Одичалый мир Последняя терраса. Гл. 13

Глава 13. Тропа Марины
Утро проснулось. Тщательно умылось росой, которая сверкала на бархатистых стеблях, словно нанизанный жемчуг. Солнце попыталось приподняться над скалами, отчаянно цепляясь размытыми лучами за перистые облака, но пока без шансов на успех.
Виктор вздрогнул от заползающего под одежду холода. Очнулся от сладкой дрёмы. Осторожно стянул куртку и бережно накрыл безмятежно спящую женщину. Вышел из дома. Народ ещё не проснулся. Костры слабо чадили. Свистели в кустах птицы. Через каменистые гребни, частично перекрытые можжевеловыми зарослями, долетал морской воздух. По едва заметной тропе Виктор вышел к берегу и едва удержался на ногах от удивления. На камнях стояли клетки с курами и масса полезных вещей. В дерево был воткнут топор, а в траве лежали мокрые спиннинги.
— Откуда? — спросил он невозмутимого Викентия Петровича. Тот выдернул из дерева топор.
— Неплохая сталь. — Он щёлкнул ногтем по лезвию.
— Я не проснулся? — Виктор переводил ошалелый взгляд то на один предмет, то на другой. Неожиданно в клетке закукарекал петух, и куры ответили ему дружным квохтаньем.
— Ночью к берегу АПЛ класса «Борей» подошла. Интересовались, есть ли женщины. Я дурака включил. Сказал, что кроме меня и дурня Антохи никого нет. Пожалели, подарки скинули. На наше счастье, сильно торопились на Тибет, иначе проблем у нас было бы немало. Женщин точно б забрали.
— Подводная лодка, с людьми?! — едва не выкрикнул Виктор.
— С вооружёнными до зубов военными, — поправил его Викентий Петрович. — Ты даже представить не можешь, какой опасности мы избежали. В душе я молился. Определённо, нам Бог помог, — суеверно произнёс он и привычно перекрестился, становясь обычным священником.
Событие с АПЛ взбудоражило весь лагерь. Кто-то воспылал надеждой, что сохранились города и что вскоре на Караби прибудет МЧС и всех переселят в светлый цивилизованный мир. Но других этот незапланированный визит напугал. Их вмешательство могло полностью разрушить то хрупкое равновесие, которое словно балансировало на кончике остро заточенной иглы. Здесь было два варианта: или ты свалишься и тебя проткнёт этой же иглой, или ты сможешь взлететь, отрастив крылья. Взлететь в любом случае не получится: падать всегда легче. Поэтому надо искать твёрдую опору и только тогда ступать на неё. А эта опора держалась на трёх китах: тяжёлом труде, взаимовыручке и отстаивании своих жизненных интересов. По крайней мере в условиях, когда всё полетело в тартары, следовало придерживаться именно таких принципов.
День начался не по плану. Срочно принялись изготавливать загоны для кур, насесты… Оказалось, что Виолетта Степановна в этом деле была прекрасным специалистом. До того как перебраться в Севастополь, она долгое время жила в станице Усть-Лабинск. Её родители держали небольшое хозяйство, и она прекрасно освоила хитрости ухода за домашней птицей и скотом. Уже в зрелом возрасте, являясь степенной дамой и имея звание секретаря Учёного совета, она стеснялась своих навыков. Но здесь! Виолетта Степановна была королевой! Люди понимали, что от её опыта зависит будущее процветание пока ещё маленького общества. Виктор видел, как её буквально распирало от гордости: глаза блестели, полные щёки колыхались, когда она командовала, а грудной голос напоминал мажорные звуки баяна, и при этом двойной подбородок мягко двигался. В эти минуты профессор улыбался, глядя на свою женщину. Она ему нравилась именно такой.
Ей в помощь выделили Игната и Александра, специалистов по постройке фермерских помещений, и нескольких девушек, включая Аню. Впрочем, в разгар работы у той резко заболела голова, и она уползла в шалаш. Света, у которой уже всё кипело внутри, откинула плетёную дверь и гневно выпалила:
— Ты любишь куриные яйца?
— Чего спрашиваешь, Малая? — ехидно протянула Аня.
— У нас кто не работает, тот не ест! — сказала Света и покраснела, недоброжелательно глядя на взрослую женщину.
— Это правильно, — усмехнулась Аня. — Поэтому иди работай. Помёт выгребай, сено подкладывай. А мне не мешай отдыхать, а то у меня действительно заболит голова от твоего испепеляющего взгляда.
— Хамка! Была б я постарше! — выкрикнула Света.
— И что б ты мне сделала? Пошла вон, пигалица! — Аня швырнула в неё пучком сена.
Света от злости топнула ногой и с силой закрыла плетёную дверь.
— Жизнь тебя ещё накажет! — И ушла помогать Виолетте Степановне.
Лиза слышала этот разговор. Она подошла к Свете. Они были одного роста, только Лиза была младше на два года, но по характеру более боевая.
— Вот дрянь! Все работают, а она отдыхает! А давай морду ей набьём?
— А пошла она! Пошли лучше курочкам травы нарвём.
Нина с остальными девушками занялись огородом. На Караби были найдены полезные растения: зверобой, горицвет, душица, чабрец… И их следовало посадить. А ещё, зная, что Нина выращивает из косточек яблони саженцы, Толик приволок целый пакет гнилой вишни, найденный на бывших стоянках спелеологов. И ещё где-то надёргал с корнями хрен. Нина в порыве обняла мальчика:
— Ты даже представить не можешь, какое сокровище ты нашёл! Это в перспективе целый вишнёвый сад! А хрен — это очень неплохо.
