Аркадий Петрович Голиков (Гайдар) знаменитый курянин.
"От купца имперского размаха до грабителя дворян и купечества"
Часть первая.
При работе над статьей о Никаноре Переверзеве попалась на глаза фраза о том, что его капитал превышал капитал купца И. Л. Голикова соучастника в делах Русско-американской компании и сразу вспомнилось детство «красные, белые» «РВС» и революционный детский писатель Аркадий Гайдар, он же Голиков, уроженец Курской области и к тому же побывавший в поселке Ивня, а это территория моего главного сочинения «Псёл река детства».
Родился Аркадий Петрович Гайдар 9 по-старому или 22 февраля по новому стилю 1904 года в семье учителей Петра Исидоровича Голикова (26.01.1879–23.04.1927) и Натальи Аркадьевны Сальковой-Голиковой (1881–16.10.1924). Доказано курским писателем, уроженцем города Льгова Михаилом Семеновичем Лагутичем по письменному свидетельству врача-акушера С.В. Кудряшовой, принимавшей роды ребенка в доме Голиковых.
Долгое время местом его рождения считали город Арзамас Нижегородской губернии. В 1964 году, в шестидесятилетний юбилей со дня рождения А.П. Гайдара это утверждение красовалось не только на страницах «Пионерской правды» и других детско-юношеских изданий (журналы «Пионер», «Вожатый»), но и на страницах такой солидной и уважаемой в обществе газеты, как «Комсомольская правда», издаваемой миллионными тиражами.
Возвращаясь к отцу писателя, Петру Исидоровичу, стоит отметить, что его детские годы прошли в Троицкой слободе при городе Щигры, уездном центре Курской губернии. До указа императрицы Екатерины II 1779 года этот населенный пункт именовался однодворческим селом Троицким. Это говорит о том, что большую часть население составляли потомки служилых людей и в селе имелась Троицкая церковь. В конце XIX века в Щиграх имелось две церкви, три училища, земская больница, четыре небольших завода, две ярмарки. В нем проживало 3330 жителей. В тихом городке Щигры Петр Исидорович получил образование в церковноприходской школе и в Щигровском уездном училище. После этого он год учился в Щебекинской сельхоз школе, а потом, сдав вступительные экзамены на пятерки, поступить в Курскую учительскую семинарию, выдержав конкурс 7 человек на место.
Курская учительская семинария того времени считалось одним из престижных учебных заведений. Она была учреждена 1 мая 1890 года, а до этого в Курске со 2 октября 1873 года существовала, как Курская земская учительская школа (КЗУШ), готовившая мужские педагогические кадры для земских начальных школ с двухклассным циклом образования. В Курской учительской семинарии был установлен трехгодичный курс образования, и учились в ней представители разных чинов и сословий, которые по окончанию семинарии пополняли новое сословие разночинцев.
В 1896 году Курской учительской семинарии по инициативе преподавателя истории, географии и космографии Петра Гавриловича Попова было присвоено имя курского астронома-самоучки Ф. А. Семенова, и она стала называться Семеновской. С 1896 года в семинарии обучалось около 100 семинаристов. Среди известных выпускников Курской учительской семинарии:
Ф. М. Баранов посвятил учительской деятельности в Курском крае 48 лет;
П. И. Никулин работал в школах Дмитриевского уезда, а затем Дмитриевского района с 1902 по 1959 год; В. Д. Перепонов; С. И. Лебедев;
Иван Егорович Вольнов (настоящая фамилия Владимиров, 1885–1931) русский и советский писатель. Автор книги «Повесть о днях моей жизни». Учился в семинарии с 1901 года.
Михаил Максимович Горбовцев (1895–1978) писатель. Автор повестей «Мишкино детство» и «Записки школьника», пьес «Порченые» и «Гуси лапчатые», рассказов «Заячий хлеб», «Пеночка» и других. В 1925 году в газете «Курская правда» был опубликован его первый рассказ «Крапивник». В 1928 году Горбовцев был принят во Всесоюзное общество крестьянских писателей, стал секретарём курского отделения. Несколько лет жил во Льгове, позже переехал в Курск, работал в газете «Курская правда», стал одним из основателей первого литературного объединения при Курском областном издательстве.
Пётр Исидорович Голиков отец писателя Аркадия Гайдара, участник Гражданской войны. Окончил семинарию в 1899 году. После учёбы работал учителем в Льгове, с 1912 года жил в Арзамасе.
Елена Александровна Благинина поэтесса.
Курскую Семеновскую учительскую семинарию Петр Исидорович Голиков окончил в 1899 году, когда ему исполнилось 20 лет. Учебный корпус бывшей Курской учительской семинарии расположен в историческом центре города по адресу: улица Ленина, дом 55. Это красивое двухэтажное здание было возведено в середине XIX века на месте дома, принадлежавшего дворянам Денисовым.
В 1863 году, дом был нанят для размещения общественного клуба. В 1872 году губернская земская управа приобрела это строение для нужд учительской семинарии. Уже в октябре 1873 года здесь открылась Курская земская учительская школа, а в мае 1890 года она была переименована в Курскую учительскую семинарию. В 1896 году при семинарии была устроена небольшая Семёновская метеорологическая обсерватория, названная в честь астронома и метеоролога Ф. А. Семёнова. Здесь проводились наблюдения за солнечной радиацией, температурой воздуха и почвы, атмосферными осадками и облачностью.
Учебный корпус на улице Ленина, 55 вместе с соседним зданием общежития на улице Мирной, 5 образуют объект культурного наследия регионального значения «Ансамбль зданий Земской учительской семинарии». Общежитие семинарии было построено в 1901 году по проекту архитектора Н. П. Чурилова. Это трёхэтажное здание из красного кирпича с двумя парадными входами, украшенными фигурными коваными козырьками. Нижний этаж был отведён под квартиры для учителей и воспитанников, а на верхних этажах проходили занятия.
Мать Аркадия Голикова, Наталья Аркадьевна Салькова, происходила из старинного дворянского рода, известного с XVI века. Её дальний предок Захарий Сальков в 1613 году был воеводой городка Парфеньева. Парфеньев в то время представлял собой небольшую крепость на реке Нее, примерно в 50верстах от Галича. В период Смуты через эти северные земли проходили отряды польских интервентов, которые захватили Белозерск и Вологду, но Парфеньев выстоял. За успешное противодействие походу королевича Владислава Захарий Сальков был пожалован усадьбой Соловцово неподалёку от Галича.
Этот факт упоминается в документах фонда Российского государственного архива древних актов. В том же 1613 году на русскую службу перешёл Георг Лермонт, получивший земли под Галичем, после чего Сальковы и Лермонты стали соседями. Захарий Сальков считается основателем костромской ветви дворян Сальковых. Его потомки позже породнились с Лермонтами. Мать писателя Аркадия Гайдара, Наталья Аркадьевна Салькова, происходила из этого старинного служивого рода. Её отец, отставной (с 1890 года) штабс-капитан Аркадий Геннадьевич Сальков (1850–1907), имел в Щигровском уезде небольшое имение.
Что же касается матери Натальи Аркадьевны, то ее родная мать Е. К. Беглова-Салькова, рано умерла, и о ней фактически ничего неизвестно, даже имя-отчество не сохранилось, лишь инициалы. А в связи с тем, что Аркадий Геннадьевич Сальков по делам службы и земским постоянно находился в отъездах, то воспитанием Натальи Аркадьевны большей частью занималась мачеха, имевшая собственных детей сына и дочь. Она, получив домашнюю подготовку, поступила в Первую Курскую женскую гимназию, которую окончила с золотой медалью и стала обладателем аттестата с правом работать в школе и учить детей младших классов.
Курская первая женская гимназия О.Н. Красовской, действовавшая с 1882 года, тогда частное учебное заведение (пансион) преобразовали в четырёхклассную прогимназию. В марте 1884 года её преобразовали в полноценную семиклассную частную женскую гимназию. Сначала начальницей и содержательницей была З. А. Шоф она преподавала французский язык в младших классах. В марте 1888 года управление перешло к Ольге Никитичне Красовской жене льговского уездного врача, которая до этого работала классной надзирательницей. С этого времени заведение официально именовали «гимназия, содержимая госпожою Красовской».
В гимназии работали семь основных и восьмой (дополнительный) классы.
Большинство учениц жили в пансионе при учебном заведении. Среди предметов были общеобразовательные дисциплины и дополнительные курсы, хоровое пение два часа в неделю с первого по выпускной класс. За успехи ученицы могли награждаться медалями. Выпускницы с медалью получали звание домашней наставницы и право без экзаменов поступать на педагогические курсы. Форма гимназисток была тёмно-красного цвета, а из-за цвета фартуков заведение в обиходе называли «серой» гимназией». Здание находилось в центре Курска, на Флоровской улице (Радищева). Это было красивое кирпичное двухэтажное здание. В 1907 году из-за малочисленности классов гимназия закрылась 16 декабря. Среди её выпускниц была будущий известный скульптор Вера Мухина.
Курская Мариинская женская гимназия самое известное женское учебное заведение Курского края. Она была учреждена в 1870 году на базе женского училища первого разряда, открытого в Курске 6 декабря 1861 года. Училище открыли на пожертвования представителей разных сословий, учреждений и частных лиц. Для его устройства был образован попечительный совет, который возглавил предводитель дворянства Курского уезда полковник П.Н. Анненков.
Первоначально для училища арендовали дом бывшего губернского предводителя дворянства А.И. Нелидова на улице Московской. В 1865 году попечительный совет приобрёл для учебного заведения собственное здание у наследников Телешова. Торжественное открытие гимназии состоялось 3 февраля 1871 года. Наименование «Мариинская» было присвоено в честь вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны, которая была попечительницей заведения.
В 1870 году на основании «Положения о женских гимназиях и прогимназиях» училище было преобразовано в гимназию. При этом удалось сохранить преемственность в учебном процессе и педагогическом коллективе. С 1870/1871 учебного года в гимназии был открыт VII класс. С 1883 года гимназия начала давать специальное педагогическое образование. Ученицы, окончившие курс в VI классов, могли продолжить обучение, получить аттестаты и приобрести права: например, после окончания VIII класса и полугодичной практики в школе право преподавать в народных школах, а после полного курса право быть учительницами низших классов гимназии.
Вопрос о строительстве нового здания впервые подняли в 1875 году. Закладка состоялась 27 мая 1901 года на улице Фроловской (ныне Радищева). Строительство длилось два года, и в 1902 году новое здание было готово. Сегодня в этом историческом здании располагается главный корпус Курского государственного университета. Это одно из красивейших зданий Курска.
Знакомство Петра Исидоровича Голикова и Натальи Аркадьевны Сальковой, произошло в конце 90-х годов XIX века в городе Курске, в период их учебы. Наталья Аркадьевна без благословения отца, оставив родительский дом, вышла замуж за Петра Исидоровича. До конца своих дней Аркадий Геннадьевич Сальков не простил дочери этого замужества. В 1899 году Наталья Аркадьевна вместе с Петром Исидоровичем, получившим место учителя в начальном училище при только что построенном и запущенном в эксплуатацию сахарном заводе, оказалась в городе Льгове.
Что же получается: «Аркаша Гайдар поздний потомок купцов Голиковых»? Можно ли это доказать? Конечно можно. Начнем с истории семьи курских купцов Голиковых.
Российская империя 17 век, сословие купцы. Что такое купечество?
Купечество одно из сословий Российской империи. Точнее городское торговое сословие Российской империи. К концу XIX века насчитывало около 600 тысяч человек вместе с членами семей. Сословие привилегированное: освобожденное от подушной подати, рекрутской повинности, телесных наказаний, имеющее право на крупную торговлю, владение заводами и пароходами, ведущее банковские операции, имеющее представительство в городских думах.
Истоки купечества, среди служивого сословия, именно оно имело право торговли, в городах, где существовали торговые посады, ранее называемые «подол»- территория у подножия холма, на котором стоял укреплённый город. Жителей посада называли посадскими людьми, которые составляли отдельное сословие в империи, состоящее из торгово-ремесленного население городов и государевых слобод. Правила торговли с 1653 года определял «Торговый устав. Новоторговый став, принятый 22 апреля 1667 года по указу царя Алексея Михайловича, защищал и повышал конкурентную способность русских купцов, давал право внешней торговли, а для иностранных купцов вводил систему пошлин. Купеческое сословие начало бурно развиваться. Основные законы и правила установились во времена Екатерины II.
Манифест Екатерины II «О высочайше дарованных разным сословиям милостях» от 17 марта 1775 года впервые ввёл деление купечества на 3 гильдии по объёму капитала, отделив от купечества ремесленников и мелких торговцев лавочников. Жалованная грамота на права и выгоды городам Российской империи от 21 апреля (2 мая) 1785 года закрепила купеческие привилегии и налоги, установила вместо подушной подати для купеческих гильдий налог с объявленного капитала.
С Манифеста 1775 года и до реформы 1863 года купечество делилось по объёму капитала и видам разрешённой деятельности на 3 гильдии:
1-я гильдия объединяла купцов с капиталом от 10 000 рублей (с 1810-х от 50 000). Они имели право на оптовую торговлю по всей империи и за границей, банковские операции, владение фабриками и заводами, морское и речное судоходство, на личное дворянство и почётное гражданство.
2-я гильдия объединяла купцов с капиталом 5 000-10 000 рублей. Они имели право на оптовую и розничную торговлю в губернии, владение фабриками и заводами и некоторые другие внутри губернские льготы.
3-я гильдия капитал 1 000–5 000 рублей, могли вести только розничная торговля в городе, к которому приписаны, содержать мастерские и мелкое производство продукцию, которого реализовывали в своих лавках. Не могли откупаться от рекрутства по жребию.
Именно в это время появилась взросло древо курских купцов Голиковых, а на одной из ветвей выросли щигровские купцы Голиковы, породившие Аркадия Гайдара. В 1863 году, в ходе либеральных реформ Александра II, третья гильдия была упразднена, а купечество разделили на две гильдии. Купцы 3-й гильдии перешли во вторую кто смог, а в массе своей они пополнили сословие мещан в уездных городах таких как Щигры, Тим и Льгов, Фатеж, Суджа и Обоянь.
О купцах Голиковых самородках Земли Курской!
Родоначальником курской ветви считается Алексей Голиков, живущий в бобылях Курского Богородицкого монастыря. Монастырь был основан в 1613 году на месте древнего курского городища у слияния рек Тускарь и Кур. Его возникновение связывают с героической обороной Курска в 1612 году от польско-литовских интервентов под командованием гетмана Станислава Жолкевского. Алексей Голиков при монастыре появился, со времени образования монастыря, куда его занесли какие-то жизненные неурядицы, скорее всего он был служивый человек, который «прибился к монастырю» после Смутного времени на должность монастырского бобыля.
Да было такое звание не звание, но сословно-юридическое определение свободных, но безземельных людей, которые не хотели идти в крепостные и кормились трудами рук своих. Это люди, которые жили на монастырской земле, кормились за счёт работы, выполняемой для монастыря: рыбаки, мастеровые, портные, маляры, мельники, пчеловоды, скотники и прочее. Они составляли своеобразный хозяйственный двор монастыря или собственный монастырский посад.
В 1649 году по царскому указу бобыли и крестьяне из монастырских слобод города Курска были причислены к посадским людям. Это произошло в рамках изменений, связанных с Курским Знаменским монастырём. В 1649 году по указу царя Алексея Михайловича в монастыре было начато строительство каменного соборного храма во имя иконы Божией Матери «Знамение». После возведения этого храма монастырь стал называться Богородицким Знаменским.
Сын Алексея Голикова Ермолай Алексеевич Голиков в 1677 году в Нижне-Троицкой слободе обзавелся собственным двором и при нем открыл лавку, торгуя москательным товаром, красками и лаками в том числе собственного производства в значительном размере. К 1740 году в конце жизни он именовался купцом.
У Ермолая Алексеевича было четыре сына:
Иван Ермолаевич. В ревизских сказках и метрических книгах Курска его фиксируют как посадского человека/купца в середине второй половине XVIII века.
Ларион Ермолаевич продолжил дело отца, а его сыны Иван Ларионович (большой) отец историка Ивана Ивановича Голикова и Иван Ларионович Голиков (меньшой) оставили самый заметный след в истории;
Сергей Ермолаевич. По ревизским сказкам 1744-1747 года Сергей Ермолаевич глава семьи, самостоятельный хозяин. Родоначальник своей купеческой ветви. Год рождения ориентировочно 1705–1715. Сын Михаил Сергеевич в 1779 году брал винные откупа вместе с Иваном Ивановичем;
Василий Ермолаевич упоминается в ревизских сказках как курский посадский человек, позднее купец. Его год рождения ориентировочно относится к 1710–1720-м, а смерть после 1782 года. В ревизских сказках он фигурирует как глава семьи и самостоятельный хозяин
Поколенная роспись ветви курских купцов Голиковых:
Нулевое поколение Алексей бобыль монастырский, в 1649 году записан в курские посадские люди первый шаг к купечеству;
I поколение Ермолай Алексеев Голиков родоначальник курской ветви купцов Голиковых. Из монастырских бобылей Знаменского монастыря; в 1649 году записан в курские посадские люди. Источники: ревизские сказки, материалы по курскому посаду.
II поколение сыны Ермолая:
Василий Ермолаевич Голиков (ок. 1710–1720 е после 1782). Курский посадский человек, позднее купец.
