Изнанка. Глава 8

8. Воля Хаоса

Человек в длинном балахоне медленно шел по узкому лазу, подол его одежды давно пропитался водой, но это ничуть не заботило путника. Он был полностью сосредоточен на своей цели. Лаз шел вниз, под большим уклоном, приходилось постоянно пригибаться, уклоняясь от выступающих сверху камней, и одновременно следить за тем, чтобы не упасть и не скатиться вниз по скользкому дну. Наконец, проход расступился в стороны, образовав пещеру. Когда-то она была гигантской и единой, но с тех пор, как своды обрушились, пещера разделилась на несколько кусков. И все же, алтарь уцелел. Спустившись по ступеням, посетитель встал в самом центре, напротив огромного валуна и положил обе руки на камень.
– Услышь меня, Владыка Хаоса! – произнес он дрожащими губами. С минуту ничего не происходило. Вдруг человек почувствовал ужасную боль в висках, сродни зуду, который испытывают маги, снявшие часы. Владыка проверял силу его веры. Невзирая на то, что кровавая пелена в глазах уже полностью лишила его зрения, на призывы организма срочно убрать руки от опасного камня, мужчина стоял и даже смог горделиво поднять голову вверх. – Владыка, я в твоей власти. Говори со мной! – прошептал он пересохшим ртом. Послышался утробный вздох – это ветер ворвался в пещеру, меняя старый воздух на новый. Но вместе с ветром вошел и кто-то другой, куда как более могущественный. Человек не слышал стука шагов, но мог уверенно определить, где именно находится Владыка.
– Здравствуй, Примул, – слова напрямую проникали в мозг. Это было болезненно, голос Владыки звучал, как раскаты грома, но гость стойко держался. Все ради великой цели!
– Мы уничтожили главный рассадник Порядка в выделенных нам владениях твоих! И я уже вижу, как Хаос наполняет эти места! Оборотней становится больше с каждым днем, люди идут наперекор привычному образу жизни, враги в панике спрятались по норам!..
– Я не слепой, – прервал заплетающуюся речь Примула Владыка. – Павшие в подробностях рассказывают мне обо всем перед тем, как навсегда покинуть этот мир. И ты однажды расскажешь. Но пока что ты нужен мне здесь, на Земле. Пополнил ли ты ряды своих воинов? Когда вы готовы выступать против нового противника?
– Прямо сейчас, Владыка! Нас уже в два раза больше, чем до атаки на приморский филиал «Изнанки». Все, как один, желают лишь одного – очистить этот мир от противников Хаоса.
– Я вижу пятьдесят две нити, стекающиеся к пещере. Их мана жидкая, как вода. Они все – слабаки! – возмущению Владыки не было предела. Примул скорчился от боли, колени его подогнулись.
– Я найду больше воинов! Я поеду на Урал, ходят слухи, что там много тех, кто испытывает тягу к Хаосу. Дайте мне немного времени.
– Хорошо, – сжалился владыка. – Даю тебе неделю. После того, как соберешь достойную армию, возвращайся сюда, и я назову тебе место, которое надо очистить, – ощущение присутствия могущественной сущности оборвалось, и Примул тут же свалился на пол, тяжело дыша. С каждым разом ему все труднее удавалось выдерживать беседы с Владыкой. Возможно, приближался и его черед покинуть этот мир, и тогда воинам понадобится новый лидер. Надо начинать готовить себе замену, у него было на примете несколько кандидатур.
Полежав немного на полу, успокоив сердечный ритм, Примул поднялся и неровной походкой направился к выходу из антрацитовой пещеры. Предстояла длинная, полная трудностей дорога.
 
***

В оконном проеме что-то промелькнуло и Тополь рефлекторно выпустил в него серию зарядов плазмы, очертив своеобразную дугу по направлению движения цели.
– Ну вот! – послышался разочарованный вздох Ладоги из динамика рации. – Командир, я так не могу. У меня уже никаких сил нет создавать заново големов, ты ни разу не промахнулся.
– А что, твои големы с оторванными руками не могут бегать? Глядишь, и не так часто пришлось бы потеть над их восстановлением, – предложил Тополь.
– Так надо же соблюсти достоверность реального боя!
– Один из зомбаков Ныряльщика минуту без головы бегал, и даже сражаться пытался. Успокоился он лишь тогда, когда я перебил ему колени. Хотя, вру. И этого оказалось недостаточно. Паршивец умудрился единственной уцелевшей рукой применить сложнейшую технику ускорения атомов, превратив лестничный пролет в вязкую раскаленную субстанцию, которая, обрушившись на него, наконец, погребла этого чертового терминатора под собой. Так что давай, заводи свою шарманку. Мне форму нужно восстанавливать.
На той стороне послышался тихий вздох, и через минуту Тополь обнаружил голема совсем с другой стороны. Тот вылез через вентиляционную шахту за спиной у мужчины и сразу же перекатился за ближайшие кусты. Территория заброшенного завода не очень-то походила на подземные лабиринты «Электрона», зато здесь можно было не переживать за разрушения, произведенные в процессе тренировок. Игорь специально выкупил эту землю для того, чтобы у сотрудников СБ была возможность прорабатывать тактику обороны.
Одним прыжком оказавшись на крыше полуразвалившейся насосной станции, Тополь приговорил голема техникой вакуумного взрыва. Голем сначала скукожился до состояния шарика для настольного тенниса, после чего разлетелся ошметками по всей площади заброшки.
– С меня хватит, перерыв! – взмолился Ладога.
– Ладно, отдохни чутка. Через десять минут продолжим, – смирился Тополь. С тех пор, как они успешно провалили охоту на арпагоса, проникшего в реальный мир, прошла неделя. Гаденыш как будто почувствовал их приближение (впрочем, почему как будто?) и, вырвав дверь в парадную, скрылся между лестничными пролетами. Собственно, это было последним, что видел Тополь. Ладога, опередивший его, тоже куда-то запропастился. Его стали искать, но прежде, чем бойцы всерьез забеспокоились, первый заместитель неожиданно вышел совсем с другой стороны. Он доложил, что преследовал арпагоса по изнанке, но, несмотря на явно травмированные ноги, тот оказался шустрее. К тому же, в путешествиях по другой реальности именно ведущий располагает полной информацией о местности, при желании ему не так уж и трудно оторваться от ведомого. К счастью, арпагос не успел никого убить и даже покалечить, и вообще больше напоминал по своим повадкам наркомана под дозой. Этот персонаж, материализовавшись посреди детской площадки, тут же сел возле песочницы и, взяв двумя пальцами детскую лопатку, принялся рыхлить землю. За этим занятием его и застали оперативники, прибывшие на место.
Таким образом, теперь городу грозили две беды: активизировавшиеся сектанты и арпагосы, появляющиеся из ниоткуда и пропадающие в никуда. Тополь решил, что больше он себе не позволит расслабиться. Каждый день, утром и вечером, как только появлялась свободная минутка, мужчина тащил первого заместителя на тренировочный полигон, часами нещадно уничтожая мишени одну за другой. Он буквально нутром чувствовал, как противник собирает свои силы для нападения. Подготовиться на сто процентов не получится, но он хотя бы сделает все, от него зависящее. Подчиненные тоже, разумеется, не остались без внимания. Командные тренировки проводились так же по два раза в сутки, что вызывало недоумение в глазах новобранцев и настороженность в головах старожилов. Они-то знали, что Тополь просто так ничего не делает.
– Между прочим, я не только на создание и управление големами силы трачу, но и подпитываю тебя своей маной! А ты неслабо так потребляешь, похлеще любого «гелика»! – к звукам из рации добавился реальный голос Ладоги, который как всегда появился непонятно откуда. Точнее, откуда – было как раз понятно, вот только уложить в своей голове факт существования другой, совершенно непохожей на земную, реальности Тополь никак не мог. Он даже несколько раз пытался вместе с первым заместителем почти за ручку достигнуть той самой изнанки, но увы, похоже, этой способностью Тополь не обладал. Ладога шутил на этот счет, мол, у командира просто нет воображения, без которого на той стороне никак, на что Тополь предпочитал не реагировать. Все-таки, обидно, когда ты по своей природе не можешь делать то, что с легкостью совершают другие! Жизненное кредо мужчины было таким, что научиться можно чему угодно, главное – приложить побольше усилий, и все обязательно получится. Магического мира это, похоже, не касалось.
