западный фронт (Жуков) и Калининский фронт (Конев). Иными словами, пять армий Конева тоже подчинялись Жукову. Перед очередной Ржевско-Сычевской операцией Ставка ВГК 5 августа 1942 года еще раз подтвердила полномочия Жукова: он руководил не только операциями своего Западного фронта, но и соседнего Калининского. (ВИЖ 1991, № 10. Стр.24)
В районе Ржева и Сычевки уже пластами лежали трупы советских солдат, убитых в предыдущих штурмах. Там уже громоздились целые кладбища сгоревших советских танков. Многомесячную тупую мясорубку под Ржевом и Сычевкой под руководством гениального Жукова помнили все фронтовики. Одно из самых пронзительных стихотворений о войне написал Александр Твардовский. И вовсе не зря оно называется «Я убит подо Ржевом». Вспомним:
Фронт горел, не стихая,
Как на теле рубец.
Я убит, и не знаю:
Наш ли Ржев наконец?
Штурм. Штурм. Штурм. В лоб. По той же схеме, что и вчера. По той же программе. По пять атак в день. По семь. По десять. На те же высотки. Месяц за месяцем. С января по август. Вперед! С нами Жуков!
Наши официальные историки изобрели особый язык и целую серию спецприемов, которыми они скрывают провалы в войне, прежде всего — провалы Жукова. Однако существует вполне надежные индикаторы вранья. Вот один из них. Допустим, вы встретили описание наступательной операции, но кодовое наименование этой операции не сообщается. Знайте: перед вами ложь.
Дело тут вот в чем. Оборонительные операции в своем большинстве не имеют кодовых названий. Враг стремится делать то, чего мы не ждем, к чему мы не готовы, что нашими планами не предусмотрено. Враг старается наносить удары там, где мы планировали оборонительные действия гораздо меньшего размаха или не планировали их вообще. Поэтому во многих случаях оборонительная операция — это импровизация. Кроме того, в оборонительной операции не надо скрывать наши намерения. Если мы обороняем Сталинград, следовательно, намерены его удерживать.
А наступательную операцию готовим мы сами. Мы должны скрыть от противника время, место, цель, замысел, состав сил и многое другое. Поэтому подготовка наступательной операции начинается с присвоения ей кодового названия. Делается это для сохранения тайны. Идет в Генеральном штабе разговор про «Малый Сатурн», если вы посвящены в тайну, вам понятно, о чем речь. Если вам тайна не доверена, то ничего вы не поймете. «Уран», «Анадырь», «С.3-20», «Гроза», «Багратион». Что это? О чем генералы говорят? Если знаешь, все просто. Не знаешь — тупик. Даже шифровальщик, допущенный ко многим великим тайнам, не имеет представления, в чем суть передаваемого сообщения. Пишет он: «Искра», но не знает, что за этим названием скрывается.
Прошло полвека после войны, и вот в очень толстой энциклопедии мы встречаем описания наступательных операций со странными названиями: Ржевско-Сычевская, Ржевско-Вяземская, Сычевско-Вяземская. Кодовые названия этих операций не сообщаются. А мы сообразим: мог ли Жуков в штабе Западного фронта планировать операцию и называть ее Ржевско-Сычевской или Сычевско-Вяземской? Нет, не мог. Если он так операцию называл, то уже самим названием операции выдавал всем штабным машинисткам и телефонисткам, всем чертежникам, писарям и охранникам свои намерения и свой замысел. Если Жуков не полный идиот, значит, при подготовке этих операций он использовал кодовые названия. Почему же нам через полвека их не сообщают?
Потому, что эти операции до сих пор, через 50 и 60 лет, все еще засекречены. Причина секретности вот какая. Планировался, допустим, разгром германской группы армий «Центр» с прорывом глубиной 600 километров и выходом советских войск к побережью Балтийского моря. Но группу германских армий не разгромили, оборону не прорвали, продвинулись не на 600 километров, а на 23. Планировали дойти до Витебска, Минска и Риги, но дошли только до Сычевки, и взять ее не смогли.
Чем конфуз прикрыть? Государственной тайной. Наши военно-исторические олигархи в таком случае засекречивают всю операцию. В разряд государственных тайн уходят кодовое наименование, цели, задачи и замысел операции, состав привлекаемых сил и средств, главное — потери. Вместо всего этого пишут наши академики в энциклопедию: да, были в этом районе бои, но ничего серьезного тут не планировалось, не намечалось и не замышлялось. Просто хотели захватить Ржев, который в 6 километрах от переднего края, и Сычевку, которая аж 50 километрах. Правда, ни Ржева, ни Сычевки не взяли ни с первого раза, ни с третьего, ни с тринадцатого, ни с сорок первого.
Подумаем и вот над чем: мог ли Сталин ставить Жукову боевую задачу захватить какую-то Сычевку? Не слишком ли мелко для Сталина? А для Жукова? А для Западного фронта, которому содействует Калининский фронт?