Иван Ермолаевич Голиков. В ревизских сказках и метрических книгах Курска его фиксируют как посадского человека/купца в середине второй половине XVIII века.
Ларион Ермолаевич Голиков продолжил дело отца, а его сыны Иван Ларионович (большой) отец историка Ивана Ивановича Голикова и Иван Ларионович Голиков (меньшой) оставили самый заметный след в истории
Сергей Ермолаевич Голиков Ревизские сказки 1744-1747 годов в них Сергей Ермолаевич глава семьи, самостоятельный хозяин. Родоначальник своей купеческой ветви. Год рождения ориентировочно 1705–1715. Сын Михаил Сергеевич в 1779 году брал винные откупа вместе с двоюродным братом Иваном Ивановичем.
III поколение:
Иван Михайлович Голиков двоюродный брат Михаила Сергеевича того самого, что в 1779 году брал винные откупа вместе с Иваном Ивановичем. В документах Курского городового магистрата за 1780-е годы есть записи, где Иван Михайлович выступает как свидетель, поручитель или сторона в торговых спорах, например, в делах о взыскании долгов или разделе имущества внутри рода. Он курский и у него нет сына Данилы.
Иван Васильевич Голиков жил с 1770 по 1850 год.
Никита Сергеевич Голиков линия Сергея Ермолаевича. (ок. 1745–1755 умер после 1795) купец; глава собственного двора к 1782 году; оставил многочисленное потомство. Источники: ревизии 1762, 1782; исповедные ведомости; купеческие книги; дела магистрата.
IV поколение: Иван Никитич Голиков сын Никиты Сергеевича; фиксируется в ревизиях и исповедных ведомостях 1790–1810 х гг. Источники: ревизии 1795, 1811; исповедные ведомости.
V поколение: Данила Иванович Голиков в 1840–1850 годы документально подтверждённый купец 3 й гильдии в Щиграх; заявлял капитал 500–1000 рублей. Источники: гильдейские списки, купеческие капитальные книги, дела Щигровской городской управы;
VI поколение:Исидор Данилович Голиков сын щигровского купца 3 й гильдии, мещанин, обитатель Троицкой слободы, волостного центра Щигровского уезда.
VII поколение: Петр Исидорович Голиков родился 26 января 1879 года в пригородной Троицкой Слободе при уездном городе Щигры. Умер в 1927 году, разночинец, учитель во Льгове, заразился социалистической заразой, воевал "за красных".
VIII поколение: Аркадий Петрович Голиков сын разночинца, красный командир, комиссован, детский писатель Аркадий Гайдар.
Совсем как в песне «Вот и всё, что было, вот и всё что было, ты как хочешь, это назови…», но Аркадий Гайдар не имеет «профильного происхождения из беднейшего угнетённого крепостного крестьянства Российской империи. Даже его предок восьмого колена Алексей не был крепостным, а имел статус бобыля монастырского лично свободного, хотя и безземельного, а это 1613 год.
Троицкая Слобода историческое поселение, которое существовало при уездном городе Щигры. Село Троицкое на этом месте известно с XVII века. Оно возникло при крепости на реке Щигор, которая была построена для защиты от набегов крымских татар. Название села произошло от церкви Живоначальной Троицы, находившейся в нём. В 1779 году село получило статус уездного города Щигры, а уезд был образован из земель бывших Курского, Ливенского и Старооскольского уездов. При этом само поселение продолжало именоваться Троицким, а позже закрепилось название Троицкая Слобода.
По данным на 1897 год, в Щиграх проживало около 3330 человек. Троицкая Слобода располагалась примерно в версте от города. В ней имелось волостное правление, 271 двор и 1450 жителей. Также здесь работали 8 лавок и 11 ветряных мельниц. Именно в Троицкой Слободе 26 января 1879 года родился будущий революционер Пётр Исидорович Голиков. Слобода относилась к приходу Троицкой церкви. Её приход объединял жителей Щигров, Троицкой Слободы и окрестных деревень (Лозовки, Куликовки, Лавровки, Семёновки и других). В центре современного города Щигры до сих пор стоит пяти купольный собор, освящённый в честь Живоначальной Троицы.
Именно здесь в уездном городе Щигры проживал Данила Иванович Голиков в 1840–1850 е годы документально подтверждённый купец 3 й гильдии, который заявлял капитал 500–1000 рублей. Источники: гильдейские списки, купеческие капитальные книги, дела Щигровской городской управы. В 1863 году, в ходе либеральных реформ Александра II, третья гильдия была упразднена, купечество разделили на две гильдии. Купцы 3-й гильдии перешли во вторую кто смог, а в массе своей пополнили сословие мещан.
Становится понятнее. Не в городе Щигры родился «пламенный революционер» разночинец Пётр Исидорович Голиков, а в волостном центре Троицкая слобода в семье купца 3-й гильдии с 1863 года мещанина. В конце XIX века мещане оставались крупнейшим сословием Российской империи, составляя около 44,3% городского населения, куда входили мелкие торговцы, ремесленники, домовладельцы и наёмные работники, приписанные к конкретному городу. Основу занятий составляли мелкая торговля, ремесло и работа по найму. Мещане-ремесленники были обязаны записываться в цех по виду деятельности. В цех астраханских портных, в своё время, записался предок Владимира Ульянова-Бланка Николай Ульянин.
При этом граница между мещанством и купечеством была подвижной: разбогатевшие мещане переходили в купечество, а обедневшие купцы в мещанство. В конце XIX века у мещан появились новые возможности: благодаря реформам 1860-х годов и росту спроса на образованные кадры они стали чаще получать доступ к профессиям, требовавшим среднего или высшего образования (учителя, врачи, юристы). Это способствовало размыванию сословных границ и формированию прослойки среднего класса-разночинцев.
Сказка официальная: «Отец Аркадия - Петр Исидорович, из семьи отставного солдата в которой было семеро детей. Жили они в Щиграх. Кормились только тем, что мог смастерить и продать отец, в основном это были прялки и веретёна. Конечно, жилось очень трудно, но сами неграмотные, видя успехи старшего сына в обучении, согласились отправить его в Курскую учительскую семинарию. Из семидесяти двух поступавших только двое получили пятерки, в том числе Петр Исидорович Голиков.». Обычная семья, обычного мещанина, занятого ремеслом и сбытом своей продукции.
Всё в духе времени Пётр Исидорович уходит в разряд разночинцев. Разночинцы исторически сложившаяся в Российской империи в XVII–XIX веках категория населения «люди разного чина и звания», получившие образование и занятые умственным трудом, что получит вскоре наименование «интеллигенция». Точно также отец «вождя всех голодранцев мира» Илья Николаевич Ульянов поступит в университет и дослужится до потомственного дворянства.
Странным в этом повествовании наличие шести братьев и сестер Петра Исидоровича, о которых ничего не известно, а ведь их годы рождения от 1879 до 1900 годов время достаточно цивилизованное.
Про дедушку Исидора известно, что он изготавливал прялки и веретена, а это не для одних рук дело, явно детишки тоже в деле участвовали и точно был работник. Нужно было заготовить дерево, выдержать и высушить его, обработать на токарном станке, покрыть пропиткой, краской и лаком. Изготовление колеса было равнозначно изготовлению колеса для телеги.
Прялки веретена, скалки чесалки мялки были неотъемлемой частью традиционного русского быта, особенно в крестьянской среде. Давайте разберём каждый из них и посмотрим, как они использовались.
Веретено приспособление для ручного прядения пряжи, одно из древнейших приспособлений. Деревянная точёная палочка, оттянутая в острие к верхнему концу и утолщённая к нижней трети. Прялка устройство для ручного прядения пряжи. Она состояла из вертикальной ножки с лопастью, на которую крепили подготовленное волокно кудель и донца горизонтальной доски, на которую садилась пряха. Левой рукой пряха вытягивала волокна из кудели, а правой вращала веретено деревянную точёную палочку, заострённую с двух концов и утолщённую книзу. На веретено наматывалась готовая нить. Со временем появились самопрялки с колесом и педалью, которые значительно облегчали труд
Гребни, Чесалки инструменты для чесания шерсти или льна. Они представляли собой деревянную основу, часто с набитыми небольшими гвоздями. С их помощью не только чесали, но и очищали волокно. Для льна и конопли использовались ручные чесалки.
Скалка предмет кухонной утвари цилиндрической формы, который использовали для раскатывания теста.
Мялки специальные приспособления для обработки льна и конопли. С их помощью стебли растений мяли, чтобы отделить твёрдую часть (кострику). Например, лен и коноплю вымачивали, сушили, а затем последовательно пропускали пучок через мялки, продавливая его по всей длине.
Валек и рубель - два неразлучных предмета для глажки. На валек ткань наматывали, а рубелем катали. Кроме этого, рубель использовали во время стирки, ими колотили мокрые грубые холстины из льна и конопли.
Вот так катали-гладили рушники
Вот так ткали рушники и другое полотно.
Такой ассортимент домашнего оборудования изготавливал Исидор Данилович в своей мастерской.
Расскажем повесть нашу про Голикова Аркашу красного командира.
Часть вторая.
В первой части было убедительно доказано родство щигровских Голиковых со знаменитыми курскими купцами Голиковыми учредителями Русско-американской промысловой компании и другими не столь громкими представителями знаменитой династии от 1600 года до конца 19 года, когда отец Аркадия Гайдара Петр Исидорович из купеческо-мещанского звания отправился в разночинцы.
Во время учебы Петр Исидорович познакомился с барышней Наташей, дочерью дворянина, офицера Аркадия Салькова, имевшего поместье в Щигровском уезде. Это был старинный род со связями с родом Лермонтовых. Документально установлено, что Сальковы и Лермонтовы ведут род от одного корня: прапрадед М. Ю. Лермонтова Пётр Лермонтов и прапрадед Аркадия Салькова Матвей Лермонтов родные братья. Схема родства доподлинно не известна, но версия красивая. Предполагают, что породнится Лермонтовы и Сальковы могли в XVIII веке, когда отставной секунд-майор Михаил Петрович Лермонтов служил предводителем дворянства в Галичском уезде, а отставной поручик Геннадий Иванович Сальков был предводителем дворянства в Кологриевском уезде. Наталья Аркадьевна Салькова была тетей в четвертом колене Михаилу Юрьевичу Лермонтову.
Дед Аркадия Гайдара (Голикова) по материнской линии Аркадий Геннадьевич Сальков (1850–1907) потомственный дворянин, кадровый военный (штабс-капитан) владел поместьем в Щигровском уезде Курской губернии. И тут возникает подозрение, что молодые люди были знакомы со щигровских времен. Недаром же местонахождение щигровского имения дворян Сальковых покрыто непроницаемой завесой «революционной тайны», как и небольшое имение щигровского деда Исидора Даниловича.
Аркадий Геннадьевич был категорически против брака своей дочери Натальи с Петром Голиковым скромным учителем, происходившим из мещан и первым в семье, кто получил образование, добыв себе звание разночинец. Когда Наталья вышла замуж без родительского благословения, отец проклял её, считая этот союз мезальянсом. Совершенно зря, между прочим, таких браков было с избытком. Тот же борец за счастье трудового народа, ни дня не работавший Ульянов Бланк сын генерала и потомственного дворянина женился на дочери захудалого виленского помещика, разжалованного поручика, чем не мезальянс.
Подготовка педагогических кадров для начальной школы была под особым контролем государства. Занимать должность учителя сельской школы могли выходцы из учительских семинарий. По уставу, в эти учебные заведения принимали юношей в возрасте от 16 до 18 лет. Поступать могли люди всех сословий, хорошей нравственности, православные и владеющие познаниями, указанными в «приемной программе» для кандидатов.
Русский язык. Сознательное и выразительное чтение с пересказом прочитанного. Умение рассказывать выразительно известные поступающим басни и стихотворения. Им должны быть знакомы книги К.Д. Ушинского «Детский мир», первая и вторая части, или заменяющие их учебники. Письменное изложение содержания данной басни или статьи повествовательного характера. Указание в предложенном отрывке второстепенных членов предложения по вопросам и частей речи.
Арифметика. Сложение, вычитание, умножение, деление простых и составных чисел, понятие о дробях. Устное решение задач.
География. Понятие о глобусе. Знание главнейших географических терминов. Краткие сведения о географии Российской империи. При этом главное внимание обращалось на знание Азиатской России и составляющего региона.
Русская история. Главнейшие события из отечественной истории в объеме одного из учебников, одобренных Министерством Народного Просвещения для низших училищ или же статей книги «Детский мир» К.Д. Ушинского.
Петр Исидорович в 1896 году подал в Курскую учительскую семинарию прошение и поступил при конкурсе пять-семь человек на место, а в 1899 году в двадцать лет, получил свидетельство учителя начального училища. До этого у него за плечами было Щигровское уездное училище и год занятий в сельскохозяйственной школе при сахарном заводе в Шебекино, где готовили специалистов для сахарных заводов, а способных выпускников обычно оставляли работать мастерами на том же предприятии. Связь с сахарным делом не оборвалась, после окончания Курской учительской семинарии в 1899 году Пётр Исидорович Голиков получил звание учителя начального училища и был направлен на работу в школу при Льговском сахарном заводе, как учитель, а не мастер.
Вид на посёлок Льговского сахарного завода князя Барятинского с колокольни церкви св. Николая
Работа после окончания семинарии.
Выпускникам учительских семинарий нужно было несколько лет проработать по специальности, и только после этого, при безупречной службе, им присваивали первый классный чин обычно 12 класса. Учителя начальных сельских школ земских, церковно-приходских не имели надежды получить классный чин. Теперь понятен гнев отца Натальи Сальковой. Чтобы как-то сгладить конфликт, родители назвали своего первенца Аркадием в честь деда. Однако это не привело к примирению: Аркадий Геннадьевич так и не простил дочь. В 1907 году в Киеве умер отец Натальи Аркадьевны Аркадий Геннадьевич Сальков, и она, взяв с собой сына Аркадия, ездила на похороны родителя. Аркадию тогда было три года, и он вряд ли запомнил данную поездку. Через Льгов ходил «киевский поезд».
Пётр Исидрович не долго учительствовал во Льгове. Летом 1908 года, вскоре после окончания занятий в школе, супруги Голиковых с четырехлетним Аркадием, трехлетней Натальей и только что родившейся Ольгой неожиданно для всех знакомых, распродав, а большей частью раздарив домашнее имущество, налегке покинула Льгов, держа направление на Волгу, в Вариху поселок при нефтеперегонном заводе, расположенный недалеко от Сормова.
5 октября этого года «не имеющий чина» П.И. Голиков был зачислен на службу в ведомство Нижегородского акцизного управления. Надо полагать, этому назначению способствовало наличие у него педагогического образования и почти десятилетний преподавательский стаж в школе при Льговском сахарном заводе. Впрочем, в Варихе Голиковы не задержались. Уже в следующем 1910 году они переехали в Нижний Новгород. Здесь Петр Исидорович, получив повышение, служил старшим контролером управления, что соответствовало IX классу титулярный советник.
В Нижнем Новгороде у Петра Исидоровича и Натальи Аркадьевны, как отмечалось выше, родилась дочь Катя, и здесь же Наталья Аркадьевна, чтобы как-то улучшить благосостояние семьи, поступила на частные курсы фельдшеров-акушеров доктора Маклашевского, чтобы потом работать в больнице и иметь небольшой, но стабильный заработок. Училась она в Нижнем Новгороде, а экзамены на диплом фельдшера-аккушерки сдавала на медицинском факультете Казанского университета. Из Нижнего Новгорода до Казани добиралась по Волге на пароходе. При вручении диплома Наталья Аркадьевна получила и место работы в больнице города Арзамаса. Вслед за супругой назначения в Арзамас в 1912 году добился и Петр Исидорович. Так город Арзамас стал новым семейным гнездом Голиковых, поселившихся в доме № 25 на Новоплотинной улице, где с ними стала жить троюродная сестра Петра Исидоровича Умнова Дарья Алексеевна во многом взявшая заботы о детях на себя.
А для Аркадия Голикова, которому исполнилось 8 лет, Арзамас, по мнению некоторых биографов, стал еще и страной его детства. Сам же писатель в автобиографии от 1934 года для журнала «Пионер» писал так: «Я рос в городе Арзамасе. Там громко гудели колокола тридцати церквей, но не было слышно заводских гудков». А его биографы к этому добавляют, что «дом, друзья, улица, сады с вишнями-скороспелками, пруды, где шли «морские сражения», опоясывающая город речка Теша все это навсегда вошло в его сердце и вылилось в его книгах». И точно: об этом можно прочесть в повести А.П. Гайдара «Школа», которая начинается так: «Городок наш Арзамас был тихий, весь в садах, огороженных ветхими заборами. В тех садах росло великое множество «родительской вишни», яблок-скороспелок, терновника и красных пионов. Под горой текла речонка Теша».
Из других воспоминаний А.П. Гайдара следует, что дом, в котором жила семья Голиковых, был деревянный, обшитый тёсом, построен еще в 70-х годах XIX века. В доме имелось 4 комнаты, разделенных коридором. Правую сторону занимали большая гостиная и комната родителей левую маленькая кухня и детская комната.
Арзамас был значительно больше Льгова, о котором у него остались весьма смутные воспоминания. Населения в Арзамасе было в три раза больше, чем в Льгове. По переписи 1897 года здесь значилось 11 тысяч, а в 1913 году уже 18900 человек. Имелись и железная дорога, железнодорожный вокзал, депо, учебные заведения, городская больница, в которой работал Наталья Аркадьевна. В 1910 году в Арзамасе жило 650 рабочих и кустарей-ремесленников, 655 купцов, 1189 монахов и монахинь, 519 дворян.