— Я ещё что-нибудь поищу, — смущённо буркнул мальчик. — Я знаю несколько стоянок… Вот прямо сейчас и пойду искать! Свету попрошу со мной пойти.
— Не сейчас. Она не в духе, — остерегла она Толю.
— Вот Анька вредная! — понял мальчик.
— В семье не без урода, — согласилась с ним Нина.
Викентий Петрович отобрал людей для охраны и развёл их по постам. Положение было серьёзным. Надо всегда быть начеку. Повезло, что появились новые жители поселения. Другую часть Виктор повёл к лежбищу котиков. Морских зверей он видел под нависающими скалами, когда плыл на косатке. Только со стороны моря можно было разглядеть отдыхающих в камнях животных. А с берега пляж закрыт сплошной стеной из скал, но по некоторым признакам Виктор понял, как к нему можно добраться. Людей серьёзно прибавилось — на голубях и рыбе долго не протянуть.
Группа охотников из пяти человек, вооружённая тяжёлыми палками, двигалась по расщелине между каменными гребнями. У пещеры Мира повернули влево. По густой траве, поднявшейся выше роста человека, прошли долину, на краю которой возвышались остроконечные пики небольших скал. В этом месте, предполагал Виктор, был проход к берегу. Но, видимо, ошибся. Сколько они ни ходили, везде натыкались то на обрывы, то на каменные гряды, а один раз едва не соскользнули в пещеру, опасно затаившуюся в густых зарослях. Виктор был в замешательстве. С моря было всё понятно, а на земле просто какой-то лабиринт. Посовещавшись, он разбил отряд на две группы и отправил прочёсывать местность. После долгих поисков Толя Белов между скалами, заплетёнными гибкой травой и кустами можжевельника, обнаружил лаз — это был выход на берег. В этом уединённом месте нежились на солнце толстые ластоногие.
Охота началась по всем правилам. От стада отогнали взрослого котика. И понеслось! Взмахи дубин. Крики. Рычание. Бьющая в разные стороны кровь. Но вот всё утихло. На берегу лежал крупный самец. Виктор, тяжело дыша, опирался на длинную палку; на лице виднелись следы недавней бойни-охоты. А в стороне от всех рыдал Толик Белов. Он об листья оттирал кровь несчастного животного, которого убил вместе со всеми.
— Какое потрясение для мальчика. Но иначе мужчиной не стать, — тяжело вздохнул Виктор.
— Смотрите, косатки! — вытянул руку Антон. В его глазах загорелся восторг.
Виктор быстро повернулся, и ему показалось, что он столкнулся взглядом с той самой самкой, что его спасла.
— Невероятные животные. У них разум не слабее нашего будет. Это настоящая морская цивилизация, — уверенно произнёс тренер. Он был единственным из своей группы, кто изъявил желание принять участие в охоте. Благодаря его молниеносной реакции и силе обошлись без травм — если не считать рассечённую бровь самого тренера. Его чисто выбритое лицо было мокрым от пота, короткий ёжик волос только начал отрастать и серебрился отдельными искорками. В глазах навыкате читалось глубокое удовлетворение от сделанного дела.
Самец котика оказался весом более двухсот килограммов. Чтобы его тащить, пришлось изготовить специальные салазки. Зверя привязали к длинным жердям, впряглись всем составом и поволокли в лагерь.
Нина, хотя и знала, зачем охотники пошли, остолбенела от неожиданности, увидев морского котика, лежащего на земле. Этот зверь в прошлом был крепким и сильным. Теперь он лежал изувеченный палками; кровавые глаза были открыты. Нина сглотнула тугой комок в горле. Жутко было видеть смерть такого прекрасного зверя, но она понимала: иначе нельзя. Она подошла к Виктору и обняла его.
— Я горжусь тобой, — сказала Нина.
Охотники ликовали. Толя Белов улыбался, но был бледным и каким-то потерянным.
Несколько дней тушу морского котика перерабатывали: снимали кожу, пластовали мясо, вытапливали жир, коптили, запекали на костре, сушили на солнце тонкие полоски мяса, а большую часть отнесли в Большой Бузулук. К ледяной пещере подходили с невероятными предосторожностями. Она была окружена остроконечными глыбами и мощными деревьями. Врагу устроить засаду было легко, но приходилось рисковать.
Пост Викентий Петрович расположил на соседней сопке. Оттуда был хороший обзор. Место удачное, но неожиданно появился неприятный нюанс. В редком лесочке поселилась стая одичавших собак и с плохо скрываемым интересом начала присматриваться к людям.
Псы чувствовали себя хозяевами на плато и совсем распоясались. А один раз Виктор наблюдал за собачьей свадьбой. Он с удивлением увидел, как огромный пёс оседлал волчицу.
— Ты правильно удивляешься. Это действительно течная волчица. — С интересом наблюдал за необычной парой Викентий Петрович.
— Откуда здесь волки? — удивился Виктор, но сразу вспомнил разговоры о табличке с надписью «Зоопарк». — Значит, в клетках всё же были звери. Интересно какие?
— Да какие угодно! От тигра до медведя. Ещё одна забота. — Пожевал губами батюшка. — А ведь кто-то их выпустил… Сердобольная душа.
Каким-то образом дикие собаки нашли путь в долину, где строился посёлок. Оказывается, в скалах имелась неизвестная пещера, ведущая через скалы. Одичавшие псы едва не загрызли Свету, но Нина с криками бросилась на свору, швыряя камни и куски земли, а затем к ней присоединились и другие женщины. На этот раз они смогли отогнать собак, но не факт, что так получится в следующий раз. Собаки, огрызаясь, скрылись в зарослях, а в их холодных глазах совершенно не было страха.