23 августа 1942 года захлебнулось очередное наступление на Сычевку, а 26 августа Сталин назначил Жукова своим заместителем.
Отметим: не после великих побед командующий Западным фронтом Жуков пошел на повышение и стал заместителем Верховного Главнокомандующего, а после восьми месяцев кровавой беспросветной мясорубки. Не за блистательные победы Сталин поднимает Жукова, не за гениальные мысли. Жуков Сталину за другие качества понравился: много месяцев гонит сотни тысяч людей в смерть и даже лицом не дрогнул!
Сталину нужно было иметь помощниками двух людей с совершенно разными данными. Это как у командира полка: начальник штаба — мыслитель, а заместитель командира полка — погоняло. Командир полка отвечает за все. Начальник штаба — рядом. Он — генератор идей. Он — Управляющий Механизм. А там, где решается в данный момент самая важная задача, туда командир посылает своего заместителя, орать и материться.
На всех остальных уровнях — та же система: у любого начальника всегда должен быть один помощник, так сказать, по мыслительной части, а другой — по части пробивной.
Вот и на самом верху Сталин устроил также. При Сталине — мыслитель Василевский. Он составляет планы. Но нужен еще и тот, чья работа — гнать людей в смерть. И это работа для Жукова. Жуков — это старший, куда пошлют. Это заместитель по расстрельной линии, помощник Верховного главнокомандующего по мордобойной части.
Я убит подо Ржевом,
В безымянном болоте,
В пятой роте, На левом,
При жестоком налете.
Летом горького года
Я убит. Для меня - Ни известий, ни сводок
После этого дня.
Мы - что кочка, что камень,
Даже глуше, темней.
Наша вечная память - Кто завидует ей?
Нашим прахом по праву
Овладел чернозем.
Наша вечная слава - Невеселый резон
Летом, в сорок втором,
Я зарыт без могилы.
Всем, что было потом,
Смерть меня обделила
Брат, ты знаешь о том
Лысенко Егор Акакьевич
Год рождения 1903
Место проживания Алтайский кр., Родинский р-н
Дата осуждения 18 июня 1931
Обвинение кулаки (Постановление СНК и ЦИК СССР от 1.02.1930)
Приговор спецпоселение в Томской обл.
Члены семьи Глава семьи: Лысенко Егор Акакьевич
: Лысенко Прасковья Ефимовна г.р. 1905
: Лысенко Иван Акакьевич г.р. 1922
: Лысенко Акакий Фомич г.р. 1880
: Лысенко Харитина Ивановна г.р. 1888 умерла 09.06.1932
: Лысенко Макар Егорович г.р.1927
: Лысенко Ольга Георгиевна г.р.1937
: Лысенко Виктор Егорович г.р.1940
: Лысенко Клавдия Егоровна г.р. 1934 умерла 1937
: Лысенко Степан Егорович г.р. 1931 умерла 1938
: Лысенко Артем Акакьевич г.р.1926 умер 08.06.1932
: Лысенко Елена Акакьевна г.р.1918
Информация из донесения о безвозвратных потерях
ID 52633891 https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=52633891
Фамилия Лысенко
Имя Егор
Отчество Аникеевич
Дата рождения/Возраст __.__.1903
Место рождения Алтайский край, Родынский р-н, с/с Комвушский
Дата и место призыва Бакчарский РВК, Новосибирская обл., Нарымский окр., Бакчарский р-н
Последнее место службы 80 стрелковая дивизия
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия убит
Дата выбытия 14.01.1943
Первичное место захоронения Ленинградская обл., Мгинский р-н, коорд. 03-32, могила № 232
Название источника донесения ЦАМО
Номер фонда источника информации 58
Номер описи источника информации 18001
Номер дела источника информации 114
Фамилия Лысенко
Имя Егор
Отчество Аникеев.
Год рождения 1903
Дата смерти 14.01.1943
Звание рядовой
Должность стрелок
Место службы п/п 77605
Причина смерти Погиб в бою
Место захоронения Кировский р-н, у д.Тортолово
Убит в ходе наступательной операции «Искра»
Полевая почта №п/п77605 это 153 стрелковый полк 80-й стрелковой девизии. В январе 1943 она входила в состав Волховского фронта
Опера;ция «И;скра» — наступательная операция советских войск во время Великой Отечественной войны, проведённая с 12 по 30 января 1943 года силами Ленинградского и Волховского фронтов при содействии части сил Балтийского флота, Ладожской военной флотилии и авиации дальнего действия с целью прорыва блокады Ленинграда. 18 января блокада Ленинграда была прорвана.
На подготовку операции был отведен почти месяц, за который в войсках развернулась всесторонняя подготовка к предстоящему наступлению.