Аркадий дружил с соседскими мальчишками Адольфом Гольдиным, будущим известным врачом-эндокринологом, и Сашей Плеско, в будущем журналистом полковником флота. На лето родители отвозили детей в Щигры к сестре Петра Исидоровича Александре Исидоровне. Последняя такая поездка происходила накануне войны.
1 сентября 1914 года, Аркадий Голиков, имея домашнюю подготовку, в возрасте 10 лет пошел учиться в местное реальное училище. Но тут призвали в армию Петра Исидоровича, и Аркадий, горячо любивший отца, решил бежать к нему на фронт. До фронта он, естественно, не добрался. Был задержан полицейскими в 90 километрах от Арзамаса на станции Кудьма и возвращен домой. Наталья Аркадьевна провела с ним воспитательную беседу, взяла с него честное слово, что подобного больше никогда не совершит, так как он теперь главный в семье мужчина надежда и помощник; и отвечает не только за себя, но и за сестер.
В Арзамасском реальном училище Аркадий Голиков слыл одним из самых прилежных учеников. Он много читал и активно изучал, с помощью матери, французский язык. Пробовал писать стихи, и Наталья Аркадьевна всячески поддерживала его в этом увлечении, даже специальный блокнот купила.
Сам А.П. Гайдар в приводимой выше автобиографии 1934 года об учебе в училище сообщает кратко: «Учился я неплохо. Слаб был только по чистописанию да по рисованию». Одно из сочинений Аркадий Голиков написал стихами, но получил от учителя словесности критический отзыв, зато другое его сочинение, написанное прозой, удостоилось высшей оценки. Писал письма отцу на фронт, в которых подробно описывал текущие дела в Арзамасе, свои успехи в учебе; сообщал и о работе матери в госпитале, куда с каждым разом поступало все больше и больше раненых солдат, о своей заботе о сестрах, которых называл «детишками».
Наступил февраль 1917 года, и тринадцатилетнего ученика реального училища Аркадия Гайдара закрутило в безудержном водовороте революционных событий. «Когда взметнулись красные флаги Февральской революции, – пишет он в автобиографии 1934 года, то и в таком захудалом городке, как Арзамас, нашлись хорошие люди. Пристал я к ним случайно, скорее из-за любопытства. Их было немного, держались они кучкой. Смело выступали на митингах».
«С февраля 1917 года выполнял разные поручения партийной организации арзамасских большевиков. Вызвался патрулировать улицы, вскоре ему была выдана винтовка её номер он вписал в школьный дневник». Биограф Михаил Семенович Лагутич к этому добавляет: «Весной (год не назван. – Н.П.) Петру Исидоровичу Голикову удалось на несколько дней заскочить в Арзамас и повидать семью. Он уже полностью стоит на большевистской платформе, член РСДРП, солдатский депутат в Совете. Под его влиянием и юный Аркадий принимает сторону коммунистов».
27 августа 1918 года большевики приняли Голикова в свои ряды, но из-за молодости лишь с совещательным голосом. Полноправным членом РКП(б) он стал только 15 декабря того же года. Некоторое время подросток был адъютантом главы охраны железной дороги. В марте 1919 года Аркадия направляют на командные курсы в Москву, затем учебное заведение переехало в Киев, курсант Голиков принимал участие в подавлении восстаний местного населения, попавшего в адское пекло Гражданской войны и завершающейся Первой мировой.
С сентября того же года Голиков в качестве командира роты сводного курсантского полка защищал от петлюровцев Киев, воевал с белополяками, был ранен и контужен. В феврале-марте 1920 года он продолжил учебу в школе комсостава, воевал, командуя ротой 34-й Кубанской дивизии, на Кавказском фронте. Зачисленный в Военную академию Генштаба, он в сентябре 1921 года был отозван в Башкирию на должность командира коммунистического батальона.
Плакатный Аркадий Петрович Гайдар.
Находясь в Арзамасе, в январе 1920 года пишет письмо отцу, в котором сообщает о своем ранении, восстановительном отпуске, а также о своем послужном списке службы в Красной Армии с указанием конкретных дат и воинских должностей. Список интересен и достоин того, чтобы быть приведенным полностью. Итак;
1) С 28 декабря 1918 года Аркадий Голиков – адъютант командующего войсками железнодорожной обороны и начальник ком. Связи его штаба.
2) С 20 марта 1919 года – курсант 7-х советских пехотных курсов командного состава.
3) С 7 апреля 1919 года – курсант 6-х киевских имени Подвойского курсов командного состава.
4) С 20 июня 1919 года – заместитель комиссара и председатель комячейки курсов.
5) С 23 июня 1919 года – комиссар партизанского отряда курсантов, действовавшего на внутренних фронтах Украины.
6) С 1 июля 1919 года – курсант тех же курсов.
7) С 17 августа 1919 года – комиссар отряда курсов, усмирявших кубанских казаков.
8) С 23 августа 1919 года – красный офицер взвода.
9) С 25 августа 1919 года – полуротный 6-й роты сводного маневрового полка бригады курсантов.
10) С 8 сентября 1919 года – ротный командир 6-й роты того же полка.
11) С 25 сентября 1919 года – по расформированию бригады прикомандирован к Смоленским пехотным курсам в качестве инструктора.
12) С 1 октября 1919 года – по собственному желанию отправился на Западный фронт в 468 пехотный полк.
13) С 1 января 1920 года – Главным Военным управлением Военно-учебных заведений прикомандирован в Высшую стрелковую офицерскую школу.
Вот таким был послужной список шестнадцатилетнего командира Красной Армии Аркадия Голикова в его собственной трактовке. В письме также есть пояснение, что в списке «не помечено, что был на Григорьевском, Ангеловском, Соколовском фронтах, с тов. Подвойским при взятии Жмеринки, на Петлюровско, Деникинском и Польском фронтах и довольно хорошо изучил Украину, строительство и белопартизанщину».
С февраля 1921 года Голиков был командиром 23-го запасного полка в Воронеже, с июня 1921 года М. Н. Тухачевский назначает его на должность командира 58-го полка частей особого назначения (ЧОН) и направляет для борьбы с "бандитизмом" на Тамбовщине, где при подавлении крестьянского восстания он получил ранение. Там же «успокаивал врагов советской власти» еще один обер-герой Георгий Жуков, получивший из рук Тухачевского орден «Красного Знамени». Голикову награды не досталось.
В октябре 1920 года за отличные боевые и командирские качества и навыки 16-летний Аркадий Голиков был отправлен в Москву в школу командиров. Зимой этого года учился на курсах «Выстрел», которые он досрочно успешно окончил в феврале 1921 году. А в марте 1921 года был назначен командиром 23-го резервного (запасного) полка в 4 тысячи штыков 2-й стрелковой бригады Орловского военного округа, дислоцировавшегося в Воронежской губернии. Командиры Красной Армии того времени не имела воинских званий, но окончив школу «Выстрел», 17-летний Голиков, по сути, стал полковником.
В конце июня 1921 года командующий войсками Красной Армии в Тамбовской губернии М.Н. Тухачевский подписал приказ о назначении подлечившегося в госпитале Аркадия Голикова, которому в то время ещё не исполнилось и 18 лет, командиром 58-го отдельного полка по борьбе с бандитизмом. А в качестве дополнительного поощрения отправил его на учебу в Академию Генштаба. Но красным генералом Аркадий Голиков так и не стал, отправившись на подавление антисоветского мятежа в Хакасии, начавшегося еще в 1920 году.
Осенью 1921 года Аркадий Голиков служил в Башкирии, возглавлял 3-й оперативный батальон частей особого назначения (ЧОН), принимал участие в боях с противниками советской власти в Тамьян-Китайском кантоне. Здесь получил назначение на службу в новом районе Сибири. По дороге в Иркутск заехал к отцу комиссару штаба дивизии, с которым не виделся с марта 1918 года. Естественно, оба были рады этой краткой встрече.
По приказу штаба частей особого назначения (ЧОН) республики 9 февраля 1922 года он прибыл для прохождения дальнейшей службы в Иркутск, и был направлен в ЧОН Енисейской губернии. Местные Советы и органы ГПУ кажутся ему недееспособными. Он жалуется на них высшему начальству, лично находит вербует лазутчиков. В апреле 1922 года Голиков пишет докладную записку, в которой предлагает по опыту подавления тамбовского восстания не останавливаться перед уничтожением "бандитских" поселений на Енисее. Чоновцы под его началом всё чаще прибегают к конфискациям и экзекуциям жители местных улусов и посёлков. Сибирский период жизни Гайдара, богат мифами и выдумками.
Миф первый. «Победитель Соловьева»
Первыми в 1965 году сообщили о нахождении Гайдара во время Гражданской войны в Ачинско-Минусинском районе историки Г. Д. Вдовенко и И. А. Прядко. Своими воспоминаниями о встречах с Гайдаром, которые якобы имели место в ряде мест Ачинского уезда, поделился назаровский пенсионер Н. К. Казанцев.
Вклад в создание облика «героя, ликвидировавшего местный «бандитизм», внес собкор газеты «Красноярский рабочий» Г. Ю. Симкин. Обнаружив в подмосковном Загорске бывшего чоновца П. М. Никитина (Паша Цыганок, Батя), дослужившегося до звания капитана госбезопасности в отставке, он с его слов создал цикл статей, в которых впервые рассказал сибирскому читателю о борьбе Гайдара с «бандами», и в частности о штурме чоновцами под его руководством штаб-квартиры повстанческого вожака И. Н. Соловьева на Поднебесном Зубе, о его разведчице Анастасии Кукарцевой. Хребет Тигер-Тыш служит водоразделом между бассейнами рек Томи и Чулыма. Там действительно в конце 1922 года добивали банду Соловьёва, но комбата Голикова там не было с июня 1922 года его отстранили от командования.
Эти сведения, дополненные воспоминаниями бывшего чоновца Т. Г. Швецова, приводились в статьях Г. Д. Вдовенко и в книге Б. Н. Камова. В дальнейшем выступавшие в периодической печати краеведы, журналисты, партийные работники и бывшие чекисты, тиражируя рассказ о ликвидации Гайдаром местного «бандитизма» и дополняя его не существовавшими в действительности деталями, например о разгроме соловьевцев в Туве, продолжали возносить до небес его роль в этой истории.
Героический облик Гайдара был представлен в ленте советских кинематографистов и на страницах художественных произведений. На киностудии им. А. М. Горького создали приключенческий фильм «Конец императора тайги» (1978), главным героем которого являлся молодой Гайдар. Образ его в лице комбата Д. Горохова воплотился на страницах романов А. И. Чмыхало «Отложенный выстрел» (1981) и «Седьмая беда атамана» (1994).
Позднее Камов, присвоивший себе звание биографа Гайдара, поведал о трудностях военного времени, переживаемых молодым командиром в далекой провинциальной Хакасии, о болезненных явлениях в его поведении и расстреле им людей. Лучший на тот момент специалист по истории красноярской милиции Д. А. Бугаев, традиционно рассказав о победах Голикова, якобы одержанных в схватках с соловьевцами, счел необходимым указать, что причиной его отзыва с занимаемой должности послужили, допущенные им без судебные, расстрелы пленных «бандитов». Это свидетельство породило следующий миф.
Миф второй «Каратель»
Новую волну слухов вызвало появление книги В. А. Солоухина. Подбор использованных автором источников был сомнителен, это были некоторые биографические публикации, художественное произведение, известные специалистам газетные материалы начала 1920-х годов, незначительные архивные изыскания местного историка, воспоминания людей о фактах преступной деятельности коммунистов и даже реферат школьницы.
Но главным было то, что «столичный писатель Солоухин» откровенно спекулируя на национальном вопросе озвучил сокрытое в памяти коренного населения преступное отношение к предкам со стороны советской власти и назвал автором всех карательных деяний, совершенных в Хакасии Гайдара, обвинив его в убийстве конкретных лиц, массовых расстрелах от 76 до 134 коренных жителей и в организации утопления множества людей в местных озерах. В своём пасквиле Солоухин живописно расписал ледовое пиршество красноармейцев, будто бы отмечавших день рождения своего командира на телах невинных людей, приготовленных к казни в ледяной купели. Множество авторов, с возмущением отвергли обвинения Солоухина в адрес Гайдара и сочли эту книгу лживой и безнравственной.
Весной 1922 года поддерживаемое населением повстанчество в части Енисейской губернии, в так называемом «Инородческом районе» заметно оживилось. В этой обстановке власти были вынуждены усиливать ЧОН. Для рационального использования сил приказом командующего ЧОН губернии от 29 марта 1922 года были созданы три боевых участка.
В это время в Ачинско-Минусинском районе и появился новый молодой командир по фамилии Голиков. Он не имел отношения к описанным случаям, распространенного в то время красного террора, которые ему после выхода книги Солоухина приписывали многие авторы, но поведение его в тех условиях не могло отличаться от действий других красных командиров и у него были собственные грехи.
Начальник Второго боевого участка
В том, что Гайдар не принимал участия в явных и мнимых преступлениях, красочно описанных Солоухиным и прочими авторами с низкой социальной ответственностью, прежде всего убеждают хронологические рамки его нахождения в Енисейской губернии. Вопреки фантазиям некоторых лиц, пишущих о том, что Москва вместо подкрепления людьми, продовольствием и боеприпасами прислала в Красноярск молодого командира, отличившегося в подавлении антоновщины, ситуация с его появлением была более житейской и простой. Здесь в 5 армии служил его отец Пётр Исидорович Голиков и возможно его участие в переводе Аркадия к себе поближе. С февраля 1921 по июль 1922 года он был комиссаром 35-й Сибирской стрелковой дивизии в составе 5-й армии, а затем инспектором Рабоче-крестьянской инспекции 5-й армии и Восточно-Сибирского военного округа в Иркутске. Именно в Иркутске после демобилизации в июне 1922 года он встретился с сыном Аркадием, который как раз ехал к месту службы в Хакасию.
Обнаруженные в архиве документы свидетельствуют: комбат Голиков 19 марта 1922 года получил назначение на должность начальника Второго боевого участка Ачинско-Минусинского боевого района, 26 марта выехал из Ужура в село Божье Озеро, а с 29 марта принимал командование участком.
В распоряжении Голикова находились 102 красноармейца 2-й роты 6-го сводного отряда с четырьмя пулеметами и 26 кавалеристов, но с прибытием небольших отрядов Измайлова, Васильева, Галузина и Барсукова численность его бойцов увеличилась до 165 человек. Выделив сорок красноармейцев для охраны курорта «Озеро Шира» и десять в качестве гарнизона села Соленоозерного, Голиков основные силы держал при себе.
31 марта Голиков с пятью красноармейцами выехал для обследования района. 1 апреля 1922 года, получив сведения от крестьян о нахождении в селе Новопокровском «банды» Родионова, чоновцы выступили для ее ликвидации. Однако «бандиты», забрав лошадей и продукты, успели скрыться.
Второго-третьего апреля разведка обнаружила места стоянок повстанцев вблизи села Божье Озеро. 4 апреля Голиков с 40 красноармейцами выдвигается в тайгу. 8 апреля он со штабом перебрался в Соленоозерное. Посланная разведка выяснила, что «бандиты» на лыжах ушли в тайгу. С 18 апреля чоновский отряд вел поиски «банды» Кулакова в районе бассейна рек Белый Июс и Черный Июс, с 16 по 23 мая «банды» Соловьева на саралинском направлении. В ночь на 25 мая отряд Шевелева, подчиненный Голикову, отбил нападение повстанцев Кулакова на село Чебаки. Судя по этим документам, отряд Голикова в основном занимался разведкой, безуспешным поиском и преследованием «банд», не приносившими положительных результатов.
В отчете проверяющей комиссии приводились факты отсутствия оперативности в действиях Голикова и его отряда. В погоню за шестью-семью повстанцами «сажались на конь» все наличные красноармейцы. Сам же Голиков, гоняясь за «бандой», «стрелял белок» и на замечания своих товарищей почти не реагировал. Констатируя его «инертность», комиссия сделала вывод о необходимости применения к Голикову соответствующих мер и 10 июня 1922 года Голиков был снят с должности и находился при губернском штабе ЧОН. В том же месяце, например, Минусинский уездный исполком был извещен, что комбат Голиков произвел расстрелы людей, побросал их трупы в реку, а дело, заведенное на него, расследуется уполномоченным губернского отдела ГПУ. Из этих данных следует, что в Ачинско-Минусинском районе в качестве чоновского командира Голиков находился с конца марта по первую декаду июня 1922 года, два с половиной месяца и начавшиеся бои между чоновцами и повстанцами происходили уже без него.
Архивные документы рассказывают: «Оказавшись с небольшими силами в районе, где, по его мнению, половина населения поддерживала «бандитов», Голиков уже в начале апреля 1922 года информировал командующего губернским ЧОНом о необходимости (по опыту Тамбовщины) введения против «полудиких инородцев» жестких санкций, вплоть до полного уничтожения «бандитских» улусов. Заверяя командование в своей готовности ликвидировать «банды», он просил направить к нему для этой цели дополнительно восемьдесят красноармейцев».