– Ты чего пришел? У нас еще два подхода! – сурово нахмурился Тополь.
– Не получится на этот раз. Проблемы в городе. Ну, не у нас конкретно, но, полагаю, наше вмешательство не будет лишним.
– Опять «Изнанку» атаковали? Что-то они раньше не просили о помощи.
– Они и сейчас не просят, потому что некому просить. Все до единого – двухсотые. 153 человека. Весь ладожский филиал. Даже уборщиц, которые, между прочим – обычные люди, арматурой проткнули и высунули из окна. Знаешь, как белье иногда сушат, вот и их так…
– Так чего ты молчал?! Когда началась атака? Где сейчас сектанты? – подорвался Тополь.
– Да погоди ты, никто ни о чем не знал! Мне только сейчас доложили ребята Ермака. И к тому же, все самое интересное там уже закончилось. Два часа над ладожским филиалом «Изнанки» барьер невидимый висел, через который не проходила никакая информация. У нас туда поставка сегодня как раз плановая проходила, караван на место прибыл, как обычно попытались выйти на связь – тишина. Ну, они подождали для проформы, мало ли, а тут и другая машина подъехала, изнанковская. Те тоже в афиге, ничего не понимают. Сотрудники «Изнанки», которые нашу машину сопровождали, переговорили с теми, что в другой, изнанковской машине и решили идти на сближение. Где-то на полпути они, видимо, и преодолели тот невидимый барьер, а за ним: дым, сирены, люди в панике бегут куда-то, прячутся по домам, но почему-то не покидают тех самых незримых границ, которыми ограждено место происшествия. А в центре этой территории как раз офис «Изнанки», – все это Ладога рассказывал уже по дороге к машине. – Слушай, а может телепортируемся туда? – предложил первый заместитель. – Я лягушку вчера переместил, вроде живая, лапы и хвост на месте.
– У лягушек нет хвоста.
– Правда? Блин. Ладно, тогда я тебе топлива дай хоть нормального залью…
– Не надо! – прыгнув за руль, Тополь завел двигатель. Ладога попытался сесть на пассажирское, но мужчина его остановил. – Отправляйся в Сосновый Бор, будь наготове. Если сектанты так любят «Изнанку», они по-любому рано или поздно придут туда. Связь.
– Связь.
Тополь вдавил педаль газа, от чего старенький «ниссан» натужно загудел, запахло резиной. Машина рванула с места, выходя на максимальные обороты за невозможное для нее время. Связь с часами Ладоги оборвалась, но часть маны, взятой у первого заместителя, все еще оставалась где-то там, внутри, и Тополь потратил ее всю на то, чтобы как можно скорее добраться до здания «Электрона». У него было предчувствие, что это – не единичная акция, что нечто подобное тому, что произошло в ладожском филиале «Изнанки», непременно повторится, быть может, даже сегодня. Иначе, для чего было так маскировать теракт? В прошлый раз сектанты заявили о себе во всей красе. Интуиция подсказывала Тополю, что сегодняшний инцидент произошел по воле тех же сил, что управляли сектантами при атаке на приморский филиал «Изнанки». Почерк ведь один и тот же – море трупов, показательная жестокость. Не хватало лишь видео обращения, выложенного в сеть. Набрав Инну, Тополь попросил ее промониторить интернет. Вряд ли, конечно, и все же, стоило попробовать. Чем черт не шутит?
Ермак вышел на связь немного позже. Он и без команды начальника СБ догадался усилить посты, ребята находились в боевой готовности уже почти час. Второй заместитель вел активные переговоры с «Изнанкой», но те по своему обыкновению отвечали стандартными отмазками, мол, у них все под контролем, помощи не нужно и вообще, вы в своем «Электроне» лучше носа за порог не высовывайте, а то пристрелим ненароком. Нормальное такое «под контролем»… у корпорации осталось единственное работающее здание  внутри Санкт-Петербурга, сотни сотрудников мертвы, жалкие их остатки спрятались за стенами невского филиала «Изнанки», в город сейчас может войти хоть батальон, хоть полк незарегистрированных магов, а они говорят – все под контролем!
Войдя в свой кабинет, Тополь обнаружил в собственном кресле Игоря: владелец «Электрона» барабанил пальцами по столу и с улыбкой на лице напевал себе под нос мотив какой-то старой песни.
– Добрый день, Николай! Как Ваше самочувствие? Как новые часы? Помогают в работе? – спросил он, когда Тополь, тяжело дыша, плюхнулся в гостевое кресло.
– Вы что… Это Вы? – Тополь указал в том направлении, где, ему казалось, должен был находиться ладожский филиал «Изнанки».
– Что Вы, Николай! Я по Вашему мнению похож на маньяка? Столько бессмысленных жертв! Я как раз неделю назад начал очередную рекламную компанию по переманиванию сотрудников «Изнанки» в «Электрон». Зачем мне было их убивать?
– Так чему же Вы радуетесь?
– Понимаете, Николай, у всего есть как плохая, так и хорошая сторона. Я думаю, что после этих двух инцидентов (в приморском и ладожском филиалах) «Изнанке» станет просто невыгодно иметь представительства в Санкт-Петербурге. И нам, наконец, дадут нормально заниматься нашей деятельностью. Думаю, что и Сосновый Бор рано или поздно целиком отойдет «Электрону», это – лишь вопрос времени.
– Если «Электрон» к тому моменту все еще будет существовать, – позволил себе резкий комментарий Тополь.
– А Вы мне на что, Николай? Действуйте! Все в Ваших руках! А я со своей стороны… – на несколько секунд Игорь замолчал, затем неоднозначно продолжил. – Помогу, чем смогу.
– По моим данным, сектантов, напавших сегодня на «Изнанку», было больше сотни. В этом здании сейчас находится 23 оперативника с боевым опытом и 5 новобранцев. Такими силами мы сможем держать оборону и даже совершать короткие диверсионные вылазки, но для этого мне нужно знать места расположения сил противника, – Тополь не раз просил Игоря о создании службы внешней разведки. Отдел информационной безопасности не мог решить всех вопросов, среди них было много вещей, для которых нужна работа в поле. Разумеется, Тополь и сам пытался развивать агентурную сеть, заводя знакомства с магами, состоящими или не состоящими в «Изнанке», но все это было так, скорее, для успокоения совести. Реальную информацию от своих агентов он получал всего пару раз, и то – с огромным опозданием.
– Будет Вам помощь. Я только что разговаривал с президентом. Он был очень недоволен, конечно, магическое сообщество в лице «Изнанки» обещало не вмешивать людей в свои проблемы. Кажется, речь шла о… – Игорь задумался, загибая пальцы. – Ага! Не более десяти пострадавших людей в сутки. Это что касается нашего города. Маги в этот список не входят, разумеется, на нас им наплевать, хоть мы до последнего друг друга истребим. Ну и, понятное дело, финансовый ущерб в этой договоренности тоже учитывался. За бойню в Колпино, устроенную московской группой, скажем, было уплачено 1,3 миллиарда рублей. Но сейчас стоит вопрос глобальный, пострадать может инфраструктура города, так что мы поговорили, и сейчас сектантов ищут всеми доступными средствами. Данные по операции, я уже распорядился, будут отсылаться на Ваш компьютер, контактные телефоны я оставил в текстовом файле на рабочем столе. Только, пожалуйста, не звоните по пустякам, это очень серьезные люди. У них и без нас полно работы.
– Вы говорили с президентом... Российской Федерации? – переспросил Тополь. – Он что, все знает?
– Ну, разумеется, знает, Николай, не расстраивайте меня! Или Вы правда думаете, что одной силой магии можно запросто скрыть следы деятельности организаций, по своему масштабу способных конкурировать с крупнейшими игроками на российском рынке? Акции «Изнанки», ровно как и наши, представлены на бирже, в открытом доступе, о нас пишут в газетах (разумеется, про магию там ни слова, рядовые граждане еще не готовы к такой правде), на наших, скажем так, финансовообразующих предприятиях, за счет которых ведутся исследования, работают обычные люди и, между прочим, получают они весьма достойные зарплаты, чем я искренне горжусь.