В конце декабря из-за оттепели лед на Неве оказался недостаточно прочным, а болота — труднопроходимыми, поэтому, согласившись с предложением командующего Ленинградским фронтом, Ставка ВГК перенесла начало операции на 12 января 1943 года
В начале января представитель Ставки ВГК К. Е. Ворошилов доложил И. В. Сталину, что «об „Искре“ по всем признакам пока противник не смекает» и выразил уверенность в успехе операции. Несмотря на это, для большей уверенности «все ли сделано для того, чтобы операция „Искра“ прошла успешно» Государственным комитетом обороны было принято решение послать на Волховский фронт Г. К. Жукова
Для наступления были сформированы ударные группировки Ленинградского и Волховского фронтов, Всего ударные группировки двух фронтов насчитывали 302 800 солдат и офицеров
Ударную группировку Волховского фронта составили 2-я ударная армия, часть сил 8-й армии.
На левом фланге наступления действовала часть сил 8-й армии: 80-я, 364-я стрелковые дивизии, 73-я бригада морской пехоты 25-й отдельный танковый полк и два отдельных танковых батальона
Начало наступления. 12 января 1943 года. В 11:15 перешла в наступление 2-я ударная армия, а в 11:30 — части 8-й армии. Поскольку артиллерия не сумела подавить все огневые точки, а торфяные болота даже зимой оказались труднопроходимыми, наступление развивалось с большим трудом. На правом фланге и на центральном участке наступления 128-я, 372-я, 256-я стрелковые дивизии сумели прорвать оборону немецкой 227-й пехотной дивизии и продвинуться до 2 километров вперед, но опорные пункты Липка и Рабочий посёлок № 8 взять не удалось. На левом фланге наступления успеха добилась лишь 327-я стрелковая дивизия, которая сумела овладеть большей частью опорного пункта в роще «Круглая». 376-я стрелковая дивизия в районе южнее рощи «Круглая», а также 80-я, 256-я стрелковые дивизии и 73-я бригада морской пехоты 8-й армии успеха не добились. Оборона частей 1-й немецкой дивизии сломлена не была и дальнейшего развития наступление на этом участке не получило до конца операции
13—17 января бои приняли затяжной и ожесточенный характер. Противник оказывал упорное сопротивление, опираясь на многочисленные узлы обороны. Для окончательного перелома в ходе сражения советское командование уже со второго дня операции начало вводить в бой вторые эшелоны армий.
Это были самые ожесточенные и кровопролитные бои второй мировой войны. На территории Кировского (бывшего Мгинского) района Ленинградской области, там, где до "Большой земли" было ближе всего и где прорыв был наиболее вероятен. Нет нигде в мире другого места сражений с такой большой плотностью безвозвратных потерь (число погибших на километр фронта - в десятки, сотни раз выше, чем в других местах). Такой плотности боевых порядков еще не знала история.
Сражение, в котором наши войска любой ценой пытались прорвать блокаду Ленинграда, а немецкие войска - любой ценой удержать кольцо, стоило огромных потерь с той и другой стороны - безвозвратные потери Советской Армии оцениваются в 240 тысяч человек, немецких войск - в 150 тысяч.
Из - за тяжелых условий боев в Приладожье, громадной численности состава, большой номерной численности воинских частей и соединений, частых прорывов войск, атак и отступлений, существуют как пробелы в документах по учету потерь, так и сложности учета всех воинских захоронений того периода. Существовали армейские групповые воинские захоронения нескольких находившихся в пределах данной территории воинских частей и соединений, дивизионные пункты погребения - воинские захоронения погибших и умерших от ран и болезней, полковые захоронения - обычно в 0,5 - 1,5 км от линии фронта в районе расположения штаба полка - индивидуальные и братские могилы, с привязкой к населенным пунктам, исчезнувшим в ходе боевых действий, воинские захоронения медсанбатов, госпитальные кладбища - составлялись списки и схемы кладбищ. Были воинские захоронения на переднем крае - в стрелковых ячейках, воронках, траншеях, специально вырытых могилах в ротных и батальонных тылах - практическому учету они не подлежали и на схемах не указывались (в графе "захоронены на переднем крае" указывалось только количество погибших). Много погибших было оставлено в нейтральной полосе или на поле боя, в лесах и болотах... Имен многих из них мы так никогда и не узнаем...
Название Тортолово не столь на слуху, как Синявинские высоты или Невский Пятачок. Здесь нет больших гранитных монументов, вечного огня, музеев, сюда не возят школьников возложить цветы в день Победы. Более того, даже дороги к этому месту и то толком нет. Земля в окрестностях Тортолова изрыта окопами и следами взрывов и нашпигована войной - повсюду валяются каски, патроны, обрывки противогазов, неразорвавшиеся снаряды...
Сколько их погибло тут из-за "победы любой ценой", из-за трусости и бездарности командования, которое не решалось рапортовать наверх об истинном положении дел, а бросала на прорыв всё новых и новых бойцов. И попробуй не пойди в атаку, когда за спиной стоят заградотряды.