Подножия скал прочесали, но даже Викентий Петрович не смог найти секретный лаз. Его это весьма беспокоило: если собаки узнали про ход, то и враги могут его найти.
Усиленными темпами начались тренировки всех без исключения мужчин. Викентий Петрович тесно сотрудничал с тренером тайских бойцов, который прекрасно владел холодным оружием. Но даже тот удивлялся виртуозному мастерству батюшки. Викентий Петрович мог метнуть любую вещь — нож, топор, осколки стекла, кости, заточенные крышки от консервных банок — и попасть точно в цель.
Распорядок дня был плотным: забрезжит рассвет — подъём и лёгкий завтрак. После него часть женщин уходила в поле, другая занималась хозяйством. Мужчины до обеда тренировались. После еды — небольшой отдых, а до самой темноты — строительство жилищ и укреплений. Лишь перед сном оставалось немного времени для себя.
Две недели прошли незаметно. Виктор, верный своим словам, был готов идти походом против Идара. Но прежде он думал произвести разведку. Было решено плыть на лодке: так можно за день подобраться к его лагерю.
Косатки уплыли на охоту к другим островам, а вместо них тут же появились белые акулы. Этих тварей словно перемкнуло. Они нападали на любой движущийся по морю объект. Люди часто наблюдали, как акулы набрасывались даже на дрейфующие брёвна. Никому не была понятна их агрессивность.
Виктор с Антоном прыгнули в резиновую лодку. Им протянули несколько длинных копий, чтобы отгонять акул. Мирослав дал Виктору свой бинокль. Лодку оттолкнули от берега. Она прыгнула на волну и легко заскользила по морю. На прощание Нина махнула рукой. Виктор видел: сердце её разрывалось от тревоги, но ни единым жестом она не выдала этого. В её глазах отражался свет утренней луны, и сейчас она была похожа на сказочную нимфу — такую прекрасную и зыбкую в утренних сумерках. Губы её слегка дрогнули:
— Берегите себя! — Голос слегка дрожал, но в нём явственно прослеживались нотки гордости за своего мужчину.
Викентий Петрович проводил лодку широким крестным знамением. С усмешкой глянул на насупившуюся Аню. В её глазах тоже пылала надежда, но какая-то мрачная. Игнат попытался её обнять, но она передёрнула плечами, колыхнула полной грудью, со злостью что-то сказала и ушла. А он покорно последовал за ней, в растерянности почёсывая густую бороду. Павел Сергеевич привычно обнял Виолетту Степановну за талию. Очень похоже, что их отношения приближались к весьма понятному финалу. Толик Белов и Света держались за руки, словно школьники на выпускном вечере. Парень выпячивал перед ней грудь, а она застенчиво улыбалась и краснела, но иной раз да и стрельнёт взглядом из-под опущенных ресниц на Эдика, одного из учеников Николая Андреевича. Одним словом, жизнь налаживалась со всеми своими житейскими проблемами.
Море с ночного сна ещё не успело разболтаться. Оно лениво шлёпало лёгкой волной по скалистому берегу. Тёплый ветерок обдувал лица, а воздух был таким пронзительно чистым и вкусным, что хотелось дышать полной грудью. Вытряхнув со своего могучего тела людей, словно кусающихся блох, Земля стремительно выздоравливала. Некому было отравлять атмосферу, извергая клубы вонючего дыма из многочисленных труб. Нефтяные пятна скукожились и, без постоянной подпитки, скрутились, рассыпались и ушли в глубину. А там на них накинулись голодные бактерии. Лёгкие Земли — растения, получив свежий приток кислорода, расправлялись. Всюду стремительно поднималась изумрудная трава, и вытягивали ветви деревья.
Антон взялся за вёсла и с удовольствием погрёб, стараясь не уходить далеко от берега.
— Такое чувство, что мы на рыбалку собрались. Вот так с батей выходили на ловлю кефали, — с ностальгией вспомнил он.
— Сейчас кефаль не поймаешь, — заметил Виктор. — Окунь, ставрида. Тунца один раз поймал.
— Мне ставридка нравится зажаренная на подсолнечном масле, до хрустящей корочки. Можно даже с косточками есть. Сейчас бы полную тарелку — и холодным пивком запивать, — закатил глаза Антон.
— Ты отвлекаешься, в море сильно отворачиваешь, — забеспокоился Виктор. — От пивка я тоже б не отказался… Собаки! Целая стая! Бегут параллельно нам. — Виктор оторвал от глаз бинокль.
— Странное поведение. — Антон бросил вёсла и тоже начал смотреть на берег.
— Ничего странного. Они ждут, когда мы пристанем к берегу.
— Обнаглели.
— На эту землю не раз выбрасывало людей. Собаки привыкли на них охотиться. Они настоящие людоеды и человека совсем не боятся.
— У нас гости, — отпрянул в центр лодки Антон. Он увидел плавник белой акулы.
— Становись на вёсла, правь к берегу. Поищем отмель, — скомандовал Виктор и взял копьё.
Одичавшие собаки тоже заметили акулу и возбуждённо запрыгали по берегу. Псы истошно лаяли, виляли хвостами и всем своим видом выражали радость.
Виктор бросил неприязненный взгляд на ликующую свору.
— Греби к берегу! Надо показать этим умникам, кто настоящий хозяин на плато.
Антон налёг на вёсла, стараясь уйти от приближающейся акулы. Собаки скакали в траве и подвывали. Самые наглые бросились в море и бегали по мелководью.
— Правь к тому кобелю. Это вожак. — Виктор удобнее перехватил копьё.