С появлением 18-летнего командира, в условиях бесконтрольности, из-за бессилия покончить с «бандитизмом» участились случаи жестокого отношения чоновцев к хакасскому населению. Избиениям и поркам подверглись некоторые жители улусов Барбаков, Подкамень и Балахта. В начале июня 1922 года врачом курорта «Озеро Шира» были зафиксированы побои у более чем пятидесяти жителей улуса Малый Кобежиков. Только по этой причине в «банду» Кулакова бежали двенадцать хакасов.
19 и 27 апреля комбат по подозрению в связях с «бандой» арестовал Ф. Н. Ульчигачева и И. В. Итеменева, которые после избиения согласились стать его разведчиками. Им были выданы удостоверения, написанные на кусках материи и скрепленные кровавой печатью, а затем устроен побег.
Согласно объяснению Голикова, для обеспечения агентурной работы материальными средствами он в Балахтинском улусе конфисковал шестнадцать «бандитских» коров, в обмен на которых Чебаковское отделение Губсоюза выдало пятьдесят аршин дефицитной тогда мануфактуры. С разрешения местных властей и под расписку его красноармейцы для своих нужд в улусе Сулеков изъяли девять овец.
Между тем, судя по другим документам, чоновцы запомнились местным жителям своим мародерством. Сам будучи кем-то «раздетым», красноармеец П. Мельников в свою очередь отбирал одежду, деньги, часы и табак у населения улуса Большой Арыштаев и рудничных поселков. Если верить заявителям, таким же способом «самоснабжался» и его командир. Угрожая сожжением жилищ и расстрелом сопротивлявшихся, Голиков с красноармейцами в одном из улусов Сулековского общества конфисковал у якобы «бандитских» семей самовар, швейную машинку, пальто, шаль, трех коров, двух лошадей и девять овец, которые затем были отправлены в Чебаки, Сютик и Подкамень для передачи местным коммунистам.
Из заявления жителя Соленоозерной В. Терскова следовало, что Голиков, требуя сознаться в связях с «бандой», арестовал его и, имитируя расстрел, заставил заплатить за свободу 250 рублей золотом. Свидетели также показали, что комбат, появившись 8 мая в селе Старая Дума, откуда чоновцы накануне выбили «банду», и осуществляя обыски, угрожал жителям расстрелом.
Пятьдесят красноармейцев в поисках «бандитов» обыскали все юрты улуса Сулеков и за два дня отняли у населения продукты, подвергли аресту и порке четырех жителей, отобрав у них предварительно мануфактуру и изделия из серебра. Они же 15 мая в улусе Подкамень изъяли у одного из хакасов три кольца из драгметаллов.
Очевидцы жаловались, что «Аркашка» часто появлялся пьяным среди красноармейцев и гражданских лиц, неоднократно посылал своего адъютанта Галеева в ближайшие селения за самогоном. На Пасху красноармейцы три дня пьянствовали, гуляя под гармошку, отобранную у инородцев. Сложные отношения сложились у Голикова с подчиненными. Шестеро красноармейцев из вернувшегося с оперативного задания взвода, выказавшие недовольство его поведением, были арестованы и при отправке в Форпост лишены своих вещей. 22 апреля командир этого взвода подал вышестоящему командованию рапорт, в котором обвинил комбата в развале своего подразделения.
Согласно заявлению сдавшегося «бандита», в улусах Малый Кобежиков и Кобяков аресту были подвергнуты жители С. Кобежиков, П. Рудаков и Кобяков. Будучи выпоротыми, первый и последний признались в хранении двух ящиков патронов и участии в «банде» в качестве «наводчиков».
Шестидесятилетнего полуслепого Рудакова склонили к признанию в связи с «бандой» не только физическим воздействием, но и обнаружением зарытых в земле вещественных доказательств: якобы полученных от руководителя банды Кулакова мануфактуры и ценных вещей. Благодаря заступничеству местных властей Кобежиков спасся, а Рудаков и Кобяков по приказу Голикова были расстреляны.
Десятого мая по заявлению жителей одного из улусов чоновцы арестовали секретаря сельсовета Ф. Сулекова, который якобы снабжал «банду» бланками документов. После избиения он согласился вывести их к становищу «бандитов». Но при попытке к бегству был ранен лично Голиковым и утонул в реке.
Пятнадцатого мая комбатом с двадцатью красноармейцами из улуса Подкамень в улус Итеменев был вывезен И. В. Янгулов, который будто бы, проживая по подложным документам, выдавал себя за советского работника. Подкаменский сельсовет, заявив о его невиновности, опротестовал эту акцию чоновцев. Однако арестованный, сознавшись, что знает о местонахождении «штаба банды» Аргудаева, и пообещав Голикову вывести его отряд к нему, сумел бежать.
По информации, исходившей от арестованного «бандита», на заимке были арестованы отец и сын Костюки, а в улусе Воротжул Г. Поросенов. Чоновцы заставили избитого старшего Костюка показать место, где находилась «банда». Когда же выяснилось, что она давно его покинула, Голиков приказал старика расстрелять. Младший же Костюк и Поросенов, претерпев избиения и согласившись показать «бандитскую» стоянку, ночью совершили побег, во время которого Поросенов был застрелен. В целом по архивным свидетельствам, за май 1922 года по приказу и с участием Голикова подчиненные ему красноармейцы расстреляли и убили при попытке к бегству пятерых человек.
Жалобы на деятельность «Аркашки» поступали в соответствующие учреждения Ужура, Ачинска и Красноярска от инородцев Спириных. Телеграмму с просьбой о принятии мер по спасению людей от насилия красноармейцев прислал заместитель председателя Усть-Фыркальского волостного исполкома Коков.
Расследование и наказание
С целью расследовать поступившие жалобы чекистами особого подразделения губернского отдела ГПУ 3 июня 1922 года было начато дело № 274 по обвинению Голикова в злоупотреблении служебным положением. В местах его службы побывала специальная комиссия во главе с комбатом Я. А. Виттенбергом, которая, собрав жалобы населения, в заключении своего отчета требовала расстрела бывшего начальника боевого участка. Прибывший в Красноярск Голиков 14 и 18 июня был допрошен в ГПУ. Показав, что все расстрелянные являлись «бандитами» или их пособниками, он признал себя виновным лишь в несоблюдении при осуществлении данных акций «законных формальностей». Согласно его объяснению, писать протоколы допросов и оформлять расстрельные приговоры было некому. Начальник особого отдела Коновалов нашел Голикова виновным в самочинных расстрелах и подлежащим заключению под стражу.
Однако к тому времени в ГПУ уже знали об отношении к дальнейшей судьбе Голикова его командования. Еще 7 июня из штаба губернского ЧОНа в особый отдел была передана резолюция, начертанная командующим В. Н. Какоулиным: «Арестовать ни в коем случае, заменить и отозвать». Следуя указанию президиума Енисейского губернского комитета РКП(б), губернский отдел ГПУ 30 июня передал дело Голикова в контрольную комиссию (КК) при губкоме для рассмотрения его по партийной линии.
18 августа данный орган решил обсудить его на совместном заседании президиума губернского комитета и КК РКП(б). Состоявшееся 1 сентября 1922 года заседание постановило перевести Голикова на два года в разряд испытуемых с лишением возможности занимать ответственные посты. Столь мягкий приговор свидетельствовал не об отсутствии в действиях Голикова состава преступления, а лишь о наличии в общей практике оправдательной тенденции.
За короткий срок нахождения в Ачинско-Минусинском районе А. П. Голиков не мог быть руководителем и «героем» ликвидации «бандитизма». Не являлся он также и «карателем», автором преступлений, которые совершили до него иные лица. В то же время Голиков являлся инициатором и участником расстрелов и прочих преступлений, характерных для Гражданской войны.
В результате расследования Голикова снимают с командования Вторым районом, исключают из партии на два года и направляют на осмотр в психиатрическую лечебницу, где он получает диагноз «посттравматический невроз», развившийся в результате ранений и контузии. в современной психиатрии он обозначается термином «посттравматическое стрессовое расстройство».
Осенью 1922 года Аркадий Петрович Голиков покинул Красноярск и отправился в Москву, надеясь на поступление в Академию Генштаба. Но его туда не взяли по состоянию здоровья. Однако, учитывая переживаемое им состояние травматического невроза, Реввоенсовет Республики 18 ноября 1922 года предоставил ему полугодовой оплачиваемый отпуск, и Голиков возвратился в Красноярск долечиваться, где занимается систематической журналистской деятельностью. 14 января 1923 года сестре Наталье и отцу Петру Исидоровичу в Арзамас он пишет: «Сегодня 14 числа прошли праздники в общем незаметно. Я отдыхаю, занимаюсь, подготавливаясь в Академию… Живем мы ничего, нельзя сказать, что хорошо, но сносно. Я получаю паек, 200 рублей жалованья и приблизительно столько же зарабатываю, между прочим, небольшой корреспонденцией. Состояние нравственное у меня сейчас хорошее сильно отдыхаю и чувствую себя совершенно независимым…».
Два года Гайдар получает денежное довольствие по прежней должности и проходит лечение, но годным к строевой признан не был и окончательно увольняется.
В автобиографии 1937 года Аркадий Петрович Гайдар о службе в Красной Армии пишет и с грустью, и в то же время с облегчением, что все осталось в прошлом, в иной жизни, в ином мире: «В Красной Армии я пробыл шесть лет. Пятнадцати лет я окончил Киевские командные курсы и тут же в августе 1919 года был назначен командиром шестой роты второго полка бригады курсантов. Потом я был командиром батальона, командиром сводного отряда, командиром 23-го полка в Воронеже и, наконец, командиром 58-го отдельного полка по борьбе с бандитизмом. Я был тогда очень молод, командовал, конечно, не как Чапаев. И то у меня не так, и это не эдак. Иной раз, бывало, закрутишься, посмотришь в окошко и подумаешь: а хорошо бы отстегнуть саблю, сдать маузер и пойти с ребятишками играть в лапту! Частенько я оступался, срывался, бывало даже своевольничал, и тогда меня жестоко за это свои же обрывали и одергивали, но все это пошло мне только на пользу. Я любил Красную Армию и думал остаться в ней на всю жизнь. Но в 23-м году из-за старой контузии в правую половину головы я вдруг крепко заболел. Все что-то шумело в висках, гудело, и губы неприятно дергались. Долго меня лечили, и, наконец, в апреле 1924 года, как раз когда мне исполнилось двадцать лет, я был зачислен по должности командира полка – в запас. С тех пор я стал писать. Вероятно, потому, что в армии я был еще мальчишкой, мне захотелось рассказать новым мальчишкам и девчонкам – какая она была, жизнь…»
Часть 3. Аркадий Гайдар писатель
После прекращения военной карьеры Голиков вспоминает о детском увлечении литературой и принимает решение писать. Начинающий журналист и писатель после Гражданской войны продолжал вести кочевую жизнь: он много переезжал, побывал на Дальнем Востоке, в Средней Азии. жил в Перми попутно женившись. «Нигде я не сплю так крепко, как на жесткой полке качающегося вагона, и никогда не бываю так спокоен, как у распахнутого окна вагонной площадки», писал он в дневнике.
Первый опыт журналистики.
С июля по сентябрь 1918 года, Аркадий Голиков служил секретарём в редакции газеты арзамасских большевиков «Молот», где редактором был Николай Николаевич Соколов, бывший учитель словесности Арзамасского реального училища.
В Арзамасе, 15 марта 1920 года публикует в газете «Авангард» траурную заметку по поводу смерти своего товарища по арзамасскому комсомолу Петра Петровича Цыбышева (1902–1920), командира Красной Армии, умершего от ран и нехватки нужных лекарств.
Из интересных событий 1922 года стоит упомянуть и об опыте первой систематической журналистской деятельности Аркадия Голикова. Это следует из его письма, посланного им из Красноярска 14 января 1923 года сестре Наталье и отцу Петру Исидоровичу (по-видимому, в Арзамас). «Сегодня 14 числа прошли праздники в общем незаметно, – пишет он в самом начале письма. – Я отдыхаю, занимаюсь, подготавливаясь в Академию… Живем мы ничего, нельзя сказать, что хорошо, но сносно. Я получаю паек, 200 рублей жалованья и приблизительно столько же зарабатываю, между прочим, небольшой корреспонденцией. Состояние нравственное у меня сейчас хорошее, сильно отдыхаю и чувствую себя совершенно независимым…».
В 1923 году он, опираясь на свой богатый приключениями жизненный опыт, начал писать. По одной из версий, к этому его побудил М.В. Фрунзе, к которому Голиков обращался с просьбой о принятии его на учебу в Академию. В декабре 1924 года Аркадия Голикова, несмотря на его революционные заслуги, помотав по разным инстанциям и военно-врачебным комиссиям комиссовали, с выдачей выходного пособия по болезни. С мечтой о службе в армии было покончено навсегда.
Начало литературных трудов
Аркадий Голиков возвратился к сочинительству, решив стать писателем. У него уже были наброски будущей повести «В дни поражений и побед», начатые им в Хакасии в 1922 году. И в 1923 году в перерывах между медицинскими обследованиями и лечениями он возвращается к этим наброскам повести уже целенаправленно. Работает над ней и в Красноярске, и в Томске, и в Москве, и в Арзамасе.
В январе 1924 года он побывал в Ленинграде, встретился с Николаем Николаевичем Соколовым, бывшим своим учителем словесности, партийной и журналистской работы, показал повесть, услышал одобрение, и замечания, познакомился с писателем Константином Фединым, который, как следует из автобиографии 1934 года, интеллигентно сказал ему: «Писать вы не умеете, но писать вы можете и писать будете».
После этого, по одним данным в апреле с завершенной вчерне повестью, едет в Крым, в Алупку, проведать больную мать и младших сестер. Продолжает работу над повестью. Затем возвращается в Арзамас. Осенью едет в Москву, пытается пристроить доработанную повесть в столичные издательства. Но во многих издательствах принимать к изданию рукопись не желают. Он покидает Москву и едет в Ленинград, где в ЗиФе соглашаются опубликовать повесть и даже выдают ему аванс, о чем он в письме сообщает сестре Наталье Петровне.
ЗиФ аббревиатура советского государственно-акционерного издательского общества 1920-х годов. «Земля и фабрики» Основано в 1922 году. Выпускало отдельные произведения и собрания сочинений советских писателей, классиков зарубежной литературы, а также периодические издания. В 1930 году вошло в состав Государственного издательства художественной литературы – Госиздата.
В 1925 году в Ленинграде в журнале «Звезда» публикуется повесть «РВС» в сокращенном варианте, она подписана настоящей фамилией автора Голиков. Затем в пермской газете повесть публикуют уже в полном варианте, и с нее начинается известность писателя под псевдонимом Гайдар. Сам писатель не оставил объяснений, но его потомки также предпочли видеть в своих документах псевдоним, а не настоящую фамилию отца и деда.
Первым произведением Аркадия Петровича, вышедшим из-под его пера и опубликованным в ленинградском альманахе «Ковш» в 1925 году, стала многострадальная от неоднократных переделок и переписываний повесть «В дни поражений и побед». В феврале 1925 года из Ленинграда он пишет довольно бодрое письмо любимой сестре Наталье, в котором среди прочего радостно сообщает: «По литературе я иду сильно в гору. С огромным удовольствием работаю. Отношение ко мне со стороны всех известных писателей очень дружеское. На днях вышлю «Ковш». Сейчас посылаю мелочи. Я написал большой рассказ для юношества, он выходит отдельной книгой и называется «Р.В.С.». Я страшно рад, что окончательно засел в Ленинграде, а не в Москве».
В марте 1925 года, судя по датировке нового письма Наталье Петровне, он еще в Ленинграде, в апреле находится во Владикавказе, откуда 12 числа шлет открытку Сергею Александровичу Семенову (1894–1942), члену редколлегии альманаха «Ковш. В июле, побывав на отдыхе на Кавказе, в Абхазии и Гаграх, где он был с сестрой Натальей, отметившись в Харькове, где тосковал о Ленинграде и прокуренных комнатах Госиздата, Аркадий Петрович пешочком двигается к Донбассу, надеясь получить там «Спокойное место».
Из письма к С.А. Семенову и его жене Н.Г. Волотовой, начинающий писатель сообщает, как бы между делом, что побывал в Щиграх у родственников отца: «Я прожил немного в уездном городишке Щигры у своей тетки, которую увидел в первый раз за всю жизнь. И когда взбаламутил всю ее семью, закрутив помимо своей воле голову своей двоюродной сестрице, когда помог разгрузить уголок одной из комнат от ветхозаветной позолоты, смазанной лампадным маслом, то мне дано было почувствовать, что ни родство, ни мое эффектное, но мало понятное звание литератора не служат достаточным основанием к дальнейшему пребыванию в сием богоспасаемом доме. И я ушел посвистывая, потому что у меня был еще червонец в кармане, табак в кисете и неизменная трубка во рту». А ведь поступок кощунственный. Разрушение домашнего киота святотатство и на дверь ему указали правильно. О Щиграх Гайдар больше не вспоминает.
В это же лето с Украины он пишет очередное письмо сестре Натальи, сообщает о своей болезни, из-за которой ничего из начатого им ранее не окончил. Во время бродяжнической жизни по совету друзей-писателей в целях познания настоящей, а не армейской жизни, писателю приходилось на жизнь зарабатывать и крестьянским трудом в поле, и грузчиком на железнодорожных станциях, и шахтером в глубоком забое. В поисках правды жизни, Аркадий Петрович Голиков приходит к выводу, что ему стоит заняться журналистикой.