Мемориальный комплекс представляет собой вход с колоколом, аллею Славы с памятными знаками частям и соединениям, сражавшимся на этой земле, стену героев с мемориальными досками и памятником-звездой и огороженный участок воинских захоронений с центральным обелиском и стелами с именами. Рядом возник новый участок братских могил, куда производятся подхоронения останков воинов, найденных в последние годы поисковыми отрядами. Общая надпись при входе: "Здесь захоронены воины Волховского и Ленинградского фронтов, погибшие в боях при защите Ленинграда и увековечены части и соединения, насмерть стоявшие на этих рубежах в 1941-1944 гг". На мемориальных досках увековечено 10972 человека. По данным ОБД "Мемориал", в братской могиле захоронено 21784 человек, из них 19507 - известных, 2277 - неизвестных. По данным Кировского РВК, в братской могиле захоронено 18150 человек.
Фотографии мемориала, в том числе всех (!) мемориальных досок с именами, а также список Кировского райвоенкомата: .
www.lenww2.ru/index.php/region01/area09?id=1350
Откуда производились перезахоронения (исправление ошибок в именах собственных моё. — Л. Х.): 0,5 км ю.-в. д. Поречье; 0,8 км с.-з. оз. Глухое; 1 км зап. оз. Глухое; 1 км зап. оз. Долгое; 1 км от д. Малукса; 1 км с.-в. от д. Лодва; 1 км с.-з. д. Поречье; 1 км ю.-в. оз. Глухое; 1,5 км с.-в. д. Карбусель; 1,5 км с.-в. ст. Погостье; 1,5 км юж. оз. Глухое; 1,5 км ю.-з. д. Виняголово; 1,5 км ю.-з. д. Малукса; 10 км с.-в. ст. Погостье; 1-ый городок [им. Кирова]; 2 км от д. Карбусель; 2 км от ст. Погостье; 2 км с.-в. 3-х уч. ж/д; 2 км сев. д. Карбусель; 2 км ю.-в. д. Вороново; 2 км юж. д. Вороново; 2 км ю.-з. д. Вороново; 2 км ю.-з. от ст. Погостье; 2,5 км вост. ст. Погостье; 2,5 км ю.-з. ст. Погостье; 3 км вост. д. Карбусель; 3 км ю.-в. д. Малукса; 3 км юж. д. Вороново; 3 км ю.-з. д. Назия; 300 м вост. оз. Глухое; 300 м сев. оз. Барское; 300 м ю.-в. пл. Русановка; 300 м юж. оз. Круглое; 300 м юж. д. Поречье; 4 км юж. ст. Погостье; 500 м юго-вост. Русановки; 500 м сев. ж/д р. Назия, кл. №2; 6 км ю.-з. д. Вороново; 7 км ю.-в. д. Вороново; 700 м вост. д. Поречье; 71 км Кировской ж/д (тж.: ППГ 744 71 км ж/д;); 8 км с.-з. оз. Глухое; 800 м зап. д. Карбусель; Березовский с/с; болото Гороховое (ошибочно в документах: болото Горохово; оз. Гороховое); болото Малуксинский мох (болото Малукс. мох; ошибочно в документах: Малуксенский лес; Малуксинский лес); болото Соколий мох (Ленинградская обл., Соколий мох; ошибочно в документах: болото Соколиный мох); брат. могила (без указания места!!!); вост. 1 км д. Карбусель; вост. оз. Глухое; высота "Доброе" [?, возможно, с. Доброе или оз. Долгое]; высота 314 [?]; высота 34,9 (отм. 34,9); высота 38,2 (отм. 38,2); высота 52,2 (отм. 52,2); высота 55,1 (тж.: Мгинский р-н, высота 55,1; отм. 55,1); высота 57,2 (отм. 57,2); высота 58,2 (варианты: Ленинградская обл., Мгинский р-н, отметка 58,2; отм. 58,2); высота 59,8, д. Карбусель; высота 59,9; высота 60,2 (отм. 60-2); высота 61,6; высота 64,6; высота 65 (отм. 65); высота 65,5 (тж.: кв. 23-06 отм. 65.5); гора Пушечная (также: высота Пушечная; Ленинградская обл., Мгинский р-н, гора Пушечная; ошибочно в документах: д. Пушечная); д. Арбузово; Бараки (ошибочно в документах: д. Бараки; д. Барки); д. Березовка (тж. п. Березовка, с. Березовка); д. Буйбково [?, возможно, д. Марково]; д. Верхняя Назия (варианты: д. В.; д. В. Назия); д. Виняголово (тж.: Виняголово без "деревня"; с. Виняголово; ошибочно в документах: д. Венягово; Ленинградская обл., Мгинский р-н, д. Винягово); д. Войтолово (тж. ошибочно в документах: д. Волково); д. Вороново (варианты: Ленинградская обл., Мгинский р-н, д. Вороново; Вороново без "деревня"; с. Вороново); д. Гайтолово (варианты: Гайтолово без "деревня"; с. Гайтолово); с. Доброе [Тосненского района]; д. Дубасово [?, возможно, д. Карбусель или Дубовик Тосненского района]; д. Ерзуново [в документах ошибочно: д. Озерово]; д. Зенино [Тосненского района]; д. Карбусель (также: Ленинградская обл., Мгинский р-н, д. Карбусель; ошибочно в документах: ст. Карбусель; с. Кабрусель; д. Кабресель; д. Карадосия); д. Килози; д. Кондуя (тж. ошибочно в документах: д. Кандул); д. Лезье (с. Лезье; Лезье без "село"; ошибочно в документах: д. Лези; д. Лезна; д. Лезно; Лезна — в последних трех случаях может иметься в виду река Лезна); д. Лодва (тж.: с. Лодва; Ленинградская обл., Мгинский