– А Вы не боитесь, что власть имущим, которых вы посвятили в эту тайну, однажды надоест быть вторым номером, и тот же президент отдаст команду, и по всем нашим зданиям ударят из чего-нибудь настолько разрушительного, что никакая магия не поможет? – выложил Тополь свои опасения на стол перед главой «Электрона».
– Вы – воин, Николай, и это Ваш огромный плюс, но Вы – не политик, и Вы – не экономист. Я тоже – ни один из них, и все же, что-то научился понимать в этих сферах, по необходимости. Всегда и везде проще – договориться. Да и, по большому счету, те из людей, которые в курсе про наше существование, считают, что на первом месте как раз – они. Мы платим государству, развиваем инфраструктуру, создаем инновации, им же не надо делать ничего, лишь изредка грозить нам пальцем, мол, потише там! И даже теперь, когда нам потребовалась реальная помощь, для них вмешательство в наши дела будет выглядеть, скорее как помощь старшего брата младшему. Так что, давайте закроем эту тему, – встав с кресла, Игорь подхватил приставленную к столу трость и направился к выходу. На полпути он остановился, бросив через плечо. – И, удачи, Николай. Я в Вас верю. Я буду у себя в кабинете, если что.
– В «Электроне» объявлено чрезвычайное положение. Весь гражданский персонал должен  спуститься в безопасную зону, – Тополь не конкретизировал, кто именно относится к гражданскому персоналу, но Игорь прекрасно понял его намек.
– Во время военного положения командование армией переходит к лидеру… в нашем случае – к лидеру организации. С этого момента можете меня называть товарищ генерал, – подмигнул он.
– А Вы что, генерал? Я слышал, что Вы из ученых.
– Это длинная история… – дверь закрылась, и Тополь остался в одиночестве. Не откладывая дела в долгий ящик, он тут же сел за изучение данных, предоставленных министерством внутренних дел. Здесь были спутниковые снимки с пометками, видеозаписи с  уличных камер, запечатлевшие подозрительные детали в зоне происшествия, и общее заключение по ситуации с нападением, созданное не без помощи нейросетей. Обработать это все за короткий срок не представлялось возможным и Тополь поискал ближайшие блютуз устройства, чтобы подключить свои часы. Он как раз собирался проверить одну из техник, выученную недавно. Она стимулировала области в мозгу, отвечающие за восприятие и обработку информации. Правда, использовать данную магию можно лишь в неподвижном состоянии, но это как раз не проблема, когда ты сидишь за компьютером.
Административный этаж, на котором располагался кабинет начальника СБ, практически пустовал: бойцы по понятной причине находились сейчас на верхних уровнях, гражданские (все потому же) не поднимались выше минус десятого этажа. Подключаться к часам Игоря было как-то невежливо, так что Тополь выбрал единственный из доступных ему вариантов – молодого связиста, поступившего в распоряжение пару недель назад и даже не до конца закончившего подготовку. Тот, разумеется, сразу же запаниковал, пришлось выйти из кабинета, преодолеть коридор почти до конца и лично объяснить новичку, что все нормально.
Вернувшись к себе, Тополь уселся в кресло, представил, как по телу тянутся ветвистые провода нервной системы. В его правой ладони тут же начало искриться, в потолок ударил синий разряд, от чего на побелке осталось угольно-черное пятно. Чертыхнувшись, Тополь начал все по-новой. С десятой попытки, израсходовав добрую треть маны своего донора, ему все-таки удалось найти ту самую ниточку, с которой плелся узор техники ясного сознания.
– Ну, наконец-то! – чувствуя, как его распирает от жажды деятельности, Тополь погрузился в изучение материалов по теракту в ладожском филиале «Изнанки». Нормально так накопали менты, даже фотографии некоторых сектантов у них имелись, причем, в хорошем качестве. Этих лиц мужчина не знал. Не проходили они ни по базам питерской «Изнанки», ни по сводкам «Электрона». Скорей всего, не местные. Но тот, кто всем этим управляет, явно много раз бывал в Санкт-Петербурге, возможно, даже жил в нем, слишком уж хорошо был продуман план нападения. А еще, этот купол… Тополь раньше не слышал о подобных техниках. Или дело в каком-нибудь особо мощном артефакте? Этих сведений человеческие стражи порядка, ясное дело, предоставить не могли. Но они с достаточно большой вероятностью определили место, где могут сейчас прятаться сектанты. Жилой район, не слишком далеко от места преступления, кстати. Скорей всего, какой-нибудь отстойник. Подземный паркинг на фото мог хорошо экранировать поисковые вибрации, за последние полчаса в него заехало аж три машины, проходящие по базам, как вероятные транспортные средства преступников. Надо будет обязательно аккуратно осмотреть это место, не вламываться, а именно разведать, чтобы не спугнуть сектантов. Возможно, на территории паркинга скрывается лишь малая часть сил противника, если они успеют передать информацию о нападении своим подельникам, придется все начинать заново.
Делая несколько дел одновременно (просматривая оперативную информацию, оставляя пометки в блокноте и прихлебывая утренний остывший чай), Тополь вдруг заметил среди прочего текста и фотографий нечто необычное. Это была маленькая картинка с низким разрешением в углу экрана, на которой изображался плывущий человек с мультяшной мордой ленивца вместо лица. Морда эта была обращена в сторону Тополя. Ленивец широко улыбался. Рисунок можно было легко спутать с  обрамлением страницы, что-то вроде фирменной наклейки издателя, но с некоторых пор глава службы безопасности «Электрона» питал нешуточную подозрительность ко всем плавающим или, не дай бог, ныряющим персонажам. А впрочем...
– Бред! – прокрутив страницу вниз, Тополь продолжил изучать данные. В его голове уже созрел план предстоящих действий. Надо было поскорее заканчивать с теорией и переходить к практике.

***

– Отряд! Стройся! – скомандовал я, и арпагосы неловко засуетились, пытаясь занять места в шеренге. Получалось это у них из рук вон плохо, хищники постоянно сталкивались друг с другом, падали и начиналась драка, постепенно переходящая в потасовку. Ни разу мне еще не удалось претворить свою задумку в жизнь так, как я себе это представлял. Но что я знаю о строевой подготовке? Ничего. Меня даже в армию не взяли, когда наступил призывной возраст. Все мои фантазии основывались на увиденном в фильмах, а там вряд ли правду показывают. И все же, они старались, и даже более того – испытывали неподдельный интерес от взаимодействия со мной, воспринимая происходящее, как игру. Один лишь Шаман не участвовал ни в одном из моих мероприятий, проводимых последнюю неделю. Сидел в сторонке, у своего алтаря и тихо что-то бормотал себе под нос. Ну и пусть, мы и без тебя справимся, мудрейший из мудрейших!
Когда арпагосы, наконец, образовали что-то вроде змейки (шеренгой это ну никак нельзя было назвать), я медленно прошелся мимо новобранцев, поправляя носки, ударяя в грудь тем, кто горбился и, наконец, удовлетворившись результатом, похвалил свою маленькую армию:
– Молодцы! – почему-то им очень нравилась похвала, пусть даже неискренняя. – А теперь я объявлю того, кто удостоится сегодня синего могущества! – достав из кармана баночку, внутри которой плескалась почувствовавшая скопление живых существ синька, я вытянул ее перед собой. Арпагосы довольно захрипели. Их желание впустить эту дрянь в свои тела получило обоснование совсем скоро после того, как Шрам был замечен в окрестностях поселения. На следующий день (по земному исчислению) после тех событий арпагосы снова обнаружили Шрама, прячущегося в тени подлеска. Впятером накинувшись на как им казалось легкую цель, они получили таких тумаков! Шрам буквально исчезал и появлялся у них за спинами, от ран, оставленных мной, не осталось и следа. Интеллектуальные его способности явно подросли, Шрам совмещал физическую силу с дикими техниками (арпагосы тоже могут пользоваться магией, куда как более примитивной, чем наша, зато весьма разрушительной). И все же, он всерьез никого не покалечил. Было ли это совпадением или намеренно, оставалось лишь гадать, с тех пор Шрама никто не видел. Зато Элл быстро определила источник его силы, проведя полученные от арпагосов образы сражения через свои аналитические центры. Синька, проникшая в организм Шрама, буквально выплескивалась из его тела при каждом боевом приеме. Когда я рассказал арпагосам о том, почему они потерпели поражение, все хищники, как один, захотели тоже впустить эту волшебную штуку в свои тела. Но заражать всех сразу я не решился. Вдруг, почувствовав силу, арпагосы решат, что я им больше не интересен и разорвут меня на кусочки. Поэтому я придумал своеобразную игру, в которой победитель на самом деле выбирался из более лояльных, а не по заявленным критериям, что возмущало некоторых, в особенности Шока, который по усердию превосходил других на голову, но перечить мне всерьез пока никто не решался.