Возвратившись в Москву, он встречается с Александром Васильевичем Плеско (1903–1949), арзамасского друга юности, одного из организаторов комсомола в Арзамасе, первого редактора арзамасской газеты «Авангард», напечатавшей в 1920 году памятную заметку Аркадия об их товарище и красном командире Петре Петровиче Цыбашеве. Выяснилось, что Плеско работает заместителем редактора газеты «Звезда» в Перми. И Аркадий Петрович поведал старому другу о своих проблемах. Александр Васильевич пригласил Голикова попытать счастье на журналистском поприще в Перми в газете «Звезда».
Осенью 1925 года писатель или, как он называл себя сам, литератор Аркадий Голиков отправляется в Пермь, на Урал, и начинает сотрудничать с редакцией газеты «Звезда», в которой под псевдонимом Гайдар публикует большой рассказ «Угловой дом». Как бы там ни было, но псевдоним Гайдар становится главной фамилией писателя и журналиста Аркадия Петровича на всю оставшуюся жизнь. Кроме понравившегося читателям рассказа «Угловой дом», в ноябре 1925 года в газете «Звезда» были опубликованы небольшие рассказы Аркадия Гайдара «Две телеграммы» и «Начальник уголовного розыска», очерк «Кама» и фельетон «История о неуловим билете». И хотя гонорары от опубликованных произведений были небольшими, но жизнь стала организованной и стабильной.
В январе 1926 года в «Звезде» печатается фельетон «Тысячу первый раз о том же», в феврале – фельетон «Альбомные стихи», в марте – фельетон «От поезда до поезда», с 10 января по 3 марта здесь публикуется повесть «Жизнь ни во что». В этом же году отдельными изданиями выходят «В дни поражений и побед» (М.-Л.: ЗиФ, 1926), «Жизнь ни во что» (Пермь, 1926) и «РВС» (М.-Л.: Госиздат, 1926).
В конце марта Аркадий Гайдар, уволившись из редакции газеты «Звезда», но, не прерывая с ней творческой связи, отправляется путешествовать в Среднюю Азию с одним из своих новых друзей (Н.Ф. Кондратьевым). А по возвращении из этого путешествия издает в Перми сборник рассказов под общим заголовком «Угловой дом».
Из писем ответственному секретарю «Звезды» Борису Никандровичу Назаровскому (1904–1972), посланным Аркадием Петровичем из Средней Азии в апреле 1926 года, видно, что несколько фельетонов и очерков было опубликовано в таких изданиях, как «Правда Востока», «Туркменская искра» и «Степная правда». «Печатают меня весьма охотно, – делится радостью Гайдар, – за самый малюсенький фельетон, не торгуясь, дают десятку. «Правда Востока» взяла сразу шесть штук».
В это же время «Звезда» публикует фельетоны «О корзинке, шляпе и нравственности», «Мысли о бюрократизме», «Сказка о бедном старике и гордом бухгалтере», «Проклятая дочь», «Цена жизни», рассказы «Пути-дороги», «Встречи в бурю» и «Первая смерть». После выхода «РВС» имя Аркадия Петровича Гайдара стало на слуху у писателей и издателей. Его приглашают в Свердловск для работы литсотрудником в газете «Уральский рабочий». Гайдар с февраля по май 1927 года работает в этой газете штатным сотрудником и публикует в ней 12 фельетонов, очерк «3000 вольт», повесть «Лесные братья», начинает писать повесть «Школа», всего на Урале за год с небольшим он написал 4 повести, 14 рассказов и около 150 фельетонов и очерков».Полученные гонорары позволили в июле возвратиться в Москву, где через друзей и знакомых снимает угол.
В Москве А.П. Гайдар активно сотрудничает с газетой Московского военного округа «Красный воин», опубликовав в ней 21 рассказ, 31 статью-притчу, 14 стихотворений. Среди опубликованных здесь рассказов стоит назвать «Обрез», «Сережка Чубатов», «Бомба», «Левка Демченко», «Конец Левки Демченко», «Винтовка», «Распущенность», «Ночь в карауле», «Находчивость», «Ударник», «Орудийный ключ», «Бандитское гнездо», «Гибель четвертой роты», «Винтовка».
Параллельно с работой в «Красном воине», с сентября по ноябрь 1927 года Аркадий Гайдар сотрудничает с «Красной звездой», на страницах которой опубликовал семь фельетонов. Не забывает и о пермской «Звезде», где напечатал «Случай массового гипноза», а также в нескольких номерах газеты повести «Всадники непреступных гор» и «Тайна горы». Кроме того, Повесть «Всадники непреступных гор» была опубликована в Ленинградском отделении издательства «Молодая гвардия». А повесть «Тайна горы» – в первом сборнике «На суше и на море» 1927 года.
В 1928 году Аркадий Петрович живет в Москве, пишет повесть «На графских развалинах». Впрочем, написав первые главы, переезжает в Архангельск, в жене и сыну. Лия Лазаревна продолжала журналистскую деятельность в газете и на радио, заочно училась в Ленинградском институте коммунистического воспитания имени Н.К. Крупской. Сыну Тимуру, которого Гайдар не видел с самого рождения, шел второй год.
В Архангельске Аркадий Петрович начинает работать журналистом в газете «Волна», а с мая – еще и в газете «Правда Севера». Работая в «Волне», неоднократно выезжал в творческие командировки. Во время одной такой командировки трудился сплавщиком, а на заработанные деньги купил для бригады сплавщиков гармонь, чтобы им веселее работалось и отдыхалось. Естественно, писал статьи, фельетоны и очерки для газет, продолжал работу над литературными произведениями. Важным событием в литературной жизни писателя стал выход сборника рассказов «Угловой дом» (М.-Л.: Госиздат, 1928).
1929 год в творческой жизни писателя начинается с того, что 6 января в первом выпуске приложения к газете «Волна» – «Литературный Север» публикуется отрывок из начатой повести «Дезертир». В архангельских газетах довольно часто печатаются его очерки и статьи. Но летом, возможно, из-за творческого перенапряжения и не очень ладной жизни с супругой, а также из-за периодически дающих о себе знать последствий контузий, надолго попадает в больницу. Подлечившись, переезжает с семьей в Ленинград. Здесь Лия Лазаревна завершает свою учебе в институте коммунистического образования и получает диплом. А Аркадий Петрович посещает издательства, встречается с писателями, пишет новые произведения
Через некоторое время семья в полном составе возвращается в Архангельск. Лия Лазаревна, подвигаясь по служебной лесенке, начинает работать заведующей радиоцентром при краевом управлении связи и редактором Архангельского краевого радиовещания. Вместе отмечают выход в московском издательстве «Молодая гвардия» отдельной книгой романтическо-приключенческой повести «На графских развалинах».
В феврале 1930 года Аркадий Петрович, оставив жену и сына в Архангельске, покидает этот город и переезжает в Москву. Здесь заканчивает работу над повестью «Обыкновенная биография» и публикует ее в «Роман-газете», затем издает эту повесть отдельной книгой в Госиздате под названием «Школа». Выход «Школы» «поставила А.П. Гайдара в один ряд с лучшими мастерами нашей литературы». Он уже уважаемый писатель, дружит с Александром Фадеевым и другими признанными корифеями советской литературы. Близко сходится с поэтом Эдуардом Багрицким.
Ближе к лету А.П. Гайдар вызвал в Москву жену и сына. Вместе с ними отдыхает в Кунцево, где работает над второй частью повести «Школа» и пишет для радио рассказ «Четвертый блиндаж», в котором главные герои – дети от 6 до 8 лет. И они должны уметь бороться с трудностями, в конкретном случае – со страхом. И побеждать трудности и страх. Но и здесь кто-то должен быть первым, кто-то должен проявить инициативу и помочь остальным. Смелее мальчишек оказывается девочка Нюрка. Она показывает пример смелости и ответственности за младших друзей-мальчишек. В рассказе автором заложен большой воспитательный потенциал, и его охотно берут на радио и в детские издательства.
А 1930 год в жизни писателя ознаменовался еще тем, что в Московском отделении Госиздата вышли в свет отдельными книгами повести «РВС» и «Школа», а в издательстве «Молодая гвардия» повесть «Обыкновенная биография» в 2-х частях.
После выхода повести «Школа» (1930 год) имя Аркадия Гайдара стало широко известно.
Книгу трижды экранизировали, она стала событием. Дальше последовали другие заметные вещи: «Дальние страны» (1932), «Сказка о Военной тайне, о Мальчише-Кибальчише и его твёрдом слове» (1933), «Военная тайна» (1935), «Судьба барабанщика» (1938), «Чук и Гек» (1938). А повесть «Тимур и его команда» (1940) и вовсе породила масштабное тимуровское движение.
В «Литературной газете» 29 декабря 1930 года появилась рецензия, подписанная «С. Карлин». Критик писал: «Так называемая революционная романтика никогда не теряла своего значения для революционной литературы... Книга мало известного, но очень читаемого писателя А. Гайдара с точки зрения задач этого жанра заслуживает всяческой похвалы. Написанная просто и бодро, она показывает, как в бурях революции и гражданской войны закаляется новое поколение молодых большевиков…». Это было первое упоминание про Аркадия Гайдара и его произведения.
Недоброжелательные коллеги и критики видели в отдельных произведениях Гайдара «идейные шатания». Например, вокруг «Военной тайны» в журнале «Детская литература» выходили подборки статей с критикой. Досталось Аркадию Петровичу и от подельницы, сочинительницы сказок Веры Смирновой, которая в статье «Мой товарищ Гайдар», напечатанной в «Литературной газете», в 1934 году назвала «Сказку о военной тайне» самой большой неудачей автора. И подвела уничижительный итог: «Гайдар не сказочник. Он реалист. Он совсем не умеет выдумывать сказки, воображать по-сказочному».
Летом 1931 года Аркадий Петрович вместе с сыном Тимуром находятся в Крыму, в «Артеке». Отдыхают. Впрочем, как отмечают биографы писателя, именно в «Артеке» он пишет повесть «Дальние страны», которую заканчивает в Москве. Казалось бы, все: пришло признание, издательства становятся в очередь, чтобы опубликовать новую книгу писателя. Но не все так гладко… По-прежнему нет собственной квартиры, гонораров едва хватает на жизнь, а главное, медленно и в то же время неукротимо разрушился второй брак. Если биографы писателя это обстоятельство стараются заретушировать, то исследователи жизни, Рахили Лазаревны Соломянской сообщают, что она в 1931 году, не выдержав скандалов и драк с пьяным и буйным мужем-писателем, ушла к другому мужчине партийному работнику и журналисту И.М. Разину.
Расставшись, не расторгая брака, с женой, А.П. Гайдар уезжает на Дальний Восток, чтобы продолжить там журналистскую деятельность – ведь в стране завершилась первая пятилетка, давшая огромный толчок в развитии отечественной индустриализации, и началась вторая. Требовалось правдиво освещать достижения и бичевать в фельетонах лодырей и прохвостов. А в Москве, в издательстве «Молодая гвардия», нашедшем «своего автора», одна за другой выходят его книги «Четвертый блиндаж» и «Школа».
С января по сентябрь 1932 года он трудится на Дальнем Востоке, в Хабаровске, собственным корреспондентом (разъездным) дальневосточной газеты «Тихоокеанская звезда». Живет в общежитии при редакции. Стараясь зафиксировать ударные стройки второй пятилетки и жизнь колхозного крестьянства, объезжает на попутном транспорте окрестные города и села. С этой целью по заданию редакции даже на Сахалине побывал. И, как отмечают его биографы, не только написал и опубликовал 19 статей, фельетонов, заметок и репортажей, но и в литературной жизни края принял активное участие. Написал несколько писем сестрам (больше всего Наталье Петровне).
В начале августа прежние раны, травмы, контузии и болезни вновь дают знать о себе, и Аркадий Гайдар на месяц ложится в психоневрологическую больницу. Находясь в больнице, не только лечится. Но и работает над повестью «Военная тайна» Осенью 1932 года он возвращается в Москву. Живет у сестры Натальи Петровны Поляковой на Сивцевом Вражке. Пытается завершить «Военную тайно», но, не окончив ее, приступает к написанию новой повести «Синие звезды». В это время, судя по письмам Гайдара, у него завязываются дружеские отношения с детской писательницей Анной Яковлевной Трофимовой (1898–1980), которая имеет двух дочерей Эру (Иру) и Свету и возникает гражданский незарегистрированный брак, который длится несколько лет. Гайдар полюбил девочек, играл с ними, придумывал им разные смешные и ласковые прозвища, в качестве героинь вывел в своих произведениях, удочерил и дал свое имя им в отчество Аркадьевны.
С 1932 по 1934 год в московских и ленинградских издательствах «Молодая гвардия» и «Детгиз» опубликованы книги «Дальние страны», «Мои товарищи» «Школа» (1932); снова «Дальние страны» (2 издания), «Сказка о военной тайне» и «Четвёртый блиндаж» (1933); публикуют «Сказку о «Мальчише-Кибальчише», позднее ставшую частью повести «Военная тайна». «Мальчиша» принимают плохо, называют ходульным, шаблонным. Корней Чуковский в своей статье «Опять о Мюнхаузене» в «Литературной газете», 1934 год) пишет: «Всякий совестливый и понимающий критик должен признать с огорчением, что революционная сказка Гайдара, несмотря на то, что у нее такой ценный сюжет, вся насквозь фальшива и безвкусна. Представьте себе селедку с изюмом и сахаром. В рот нельзя взять, а возьмешь, выплюнешь. И приторно, и солоно, и черт знает что». Не приживаются Аркадий Голиков и даже Аркадий Гайдар в «Моссолите», не ко двору пришлись.
1934 год вновь дважды печатаются «Дальние страны», «РВС» и «Школа» (1934). В 1934 году в стране создан Союз писателей СССР, и Аркадий Петрович Гайдар становится одним из первых его членов. Это позволило чаще встречаться и общаться с другими писателями в домах отдыха и творчества и в 1934 году он едет в Ивню райцентр будущей Белгородской области.
Вот как в дневнике писателя, сообщается об этом: «Как и всегда сразу рывком я уехал из Москвы. Купил хорошую серую шинель. Ржава. Обоянь. Машиной до «свертки», дальше пешком с сумкой за плечами. К вечеру подошел к Ивне. Полуразрушенный дворец графа Клейнмихеля... Радостная встреча с Тимуром...». Из Ивни и Ржавы Аркадий Петрович в марте и апреле посылал открытки и письма Анне Яковлевны Трофимовой с короткими посланиями о своих текущих делах и планах.
В посёлок Ивня Гайдар приехал, чтобы навестить бывшую супругу Лию Соломянскую и сына Тимура, который тогда учился в Ивлянской школе. Лия Лазаревна Соломянская оказалась в Ивне по партийной мобилизации. В 1933 году её направили в Ивнянский район, где она с 1933 по 1935 год работала редактором газеты политотдела Ивнянской МТС «За урожай» и ответственным редактором районной газеты «Ленинский путь».
Гайдар жил в Ивне с конца марта до середины мая 1934 года. Семья разместилась в уцелевших частях графского дворца Клейнмихеля, где ранее находилась усадьба. Писатель так описывал последствия гражданского умопомрачения, в котором он активно участвовал: «Полуразрушенный дворец графа Клейнмихеля. Церковь, разломанные вывороченные гробницы. Парк. Весна, тысячи и тысячи грачей. Днём солнечно, тихо. Только грачи кричат. Квартира среди развалин хорошая, светлая, просторная. Под окном лохматые ёлки. Внизу большой пруд». Одним из любимых мест Гайдара стал полуразрушенный дом лесника в ложбине парка. Именно на его чердаке писатель дописывал вторую часть повести «Синие звёзды», любуясь ивнянским небом. В письмах он делился впечатлениями: «Есть ли у вас в Москве ночью луна и звёзды? Должно быть, нет одни только фонари. А здесь у меня есть одно Солнце, одна Луна и сто миллионов звёзд. Вот сколько много!».
В Ивне Гайдар не только творил, но и помогал бывшей жене в работе: сочинял фельетоны, подписи к карикатурам и заметки о жизни ивнянского колхоза. Он активно общался с местными жителями, например, с начполитом Верхопенского сельсовета Семёном Ивочкиным.
Ивняская весна вдохновила писателя на новые произведения. Он вернулся к работе над «Военной тайной» и завершил вторую часть «Синих звёзд». Местные впечатления нашли отражение и в других работах: например, героиня рассказа «Голубая чашка» Маруся мечтала убежать в Белгород, а в повести «Бумбараш» главный герой оказался солдатом Белгородского полка.
В Ивне он находился вместе с писателем Федором Ивановичем Панферовым (1896–1960), редактором журнала «Октябрь». Вместе с Гайдаром будет присутствовать, находясь в президиуме, на собрании комсомольцев в Ивне. После ликвидации Центрально-Чернозёмной области и образования значительно урезанной территориально Курской области окажется в Курске, где встретится не только с областным совпартактивом, но и с курскими литераторами, будет ходатайствовать о создании в области Курского книжного издательства и литературного объединения, но не преуспеет в этом деле, пальму первенства перехватит Воронеж.
Аркадий Гайдар в эти дни писал повесть «Синие звезды», и первые ее главы уже печатались в журнале «Пионер», с которым он начал сотрудничать и для которого, как отмечалось выше, подготовил свою автобиографию. Завершить повесть Гайдару не удалось, хотя в Ивне он и написал несколько глав, зато в газете «За урожай», редактируемой Р. Л. Соломянской, были опубликованы его статьи, очерки, фельетоны и даже стихотворные подписи под карикатурами – своеобразный итог его поездок по ближайшим колхозам и ночевок на полевых станах. Работал с письмами селькоров, встречался с местной молодежью, в Ивне он приступил к повести «Военная тайна», которая будет опубликована в Харькове в 1935 году.