Матёрый пёс был страшен. Шерсть на холке вздыблена. Морда оскалена, но он не лаял. Он пристально смотрел, и от его взгляда становилось неуютно.
— Кавказец, — заметил Антон.
— Это он с волчицей был. Вот он нам и нужен. А в воду не заходит. Опытный боец! — подвёл итог Виктор.
Белая акула проплыла в непосредственной близости от лодки и сделала круг. Виктор выставил копьё. С хрустом сжались пальцы. Напряжение росло.
— Метров шесть, — прошептал Антон и осторожно вытянул вёсла из воды.
— Самка… Изучает нас. Даже если слегка носом подденет, мы перевернёмся.
— Перспектива тухлая. Что делать будем? — Растерялся Антон.
— Расслабиться и получать удовольствие, — нехорошо пошутил Виктор. — Сейчас главное — не дёргаться.
Возбуждение в стае дошло до предела. Псы уже не просто лаяли — хрипели, выплёвывая из пастей пену. Белая акула лениво проплыла рядом с лодкой и свернула к берегу. Собаки, как по команде, выскочили на берег и принялись отряхиваться, смешно шатаясь на лапах. Они прекрасно знали: для акулы не было принципиальной разницы между человеком и жилистым псом.
Антон медленно направил лодку к берегу. Неожиданно акула скрылась под водой.
— А теперь держись! — Побледнел Виктор, приготовил копьё для удара и наклонился над бортом.
Прошло время, а её всё не было. Глаза заболели от напряжения. Неужели она уплыла в море? Несколько псов с опаской зашли в воду. Лишь вожак выжидал на берегу.
Как взрыв, взлетела пена. Огромная туша вылетела на отмель. Белая акула схватила одного пса и сползла назад в глубину.
Антон вскочил и чуть не перевернул лодку.
— Что так разволновался? — Виктор с силой усадил его на прежнее место.
— Становись на вёсла! Уходим отсюда! За теми скалами собаки нас не достанут.
Они гребли по очереди. Лёгкая резиновая лодка уверенно прыгала по мелкой волне. Берег, а с ним и свора одичавших собак, скрылся за красноватыми скалами.
— Как быстро всё дичает, — задумчиво проговорил Антон. Сейчас он сменил Виктора и держал наготове копьё. Акула могла вернуться. Что ей для огромного желудка — тощий пёс.
— Это мы дичаем. А земля возрождается. Всё Караби заросло травой в рост человека.
Зыбкую в светлом небе луну сдуло за горизонт. Солнце уверенно перебралось на небосвод и щедро пустило тёплые лучи, согревая продрогшую за ночь землю.
Антон скинул куртку. На его разогретом молодом теле перекатывались сильные мышцы. Он без труда взмахивал вёслами и так налегал на них, словно не знал, как распорядиться своей мощью. Раны от укусов одичавших собак срослись, и шрамы на их местах украшали его тело. На шее Антона на кожаном ремешке болтался медальон — куриный бог, подарок Яны из группы тренера Николая Андреевича.
Яна чётко определила в Антоне родственную душу и в силу характера не стала скрывать своего влечения к нему. Антон с интересом отнёсся к её вниманию, но не бросился на неё, как изголодавшийся молодой лев, а с невероятной тактичностью поддержал её чувства, предпочитая здоровые отношения мимолётному шквалу эмоций.
— Наш старый лагерь, — тихо сказал Виктор. — Здесь мы впервые выбрались на берег.
Он поднёс к глазам бинокль. На берегу виднелся свежий след от костра, а у ближайшего дерева были срезаны все нижние ветки.
— Кто-то здесь был. Не удивлюсь, что это люди Идара, — заметил Виктор.
— Проверим? — Антон вёслами притормозил ход лодки.
— Опасно. Зайдём за мыс. Там есть небольшое укрытие. Оттуда и проведём разведку.
Виктор внимательно осматривал знакомый берег. Душу кольнули воспоминания. Именно здесь он спасся с Ниной. Сообща боролись за жизнь. Голодали, мёрзли. Потом как-то наладили быт, но самое главное — полюбили друг друга. А сейчас знакомые места несли скрытую угрозу.
Лодка втиснулась вглубь погибающего от морской воды кустарника. Ткнулась о шершавое дно. Проскрипев толстой резиной по неровностям, она наползла на берег и завязла в мешанине из колючих веток и мёртвых листьев.
Антон быстро выпрыгнул и привязал лодку к толстому корню.
— Местечко, я тебе скажу, — оглянулся Антон.
— Мрачноватое, согласен. Но нас в нём непросто найти.
Виктор, стараясь не ломать сухие ветки, уверенно протиснулся в самую глубь кустарника. За ним, сжимая в руках копья, двинулся Антон. Очень скоро они вышли из зарослей и уткнулись в каменистый холм. Совсем недавно на нём произошёл обвал. Под действием интенсивных дождей каменная глыба осела вниз, и образовался лаз. Антон снял с себя рюкзак, долго в нём рылся. Что-то звякнуло и щёлкнуло.
— Как знал, что понадобится.
— У тебя есть фонарь? — не поверил Виктор.
— Динамо-фонарь. Хорошая модель — можно с ним и под воду нырять, и как молотком работать. На соревнованиях за самый быстрый проход отрицаловки получил в качестве приза. — Антон несколько минут нажимал кнопку. Затем вспыхнул яркий луч. Сработала многолетняя спелеологическая привычка: Антон сразу втиснулся в расщелину. Через некоторое время послышался его голос:
— Редкая конфигурация. Сначала идёт горизонтально, и лишь потом начинает загибаться вниз и заканчивается сифоном.
— Не удивлюсь, что она только сегодня образовалась. Видно, морская вода проникла в подземную полость, и свод рухнул.