– Предлагаю выбрать Шельму, – напечатала Алиса на дисплее часов.
– И снова – нет! – ответил я вслух. Этот спор происходил уже в третий раз. – Она – неуправляемая!
– Женская особь расширит данные экспериментов сразу вдвое, – настаивала Элл.
– Она при первой же возможности побежит в наш мир и станет там аналогом Джека Воробья. Возглавит какую-нибудь безумную секту свидетелей утонувшего бога и будет обстреливать Эрмитаж из корабельных пушек. Нам оно надо?
– Этот прием называется – гротеск, я знаю. Оборотень намеренно доводит ситуацию до абсурда, чтобы у Элл сложилось впечатление, что ее идея – не самая лучшая. Но Элл – не боится. Великая человеческая мудрость гласит: кто не рискует, тот не пьет шампанского.
– Если останется, кому пить…
– Оборотень прекрасно понимает, что времени у нас осталось совсем немного. Человечество нуждается в помощи уже сейчас.
– Элл, я же просил тебя, не надо новостей. Пока я не закончу здесь, я даже знать не хочу, что происходит в этих «Изнанках», «Электронах», «Т-сетях» и прочих рассадниках заразы на нашей родине.
– Как пожелаете, – выделила сообщение красным нейронка, выражая таким образом максимальный уровень скептицизма.
Заново встроившись в ментальную сеть арпагосов, я оглядел своих будущих воинов. Хищники подобрались, выпятили грудные клетки. Выдержав несколько секунд для проформы, я протянул обе руки в сторону тени, которую отбрасывала Шельма. Недовольный гомон превзошел все предыдущие, вместе взятые. Шельму они на дух не переносили, у каждого арпагоса имелась собственная обида на эту беспардонную воровку.
Грациозно покачивая бедрами, насколько это вообще возможно для двуногих обитателей изнанки, беспредельщица невозмутимо подошла ко мне, затем вдруг села на корточки и положила мне голову на плечо, совсем по-человечески. Я почувствовал ее горячее дыхание. Арпагосов этот жест еще больше взбесил, а Шаман, исподлобья наблюдавший за происходящим, так и вовсе встал и зашагал в сторону подлеска. Я погладил белую густую шерсть, и та оказалась на удивление мягкой, как у кошки. Представив, как Шельма, спрятавшись в кустах, начинает старательно вылизываться, я невольно улыбнулся. Похоже, арпагосы перехватили эту мысль, потому что их недовольство сменилось тихим покашливанием.
– А ну ка Тс-с! – скомандовал я. – Кто засмеется, получит синьку последним! – тишина тут же воцарилась над поляной. Я аккуратно убрал голову Шельмы со своего плеча, открыл баночку и приказал ей разинуть рот. Шельма покорно потянулась губами к емкости, и я разом опрокинул содержимое внутрь. Все произошло точно так же, как и в другие разы (Шрек и Шон уже получили свое зелье), Шельма изогнулась струной от боли, из ее груди вырвался немой крик, но арпагосы все, как один, закрыли ушные отверстия, ведь им, в отличие от меня, были доступны диапазоны, которых лишено человеческое ухо. Я лишь почувствовал неприятное покалывание в висках, и голова немного закружилась. Глаза Шельмы покраснели, кровь потекла по щекам, после чего она свалилась замертво. Пройдет еще треть цикла, прежде чем она придет в себя. Но когда придет, все страдания окупятся с лихвой. Самым трудным был, конечно, первый раз. Когда Шон, испивший синей гадости, упал замертво, я и сам подумал, что ошибся, но Элл уверила, что по ее расчетам все так и должно быть. Дикая сущность арпагосов противится паразиту, тратит все ресурсы на то, чтобы его уничтожить. А делать это лучше всего во сне или в коме. В итоге организм все равно проиграет, но некоторое время на то, чтобы признать поражение, все-таки необходимо.
– Шон, – позвал я. – Отнеси ее домой. Будете сторожить с Шреком по-очереди.
– Шон все сделает, владетель! – прозвучал отчетливый ответ в моей голове. Синька структурировала мысли зараженных, а часы, которыми я награждал каждого новообращенного, помогали придавать им человеческий окрас.
– А я помогу Шону. Если Шон пожелает, я подежурю и за него, – предложил Шрек, на что Шон агрессивно оскалился, бросив совсем недружелюбный взгляд на собрата.
– Будете дежурить пятьдесят на пятьдесят. В смысле, одинаково, – уточнил я. И, чтобы перевести тему разговора, предложил, – Так, нечего нам тут прохлаждаться, надо решить, кто будет четвертым счастливчиком. Даю вам время до конца красного спектра, кто найдет самую любопытную диковинку в окрестностях, получит приз!
Арпагосы рванули в разные стороны так, что по месту, где они только что стояли, как будто артиллерия прошлась. Я, напевая себе под нос мотив «прекрасного далека», направился следом. Лес в междумирье – это уникальный феномен. С первого взгляда напоминающий классический массив средних широт, на самом деле он не является тем, чем кажется. Несмотря на то, что кусты и трава вытоптаны, тут нет животных. Тропинки появляются по воле идущего и исчезают сразу же за ним. Земля потрескивает под ногами, но деформация почвы тут ни при чем, на самом деле внешние слои грунта пронизаны потусторонней энергией с отрицательным зарядом, которая, соприкасаясь с маной, тут же аннигилирует, излучая микроскопические вспышки света. Сегодня арпагосы разыгрались не на шутку, некоторые из них уже преодолели то расстояние, на которое раньше не решались отдаляться от дома. На поляне не осталось никого – всех поглотил подлесок. Я все еще слышал тихое урчание то тут, то там среди зарослей, однако, эти звуки с каждой минутой отдалялись. Настал и мой черед начать свои поиски. Присев на корточки, я ощупал мох, облепивший корни старой… допустим, сосны. Названия я местным деревьям пока давать не решался, я ведь не ботаник, а вдруг напутаю, потом ходи, разбирайся. Пальцы погрузились в мох наполовину, затем еще чуть-чуть, упершись во что-то твердое. Я послал сигнал к указательному пальцу, и мана тонкой струйкой потекла через него в корень дерева, находящийся ниже уровня поверхности. Дерево отозвалось не сразу, его сон длился уже больше тридцати циклов, и все же, я настойчиво перекачивал свою силу в его недра, пока не почувствовал, что и сам начинаю проваливаться в темный омут беспамятства.
– Присмотри за мной, – попросил я у нейронки, а в голове уже крутился обратный отсчет. Три, два…
Молочно-белый туман, который заполонил все пространство в следующее мгновение, не был похож по цвету на камеру в которой меня держал Игорь. Да и белым-то мой мозг его воспринимал скорей всего ошибочно, принимая состояние транса за обычный сон. Мозг пытался сопоставить ощущения, которые я испытывал, с чем-то привычным, получалось это у него из рук вон плохо. Еще хуже было то, что, провалившись в этот омут, я напрочь забыл, зачем в него погрузился. А цель ведь точно была… Черное Солнце! Сами попытки думать оканчивались, не успев начаться. Я просто существовал. Плыл по течению… хотя нет, тут лучше подходит: болтался возле берега, как болотная коряга.