В Ивне сохранились памятные места, связанные с писателем:
Памятная доска на доме, где жил Гайдар (улица Куцорёвка, ныне улица Гайдара, 16 бывший северный флигель графской усадьбы).
Стела перед центральным входом в бывший дворец Клейнмихеля (ныне детский противотуберкулёзный санаторий), с рельефным портретом писателя и цитатой из «Сказки о Военной тайне, Мальчише-Кибальчише и его твёрдом слове»: «Я жизнь свою круто прожил, а дожить её за меня, видно тебе, малыш придётся…».
В 1974 году, в честь 40-летия приезда Гайдара, по дороге, по которой он шёл в Ивню, были высажены 40 берёз и установлен памятный камень с цитатой из повести «Чук и Гек»: «Надо крепко любить и беречь эту огромную счастливую землю, которая зовется Родиной».
В урочище Большой лес (сейчас лесопарк в центре посёлка), недалеко от бывшего домика лесника, установлен камень с табличкой «Здесь рождались „Синие звёзды».
В 1934 году, весьма плодотворном для творчества А.П. Гайдара кроме книг на русском языке – «Р.В.С.», «Школа», «Дальние страны», вышли книги на языках народов СССР: «Мои товарищи» (на удмуртском), «Сказка о военной тайне» (на татарском), «Дальние страны» (на башкирском) и «Школа» (на бухарском).
Аркадий Петрович, повидав сына и бывшую жену, с которой так и не удалось помириться, возвратился в Москву. Отсюда в ноябре 1934 года он пишет письмо сестре Наталье Петровне Поляковой, в котором просит ее подыскать через знакомых «нам», то есть ему, Анне Яковлевне и ее дочерям, в Арзамасе «хорошую квартиру с кухней рублей за 100-200 в месяц». С середины мая живёт на даче в Клязьме. Затем, как сказано в Википедии, «одним из первых посетил только что открывшийся Дом творчества писателей в Ялте. А в декабре из Дома отдыха писателей Ильинское пишет письмо Анне Трофимовой, в котором сообщает, что работает над окончанием 1-й части «Военной тайны» для издательства «Ракета». Здесь же информация, что в Доме отдыха он вдвоем с писателем Александром Александровичем Фадеевым (1901-1956), автором романа «Разгром» (1926).
Удостоила своим вниманием произведения Гайдара Крупская, которая в должности заместителя народного комиссара просвещения РСФСР, исполняла роль «Всесоюзного цензора» и выступала против публикации повести «Военная тайна» (1935), в которую вошла знаменитая «Сказка о Военной тайне, о Мальчише-Кибальчише». Она называла книгу «вредной и подозрительной», видя в ней нежелательные идеологические посылы. Основные претензии Крупской касались темы гибели героев матери Альки, самого Альки и Мальчиша-Кибальчиша. В то время в детской литературе было принято изображать жизнь оптимистично, а трагические сюжеты были чужды советскому воспитанию.
С января 1935 года он живёт в Арзамасе, затем в мае переезжает на лето в село Сталино, пригород Арзамаса, и пишет здесь «Голубую чашку». После этого возвращается в Москву, где в Союзе писателей проходит обсуждение его повести «Военная тайна». Тяжело переживает критику произведения. Очередное нервное потрясение. Оставляет Москву и едет лечиться в санатории Крыма. Подлечившись, осенью возвращается на короткое время в Москву, а затем направляется в подмосковный доме отдыха писателей в Малеевке. Здесь заканчивает «Голубую чашку».
Рассказ «Голубая чашка» 1936 год вызвал такую острую полемику, что вмешалась с «литературных небес» нарком просвещения Н. К. Крупская и лично наложила запрет на его дальнейшую публикацию.
Новый 1936 год в жизни Аркадия Петровича ознаменовался не только тем, что он пробует себя в кино, в соавторстве со сценаристом И. Савченко работает над фильмом «Дума про казака Голоту», но и тем, что вновь сильно болеет. Пытаясь поправить здоровье, писатель покинул шумную Москву и все лето живет в тихом подмосковном Голицине. Отдыхает. Работает над сценариями разных фильмов. Вынашивает планы новых литературно-художественных произведений. Планов громадье.
Весной 1937 года Аркадий Петрович Гайдар в Доме творчества в Ялте пишет повесть «Бумбараш», но оставляет её незаконченной и с наступлением лета со своими друзьями Константином Георгиевичем Паустовским (1892–1968), автором повестей «Кара-Бугаз» (1932) и «Колхида» (1934) и Р. И Фраерманом уезжает в Солотчу Рязанской области. Отсюда в конце августа посылает А.Я. Трофимовой одно из последних писем. В письме среди прочего пишет, что «живет с друзьями очень скромно». В Солотче А.П. Гайдар находится до глубокой осени. Здесь, как сообщают его биографы, задумывает повесть «Судьба Барабанщика».
В период с 1935 по 1938 год в издательствах Москвы, Ленинграда, Куйбышева, Омска и других больших городов его книги «Военная тайна», «РВС», «Четвертый блиндаж», «Школа», «Дальние страны» будут издаваться и переиздаваться неоднократно. Выйдут также «Голубая чашка» и «Бумбараш» (1936). Это принесет ему не только славу детского писателя, но и даст возможность всерьез приняться за лечение.
Весной 1938 года, внезапно, как уже не раз это случалось, покинув Москву, Аркадий Петрович уезжает в Одессу, где на Одесской киностудии ему предстоит заканчивать и согласовывать сценарий фильма «Судьба барабанщика». В июле возвращается в Москву.
В 1938 году А.П. Гайдар заканчивает повесть «Судьба барабанщика» и сразу же принимается за рассказ «Телеграмма» (первый вариант рассказа «Чук и Гек»). Находясь на даче в подмосковном Клину, знакомится с дочерью хозяина дачи Дорой (Дарьей) Матвеевой Чернышевой (урожденной Прохоровой) и, к ее удивлению и радости, 17 июля женится на ней. Женившись, удочеряет ее дочь Евгению. Затем остаток лета и почти всю осень живёт и работает в Солотче. А Союз писателей СССР выделил ему комнату в коммунальной квартире в доме № 8 по Большому Казенному переулку.
В январе 1939 года А.П. Гайдара за литературную деятельность награждают орденом «Знак Почета». А вскоре после этого он пишет рассказ «Дым в лесу» и задумывает сценарий «Тимур и его команда», пишет двухактную пьесу «Прохожий», пробуя себя в драматургии. А в марте 1939 года Аркадий Петрович после лечения в подмосковном санатории «Сокольники» направился с женой Дорой в Ялту. По дороге в Крым Аркадий Петрович заехал на несколько часов в Курск к сестре Наталье Петровне Голиковой-Поповой. После ареста и осуждения мужа она с сыном Левой оказалась в Курске. Здесь снимала квартиру в доме № 28 на улице Цюрупы у железнодорожника Митрофана Павловича Токмакова и его жены Дарьи Григорьевны. Встреча была недолгой, всего лишь несколько часов. Но Гайдар успел повидаться с сестрой, и племянником Левой, а также познакомить с ними свою новую жену.
Находясь с супругой в Ялте, А.П. Гайдар получает телеграмму, что его повесть «Судьба барабанщика», несмотря на ее диссонанс с реалиями в стране, всё-таки пошла в печать. Это, естественно, радовало и придавало новые силы. Впрочем, хватало и тревог. Так, рассказ «Голубая чашка» вызвал гнев наркома просвещения Надежды Константиновны Крупской. После публикации в «Пионерской правде» первых глав «Судьбы барабанщика» вышел циркуляр о запрете повести, и все книги Гайдара с этой повестью были изъяты из библиотек и уничтожены. Явственно замаячил арест. Однако спасло чудо: откуда-то вовремя всплыл старый список писателей, представленных к наградам, подписанный Сталиным, и Гайдар получил орден «Знак почета» (1939). Беда отступила. Но в 1940 году, после выхода «Тимура и его команды», над писателем вновь сгустились тучи: мол, своей выдумкой подменил пионерское движение в стране! Скандал докатился до Сталина, тот прочел повесть, она ему понравилась, и беда вновь отступила.
Изменилась тональность отзывов о его произведениях после «сталинской ласки», например собрат по литературному цеху Лев Кассиль писал об экранизации «Тимура и его команды» («Правда», 1940 год): «Это прелестная романтическая история о мальчике Тимуре, маленьком патриоте и пионере, который собрал вокруг себя таких же маленьких патриотов и организовал их в команду, берущую под свое покровительство семьи красноармейцев и командиров, уехавших на фронт. Так возникла прекрасная игра, полная таинственных благодеяний, секретных знаков и сигналов, рыцарского служения высокому мальчишескому идеалу». По произведениям Гайдара было снято 28 фильмов, первые еще при жизни, последние в конце 1980-х годов.
Он продолжает работу над сценарием нового фильма «Тимур и его команда». Главным героям фильма и повести «Тимур и его команда» Аркадий Петрович дает по именам сына Тимура и приемной дочери Жени. Летом и осенью 1939 года А.П. Гайдар, живёт и работает в понравившейся ему Солотче, где ему и отдыхается хорошо, и работается продуктивно. Зиму проводит в Москве, в которой литературная жизнь не замирает и на минуту. Еще с 1939 года он предвидит большую войну, поэтому торопит издательства с публикацией повести «Тимур и его команда». В начале апреля 1940 года заканчивает сценарий «Тимур и его команда», а с середины июня пишет по нему одноименную повесть, которую заканчивает в середине августа в Клину. В этом же году он пишет сценарий «Комендант снежной крепости» и составляет заявку на сценарий «Пионерия», или «Лагерь в лесу». А в дневнике отмечает: «Война гремит на земле. Нет больше Норвегии, Голландии, Дании, Люксембурга, Бельгии. Германцы наступают на Париж. Италия вступила в войну». Весной 1941 года приступает к работе над сценарием «Клятва Тимура». Это вторая серия, продолжение «Тимура и его команды».
Всего в период с 1939 по 1941 год были изданы такие книги А.П. Гайдара «Дальние страны», «Голубая чашка», «Судьба барабанщика» (1939), «Чук и Гек» (1939), «Дым в лесу» (1939), «Мои товарищи» (1940), «Рассказы» (1940), «Тимур и его команда» (1941), «Горячий камень» (1941) и другие.
Когда началась Великая Отечественная война, Аркадий Петрович сразу попросился на фронт. Однако по состоянию здоровья его не призвали, и тогда он поехал на войну корреспондентом от «Комсомольской правды» (18 июля). Перед отправкой на фронт произвел соответствующие распоряжения по наследованию его авторских прав, подарил дочери Жене книжку сказок, в которой написал только что сочиненное им стихотворение:
Едет папа на войну
За Советскую страну.
Женя книжку почитает
И о папе помечтает.
Находясь на фронте, принимал участие в боевых операциях, написал военные очерки «У переправы», «Мост», «Война и дети», «В добрый путь», «У переднего края», «Ракеты и гранаты». В августе на несколько дней приезжал в Москву. Встречается с родными. Передает в редакции «Комсомольской правды» рукописи очерков для последующей публикации. Выступает по радио.
И снова возвратился на фронт (30 августа). Под Киевом угодил в окружение. Известному писателю предложили место в самолете до Москвы, но он отказался. Гайдар мечтал собрать из окруженцев партизанский отряд и продолжить борьбу. Отряд был собран, командовал им Горелов, а Гайдар стал пулеметчиком. Однако повоевать красному бойцу и писателю с фашистами, как планировалось, не удалось. В ночь с 25 на 26 октября 1941 года Аркадий Гайдар был убит на железнодорожных путях у будки обходчика возле села Лепляево Каневского района Черкасской области. Ему было всего 37 лет.
Многие годы считалось, что погиб он от пули немецкого солдата, но в постсоветское время по Интернету ходила версия, что пал писатель-боец от украинских националистов, прислужников гитлеровцев. Даже имя этого убийцы называется Яков, житель деревни Лепляево.
Но и после гибели Аркадий Гайдар продолжал бороться с врагами даже в условиях военного времени в Советском Союзе выходили его книги, поднимая дух патриотизма и любви к Родине.
В послевоенное время могила писателя была обнаружена, и прах был тожественно перезахоронен на высокий берег Днепра. На погребении установлен памятник. В 1963 году Аркадий Гайдар посмертно был награжден орденом Отечественной война 1-й степени, а в 1972 году стал лауреатом премии Ленинского комсомола.
В СССР массовыми тиражами, достигавшими нескольких сотен и миллионов экземпляров, издавались книги Гайдара, а также двухтомные (1949, 1957, 1963), трехтомные (М.: Правда, 1986, тираж 2 млн. экз.) и четырехтомные (1955, 1959, 1964, 1971, 1979) собрания его сочинений. По подсчетам исследователей творчества детского писателя, только в нашей стране «книги А. П. Гайдара выходили более 900 раз тиражом свыше 55 миллионов экземпляров, а в других странах они издавались 1 262 раза и на 101 языке народов мира. Общий тираж изданных книг составил 60 млн. экземпляров. Если в среднем одна книга весит 200 граммов, то вес всех книг составит 120 тысяч тонн. Толщина одной книги 2 сантиметра, то столб из всех книг будет высотой 1 200 километров. Длина одной книги 20 сантиметров, то из всех книг сложенных одна к другой, расстояние составит 12 000 километров. Одна книга имеет площадь 300 квадратных сантиметров, то площадь всех книг будет 180 тыс. квадратных километров. Для перевозки этих книг потребуется 40 железнодорожных составов».
По произведениям писателя, начиная с 1937 года, снято два десятка художественных фильмов. Это «Дума про казака Голоту» (1937), «Тимур и его команда» (1940), «Клятва Тимура» (1942), «Чук и Гек» (1953), «Школа мужества» (1954), «Дым в лесу» (1955), «Судьба барабанщика» (1956), «На графских развалинах» (1957), «Военная тайна» (1959), «Сказка о Мальчише-Кибальчише» (1964), «Дальние страны» (1964), «Горячий камень» (1965), «Голубая чашка» (1965), «Сказка о Мальчише-Кибальчише» (1967), «Серебряные трубы» (1970), «Конец "Хозяина тайги"» (1971), «Бумбараш» (1972), «Р.В.С.» (1977), «Поход» (1979), «Остаюсь с вами» (1981). Имя писателя А. П. Гайдара стало легендарным.
Немалую толику в дело идеализации и романтизации личности Аркадия Петровича Гайдара-Голикова внесли и куряне. Его именем названы улицы в Курске, Льгове и Щиграх, областной детский санаторий и центр досуга молодежи и детей на Магистральном поселке. Его имя носили школы, школьные пионерские дружины и пионерские лагеря.
Музеи писателя открыты в средней школе № 2 города Щигры и в городе Льгове, и здесь же установлены бюсты писателя. Экспозиция, повествующая о жизни и творчестве А.П. Гайдара, имеется в Курском литературном музее, открывшемся осенью 2009 года. А Курской региональной организацией Союза писателей России (КРО СПР) в 2012 году (по инициативе председателя правления КРО СПР Н.И. Гребнева) учрежден литературный конкурс его имени, лауреатами которого стали как известные курские писатели, так и юные литераторы.
А 26 июня 1960 года установили памятник. 18 марта 1973 года состоялось открытие Льговского государственного мемориально-литературного музея А.П. Гайдара.
Семьи Петра и Аркадия Голиковых.
Часть четвертая.
В Арзамасском музее в экспозиции «Гайдары и ХХ век» представлена фотография семьи Голиковых, сделанная в 1914 году, чудом сохранившаяся до наших дней. Уникальный экспонат ранее принадлежал Наталье Петровне Поляковой, старшей из сестер писателя. После ее смерти в 1969 году фотография вместе со всем архивом была передана другой сестре Аркадия Петровича, самой младшей из трех, Екатерине Петровне Стадухиной. Та, в свою очередь, отдала фото своей дочери Светлане Михайловне Караваевой, и уже Светлана Михайловна в 2005 году передала реликвию в фонд музея.
Пётр Исидорович и его семья перед уходом на фронт 1914 год
18 мая 1913 года Петр Исидорович Голиков получил свидетельство за No 698 о зачислении в запас, но через год, 7 сентября 1914 года, был мобилизован из запаса в действующую армию. До 1 июня 1916 года служил рядовым, а после был возведен в чин прапорщика. После октябрьского переворота, Петр Исидорович назначается (избирается) комиссаром штаба 35-й дивизии затем все годы будет находиться на фронтах Гражданской войны. На стороне красных воевал в Восточной Сибири на командных должностях вплоть до демобилизации по болезни в 1923 году.
Наталья Аркадьевна, следуя по стопам мужа, также вступает в партию, стала активно работать в профсоюзе, возглавила Арзамасское правление союза «Всемидикасантруд». Об этом советский писатель А.П. Гайдар (Голиков) напишет в своей биографии от 1941 года. А пока что Аркадий Голиков уже не просто патрулировал улицы Арзамаса, а «состоял посыльным при большевистском клубе, работал делопроизводителем в уездном комитете партии, охранял по ночам город и участвовал в создании Арзамасского комсомола. Кроме того, писал заметки в ученическую газету «За свободу» и занимался самообразованием».