— Занятно. Исследовать бы её, — с жадностью изрёк Антон и вылез наружу.
— Потом. Левее сворачивай, там есть проход между скалами.
— Запах какой-то нехороший, — напрягся Антон.
— Надо глянуть. — Виктор тоже ощутил слабое зловоние, волнами доносящееся издалека.
Они вышли в редкий лесок, заваленный каменными глыбами. В своё время здесь был проложен маршрут для спелеологических групп и экспедиций. Тропа всё так же чётко виднелась на земле. По ней Виктор с Ниной не раз ходили к соседней бухточке. Там, на склонах крутых холмов, рос тёрн. Его выкапывали, и Нина высаживала на своём поле в надежде как-то окультурить и облагородить.
За нагромождением из камней тучами взметнулись зудящие мухи. Смрад безжалостно проник в лёгкие и сбил дыхание. Виктор копьём раздвинул ветки и в ужасе отпрянул. На камне лежал труп женщины. Всё тело в рваных ранах и многочисленных ссадинах.
— Что за чёрт! — выругался Антон и едва сдержал рвотные позывы.
Виктор со страхом всмотрелся в мёртвое лицо. Что-то знакомое виднелось в лице, искажённом тлением.
— Это Марина. Она меня спасла. Я мог чего угодно ожидать от Идара. Даже иголки под ногти. Но не это! Совсем не похоже на него. Зачем он это сделал? Неужели это воспитательный момент для своих неграждан?
— Мне кажется, он знал, что ты ходишь по этой тропе, и оставил это для тебя, — предположил Антон.
— Нам объявили настоящую войну. — Кривая усмешка передёрнула лицо Виктора. Он с опаской оглянулся. Тишина. Лишь противно зудели мухи. — Похоронить надо. — Виктор вытащил нож и стал искать подходящее место. Заметил молодой бук, уверенно стремящийся к небу. Быстро отметил контуры будущей могилы и с хрустом вонзил лезвие в землю. Пустота и горечь заполнили душу. Виктор понимал, что косвенно виноват в смерти этой жизнерадостной женщины.
Яма была готова. Тело женщины уложили на дно, припорошили душистыми листьями и засыпали землёй. Затем Антон процарапал на дереве надпись: «Марина».
— Теперь эта тропа будет называться в её честь — Тропой Марины, — Виктор посмотрел на свежий холмик. — А прощать такое нельзя. Осиновый кол в живот ему всажу! А его прихвостней акулам швырну! Поселение сожгу!
Слова прозвучали чужим, слишком громким голосом: сам Виктор не сразу узнал свою интонацию. Но отозвать их не стал.
Словно в подтверждение его гневных слов, резко потемнело. Порыв ветра с усилием продрался сквозь заросли и освежил разгорячённые лица. В небе изогнулась молния, похожая на артерию человека. Как выстрелы из корабельного орудия, сорвались громовые раскаты и покатились по небу, словно обвал с гор.
— Где-то надо спрятаться! Сейчас будет такой ливень — мама не горюй! — забеспокоился Антон.
— Если что, спрячемся в этой пещере. А сейчас попробуем проскочить к старому лагерю.
— Опасно. Вдруг там засада?
— Всякое может быть. Поэтому будь осторожен, — предупредил Виктор.
— Как скажешь, — пожал плечами Антон.
Ливень ожидался не рядовой — впрочем, как и всё на этом плато. Молнии пока плясали в небе вхолостую. Надрывался гром, сгоняя чёрные тучи, которые каким-то чудом сдерживали в себе скопившуюся воду.
— А Марина красивая была? — всё ещё под впечатлением от ужасного события поинтересовался Антон.
— Красивая. Зачем ты это спрашиваешь? — обернулся к нему Виктор.
— Я её нарисую.
— Ты что, художник?
— Рисую немного.
— Ты же не видел её настоящего лица.
— Странно, но у меня перед глазами стоит её образ. У неё ведь глаза с голубым оттенком, верно?
Виктор судорожно вдохнул воздух и неожиданно вспомнил её взгляд. А ведь он действительно был какой-то льдистый.
— Всё верно, ты правильно её видишь.
Первые тяжёлые капли плюхнулись в траву, прогибая стебли своим весом почти до земли.
— И всё-таки нам необходимо вернуться. Переждать ливень в пещере, — озабоченно проговорил Антон.
— Не слишком хорошая идея, — покачал головой Виктор, но, посмотрев в небо, нахмурился. Оно было не просто свинцовое, а чёрное, как сажа. Ожидался мощный шквал — мало не покажется. Находиться на открытой поверхности было просто опасно.
— Я бы не хотел попасть под молнию, — серьёзно сказал Антон.
— Совсем не кстати. Ладно, переждём в пещере. Хотя она мне не нравится. Только недавно склон обвалился.
— Ничего не случится. Для меня пещеры — что дом родной, — самоуверенно заявил Антон.
Капли тяжело застучали по земле. Чёрное небо осветилось фиолетовым светом, громыхнуло так, что заложило уши.
— Выбирать не приходится! — выкрикнул Виктор.
Они едва успели добежать до склона и втиснуться в узкий лаз. Немного отошли от входа. Здесь своды расширились, и можно было стоять в полный рост.
Снаружи творилось нечто запредельное. Ливень был такой силы, что образовался ручей и с клокотанием ринулся в пещеру. Мужчины отступили назад. Поток набирал силу.
— Как бы нам не оказаться в западне. Будем выбираться. — Виктор толкнул к выходу Антона. Тот не стал сопротивляться. Сделал пару шагов — и внезапно впереди рухнул свод. Полетели камни, комья грязи, брызги, и… ручей исчез. Люди оказались в полной тьме.