Спасительным событием, восстановившим ход времени, оказалась тень, мелькнувшая слева. Я обернулся и увидел ЕЕ. Я не помнил ЕЕ имени, но был на сто процентов уверен, что вижу ЕЕ не в первый раз. Грустно улыбнувшись, девушка подошла ко мне и прижалась всем телом. Стало очень тепло и спокойно. Мы стояли так целую вечность, позволяя нашим энергетическим сущностям обмениваться зарядами. Затем ОНА отпрянула. Я попытался ЕЕ остановить, крича всеми частичками своей сущности о желании побыть еще немного вместе, но до боли знакомая незнакомка решительно сделала шаг назад. По ЕЕ губам прошлась волна, как будто камень бросили в воду, и я услышал:
– Ветер усиливается! Ты должен его остановить! Только ты можешь…
Через короткий миг наваждение разом исчезло, и я вывалился в реальный мир. Не в междумирье, чего бы следовало ожидать, а в наш, обычный, причем не куда-то там, а прямо на Невский проспект. Ошарашенные люди расступились, многие из них почему-то посмотрели наверх. Нет, народ, не божий сын возник перед вами. Скорее, даже наоборот. Я не стал на них воздействовать, пусть это будет головной болью «Изнанки». А мое появление так и так не пройдет незамеченным. Быстрым шагом я затерялся в толпе, не обращая внимания на крики вслед. Раз уж довелось оказаться в Питере, следовало кое-куда заглянуть.
Ветер усиливается, так она сказала. Что бы это могло значить? Ничего хорошего, понятное дело. И кто эта ОНА? Я попытался представить лица всех женщин, с которыми коммуницировал последние годы и не смог подобрать ничего похожего. А еще абсолютно тщетными оказывались попытки вспомнить, зачем я вообще входил в состояние транса в том подлеске. Часы завибрировали. Я посмотрел на дисплей.
– Судя по изображению, которое Оборотень представил только что, он виделся с Муреной.
– С кем? – переспросил я.
– С Муреной.
– Элл, ты что-то путаешь. Мурена – это змея такая, в воде живет.
– Во-первых, мурены относятся к роду лучеперых рыб, во-вторых, я имела в виду мага с таким позывным. Если Оборотень шутит подобным образом, я бы попросила это уточнить, во избежание дальнейшего недопонимания между нами.
– Элл, – я даже остановился, от чего в мою спину тут же врезалось сразу несколько туристов. – Я не знаю никакой Мурены.
– А Ветра Оборотень знает? – продолжала издеваться нейронка.
– И ты туда же?! Я понятия не имею, о чем эта фраза! Ветер усиливается… Ветер… Черт, да это может означать любую гадость, которая наступит в ближайшее время. Выражение такое! Крылатое.
– А куда Оборотень сейчас направляется?
– Да хочу Семена твоего поискать, раз ты мне с этим помогать не хочешь.
– Оборотень помнит Семена, но не помнит Ветра и Мурену?
– Так это люди такие? Сразу бы сказала. Нет, я их не знаю. А какое отношение они имеют к Семену?
– Вы вместе были в Сосновом Бору. Ветер и Мурена погибли в этой операции. Мурена стала призраком, Оборотень видел ее только что и, насколько я поняла, даже общался. Мурена предупредила вас, что Ветер тоже все еще где-то поблизости и настроен не слишком дружелюбно. Возможно, он тоже призрак. О призраках слишком мало достоверной информации, чтобы делать какие-то выводы, я не знаю, способны ли они влиять на реальность, но я бы не стала игнорировать это предупреждение.
– Элл… – я хотел продолжить спорить, и вдруг осознал, что все, происходившее в Сосновом Бору, помню очень смутно, как будто это и не реальные события, а давнишний сон. – Давай потом это обсудим. Слушай, ну дай хотя бы намек, где скрывается эта сволочь! Я ему еще премию не выписал за помощь в той операции.
– Простите, я при всем желании не смогла бы этого сделать. Нет доступа.
– Ой, да и насрать! Сам справлюсь, – выключив режим оповещения на часах, я свернул во двор. Дома преображались с каждым шагом, как калейдоскоп, междумирье сегодня было в хорошем настроении и повиновалось моим командам не хуже немецкой овчарки. Уже через десять минут я добрался до дома Семена. Синька к тому моменту уже вовсю разыгралась, я был полон энергии, хотелось действовать, поэтому дверь в квартиру железячника я попросту вырвал из петель. Я появлялся тут уже дважды с тех пор, как покинул тюремную камеру «Электрона», но, как говорится, бог любит троицу.
Квартира пребывала в том же запустении, что и прежде. Толстый слой пыли лежал на столе, комодах и стеллажах. А вот маленькая тумбочка в углу оказалась открыта и как будто даже протерта тряпочкой. Подойдя к ней, я внимательно изучил содержимое ящика и почти сразу же остановил свой взгляд на сложенном листке А4. Развернув его, я с недоумением прочитал: «Не трогай то, что мне принадлежит и будешь жить долго и счастливо», и подпись: «Ныряльщик». Сомнений не было никаких – это был мой почерк и моя собственная подпись. Вот только, я не оставлял этой записки. Да и зачем мне посылать сообщения самому себе? Семен, шутник, ну, ты получишь, только попадись мне! Порвав листок на мелкие кусочки, я показательно прошелся ботинками по остаткам записки.
По окну забарабанил дождь, и я решил немного посидеть в квартире, чтобы собрать мысли в кулак. Вставив дверь на место, я дал мысленного пинка вышедшей на шум соседке и, вернувшись в комнату, уселся в пыльное кресло. С моей памятью действительно произошли изменения, возможно, это был накопительный эффект от синьки, а транс, в который я вошел, стал завершающим ударом, подкосившим сознание. Ветер и Мурена… никаких ассоциаций, кроме самых очевидных, у меня эти слова не вызывали. Да и хрен с ними! Вряд ли это были настолько важные персонажи в моей жизни, если память так легко избавилась от них при первой же возможности. Хотя, девчонка из видения ничего такая, я бы с ней замутил. Надо будет еще раз сходить к той сосне и попросить телефончик. Вдруг призраки междумирья иногда обретают тела, чтобы погулять среди людей...
 Но шутки шутками, а в одном я был уверен – грядут события, в которых Оборотню уготовано особенное место. А это значит, что надо ускоряться. Хорошо бы, кстати, придумать название моей маленькой армии арпагосов…  это должно быть что-то простое, но при этом внушающее уважение. Подходящее название возникло тут же – клан Рвущего Когтя. А что, звучит солидно, и арпагосам понравится наверняка. С мечтательной улыбкой на лице я крутанулся в кресле, представляя, как во всех сводках будут писать: срочно найти и ликвидировать клан Рвущего Когтя! Клан Рвущего Когтя опять ушел от преследовавшей его объединенной группы СБ «Изнанки» и «Электрона»! Клан Рвущего Когтя проник в засекреченный...

***

Примул сидел на капоте «порш тайкан», бережно протирая салфеткой три глиняные фигурки – единственный подарок Владыки, который он берег как зеницу ока, нося их всегда при себе. Фигурки не содержали в себе магии. Они изображали людей: двое мужчин (один вроде бы чуть старше другого) и девушка в форме, похожей на военную. Примул не решался спрашивать у Владыки, что это значит, возможно данные люди были и не людьми вовсе, а его семьей, обитающей где-то там, в более высоких слоях реальности. Почему-то Примулу казалось, что Владыка с ними не поддерживает связь. Быть может, как раз по этой причине он и хочет разорвать грань между реальностями, чтобы вернуться домой, к родным? Возьмет ли он с собой Примула? Эх, увидеть бы хоть глазком мир истинного Хаоса, свободный от предрассудков и сомнений!