В марте 1918 года по записям в школьном дневнике Аркадия Голикова, наш юный герой едет к отцу в Пензу, где посетил Народный дом и смотрел спектакль «Старческая любовь. Находясь в Пензе около недели, он, по-видимому, пытался вступить в Рабоче-крестьянскую Красную Армию (РККА), но не был принят по возрасту и возвратился в Арзамас, где над ним взяли шефство Александр Фёдорович Субботин арзамасский большевик, профсоюзный работник, близкий друг Натальи Аркадьевны, и военный комиссар города Чувырин, запомнивший Голикова по работе в организации большевиков. Чувырин, невзирая на юный возраст Аркадия, тому только 14 лет, но он был высокого роста и выглядел крепким парнем, зачислил его в вооружённый отряд рабочих для защиты Арзамаса.
В декабре 1918 года в Арзамасе формировался красный отряд, командиром которого был знакомый Натальи Аркадьевны Ефим Ефимов. Наталья Аркадьевна, зная, что сын уже полноправный член РКП(б) и что он покинул пятый класс училища, попросила Ефимова, чтобы тот взял Аркадия к себе адъютантом Е. И. Ефимов согласился. Так 15-летний Аркадий Голиков стал бойцом Красной Армии в должности адъютант командира рабочего отряда.
Аркадий с тетей Дашей, матерью и сестрами. Все еще дома.
Через месяц руководство Красной Армии назначило Ефимова командующим войсками по охране железных дорог. С собой в Москву он взял и смышленого адъютанта Голикова. Там 15-летнего мальчишку поставили начальником связи штаба охраны железнодорожных путей, и он, несмотря на юный возраст, отлично справлялся с данной обязанностью. Мало того, Ефимов брал его на совещания с командирами частей железнодорожных войск, где Аркадий отвечал на все вопросы по связи между частями.
Наталья Аркадьевна, оставшись без мужа с детьми на руках в ноябре 1919 году вступает в РКП(б). В анкете на вопрос «Что вас побуждает вступить в партию РКП(б)» отвечает, что она испытывает глубокое убеждение в ее правоте и желание послужить народу.
Оставаясь в Арзамасе, Наталья Аркадьевна принимает активное участие в жизни партийной ячейки города, ведет организационную работу, сдает в фонд революции все свои украшения. 10 августа 1920 году Наталья Аркадьевна была мобилизована в Туркестан на борьбу с басмачеством.
Кстати, о матери Аркадия Голикова. Наталья Аркадьевна в 1920 году вскоре по излечении сына по направлению Арзамасской партийной организации, а скорее всего по личной просьбе ее старого друга и, по-видимому, уже гражданского мужа Александра Федоровича Субботина, занимавшего в городе Пржевальске видный партийный пост, с дочерями Ольгой и Екатериной отправилась в Пржевальск. Здесь она возглавила уездный здравотдел и параллельно с этим работала секретарем уездно-городского ревкома.
К моменту отъезда матери Аркадий Петрович уже был бойцом Красной Армии и воевал на фронтах Гражданской войны. Сестры Аркадия Петровича остались в Арзамасе под опекой Дарьи Алексеевны Умновой троюродной сестры отца писателя Петра Исидоровича Голикова, которая жила вместе с семьёй Голиковых их родство идет от общего прадеда. Это единственная калитка в прошлое глубже предка Голиковых по имени Данила известного в социалистической историографии. Еще упоминается родная сестра отца. Официально Дарью Алексеевну старательно называют бабушкой.
У писателя М. С. Лагутича отъезд Натальи Аркадьевны в Пржевальск выглядит иначе. Он саркастически пишет: «Что ей до детей, когда идет переустройство всего мира. Она оставляет на попечение тетки совсем маленьких троих дочерей, сын уже воюет, и несется устанавливать Советскую власть в далекий Туркестан. Вместе с Субботиным. У тетки свои дети, и эта обуза ей в тягость». Тетка, это Умнова Дарья Алексеевна троюродная сестра Петра Исидоровича.
По другой версии к Суботину, который в Киргизии занимал видное положение и был знаком с Фрунзе Наталья Аркадьевна выехала с младшими дочерями. Об этом свидетельствует ее письмо мужу 1922 года: «...Ты очень любил меня, но у нас были темные стороны и очень тяжелые: теперь же этого нет. Шура любит меня так, как только может любить человек, безгранично привязан к девочкам, и они в нем души не чают».
НОВАЯ ЛЮБОВЬ
Когда муж был на войне, к Наталье Аркадьевне пришла новая любовь. Избранником матери писателя стал арзамасский большевик Александр Федорович Субботин. Он всецело разделял ее идеи и поддерживал во всех начинаниях. Как говорится: «С кем поведешься от того и наберешься» с ним она уехала в Среднюю Азию, в Пржевальск в 1920 году по партийной мобилизации. В Киргизии заведовала уездным здравотделом, была членом уездно-городского ревкома её подписи стоят под решениями того времени, а мандаты и письма датируются 1922-1924 годами.
Заболев туберкулёзом, она перебралась из Пржевальска в Новороссийск, где заведовала здравотделом Черноморского округа Кубано-Черноморской области, а оттуда на лечение в Алупку. Точная дата переезда в источниках не названа: судя по архивным мандатам, это пришлось на период 1922–1924 годов, так что к 1923 году она вполне могла уже быть в Крыму с дочерями, что подтверждается свидетельством Аркадия. Сюда же переводится и ее муж Александр Федорович Субботин, которого Аркадий Петрович Голиков в письмах к сестрам именует Шуриком.
В феврале Аркадий Петрович навестил родственников в Арзамасе и упорно работал над повестью. После этого, по одним данным в апреле, по другим летом, с завершенной вчерне повестью, по третьим – в сентябре, опять же с повестью, едет в Крым, в Алупку, проведать больную мать и младших сестер. Увиденное мать худая, неподвижно лежавшая в кровати во дворе дома привело Аркадия в печаль и уныние. Об этой встрече он напишет: «Приехал в Алупку к маме и сестришкам и во дворе на раскладной кровати увидел маму: коротко стриженную, худую, – бросил на землю шинель и чемодан и, что-то жалобно крикнув, рванулся к ней. Я стоял на коленях, уткнул голову к ней в одеяло, и она долго гладила меня по волосам своей тонкой, бессильной рукой. Рядом стояли Оля и Катя». После его отъезда Наталья Аркадьевна прожила еще несколько месяцев» и умерла 16 октября в Алупке. Ей было всего 43 года. (Согласно исследованиям историка Леонида Сумарокова, ее похоронили в Воронцовском парке Алупки в братской могиле павших в Гражданской войне. Известие о смерти матери, которую Аркадий очень любил, повергает его в ужасное нервное состояние, после которого он обычно вынужден был ложиться в больницу.¬
Аркадий Гайдар и его мать Крым, Алупка 1924 год.
Петр Исидорович тоже попытался построить новую семью после того, как вернулся с фронта. Его второй женой стала Лидия Павловна Троицкая, с которой он познакомился, работая в Едином Потребительском Обществе, где был членом правления, а она конторщицей. 24 декабря 1924 года они вступают в законный брак. В январе 1926 года у них родилась дочь Майя, но вскоре Петр Исидорович тяжело заболел, его отправили в Нижний Новгород, где 23 апреля 1927 года он умер, а спустя два дня, 25 апреля, Лидия Павловна родила сына, которого назвала Петром в честь мужа.
Мы не сможем ответить на вопрос: смогли бы родители Гайдара жить счастливо во втором браке? Оба прожили совсем немного. Наталья Аркадьевна умерла в 1924 году, Петр Исидорович - в 1927. Но можно сказать с уверенностью, что супруги расстались, сохранив при этом теплые отношения. Однако не все дети приняли этот разрыв. Не смогла простить свою мать старшая из сестер Аркадия Наташа. Отъезд матери в Среднюю Азию для поддержки революционного движения она воспринимала совсем по-другому. Наталья Петровна считала, что мать их бросила на произвол судьбы, оставив на попечении тети Дарьи без средств к существованию.
Не просто сложились судьбы детей Голиковых. Судьба Аркадия Петровича нам известна: пройдя горнило Революции и Гражданской войны и став писателем, он погиб во время Великой Отечественной. Как же сложилась судьба сестер Аркадия Гайдара?
Екатерина Петровна и Ольга Петровна жили некоторое время вместе с отцом и мачехой, пока Петра Исидоровича не стало. Младшая из сестер, Екатерина, еще при жизни отца в 16 лет вышла замуж за Михаила Николаевича Стадухина, уроженца Западной Сибири. В 1926 году он служил командиром роты в Арзамасе, в это время они познакомились и осенью заключили брак. В 1932 году Михаила Стадухина направили учиться в академию имени Фрунзе в Москву. По окончанию академии Михаил Николаевич служил в авиации в Монголии, Забайкалье, Краснодарском крае, а после преподавал в Высшем Авиационном училище в Оренбурге. Во всех служебных перемещениях его сопровождала жена. Это была крепкая счастливая семья, они прожили в браке почти 50 лет, у них родились четверо замечательных детей: Геральд, Виктор и девочки-двойняшки Светлана и Марина.
Старшая из сестер Голиковых Наталья, к моменту смерти матери уже была в Москве. Наталья Петровна вышла замуж за кадрового военного Николая Ивановича Полякова. Николай Иванович был выдвиженцем маршала Тухачевского. Ему пророчили блестящее будущее, но: в 1937 году Николай Иванович был арестован. Наталья Петровна долгое время не знала, жив ли он. По свидетельству о смерти Николай Иванович погиб в заключении 27 марта 1943 года. В экспозиции литературного музея А.П. Гайдара есть справка о посмертной реабилитации, датированная 1956 годом.
До этих трагических событий, 6 ноября 1926 года, в семье Поляковых родился сын Лев. Лев Николаевич пошел по стопам отца, был участником Великой Отечественной войны, стал кавалером двух орденов славы.
Средняя сестра Ольга дольше всех детей жила с отцом. После его смерти ей ничего не оставалось, кроме как поехать к старшей сестре Наталье в Москву. Там она познакомилась с Павлом Михайловичем Волиным, который учился в Военной Академии вместе Николаем Ивановичем Поляковым. Он был вдовцом и на 10 лет ее старше, но, несмотря на это, в феврале 1932 года Ольга Петровна вышла за него замуж. В декабре 1932 года в семье родился сын Анатолий, а 24 августа 1941 дочь, которую Ольга Петровна назвала Наташей в честь своей матери.
Родилась Наталья во время эвакуации. Павел Михайлович ушел на фронт, а Ольгу Петровну с сыном направили в Ташкент. Когда Волины доехали до Ташкента, в городе был сильный голод. Ольга Петровна хотела оградить сына от голода и лишений и попросила своего мужа устроить Анатолия в Суворовское училище (там и кормили, и одевали). Отец прислал с фронта адъютанта, тот оформил все необходимые документы и повез Анатолия в другой город. Ольга Петровна велела сыну по прибытии дать телеграмму. И вот началось ожидание. От Анатолия ничего не было. Запросили училище, но оттуда ответили, что Волин Анатолий в училище не прибывал.
Никакими словами нельзя передать горе и отчаяние матери, потерявшей ребенка. Долго она вела розыски по всей стране. Что же произошло на самом деле, выяснили уже гораздо позже. Офицер, который забрал мальчика, бросил его на одной из станций, сам дезертировал и на фронт не вернулся. Анатолия забрали в детский приемник для беспризорных, там его ночью обокрали, а сам он сбежал. Его поймали и определили в другой детдом. Ольга Петровна упорно искала его, посылала запросы. К счастью, ее поиски увенчались успехом, и она сразу же забрала своего ребенка. Но этот удар не прошел для нее бесследно.
После этих событий ее всю жизнь стал преследовать страх вновь потерять своих детей. По воспоминаниям ее дочери Натальи, всегда она должна была вернуться домой вовремя, минута в минуту, и если опаздывала и не имела возможности предупредить мать, то Ольга Петровна очень нервничала и переживала.
Павел Волин дошел до Берлина, и после войны его направляют служить в Германию, вместе с ним едет и его семья. В 1949 Волины вернулись в СССР, и Павел Михайлович получил назначение в Куйбышев. Ольга Петровна занималась общественной работой. Много выступала, вела переписку с пионерами и тимуровцами разных городов. Умерла она в 1992 году.
Во все времена рядом с сестрами был Аркадий Петрович, помогал и поддерживал их как, в детстве. Когда Екатерина Петровна была с мужем в Москве, она совершенно случайно встретилась с братом на Арбате. Писатель на радостях закружил младшую сестру на руках, а потом сказал: «Дорогая моя сестришка (это было его слово), пойдем со мной, я подарю тебе «маленькую денежку». Екатерина Петровна сопротивлялась, не хотела идти, но он увлек ее за собой, и они вместе пошли в редакцию газеты «Молодая гвардия». Когда они вышли, в кармане у нее лежала «маленькая денежка», на которую можно было купить зимнее пальто.
Также показателен случай, связанный с Натальей Петровной. Несмотря на то, что ее муж был объявлен врагом народа и арестован, Аркадий Петрович не сторонился сестры, не отрекался от нее, а, наоборот, помогал ей, в том числе материально, и даже вместе с ней хлопотал, чтобы очистить имя Н. И. Полякова.
У писателя сложились очень теплые отношения и со сводными братом и сестрой. Когда вторая жена Петра Исидоровича осталась одна с детьми на руках, Аркадий Петрович им помогал, присылал для детишек деньги, вещи. В экспозиции Арзамасского музея «Гайдары и ХХ век» представлена книга, которую он прислал бандеролью в Арзамас. На ней стоит надпись: «Сестренке Майке Аркадий Гайдар».
Семейная жизнь Аркадия Гайдара.
В начале 1921 года красный комбат Аркадий Петрович Голиков во главе батальона, а затем сводного отряда действовал против двух повстанческих «армий» эсера А.С. Антонова в Тамбовской губернии. В одном из боев был тяжело ранен и отправлен в госпиталь. В госпитале он познакомился с 16-летней медсестрой Марией Николаевной Плаксиной. В начале сентября А. П. Голиков вместе с М. Н. Плаксиной прибыл в Екатеринбург, чтобы представить в штаб Приуральского военного округа документы о назначении его на новую должность. Поселился временно в местной гостинице. Здесь заполнил необходимые документы и написал автобиографию, в которой указал, что был дважды ранен и контужен. Получив документы о назначении, отбыл с беременной женой к месту службы. У них родился сын Женя. Но вскоре сын умер, не дожив до двух лет, а брачные узы Голикова и Марии Плаксиной, не выдержав тягот военной службы Аркадия Петровича, распались. Возможно, в память о первой любви в произведениях Гайдара часто появляются героини по имени Маруся в прозе Гайдара на самых нежных её страницах, в самом романтичном произведении «Голубая чашка».
Осенью 1925 года писатель или, как он называл себя сам, литератор Аркадий Голиков отправляется в Пермь, на Урал, и начинает сотрудничать с редакцией газеты «Звезда» под псевдонимом Гайдар и уже ноябре 1925 года, женился на 18-летней комсомолке Рахили Лазаревне Соломянской, которую по её настоянию, все звали Лия. В браке 8 декабря 1926 года родился сын Тимур, но Гайдар в это время был в путешествии по Средней Азии и Кавказу. Лия Лазаревна родилась в еврейской семье Лазаря Григорьевича (Лейзера Гиршевича) Соломянского (1879–1945) и Лии Иосифовны Соломянской (1886–1941). Ее отец, инженер и большевик Лазарь Григорьевич, в первой половине 1920-х годов был членом Пермского губернского комитета РКП(б), а в 1925 году председателем Пермского биржевого комитета. В Перми Лия Лазаревна в 1920 году в 13 лет, была одним из учредителей газеты «Муравей-чудодей», а в 1922 году, в 15 лет, стала еще и в числе учредителей школьной комсомольской организации. К моменту знакомства с Аркадием Петровичем Гайдаром занималась журналистикой, являлась членом редколлегии газеты «На смену!», и работала на радио.
Став женой Гайдара, Лия Лазаревна вела независимый образ жизни. В 1926 году, будучи беременной, переехала в Архангельск, где до рождения сына работала журналистом в местной газете и на радио. Таким образом, семейная жизнь начинающего писателя и на этот раз не заладилась. Не успев жениться и провести медовый месяц, стали жить и работать порознь…
В 1928 году Аркадий Петрович живет в Москве, пишет повесть «На графских развалинах».
Написав первые главы, переезжает в Архангельск, в жене и сыну. Его именем Аркадий Гайдар назвал главного героя своей самой знаменитой детской повести «Тимур и его команда». Лия Лазаревна продолжала журналистскую деятельность в газете и на радио, заочно училась в Ленинградском институте коммунистического воспитания имени Н.К. Крупской. Сыну Тимуру, которого Гайдар не видел с самого рождения, шел второй год.
В Архангельске Аркадий Петрович начинает работать журналистом в газете «Волна», а с мая – еще и в газете «Правда Севера». Работая в «Волне», неоднократно выезжал в творческие командировки. Во время одной такой командировки трудился сплавщиком, а на заработанные деньги купил для бригады сплавщиков гармонь, чтобы им веселее работалось и отдыхалось. Естественно, писал статьи, фельетоны и очерки для газет, продолжал работу над литературными произведениями. Важным событием в литературной жизни писателя стал выход сборника рассказов «Угловой дом» (М.-Л.: Госиздат, 1928).