— Что это? — Антон бросился к завалу.
— Осторожнее, — послышался голос Виктора. — Может, не всё рухнуло.
— Сейчас. — Антон принялся быстро нажимать на кнопку динамо-фонаря.
Вспыхнул яркий луч. В молочно-белом свете стены пещеры были плотно сомкнуты. А сверху свисали огромные глыбы, готовые в любой миг рухнуть.
— Однако! — Антон побледнел. — Что делать будем?
— Для начала не паниковать, — твёрдо произнёс Виктор, хотя душа содрогалась от ужаса. Он знал, чем это грозит. — К завалу подходить нельзя. Посвети назад.
Антон повернулся, зажужжал кнопкой. Побежали тени, будто спешили спрятаться злые гномы. Луч фонаря решительно пробежался по натёчностям и уткнулся в едва заметный рисунок.
— Что это? — склонился к нему Антон.
— Словно ребёнок намалевал. — Виктор сощурил глаза. — Это первобытные люди развлекались.
— Впервые с такой живописью сталкиваюсь. А ведь она времён неолита. В большинстве случаев древние люди рисовали зверей и охотников с копьями, но чтобы человек протыкал копьём другого человека? Такое впервые вижу. — Антон старательно нажимал на кнопку фонаря.
— Обычное шаманство, — сказал Виктор, сам усиленно думая. Что-то его цепляло. Они попали в зал с первобытной живописью через вход, который образовался из-за природных катаклизмов. Его раньше не было. Значит…
— А как сюда приходили древние люди? — У Антона дрогнул голос.
— Здесь есть другой выход. — Виктор смотрел в темноту.
— Очевидно, да. Или он был десятки тысяч лет назад, — с ноткой пессимизма заявил Антон.
— В любом случае у нас нет другого пути, как идти вглубь пещеры.
Виктор решительно забрал фонарь и пополз к чёрному лазу. Очень скоро мужчины упёрлись в водяной заслон. Спуск преградило неподвижное озерцо.
— Типичный сифон. Это о нём я говорил, — взял фонарь Антон. Некоторое время водил лучом по стоячей воде. — А вода холодная. Впрочем, мне не привыкать. — Он зябко повёл плечами.
— Ты хочешь нырнуть? — не поверил Виктор.
— А у нас есть выбор? — скованно произнёс Антон.
— Давай я, — предложил Виктор. — У меня большой стаж в плавании.
— А у меня есть опыт прохождения сифонов, — не рисуясь, заявил Антон. Он поставил фонарь на пол. Решительно скинул одежду и запихнул её в рюкзак. Осторожно опустил в ледяную воду ноги. Поморщился. Глубоко задышал, собираясь с силами и решимостью. — Фонарик дай, — протянул он руку.
У Виктора возникло острое желание его остановить. Было неправдоподобно и дико нырять неизвестно куда. Неужели Антон совсем не боится? Да нет, медлит. Дышит с усилием и тяжело.
— Каков шанс, что сифон можно пройти? — спросил Виктор, хотя прекрасно понимал, что его вопрос прозвучал глупо.
— Шанс всегда есть. — Антон глубже сполз в воду. Неожиданно сделал глубокий вдох и нырнул.
Белый свет от фонаря скользнул в глубину и исчез. Виктор привстал от беспокойства, но догадался: Антон вошёл в горизонтально отходящую полость.
— Раз, два, три… — отсчитывал Виктор секунды. — … сто… двести… После пятисот он перестал считать и с тягостным вздохом прислонился к стене. Горечь пронзила душу. Сердце болезненно сжалось. Словно галлюцинация, в воде появилось тусклое пятно света. Оно разрослось. Виктор вскочил с места. С шумом выбросились вверх руки. Антон появился на поверхности и судорожно задышал. Губы у него посинели. Спустя минуту он засмеялся:
— Что, не ждал? А я вот он! Два воздушных купола прошёл. Никогда со мной таких приключений не было! Выход есть! Пещера реально огромная, и в ней никто не был. Я первый её открыл и назову в честь Яны.
— Антон, это ты или мне мерещится? — Виктор сгрёб его в свои объятия.
— Скидывай одежду и пихай в мой рюкзак. Он водонепроницаемый. Поторопись. Я сильно замёрз. В любой момент могу хватануть переохлаждение. Запомни: держись строго за мной. Как только мигну фонарём, поднимайся. Там воздушный купол. Отдышимся — и к следующему. Последний рывок достаточно серьёзный, но ты выдержишь.
Антон окинул Виктора внимательным взглядом и помог закрыть рюкзак, предварительно положив туда пару увесистых камней, чтобы скомпенсировать плавучесть. Затем пристегнул его к спине.
— Ну, с Богом! Не мешкай! Сразу за мной! — Он сделал глубокий вдох и ушёл в чёрную бездну. Во тьме скользнули светлые лучи.
Виктор бросился вслед. Ледяная вода вначале обожгла, а потом возник пронизывающий холод. Стало до умопомрачения страшно. Виктор мгновенно потерял ориентацию. Ударился спиной о шершавый свод. Рванул вперёд. Ободрал плечи и судорожно повёл головой по сторонам. Из глубин сознания выплыла чёрная паника. Виктор с большим усилием её скомкал. Стиснул зубы и сразу увидел тусклое пятно фонаря. Лихорадочно загребая руками, он бросился к нему. От перенапряжения и возбуждения стал стремительно терять в лёгких остатки кислорода. Вот так люди и умирают, — мелькнула страшная мысль. Но Виктор заставил себя успокоиться и плыть более размеренно. Через пару десятков метров они вошли в горизонтальную полость. Прошла минута, следующая. Лёгкие судорожно рвались под рёбрами. Холод отступил, зато появилась противная слабость. Но вот мигнул фонарь. Обдирая тело о шершавые стены, Виктор ринулся вверх. Он даже не понял, что вынырнул, но услышал судорожное дыхание Антона и с криком сделал вдох. Виктор с наслаждением задышал, постепенно успокаиваясь и оглядываясь по сторонам. Они были в каменном мешке, заполненном воздухом. Луч от фонаря пробежался по потолку, скользнул вниз и замер напротив Виктора.