На слабо освещенном подземном паркинге собралось пятнадцать магов – штурмовой отряд, лучшие из лучших. Многие из них получили тяжелые ранения в крайней битве, но по выражениям лиц нельзя было догадаться, кто именно, настолько великими были их мужество и самообладание. Примул остановил свой взгляд на молодом парне, протирающем графитовые стержни. Этот боец называл себя Ныряльщиком. Внешне он действительно был похож на легендарного ненавистника системы, про которого гуляет столько мифов, но казалось странным, что закоренелый одиночка, который всегда шел наперекор всем, даже своему ближайшему окружению, возьмет, да и вступит в ряды воинов, подчиняющихся воле Владыки Хаоса. В принципе, это было не важно. У воинов Хаоса нет памяти и нет будущего, они живут лишь для того, чтобы сражаться. И если легендарный Ныряльщик стал одним из них, это о чем-то, да говорит! Сама Вселенная готова к переменам.
 Примул поднялся, убрал фигурки в потайной карман возле сердца, достал флягу и долго пил. Ему хотелось дать им еще немного времени, чтобы восстановить силы, но необходимость уже нависла над этим местом, как грозовая туча. Нужно было приступать к следующей части великого плана.
– Подъем, хватит прохлаждаться! – намеренно сурово произнес Примул. – Операторы – по  машинам, стрелки, проверить снаряжение. Выходим через пять минут, – они даже тенью эмоций не выразили недовольства. Все, как один, воины пришли в движение, и только Ныряльщик задержался на несколько секунд, чтобы убрать свои стержни в разгрузку, после чего он бросил короткий взгляд на Примула, и от этого взгляда предводителю стало не по себе. На мгновение ему показалось, что на него смотрит оборотень. Спустя мгновение наваждение прошло и Ныряльщик смешался с океаном людей, суетливо собирающих свой нехитрый скарб.
Нехорошее предчувствие посетило Примула, когда он уже собрался дать команду выдвигаться. Ему показалось, что на парковке появился кто-то чужой. Примул выставил руку  вверх и его отряд тут же замер. Все прислушивались к давящей тишине подземки. Откуда-то слева на асфальт капала вода, оставаясь единственным звуком, доносящимся до слуха. Кап-кап. Кап. Примул считал ее ритм, и что-то ему в нем не нравилось. Как будто часть капель  исчезала бесследно, будто им мешал упасть проходивший мимо человек. И вдруг ощущение опасности резко усилилось. Рефлекторно пригнувшись, Примул едва успел увернуться от яркой нити, протянувшейся к нему из темноты. Враг не успел совсем чуть-чуть.
– К оружию! – проревел предводитель, перекатом уходя за кузов ближайшего автомобиля. И, словно подтверждая его слова, из темноты в их сторону полетели такие же яркие нити, обращающие в пыль все, к чему им удалось прикоснуться.
– Не успели, – прошептал Примул, от досады сжимая кулаки. – Совсем немного не успели! Ну, ничего. Владыка с нами. Он поможет.

***

– Идиоты… – Тополь обескураженно наблюдал за тем, как СБшники «Изнанки» один за другим проникают на территорию подземного паркинга. – Они же всю операцию мне испортят! – то, что информацию по расположению позиций противника МВДшники могли передать кому-то еще, он, конечно, догадывался, но все-таки не ожидал, что «Изнанка» сумеет так быстро оправиться после удара. Управленцами корпорации явно двигало желание мести, но даже если им удастся перебить сектантов всех без остатка, подельники погибших без всяких сомнений сложат два факта воедино, когда те не выйдут на связь в обговоренное время.
– Что делать будем? – подошел Ермак. – Нас они явно не рады будут видеть. Могут и пальнуть случайно.
– Выйди на связь с «Изнанкой» и сообщи, что видел их отряд во время… сопровождения ценного груза, не будем раскрывать все карты. Спроси, требуется ли помощь и поставь их перед фактом, что во избежание случайных жертв будешь со своей группой оставаться на месте до выхода на связь с непосредственным руководителем этого отряда. Таким образом мы двух зайцев одним выстрелом пристрелим: получим информацию об итогах их операции, а заодно и проследим, чтобы никто из сектантов не сбежал.
– А что с сектантами делать? На поражение бить или…
– Как получится. Язык бы нам не помешал, но рисковать ради его поимки не следует.
Ермак подошел к своим подчиненным и принялся раздавать задания каждому лично, при этом активно жестикулируя. Странный подход, но он работал, а больше Тополю от второго заместителя и ничего не нужно было. Тополь всмотрелся в темный тоннель за шлагбаумом. Тот походил на раскрытую пасть гигантского чудовища. Подозрительно долгая тишина воцарилась над городом, даже вездесущие звуки едущих по своим делам автомобилей куда-то исчезли. Чем больше Тополь вглядывался в темный проем, тем больше ему чудилось движение. Словно собака неуверенно кралась к выходу. И тут он понял, что видит на самом деле человека, который кажется маленьким потому, что ползет. У бедняги полностью отсутствовала нижняя часть тела, вместо глаз были грязно-кровавые пятна, и только по обрывкам одежды, которые волочились следом, Тополь понял, к какому представительству относится данный субъект. Это был боец «Изнанки», точнее то, что от него осталось. Вдруг из темноты стремительно вылетело длинное то ли щупальце, то ли лапа и утащило беднягу обратно, в проход.
– Это что еще за хрень? – Ермак тоже заметил жуткую сцену.
– Ты связался с «Изнанкой»? – не отводя глаз от входа, спросил Тополь.
– Они утверждают, что их безопасников в данном районе нет.
– Возможно, они правы… только и сами еще об этом не знают. Уходим.
– А как же…
– Ты что, оглох? Я сказал, уходим. Быстро!
– Есть, уходим!
Тополь медленно отошел от наблюдательного пункта, стараясь ничем не выдать своего присутствия. Кроме самой штуки, утащившей изнанковца в недра паркинга, он успел заметить вспышку энергии, совсем не похожую на след от магической техники. Это было нечто совсем иное, как будто даже противоположное. От кого-то он уже слышал о подобных штуках, но та сила упоминалась в контексте другого мира. В нашу реальность она проникать не должна.
Из тоннеля так никто и не вышел. Крайний раз взглянув в сторону шлагбаума, Тополь пошел догонять своих подчиненных.
Уже через двадцать минут они достигли «Электрона». Тополь вломился в кабинет Игоря, вызвав недоуменный взгляд, которым глава наградил подчиненного из-под очков с золотой оправкой. Игорь читал Войну и Мир, на подставке дымилась гигантская сигара.
– Не всегда в этой жизни все происходит так, как мы планируем, да, мой друг? – больше констатировал, чем спросил Игорь, пока Тополь переводил дыхание.
– Нужно эвакуировать лабу в Сосновом Бору, срочно! Нам понадобятся все, кто может сражаться. Те из гражданских, кто имеет боевой опыт, пройдут ускоренное обучение, чтобы…
– Стоп! – прервал Игорь. – Никакой эвакуации не будет. Как Вы себе это представляете? Бросить миллионное оборудование, оставить свой сектор без охраны, чтобы твари из разрыва между мирами спокойно путешествовали по городу? Я думал, вы цените человеческие жизни.
– Но нам не удержать даже «Электрон» такими силами! Я только что видел…
– Что Вы видели? Уползающего недобитка? Забыли? В вашем снаряжении есть камеры, передающие картинку на наши сервера. Я видел то же, что и Вы. Вы не знаете, сколько сектантов было на территории того паркинга. К тому же, они наверняка хорошо подготовили оборону. Уверен, что Вы прекрасно справитесь и теми силами, которыми располагаете. А если сектанты решат посетить Сосновый Бор, мы об этом узнаем первыми, поверьте.
– Ваш сын…
– Мой сын в самом надежном месте на данный момент. Николай, не загружайте свой прекрасный мозг всякой чушью. Кроме Вас в этих стенах умеют думать и другие люди, поверьте.
– Хорошо. В таком случае, я отдам приказ по расконсервации эвакуационного тоннеля.
– А вот это – отличная идея, его давно надо было проверить, – одобрительно кивнул Игорь. Тополь уже, было, направился к выходу, когда глава «Электрона» по своему обыкновению его окликнул в последний момент:
– Николай, вы случайно на поверхность не собираетесь?
– Собираюсь. А что?