р-н, д. Лодва; ошибочно в документах: д. Ладва; д. Ледова; д. Лодья; Ленинградская обл., с. Лодва); д. Малиновка [Тосненского района]; д. Малукса (тж.: п. Малукса; Малуксинское дивиз. кл.; ошибочно в документах: м. Малукса); д. Михалево (тж. ошибочно в документах: д. Михайлово; д. Михалево (Поречье); д. Михойлово); д. Мишкино (тж. ошибочно в документах: д. Лишкино; д. Мишкино-Поредье); д. Московская Дубровка (вариант: Моск. Дубровка без "деревня"); д. Муя; д. Назия [?, вероятно ст. Назия или р. Назия]; д. Нечайка [?, возможно, д. Каменка]; д. Нижняя Назия (ошибочно в документах: д. К.); д. Новая; д. Петрославянка [еcли не путаница со Славянкой Мгинского р-на]; д. Пильная Мельница (Пильная Мельница без "деревня"); д. Погостье (брат. могила "Погостье"; Погостье без "деревня" или "ст."; ст. Погостье; Ленинградская обл., ст. Погостье; ошибочно в документах: с. Погостье; д. Усть-Погостье); д. Поляна [то же, что и ст. Поляны]; д. Поречье (тж.: п. Поречье; с. Поречье; Ленинградская обл., Мгинский р-н, д. Поречье; ошибочно в документах: д. Заречье; ст. Поречье); д. Путилово (с. Путилово); д. Синявино (тж.: Синявино без "село" или "ст."; ст. Синявино); д. Славянка (тж.: Славянка без "деревня"; ошибочно в документах: д. Славенки; ст. Славянка); д. Смердыня; д. Сологубовка (тж.: Сологубовка без "деревня"); д. Староселье; д. Тортолово (тж.: Тортолово без "деревня"; ошибочно в документах: д. Тартолово); д. Троицкое [?, возможно, д. Тортолово или оз. Барское]; д. Турышкино (тж. ошибочно в документах: ж/д Пушкино); д. Хандрово (ошибочно в документах: д. Хамково; д. Турово); д. Шала (тж.: Мгинский р-н, д. Шала; ошибочно в документах: д. Шалы; д. Шаля; д. Шапа; д. Шула; д. Хмели); д. Шум; кв. 0232 (коор. 02-32); кв. 0330; кв. 0332 (кв. 03-32); кв. 1102 (коор. 11-02); кв. 1426; кв. 1426-в (ошибочно в документах: кв. 14268; кв. 014268); кв. 1916 (кв. 19-16); кв. 2005; кв. 2010; кв. 20406 (вероятно, это кв. 2040-в); кв. 2106 (тж.: кв. 21-06); кв. 2208; бат. кл-ще; кв. 2209 (тж.: кв. 22-09); кв. 2306, кв. 24 а; кв. 2406 (кв. 24-06); кв. 2492 (кв. 24-92); кв. 24-д; кв. 2510 (кв. 25-10); кв. 2614; кв. 2614-в; кв. 3492 (Мгинский р-н, кв. 3492); кв. 3502; кв. 3911; кв. 6540 (кв. 65-40); кв. 9607 (тж.: кв. 96-07); Кировская ж/д; Ленинградская обл., Мгинский [ныне Кировский] р-н; Ленинградская обл., Слуцкий р-н, Усть-Славянка [если не путаница с д. Славянка Мгинского р-на]; Междуречье [возможно, д. Поречье или территория между реками Черная и Назия в районе д. Мишкино]; оз. Барское (ошибочно в документах: д. Барсккое; оз. Барсково; оз. Бареное; оз. Борисово; оз. Варенное); оз. Белое [которое в районе нынешних Малуксинских карьеров]; оз. Гладкое; оз. Глухое (ошибочно в документах: д. Глухое; с. Глухое; Ленинградская обл., Мгинский р-н, д. Орхово; оз. Глухово; оз. Глубокое — в последнем случае возможно оз. Холсково); оз. Долгое [которое в северной части нынешних Малуксинских карьеров; ошибочно в документах: д. Долгое); оз. Заднее (ошибочно в документах: д. Заднее; с. Заднее; оз. Заднего; оз. Занодное; оз. Заунее); оз. Круглое (ошибочно в документах: д. Круглое); оз. Светлое; оз. Синявинское (ошибочно в документах: оз. Синявино); оз. Хандрово (ошибочно в документах: Хамково); оз. Черное (тж. ошибочно в документах: оз. Южное); окраина Славянки; п. Эстонский [пос. 1-й Эстонский]; р. Лезна (тж. ошибочно в документах: р. Лезно); р. Назия (тж. ошибочно в документах: р. Лозье); р. Светленькая; р. Славянка [возможно, ручей Славянский или д. Славянка]; р. Черная; рабочий поселок № 6 (Ленинградская обл., Мгинский р-н, р.п. №6); рабочий поселок № 7 (р.п. № 7); рабочий поселок № 8 (р.п. № 8); район 2 городка [им. Кирова]; р-н Волх. [район города Волхова?, станции Волховстрой?, реки Волхов?, Волховский район Ленобласти?]; роща Дубок (также: руч. Дубок); роща Круглая (тж. ошибочно в документах: р. Круглая); роща Ландыш (брат. могила роща "Ландыш"; также ошибочно в документах: р. Ландыш); роща Мак; руч. Люхин (ошибочно в документах: руч. Люхень, Любань, д. Люхань; д. Дербань);
Координаты: 59°38'11"N 31°24'24"E
В списках перезахороненных на ланном воинском захоронении. мне не удалось отыскать фамилии моего деда. Но в списке мест откуда производились перезахоронения, место первичного захоронения числится. Отсюда можно сделать вывод. Что он попал в число безымянных – 2277 человек.;
Прародина, где ты?