— Ты как? — серьёзно спросил Антон.
— Едва не обоср…ся! — искренне сознался Виктор.
— Остался последний рывок, но он сложный.
— В смысле? — подался вперёд Виктор. — Сложнее этого?
— Да. Но если не будешь паниковать, пройдёшь.
— Куда я денусь, — глухо произнёс Виктор. — В любом случае назад дороги нет.
Виктор вновь испытал в груди противное чувство, но мгновенно вытолкнул его и стал полностью сосредоточенным. Уверенно вытеснив из груди липкий страх, он даже ощутил азарт.
— Пора, — прошептал Антон, и в его глазах Виктор заметил страх.
Он легко скользнул под воду. Озаряя темноту белым пучком света, стремительно поплыл вперёд. На этот раз Виктор сохранил присутствие духа и уже не терял из виду тусклое пятно, готовое в любой миг ускользнуть во мраке. Лёгкие давно пронзали рези. Судорожно втянулся живот, но Виктор словно залил себе рот сургучом. Под черепной коробкой плыл красный туман. Начало мерещиться неизвестно что. Вот сдвинулась тень от подводной скалы. Блеснули белые глаза. Что-то, напоминающее труп, скользнуло под ним. Растопырив белые пальцы, ушло на глубину. От недостатка воздуха Виктор был на грани умопомрачения, и эти галлюцинации его не трогали. Скорее бы выбраться из жуткой тьмы и дышать. Дышать!
Туманный свет метнулся вверх. На миг блеснула плёнка поверхности воды. Виктор вынырнул. С болью вдохнул воздух. С трудом вполз на пещерный пол и сел рядом с Антоном. Красный туман сполз, возвращая зрение.
— Мне кажется, у нас переохлаждение, — без эмоций сказал Виктор. — Совсем не чувствую холода.
— Здесь действительно не холодно. На этом участке вода горячая. Идут какие-то подземные процессы. — Антон облизал губы.
— Где зацепился? — Виктор увидел у Антона на боку кровь.
— О камень… Утопленника увидел и от неожиданности в сторону дёрнулся.
— Откуда здесь утопленники?
— Пещера соединилась с морем. Приливом затащило.
— Надо быстрее убираться отсюда! — Виктор расстегнул рюкзак. Вытянул одежду и быстро оделся, на пояс пристегнул нож.
Антон с готовностью кивнул. Так же быстро облачился в свою одежду. Некоторое время светил фонарём по пещерному залу, но ходов пока не обнаружил.
— Будем искать выход. Он должен быть.
— Только бы не наткнуться на пещерных тварей, — озабоченно произнёс Виктор.
— В пещерах почти нет жизни. Разве что жуки, пауки, саламандры.
Виктор взял из рук Антона фонарь и медленно пошёл по роскошному залу. Их окружали невероятные по красоте сталагмиты — от молочно-белых до розовых и даже зеленоватых оттенков. Лунное молоко щедро покрывало пещерные органы. Блестели лужицы с хрустально чистой водой, а прямо из пола росли каменные цветы и кристаллы.
Луч фонаря выхватил из темноты круглый ход. Мужчины спустились вниз и оказались в нижнем зале. В этом месте каменные кристаллы были ещё причудливее. Они, как странные цветы, покрывали весь пол, а вдали сверкала поверхность подземного озера. Воздух был наполнен влагой. Ощутимо пахло сыростью. В полной тишине слышался звук падающих капель воды.
— Нереально как! — Виктор осматривал потрясающую картину.
— Согласен, — кивнул Антон.
Мужчины остановились у озера. На берегу светилась янтарным цветом самоцветная галька.
Антон присел и взял пару камней:
— Напоминают опалы. Но в карстовых пещерах их быть не может!
— А как же тогда быть с медным колчеданом? — напомнил Виктор и направил луч на противоположную стену, которая искрилась множеством кварцевых включений. — Ещё одна природная аномалия. Здесь выход вулканической породы.
Луч фонаря легко пробил толщу озера и выхватил мёртвое каменное дно. Странное сочетание: опаловые горы на берегу и пустота в глубине.
Виктор оглянулся, глядя на застывшие в отдалении великолепные пещерные органы, на оплывшие, как восковые свечи, сталагмиты.
— Настоящая пещерная страна. Я нередко бывал под землёй, но с такой красотой не сталкивался, — задумчиво произнёс Виктор.
— И я подобного ни разу не видел. Здесь что-то другое. Ты правильно заметил — пещерная страна. Как тут здорово, но почему-то мне страшно от этой неземной красоты.
Антон ковырнул ногой гладкий камушек, и тот полыхнул бурей всевозможных цветов.
— А не благородный ли это опал? — Антон поднёс его к глазам. — Это чёрный опал!
— Дорогой? — с любопытством скосил глаза Виктор.
— Не то слово! Некоторые из них оценивались дороже бриллиантов.
— Нине подарю, — оживился Виктор.
— Набьём рюкзак и будем нести его по очереди! — Антон принялся горстями закидывать в него сияющие камни. — Теперь мы богаты! — Его голос от возбуждения сорвался.