– Возьмите мне пышек, пожалуйста, десять штучек будет достаточно. Хотя нет, давайте пятнадцать.
Весь остаток дня прошел в подвешенном состоянии. Тополь был уверен, что нападения не избежать. Но, похоже, стычка с СБшниками «Изнанки» все-таки подкосила планы сектантов. На следующий день противник все так же не проявил себя, и бойцы расслабились. Виной тому была усталость и бессонные ночи, ребята спали прямо возле наблюдательных постов, ели там же, и даже в туалет ходили, постоянно оглядываясь, не случилось ли чего. Третий день начался бесконечным дождем, потоки которого глушили поисковые вибрации, сильно урезали охват сигнальных артефактов, да и видимость ухудшали, понятное дело. Спасла ситуацию, как ни странно, человеческая техника. Лидар, который непонятно как вообще умудрялся работать с такими помехами, засек блик от линзы бинокля, при помощи которого сектанты, видимо, не слишком сведущие в достижениях цивилизации, пытались изучить подходы к «Электрону». Здание, с которого велось наблюдение, было заранее заминировано на такой случай, но проживающие в нем люди останавливали Тополя от того, чтобы отдать команду на подрыв. Там вполне могла находиться лишь малая часть сил противника. Сектанты как будто знали, что безопаснее всего расположиться в максимально людном месте. Хотя тут были и вполне рациональные соображения – среди большого количества людей легче спрятаться от поисковой магии в любых ее проявлениях. Их эмоции являются естественным источником помех. Но служба безопасности «Электрона» тоже не сидела сложа руки, за прошедшую неделю они превратили окрестности базы в настоящую гробницу фараона из фильма «Мумия», здесь было столько разных ловушек, что даже самим установщикам приходилось пользоваться картой, чтобы не угодить в одну из них. Людей, понятное дело, с опасной территории вывели под разными предлогами, но это только в ближайших домах, эвакуировать всех не было ни сил, ни времени. И все-же, Тополю удалось создать что-то вроде полосы отчуждения, а это – очень важный плюс во время длительной осады. Время в такой ситуации играет на руку обороняющимся, ведь чем дольше сектанты будут стоять возле стен «Электрона», тем больше шанс, что к обороняющимся придет подмога. Правда, эти планы мог нарушить купол, блокирующий сигналы, который противник использовал при нападении на ладожский филиал «Изнанки», но пока что работала даже радиосвязь, так что Тополь быстро разослал тревожные сообщения всем, кто хоть как-то мог помочь. Оставалось надеяться, что «Изнанка» не станет бросать на произвол судьбы пусть и нелюбимого, но крайне полезного для них делового партнера.
Атака началась ровно в полдень. В сторону «Электрона» змейкой поползли со всех сторон расплывчатые тени.
– Тридцать пятый, тридцать шестой, сорок четвертый, пятый и второй – контакт! – сверившись с картой, методично перечислил Тополь. Окрестности озарили яркие вспышки. Две тени, оказавшиеся в момент подрыва непосредственно в одном из эпицентров, испарились без следа. Остальные сектанты лишь только ускорили темп. – Тридцать третий, тридцать второй, сорок первый, четвертый, десятый – контакт! – и снова серия подрывов унесла с собой двоих, однако, сектантов было настолько много, что, казалось, их количество вообще не изменилось. К тому моменту, когда половина мин-ловушек разрядилась, унеся с собой больше дюжины вторженцев, противник подобрался к стенам уже на расстояние, на котором работает большинство боевых техник. В сторону обороняющихся полетели электрические разряды. Сектанты палили прямо на бегу, их снаряды летели не слишком точно, но из-за большого их числа приходилось пережидать эти залпы за укрытиями, что давало противнику еще немного времени.
– Внимание! Активировать газ! – приказал Тополь, надев шлем, сделанный специально на такой случай. То, что он именовал газом, являлось на самом деле одним из немногих научных изобретений, которые удалось сделать ученым сосновоборской лабы. В крови тварей, лезущих через портал, иногда можно было найти вещество, которое при  должной обработке не распадалось на атомы за пару часов и могло просуществовать даже несколько месяцев прежде, чем изнанка поглотит его обратно. Синяя субстанция оказалась крайне ядовитой для человека, а если к ней добавить фтороводород, получалось мощнейшее химическое оружие, прожигающее стандартный противогаз и, что важней всего, от нее не спасало большинство магических техник.
Синее с серебристыми оттенками облако разлилось вдоль поверхности, не поднимаясь выше, чем на два метра. Но этого было достаточно, чтобы более тридцати сектантов, подобравшихся на близкое расстояние, оказались им поглощены. Раздалось шипение, сопровождаемое душераздирающими криками и Тополь подумал, что, наверное, он больше никогда не будет использовать этот вид оружия. Сложно было даже представить, какую боль сейчас испытывают попавшие в недра облака люди.
Когда облако развеялось, Тополь насчитал семнадцать бездыханных тел, вплавившихся в асфальт. Однако, к его удивлению, некоторым из нападавших удалось преодолеть газовый барьер и почти вплотную подобраться к стенам здания. Они были отрезаны от своих, и все же, держать под боком такого соседа начальнику СБ не хотелось.
– Ермак, разберешься с гостями? – спросил он у второго заместителя.
– Можно через вентиляционный коллектор выйти им за спину, – указал на пунктирную линию на карте Ермак. – Мы будем прикрыты от основных сил противника стеной. Если действовать быстро, можно совершить внезапную атаку, после чего сразу же отойти, подорвав за собой тоннель.
– А мы вас прикроем, – кивнул Тополь. – За дело.
Минут через пятнадцать относительно вялого позиционного боя Тополь заметил движение за решеткой вентиляционной шахты. Ермак решил по-максимуму использовать элемент неожиданности, его бойцы даже не стали выбираться наружу, ударили одновременным залпом, и сразу же шесть чужих аур из десяти потускнели. Оставшиеся четверо попытались спешно найти себе укрытие, но кроме как за стенами «Электрона» им спрятаться было негде, поэтому они лезли в окна, чтобы тут же получить по шее от второй части группы Ермака, поставленной там как раз на такой случай.
Основные силы сектантов быстро смекнули, что происходит, начался второй штурм, промежуточной целью которого было уничтожить диверсионную группу, но тут в дело уже вступили бойцы Тополя, открывшие шквальный огонь по бегущим. И все бы ничего, вот только слишком уж по плану шли оборонительные действия. Обычно что-нибудь, да идет не так, а тут все как по маслу. Тополь раз за разом проворачивал в голове картинку сражения, но не мог понять, что в ней кажется ему подозрительным.
Ермак отступил, подорвав за собой тоннель, все бойцы вернулись на базу в целости и сохранности. Сейчас они находились тремя этажами ниже, и пусть на связь еще никто не вышел, датчики зафиксировали семь отметок, пересекших периметр... Стоп! У Ермака всего было тринадцать подчиненных, восемь  человек он оставил на прикрытии, их ауры Тополь четко ощущал на первом этаже, это было совсем недалеко, экранирующее действие перекрытий не могло полностью блокировать поисковые вибрации на таком расстоянии. Получается, в вентиляционной шахте должно было находиться шестеро, учитывая командира. Откуда взялся седьмой? Может быть, Тополь что-то перепутал или система дала сбой? Он попытался связаться с Ермаком – тщетно. Тогда мужчина вышел на связь со второй группой Ермака, и те ответили, что сами ничего не знают. Ожидая самого худшего, Тополь приказал им сместиться к лестнице, чтобы иметь возможность в случае чего присоединиться к основным силам. Вот только, ответа не последовало, а спустя мгновение пять из восьми аур разом погасли. При этом ни раздалось ни единого звука. Возмущений маны Тополь тоже не ощутил. Трое оставшихся бойцов пришли в движение, они открыли огонь по противнику, который, судя по направлению, находился внутри здания. И вдруг они тоже исчезли, испарились бесследно, словно и не существовали вовсе! Все это произошло за считанные секунды. Одновременно с исчезновением второй группы Ермака основные силы сектантов начали третий штурм, и теперь у Тополя не было времени думать. Он сам встал на позицию, поливая огнем несметную тучу саранчи, стремящуюся поглотить «Электрон» целиком, без остатка.