Томск мой родной город. В нем я родился. вырос и живу. Его я люблю и уезжать, дай бог не придётся. Но, как выяснилось, коренным Томичем я не являюсь. А где же они - мои корни? Как найти их? Где те леса и поля, которые могут считаться родными для моих предков?
Как выясняется корни мои не в городе, а в деревне, в сибирской деревне.
На данный момент состояние сибирской деревни можно сравнить с состоянием русского народа. Они вымирают вместе. Вымирают неуклонно и кажется, уже ни что не может остановить этого процесса. Вымирание это даже мне, совсем пацану, было хорошо видно с начала 80-х годов прошлого столетия. Сейчас, с высоты прожитых лет понимаю, причиной этого вымирания явилась политика советской власти, нацеленная на уничтожение русского народа, истребление национального самосознания и замена его каким то советским. Но применялось это только к русским, остальные народы и народности затрагивались только прицепом, вскользь, а то и наоборот получали преференции. Многократное усиление процесса произошло после проигрыша русского народа в третьей мировой войне. Негативные последствия которой коснулись только русских. Остальные получили только выигрыш.
По отцовской линии предки мои из села Мосты Новосибирской области, откуда и были сосланы в 1931 году. Село это живо до сих пор и имеет историю уже не в одно столетие. Именно в нем по рассказам отца обосновался мой прадед Лукьян. Но при поиске информации о селе, о его историческом пребывании в составе Легостаевской волости Барнаульского уезда Томской губернии, я наткнулся на информацию, что оказывается недалеко от тех мест, тоже давно и со своей историей живут и ныне присутствует на карте две деревни Чупино. Одна в Искитимском районе, а другая в Маслянинском районе Новосибирской области. Может это тоже часть моей прародины? Может это мои фамильные земли? Где я ни когда не был, но побываю обязательно!
Вот какую информацию про одну из деревень Чупино удалось найти мне в Материалах 2-й областной краеведческой конференции Новосибирский архивный вестник №23 автор А.Самсонов . от 20 .04. 2007 г.
Деревня Чупино Искитимского района. история возникновения.
Местные старожилы передают легенду о том, как ещё в XVIII веке не то из Бердского острога, не то из станицы Гилево «вышли казаки и пошли по Мильтюшу», и один из них – казак по фамилии Чупин - основал здесь деревню, названную по его фамилии. При этом годом «исхода казаков» называется то 1720, то 1725.
Эти же устные рассказы гласят о том, что в округе было только две крупных деревни: Чупино и Тула, которую основал, видимо, кто-то из тульских переселенцев. Другие ныне крупные населенные пункты Искитимского района, такие как Быстровка, Завьялово, Харево (Бурмистрово), были в ту пору хуторами и принадлежали к территориям вышеупомянутых деревень.
Итак, если верить старожилам, то в 2020-м или 2025-м году маленькая деревенька Чупино должна будет отпраздновать свое 300-летие. Этим в Сибири может похвастаться далеко не каждый крупный город.
Однако существуют письменные источники, которые приводят нам несколько иную картину возникновения деревни Чупино.
В книге Н.А. Миненко говорится о том, что в письменных источниках XVIII века действительно упоминается имя «служивого человека пятидесятника Т. Чупина» в связи с событиями 1727 года в Бердском остроге (крестьянский бунт под предводительством П. Соколова). О возникновении же самой деревни пишется: «…возникла она в 1764 году, когда сюда из деревни Кинтерепской «собой» переехали крестьяне Чупины: вдова Марфа Константиновна, в возрасте 41 года, с детьми Василием 4 года и Прасковьей 3 года. В следующем году к ней присоединились жители деревни Пайвиной: вдова П. Казанцева с сыновьями и дочерьми, семья вдовы О.Чупиной, крестьянин Чупин Н., имевший жену и дочь, Ф. Демин и братья Федоряевы – Афанасий и Дмитрий…»
Разночтения налицо. Получается, что деревня возникла на 40 лет позже, чем рассказывают старожилы, и основали ее не казаки, а вдовы с детьми, которых какое-то горе, голод или просто поиск свободной земли сорвал с насиженных мест.