— Богаты? — с иронией спросил Виктор. — И кому их можно продать? Своим товарищам?
Антон задержал ладонь с чёрными опалами на полпути к рюкзаку. Казалось Виктору, в нём боролись и жадность, и здравый смысл. Нехотя ответил:
— Не останавливайся, — усмехнулся Виктор. — Женщинам нашим подарим. Ты не против?
Антон пожал плечами.
— Ну, себе я немножко оставлю.
— Здесь целые горы! На всех хватит. А камень хороший, прочный. В хозяйстве пригодится. Наконечники для стрел делать…
— Из драгоценных камней? — вырвалось у Антона.
— А почему бы и нет. Я вот на золотой крючок рыбу ловил. Давай лучше выход поищем. Это сейчас важнее всех сокровищ мира. Веди, Сусанин.
Антон вздохнул и побрёл вдоль озера, часто подсвечивая вблизи себя воду, словно ожидая, что из неё в любой момент может кто-то выпрыгнуть. Да и Виктор скашивал туда взгляд. Ещё недавно вода у берега бурлила от кипящей лавы. Теперь понятно, почему в этой пещере так тепло. Не всё ещё остыло. Вполне возможно, месяц назад здесь полыхал подземный огонь.
Как-то неожиданно озеро закончилось, застыв слезой у холодной стены. Дальше пришлось карабкаться по трещине вверх, рискуя соскользнуть на торчащие внизу сталагмиты. Затем, пихая впереди рюкзак, мужчины поползли в узкой полости, которую Антон с гордостью обозвал «шкуродёром». Но вот и его прошли. Виктор утёр влагу с лица, осмотрел очередной зал и передёрнул плечами от холода. Температура ухнула на отметку ближе к плюс пяти. Стало зябко, но Антон повеселел.
— Вот это я понимаю. Уже наши владения. Нутром чувствую, где-то есть выход!
Антон быстро пошлёпал по гладкому полу. Его плечи распрямились, в осанке появилась уверенность, и она передалась Виктору.
— Ты действительно так считаешь?
— О, да! У меня нюх. Скоро будет выход!
Антон поспешил в сужение зала. Решительно вошёл в тоннель и замер. Стены сомкнулись, а у ног блестела вода.
— Очередной сифон? — помрачнел Виктор.
— Будь они неладны! Сколько же их здесь!
— Вновь нырять? — Виктор сел на корточки.
— С рюкзаком никак не получится, а жаль, — расстроился Антон.
— Но он же герметичный и прорезиненный.
— А при чём тут это? С камнями он очень тяжёлый. На дно потянет.
— Тогда давай надуем его, — как бы между прочим предложил Виктор.
— Блин, как я не додумался сам! Сделаем нулевую плавучесть! — Антон вновь стянул одежду и запихнул её внутрь рюкзака. — Посторожи! — пошутил он и нырнул.
Томительно тянулось время. Виктор серьёзно обеспокоился, но вот под водой появилось тусклое пятно. Оно разрослось, вспыхнуло радостным светом, и довольный, как ясный луч света после серой грозы, вынырнул Антон и засмеялся:
— Думал тупик! По времени назад уже не выбрался бы. А это сталактиты ванночку полностью перекрыли! Обломал пару штук. — Он поморщился, разглядывая сбитые до крови костяшки. — И ты знаешь, где я оказался? В центральном зале Чёрного монастыря! Теперь выберемся! — Он сбросил рюкзак в воду. Тот слегка покачался на поверхности, начал медленно опускаться, но был подхвачен сильной рукой и, словно отожравшийся на отмели бегемот, метнулся следом за человеком.
Виктор мигом нырнул за Антоном, и вскоре мужчины выбрались на узкую площадку. Впереди, подсвеченные фонарём, горели молочно-розовые сосульки. Они срослись со сталагмитами и образовали что-то вроде секретной комнаты. Удивительно, как Антон догадался сломать пару штук. Может, от отчаянья ударил по ним ногой — и открылся ход во владения Чёрного монастыря. Очень может быть. Виктор даже не хотел думать, что испытывал Антон перед этим тупиком. Врагу не пожелаешь.
Мужчины обтёрлись собственной одеждой и быстро надели её на озябшие тела. Разбрасывая холодные брызги, побежали по ровной поверхности пола к едва заметному лучу света, который словно стекал сверху и рассеивался туманом в величественном зале.
Некоторое время Виктор с Антоном готовили подъём. Забили крючья и навесили верёвку. Затем обвязались и полезли наверх, периодически вбивая клинья и подтягивая за собой верёвку.
Они полностью выбрались из воронки и внимательно осмотрелись. Было очевидно, что людоеды покинули свой лагерь. Впереди виднелись деревья, и около них чернела остывшая зола от костра. Вокруг были разбросаны человеческие кости, скалились обглоданные черепа. Антон в ужасе отшатнулся.
— Неужели это всё-таки правда?
— А ты не верил мне? — Виктор медленно осмотрел поляну.
— Верил. Но я не знал, что это может быть так жутко. А где они сейчас?
— Их здесь нет. Это теперь владения Идара, а он похуже зеков будет. Костёр бы разжечь. Одежду просушить, — задумался Виктор.
— Не проблема. — Антон достал коробок спичек, завёрнутый в презерватив. — Из старых запасов. Берегу как величайшую драгоценность. Сейчас как раз самое время.
Место для стоянки они решили выбрать подальше от старого кострища. От него буквально смердело тленом.
Вскоре заструился ароматный дым. Затрещали веточки. Огонь, как живой, прыгнул на сухие листья и быстро набрал силу, принося тепло и умиротворение.