Из двадцати восьми бойцов под его командованием осталось четырнадцать, из которых пятеро были еще совсем зелеными, и кто бы мог подумать, что именно этим все закончится? Ему не хотелось списывать Ермака со счетов, но надеяться на его поддержку так же было глупо. Группа Тополя оказалась отрезанной от эвакуационного выхода, расположенного на самых глубоких этажах бункера, оставалось лишь надеяться на то, что хотя бы тут Игорь проявит благоразумие и отдаст приказ гражданским немедленно покинуть опасную зону.
Наконец, сдерживать прущего напролом противника стало невозможно, и Тополь повел остатки своей группы на крышу. Это не могло их спасти, но так хотя бы появлялась возможность унести с собой в могилу побольше врагов.
На какое-то время сектанты затаились. Быть может, они направились вглубь здания, оставив отрезанных от «Электрона» СБшников на десерт, но, скорей всего, просто перегруппировывались для финального рывка. Тополь пересчитал оставшиеся у него хоть сколько-нибудь заряженные артефакты: два тусклых аметиста и один бесполезный в данной ситуации кусок гранита, предназначенный для того, чтобы увеличивать энергоемкость организма, простыми словами – накапливать в себе маны больше, чем обычно. Маны не было практически ни у кого. Лица бойцов напоминали черепа, организмы их пожирали сами себя. Многие едва стояли на ногах. Единственным положительным моментом была их решимость стоять до конца. Никогда еще они не были так сплочены, в последнем стремлении драться, пока не остановится сердце, пока глаза все еще способны видеть, пока руки могут держать оружие.
– Что, так и будем сидеть? – спросил у них Тополь. – Ждать, пока нас возьмут измором? – собрав вокруг себя оставшихся бойцов, он предложил. – Они не ожидают нападения, думают, что мы окопались. Так надерем же им задницы! Слушайте мой план…

***

Кабинет главы «Электрона» находился в полумраке. Единственный свет испускала настольная лампа, расположенная в углу стола. Между большим и указательным пальцем правой руки Игорь держал сигару, в левой его ладони удобно помещалась рукоятка трости. На тарелке лежала единственная пышка, скукожившаяся от времени и недопитая кружка кофе с молоком.
То, что в кабинете он больше не один, Игорь понимал уже давно, но не подавал виду. Ему было интересно, сразу ли его убьет тот, кого глава «Электрона» давно уже ждал или решит сначала побеседовать. Гость выбрал второй вариант:
– Добрый день, – прозвучал высокий голос, не выражающий эмоций. Такой знакомый и одновременно такой чужой.
– И тебе не хворать, дружище, – поднеся сигару к губам, Игорь набрал побольше дыму, прополоскал им горло и выпустил белое кольцо, которое медленно поплыло в сторону гостя.
– Я до конца не хотел этого делать, но Вы, похоже, и не думаете сворачивать со своего пути. Вы не оставили мне выбора…
– К чему эта показательная совестливость? Тебе действительно нужно оправдание, чтобы убивать людей? Посмотри на себя со стороны, ты – просто убийца с маниакальными наклонностями. Как удобно, что в мире существуют ужасные корпорации, мешающие добропорядочным магам жить! Да, Ныряльщик? Ты ведь тоже выбрал сторону, ты такой же, как и я. Нет, ты хуже. В твоей философии нет ничего, кроме разрушения. Что ты сделаешь, когда уничтожишь всех? Какие благие дела ты собираешься совершить? Начнешь заниматься благотворительностью? – расхохотался Игорь.
– Я не бог, я не могу решить все проблемы, – едва заметная тень развела руками в стороны. – Но, поверьте, когда корпораций не станет, найдутся те, кто восстановит нормальный порядок вещей.
– Если в принципе останется, что восстанавливать. Кстати, как ты собираешься решить вопрос со своим призрачным другом после победы? Он ведь не остановится. Природа у него такая. Ветер на то и ветер, чтобы ураганами гулять по планете, уничтожая все живое.
– У ветра есть много и других функций. Не нужно играть словами, мы разберемся, что нам делать, когда все закончится.
– Хорошо. Допустим. А как же быть с… – хотел продолжить Игорь издеваться, но гость тут же оборвал его фразу:
– Ни слова об этом! Это не Ваше дело.
– Раздвоение личности – ужасная штука. А я предупреждал, но Саша меня и не думал слушать. И вот ты здесь. Ты представляешь, к чему это может привести? Что вы наделали? Нельзя нарушать первичные законы мироздания!
– Еще что-то добавить хотите? – этот вопрос прозвучал уже у Игоря из-за спины. Каким образом Ныряльщик там оказался, оставалось лишь гадать.
– Одна маленькая просьба, – вздохнул Игорь, понимая, что это – его последний шанс.
– Сын?
– Знаю, у тебя нет детей, тебе не понять, каково это…
– Хорошо.
– Что? – оторопел Игорь, не веря своим ушам.
– Он не опасен. Я не буду его ликвидировать и даже спасу, если будет такая возможность. Я не Вы, я не убиваю невиновных.
– Спасибо, Ныряльщик. Правда, теперь мне больше не о чем переживать, – сказав это, Игорь почувствовал резкую боль в груди. Опустив глаза, он увидел клинок, торчащий из рубашки. Сигара вывалилась из его пальцев. Спустя мгновение Игорь услышал металлический стук – это трость упала на пол. Улыбнувшись одними лишь уголками губ, глава «Электрона» закрыл глаза.

***

Выражение лиц сектантов, когда с громким криком «Ура!» бойцы «Электрона» ворвались на этаж через пожарную лестницу, можно было бы изобразить на картине, назвав ее «пекинесам рассказали истину». Они даже не успели до конца понять, что происходит, когда их тела оказались пронзенными с десятком плазменных вспышек. Верхний этаж был отвоеван, по-сути, без боя, и, повинуясь внутреннему порыву, СБшники продолжили наступление. Каждый раз, когда они применяли технику, на одного сектанта становилось меньше, а когда закончилась мана, бойцы взялись за ножи (автоматов при них не было для большей маневренности). Таким образом им удалось отвоевать все верхние уровни, но суть архитектуры бункера была такова, что с каждым подземным этажом длина и ширина здания увеличивались, и вскоре маленькая группа оказалась окружена превосходящими силами противника. Сектанты находились со всех сторон, их все еще останавливал от контрнаступления трепет перед не боящимися смерти воинами, но Тополь не сомневался, что через минуту-другую они попросту закидают его группу гранатами, магическими или обычными – уже неважно. Вот и все – подумал он. Красивый финал. Мужчине не о чем было сожалеть, он и его люди до конца исполнили свой долг.
Однако, прошло пять минут, затем десять, а сектанты так и не проявили себя. Вдруг Тополь услышал вопли ужаса со стороны правого прохода, того, что вел к лестнице. Вместе с этими криками донесся и другой звук – более утробный, как будто тот, кто его издавал, был значительно больше стандартного человека. Что-то знакомое угадывалось в этом рыке, где-то Тополь его уже слышал…
Дверь, ведущая в коридор, упала на пол, и в проем заглянула искаженная в странной гримасе морда арпагоса.  Ни у кого из присутствующих не было сил даже на то, чтобы встать, поэтому все они просто смотрели на нависшую над ними смерть. Но смерть так и не наступила. Оглядев бойцов, чудище удовлетворенно хрюкнуло и исчезло в коридоре. Тополь услышал очередной вопль ужаса. Арпагосы охотились на сектантов, но почему-то не трогали бойцов «Электрона».
Тополь подполз к проходу, волоча за собой раненную ногу и тут же столкнулся взглядом с улыбающимся во весь рот парнем, который стоял возле противоположной стены.
– Ныряльщик! – прохрипел мужчина.
– Не, – еще больше заулыбался парень, – Я – Оборотень. А это, – указал он на двух арпагосов, отрывающих от тела сектанта руки и ноги, чтобы тут же проглотить их целиком. – Это – мой клан. Клан Рвущего Когтя!