Возможно, что есть и третий вариант – деревня Чупино первоначально возникла как хутор одного поселянина или его семьи. Из работы Н.А. Миненко: «Академик И.Г. Гмелин, путешествуя в начале 40-х годов XVIII века по Сибири, отметил, что большинство сибирских деревень получало название от имен и тех крестьян, которые первые в них поселились».
Можно предположить, что упомянутый в 1727 году бердский пятидесятник Т. Чупин основал в этих местах хутор, который через 40 лет, после переезда сюда его близких и дальних родственников, стал разрастаться в крупное поселение. Причина выбора местности ясна и весьма существенна – это качество пахотной земли, знаменитого чупинского чернозема, благодаря которому в этих местах всегда собирали бльшой урожай зерновых культур.
Река Мильтюшь, на берегу которой расположились первые поселенцы, в этих местах неширокая, течет извилисто и неспешно, не создавая проблем с весенними паводками. Тут же в нее впадают ключи из трех глубоких оврагов. Разломы в земле идут почти параллельно, овраги имеют названия: Калманка, Косиха и Медвежий. В медвежьем овраге из земли бьют целебные ключи с содержанием сероводорода. Наши предки знали целебные свойства этой минеральной воды, и наличие таких ключей могла быть второй причиной выбора места для деревни Чупино.
Сегодня от деревни Чупино осталось чуть больше двух десятков домов. Давно развалился колхоз, стоят пустыми коровники, не выходят в поле трактора. Школа-четырехлетка ещё действует, но детский сад уже закрыт – малышей в деревне рожать некому…
Зарастают сорняками поля, затягиваются крапивой пустоши и ямы на месте, где стояли богатые, подчас двухэтажные деревенские дома.
Умирает целый мир, который так старательно, ответственно и упорно строили наши деды и прадеды. Разрастается только кладбище: все, кто родился и провел свое детство на берегах речки Мельтюшь, кто собирал крупную клубнику на склонах Калманки, кто знал, как пахнут сырые грибные низины в Сухой речке – все хотят быть похороненными здесь – на РОДИНЕ.
В Памятной книжке Томской губернии за 1904 год значится деревня Чупино Барнаульского уезда Легостаевской волости. От города Томска – 280 верст, уездного города – 165 верст, от почтового учреждения – 45, от волостного правления – 45, от квартиры крестьянского начальника – пятый участок в с. Сузунском, от станового пристава – второй стан в с. Бердском, от мирового судьи – 30, от судебного следователя – 165. Количество дворов 101, мужского пола 181, женского 255. Пахотной земли – 675.
Деревня при речке Мильтюш, имеется школа грамотности, казенная винная лавка.
(г. Томск «Товарищество С.П. Яковлева» Губернская типография. 1904г.)
В Списках населенных мест Томской губернии на 1911 год деревня Чупино входила в Чарышскую волость и относилась к селу Хлопуновское. Расстояние от Томска - 577 верст, от уездного – 137, близлежащее почтовое учреждение на расстоянии 15 верст, от волостного правления -15, от квартиры крестьянского начальства – 137, от станового пристава – 86, от мирового судьи – 15, от судебного следователя – 156. Число дворов – 157 Число наличных душ 496 (муж.), 498 (жен.) Количество земли, владеемой селениями – 9137. По сведениям переписи 1926 года в деревне Чупино имеется сельский совет. Деревня находится при речке Мильтюш. Год возникновения населенного пункта – 1625. Число хозяйств – 197, населения по переписи 1926 года: мужского – 488 женского - 511, обоего пола – 999.
Деревня Чупина существовала и существует сейчас и в Николаевской волости Томской губернии (ныне Маслянинском районе Новосибирской области) В Списках населенных мест Томской губернии на 1911 год значится: Расстояние от Томска - 288 верст. Число наличных душ 355 (муж.), 356 (жен.) При речках Берди и Мостовки. Имеется общественный хлебозапасный магазин, кожевенный завод
Ниже приведен фрагмент карты Томской губернии 1911 года, на котором присутствуют 2 деревни Чупина и деревня Мосты
Новосибирская область село Мосты
Источник: http://kraeved.ngonb.ru/node/8228. 22 июля 2016 года в селе Мосты Усть-Чемского сельсовета Новосибирской области прошел праздник, посвященный 290-летнему юбилею села.