В 1928 году в журнале «Октябрь», заместителем главного редактора которого был будущий муж Лии Израиль Михайлович Разин, под рубрикой «Пережитое» публикуется повесть «Обыкновенная биография».
1929 году летом надолго попадает в больницу, подлечившись, переезжает с семьей в Ленинград. Здесь Лия Лазаревна завершает свою учебе в институте коммунистического образования и получает диплом. Через некоторое время семья в полном составе возвращается в Архангельск. Лия Лазаревна, подвигаясь по служебной лесенке, начинает работать заведующей радиоцентром при краевом управлении связи и редактором Архангельского краевого радиовещания
В феврале 1930 года Аркадий Петрович, оставив жену и сына в Архангельске, покидает этот город и переезжает в Москву Ближе к лету А. П. Гайдар вызвал в Москву жену и сына. Вместе с ними отдыхает в Кунцево, где работает над второй частью повести «Школа.
Летом 1931 года Аркадий Петрович вместе с сыном Тимуром находятся в Крыму, в «Артеке». Отдыхают. Впрочем, как отмечают биографы писателя, именно в «Артеке» он пишет повесть «Дальние страны», которую заканчивает в Москве.
По-прежнему нет собственной квартиры, гонораров едва хватает на жизнь, а главное, медленно и в то же время неукротимо разрушился второй брак. Если биографы писателя это обстоятельство стараются заретушировать, то исследователи жизни Рахили Лазаревны Соломянской сообщают о том, что она в 1931 году, не выдержав скандалов и драк с пьяным и буйным мужем-писателем, ушла к другому мужчине партийному работнику и журналисту И. М. Разину.
Впрочем, уход Лии-Рахили от Гайдара произошел в тот момент, когда он с сыном находился в Артеке. Воспользовавшись отсутствием мужа, Лия Лазаревна сошлась с заместителем редактора журнала «Октябрь», с которым она, возможно, была уже и раньше знакома, и ушла к нему. Этот драматический факт в биографии писателя описывают так: «В Москве его ждал удар, от которого он долго не мог оправиться. Лия, которой верил и которую любил, перевезла свои вещи, взяла Тимура и ушла... Ушла к заместителю редактора журнала «Октябрь» Израилю Михайловичу Разину. Журнал был очень престижным, наравне с «Новым миром», где считали за честь быть опубликованными известные писатели и поэты. Да и новый муж был человеком солидным, обеспеченным, с нужными связями. В книге «Как закалялась сталь» Николай Островский его упомянул: «...Приехавший из уезда секретарь Шепетовского укома товарищ Разин». Затем, этот Разин ненадолго задержался в Курской области, откуда перебрался в Москву. Там его брат работал в журнале «Молодая гвардия» и помог устроиться в журнал «Октябрь».
Расставшись, не расторгая брака, с женой, А.П. Гайдар уезжает на Дальний Восток, чтобы продолжить там журналистскую деятельность
Рахиль Соломянская с Аркадием и сыном Тимуром
В годы Великой Отечественной войны она работала военным журналистом газеты «Знамя». После войны по ее сценариям были сняты фильмы «Судьба барабанщика» и «Военная тайна», мультфильмы «Сказка о Мальчише-Кибальчише» и «Рикки-Тикки-Тави».
Осенью 1932 года он возвращается в Москву. Живет у сестры Натальи Петровны Поляковой на Сивцевом Вражке. Пытается завершить «Военную тайно», но, не окончив ее, приступает к написанию новой повести «Синие звезды». В это время у него завязываются дружеские отношения с детской писательницей Анной Яковлевной Трофимовой (1898–1980), которая имеет двух дочерей Эру (Иру) и Свету она становится гражданской женой писателя. Их незарегистрированный брак длится несколько лет. Гайдар полюбил девочек, играл с ними, придумывал им разные смешные и ласковые прозвища, в качестве героинь вывел в своих произведениях. А по данным М. С. Лагутича», даже удочерил и дал свое имя им в отчество – Аркадьевны.
В 1934 году Гайдар едет в Ивню. Повидав сына и бывшую жену, с которой так и не удалось помириться, возвратился в Москву. Отсюда в ноябре 1934 года он пишет письмо сестре Наталье Петровне Поляковой, в котором просит ее подыскать через знакомых «нам», то есть ему, Анне Яковлевне и ее дочерям, в Арзамасе «хорошую квартиру с кухней рублей за 100-200 в месяц» 27 января 1935 года видно, что Анна Трофимова вместе с дочерьми уже в Арзамасе. В 1935 году А.П. Гайдар, в официальном порядке расторгает брак с Рахилью Лазаревной Соломянской, возможно, чтобы узаконить отношения с Анной Трофимовой.
А Лия Лазаревна после отъезда из Ивни возвращается в Москву и работает в редакции газеты «Пионерская правда» и в журнале «За пищевую индустрию». А с 1935 года начинает трудиться в кино: сначала на «Мосфильме», затем заведующей сценарным отделом «Союздетфильма».
В 1938 году А.П. Гайдар заканчивает повесть «Судьба барабанщика» и сразу же принимается за рассказ «Телеграмма» (первый вариант рассказа «Чук и Гек»). Находясь на даче в подмосковном Клину, знакомится с дочерью хозяина дачи Дорой (Дарьей) Матвеевой Чернышевой (урожденной Прохоровой) и, к ее удивлению и радости, 17 июля женится на ней. Женившись, удочеряет ее дочь Евгению. Имя Женя будет упоминаться в разных произведениях Аркадия Петровича, и всегда с неизменной симпатией. Затем остаток лета и почти всю осень живёт и работает в Солотче. А Союз писателей СССР выделил ему комнату в коммунальной квартире в доме № 8 по Большому Казенному переулку. В марте 1939 года Аркадий Петрович после лечения в подмосковном санатории «Сокольники» направился с женой Дорой в Ялту.
Когда началась Великая Отечественная война, Аркадий Петрович сразу попросился на фронт. Однако по состоянию здоровья его не взяли, и тогда он поехал на войну корреспондентом от «Комсомольской правды» (18 июля). Перед отправкой на фронт произвел соответствующие распоряжения по наследованию его авторских прав, подарил дочери Жене книжку сказок, в которой написал только что сочиненное им стихотворение:
Едет папа на войну
За Советскую страну.
Женя книжку почитает
И о папе помечтает.
Тимур и его команда.
Когда Аркадий Петрович Гайдар погиб, его сыну Тимуру было 14 лет. Тимур работал на военном заводе и тоже мечтал попасть на фронт. В 1948 году Тимур Аркадьевич окончил Высшее военно-морское училище в Ленинграде, а потом получил специальность журналиста. Ему удавалось удачно совмещать эти две стороны деятельности, служа на подводной лодке, Тимур Аркадьевич писал интересные очерки, которые печатали в «Правде» и других изданиях. Через некоторое время он ушел с военной службы и полностью посвятил себя журналистскому ремеслу.
В 26 лет Тимур Гайдар познакомился на отдыхе в Гаграх с Ариадной Бажовой, дочкой известного писателя Павла Бажова. Она работала преподавателем истории в Уральском университете, у неё был сын Никита Матвеевич Бажов, сын Ариадны Павловны от первого брака. 19 марта 1956 года в семье Гайдаров появился на свет сын Егор, в котором, в отличие от отца, проявились внешние черты Аркадия Гайдара.
Тимур Аркадьевич Гайдар работал военным корреспондентом и стал первым военным журналистом, получившим звание выше полковника. Он вышел в отставку, будучи контр-адмиралом. Тимур Аркадьевич Гайдар ушел из жизни в 1999 году в возрасте 73 лет.
Гайдар, сын и внук Гайдара
Павел Бажов родился в семье заводского рабочего. В памяти читателей он навсегда остался как седой фольклорист и автор книги «Малахитовая шкатулка». Его жизнь была подобна жизни Петра Исидоровича Голикова.
Окончив Пермскую духовную семинарию в 1899 году, молодой Бажов стал работать учителем в Екатеринбурге. Женился на Валентине Иваницкой, в семье родились 7 детей.
В Гражданскую войну был на стороне красных, выпускал газету «Окопная правда». Был арестован в Перми колчаковцами. Бежал и мог бы погибнуть, если бы не крестьянин, который спрятал беглеца в сено на телеге, а потом провез его мимо военных постов. Когда Бажов вернулся домой, то увидел в избе умирающую жену и троих еле живых голодных детей. Его младший сын был мертв. Опоздай Павел немного, погибла бы вся его семья.
Несмотря на революционное прошлое, Бажов с трудом пережил 1930-е. В 1937 году его по доносу вызвали в местное отделение НКВД. Бажов прекрасно понимал, что вернуться домой ему вряд ли удастся. Он пришел в назначенное время, но к его счастью, в тот день в отделении стоял переполох, чистки коснулись местного начальства, и про Бажова попросту забыли. Просидев в коридоре несколько часов, Бажов вернулся домой. Он не выходил на улицу целый год. Именно тогда и была написана «Малахитовая шкатулка».
Мальчиш Плохиш Егор.
Внук писателей Аркадия Гайдара и Павла Бажова, сын военного журналиста Тимура Гайдара Егор Тимурович Гайдар в детстве жил с родителями на Кубе с 1962 года во время Карибского кризиса и в Югославии с 1966 года. В 1973 году окончил школу с золотой медалью, в 1978 году экономический факультет МГУ с красным дипломом и выбрал путь предательства по примеру Мальчиша Плохиша описанного дедом Аркадием.
Путь предательства.
В 1980 году защитил кандидатскую диссертацию на тему «Оценочные показатели в механизме хозяйственного расчёта производственных объединений (предприятий)», а в 1990 году докторскую диссертацию на тему «Экономические реформы и иерархические структуры».
С 1980 по 1986 год работал во Всесоюзном НИИ системных исследований ГКНТ и АН СССР, в 1986-1987 годах ведущий научный сотрудник Института экономики и прогнозирования научно-технического прогресса АН СССР. В 1987-1990 годах был редактором экономического отдела журнала «Коммунист», в 1990 году завотделом экономики газеты «Правда». В ноябре 1990 года по инициативе Гайдара был создан Институт экономической политики Академии народного хозяйства и Академии наук СССР, который он же и возглавил. В 2010 году институту было присвоено имя Е. Т. Гайдара.
Политическое и государственное вредительство.
В 1991-1994 годах занимал ответственные посты в правительстве России, в том числе:
заместитель председателя правительства РСФСР/РФ по вопросам экономической политики;
министр экономики и финансов; исполняющий обязанности председателя правительства (июнь-декабрь 1992 года). Под его руководством начался переход от плановой к рыночной экономике.
Были проведены:
либерализация цен;
реорганизация налоговой системы;
начало приватизации;
обеспечение конвертируемости российского рубля;
либерализация экономики и внешней торговли.
Принимал активное участие в подготовке Беловежского соглашения о прекращении существования Советского Союза, оперируя ложными экономическими выкладками.
Один из ключевых участников событий со стороны правительства во время конституционного переворота 1993 года и прекращения деятельности Съезда народных депутатов и Верховного Совета России. Организатор антивоенных митингов во время Первой чеченской войны.
Основатель и один из руководителей партий «Демократический выбор России» и «Союз правых сил». Руководитель фракции «Выбор России» в Государственной думе первого созыва (1993–1995), депутат от фракции СПС в думе третьего созыва (1999–2003). Участвовал в разработке Налогового и Бюджетного кодексов, законодательства о Стабилизационном фонде, который в конечном итоге был у России украден европейскими партнерами.
Нафордыбачил похлеще чем дед в Хакасии, но остановить его не смогли или не захотели. И если деду достался слабо заселенный район Хакасии, то внук измывался над огромной страной.
Его родственники всегда подчеркивали, что Егор Тимурович отличный семьянин, но увы он был никудышным руководителем и провальным лжеэкономистом. Преждевременная смерть Егора Тимуровича в возрасте 53 лет от отека легких, развилась на фоне злоупотребления спиртным (очень любил виски по флакону в день), что вызвало сердечный приступ, как у сотен тысяч людей в России, поставленной на дыбы внуком революционера Аркадия, сыном адмирала Тимура.
Егор Гайдар был женат дважды. Первый брак заключён с Ириной Смирновой во время учёбы в университете. Двое детей: сын Пётр (род. 1979), предприниматель, точнее банковский аферист совладелец банка «Стратегия», наблюдательный совет которого возглавляет друг и соратник отца Яков Уринсон, основная деятельность создание фирм однодневок.
Арбитражный суд города Москвы 20 августа 2026 года по заявлению государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (АСВ) принял решение взыскать солидарно с экс-бенефициара АКБ «Стратегия» (ПАО) (г. Москва) Дмитрия Рубинова, бывшего председателя правления Кирилла Другова и его советника Геннадия Гацукова более 18 млрд рублей в порядке субсидиарной ответственности. Основаниями для привлечения послужили выдача банком заведомо невозвратных кредитов и иные способы вывода активов. Банк России отозвал у кредитной организации лицензию на осуществление банковских операций в 2016 году в связи со снижением размера собственных средств ниже минимального значения уставного капитала.
Дочь Мария Гайдар родилась в 1982 году, ничтожество, считающееся политиком и экономистом. В юности она активно тусовалась с российскими оппозиционерами. А потом представительница столичной золотой молодежи неожиданно уехала в Кировскую область, где трудилась при губернаторе Никите Белых: сначала советником по социальным вопросам, потом замом по вопросам здравоохранения и соцразвития. За время ее работы там было немало скандалов от смертельного ДТП до пропажи бюджетных миллионов, но не переросло в уголовные дела. Гайдар спешно уволилась и отчалила за океан. Девушка поехала учиться в Школу государственного управления имени Джона Ф. Кеннеди при Гарвардском университете.
Через год вернулась в Москву и вполне успешно себе работала, ее фонд даже получил президентский грант. В общем потекла размеренная и вполне предсказуемая жизнь папиной дочки. И нигде Маше Гайдар не жал Крымский вопрос после 2014 года, и арктическое охлаждение в отношениях Киева с Москвой. Она даже пыталась баллотироваться в Мосгордуму. Но вдруг летом 2015-го Маша спешно пакует чемоданы и уезжает на Украину. Говорят, причиной бегства на сей раз стал скандал с удочеренной девочкой: биологические родители пытались вернуть малышку, которая приглянулась Гайдар.
Беглянка нашла приют под крылом у Саакашвили в Одесской области. Карьера развивалась как в Кирове советник, чиновник по социалке, депутат облсовета. Все это в вышиванке, с недоученной мовой и проклятиями в адрес России, громкими покаяниями и прочей мишурой. Паспорт гражданки Украины Гайдар вручал лично президент Петр Порошенко. А потом последний рассорился с бывшим президентом Грузии, Саакашвили лишился поста губернатора Одесской области. В отставку отправили и Машу. Но девушка она опытная, быстро дистанцировалась от бывшего шефа и даже получила статус внештатного советника президента. Денег это не приносит, а в качестве охранной грамоты на Украине работает отлично. Вот только Порошенко проиграл в 2019-м выборы Зеленскому, и Гайдар пришлось опять уйти в тень. С новой властью отношения у нее не сложились там своя голодная и жадная до денег команда пришла.
В 2022 году Мария Гайдар с дочерью, той самой, на которую претендовали биологические родители, сбежала из Украины в Польшу, оттуда в Германию и самолетом в Тель-Авив. Как призналась сама Мария, она знала о начале СВО, но надеялась, что это случится чуть позже, когда она успеет отправить дочь на учебу в Англию, а сама эмигрирует в Израиль. Да-да, Гайдар вспомнила о еврейских корнях и давно подала все необходимые документы на новый паспорт. У дочери с гражданством на Земле обетованной было все сложно, но Марии удалось ее протащить с одним свидетельством о рождении через все границы. Сейчас девчушка-плохушка живет и работает в Израиле. Вместе с еще одним перебегантом Антоном Привольновым ведет телепередачу «Не ссы!».
Но это точно не единственный источник доходов, в Москве у нее остались три квартиры самая большая трёхкомнатная находится в центре столицы, в Малом Тишинском переулке, сдача недвижимости в аренду приносит «свою копеечку», у нее осталась пара квартир в Черногории, солидный участок земли под Одессой и зарегистрированное по этому же адресу сельхоз предприятие. В Израиле пока с недвижимостью у нее не так «нарядно». Язычок придерживает за зубами, чтобы не получить статус иноагента и недружественного релоканта. Интересно как бы прадед описал своего внука и его деток. В «святые девяностые» ходил анекдот, что в Третьяковке появилась новая картина «Аркадий Гайдар и внук Егор», на которой дед убивает внука.
Вторая жена Егора Тимуровича Мария Стругацкая, дочь писателя Аркадия Стругацкого.
Правнук Гайдара: Павел Егорович Гайдар, в нем соединилась кровь трех писателей: Аркадия Гайдара, Павла Бажова и Аркадия Стругацкого. Он носит фамилию Гайдар, назван в честь своего деда Павла Бажова и исследует литературное наследие братьев Стругацких. Долгое время Павел жил и обучался в Великобритании, сейчас живет в Москве, занимается бизнесом и творчеством. Ждем что он принесет России. Совсем не верится, что из него вырастет Мальчиш- Кибальчиш, но хочется надеяться, что не будет гадить на Росси как сестрица Машка.
Повесть о Гайдаре
© Copyright: Федор Сергеев, 2026
Свидетельство о публикации №226110800606
Свидетельство о публикации №226110800606
Рецензии