Река Чём и речушки, впадающие в нее, леса и луга, вокруг этих рек были привлекательным местом для переселенцев из центральной России: крестьян, укрывавшихся от оброков, переселенцев-старообрядцев, участников стрелецких бунтов, крестьянских восстаний и войн. Возможно, эти переселенцы и обосновали село Мосты, которое упоминается в архивах с 1726 года. Село расположено в предгорьях Салаирского кряжа, лесостепь переходящая в черневую пихтовую тайгу, река Чём - приток Берди и много лесных ручьев в нее впадающих. Эта красота просто завораживает!
В начале ХХ века эта территория входила в состав Легостаевской волости Барнаульского уезда Томской губернии. В 30-х годах ХХ века село входило в состав Тогучинского района.
В 1929 году в составе Сибирского края появился Вассинский район с центром в селе Вассино. Район был образован Постановлением ВЦИК от 17 июня 1929 года из Коуракского, части упраздненных Гутовского и Карпысакского районов. В соответствии с Постановлением ВЦИК от 1 января 1932 года район переименовали в Тогучинский, центр был перенесен из села Вассино в село при железнодорожной станции Тогучин.
Что же представлял собой Вассинский район в 1931 году, накануне преобразования его в Тогучинский? Об этом рассказывают документы Тогучинского районного архива.
Вассинский район Западно – Сибирского края расположен в юго – восточной части края, с севера к нему примыкает Болотнинский район, с востока Топкинский, с юга Маслянинский и с запада Алексеевский, занимает территорию в 4200 кв. км., насчитывает 53 сельсовета со 178 населенными пунктами, численность населения составляет 90038 человек, в том числе сельского населения 74949 человек или 83,2%.
Вассинский район сельскохозяйственный. Из общей площади посева 68598 га в 1931 году, зерновые культуры занимают 87,7%, преобладающая из зерновых – пшеница 34%, рожь 21,9% и овес 19%.
В животноводстве преобладает крупный рогатый скот местной породы с удойностью 10 – 11 центнеров в год.
Через район проходит новостроящаяся железнодорожная линия Новосибирск – Ленинск протяжением (по району) 72 км. Через район проходит тракт Барнаул – Томск, утрачивающий свое значение со строительством железной дороги.
В районе имеется 3 почтово – телеграфных отделения. Телефонная связь имеется с 4-мя сельсоветами (Вассинский, Тогучинский. Гутовский и Мостовской). В течение 1931 года будут телефонизированы еще 4 Совета и все районные учреждения. К 7 ноября 1931 года будет радиофицировано 8 точек. Устанавливают 200 громкоговорителей.
На территории села действовали два колхоза – «Восход» и «Сибирский пахарь». В 1955 году оба колхоза объединились с колхозами «Майское утро» из д. Дмитриевка и «Вперед» из п. Никольский. Общее большое хозяйство получило название «Ленинский путь», а председателем избрали Якова Ивановича Кузьмина. Село Мосты в это время уже входило в состав Маслянинского района.
В ноябре 2016 года исполнится 95 лет школе села Мосты. В 1921 году она представляла собой одноэтажное здание с печным отоплением.
А силы селу дают люди. В праздничный день со сцены называли фамилии тех семей, в которых внуки продолжают трудиться на земле своих прадедов. Это КУЗЬМИНЫ, АРТАМОНОВЫ, ПОРШНЕВЫ, НЕСТЕРОВЫ, ИВАНОВЫ, ЧУПИНЫ, СОКОЛОВЫ, БЕРЕЗКИНЫ, ПОВЕЛИЦИНЫ, ЛАРИНЫ, ЛОМИВОРОТОВЫ, ВАСИЛЬЕВЫ, ГОЛОВИНЫ, СИВКОВЫ, КОЛЯДИНЫ, ПЛОТНИКОВЫ, БОГОМОЛОВЫ, ТУРБАН, БЕЛОБОРОДОВЫ, СМОЛЯКОВЫ, ЕСЕВЫ, ГУРКОВЫ, БЕРДЮГИНЫ, АВЕРКО, КОНЬКОВЫ, ОЛЕНЕВЫ, МАТУШКИНЫ, ПАРФЕНОВЫ, ЗАВЬЯЛОВЫ.
За трудолюбие Почетными грамотами администрации Усть-Чемского сельсовета были отмечены Валентина Ивановна ПОВЕЛИЦИНА, Наталья Николаевна ПОВЕЛИЦИНА, Николай Иванович ЧАХЛОВ, Галина Николаевна СОКОЛОВА, Валентина Петровна СТАРЦЕВА, Любовь Николаевна ЧУПИНА, Вера Николаевна ПОВЕЛИЦИНА, Анатолий Николаевич ГОЛОВИН, Анатолий Владимирович АРТАМОНОВ, Ольга Владимировна БЕРЕЗКИНА, Наталья Миневазыховна ГУРЬЕВА, Татьяна Николаевна ПОРШНЕВА, Александр Александрович ХОРТ.
Чупин Алексей Анатольевич,
2018,
Продолжение следует…
Мы вышли из дали времен
© Copyright: Чупин Анатолий, 2026
Свидетельство о публикации №226110800415
Свидетельство о публикации №226110800415
Рецензии