Испанская Флорида

               
                /мало известные факты/

      У Испании не хватало колонистов, чтобы контролировать огромные американские регионы, которые она объявила своими. Как говорится – королевство не могло проглотить то, что с жадностью откусило от территорий Нового Света.  Поэтому испанские колониальные правительства повсеместно привлекали на свою сторону индейские элиты, а католические священники, в своих миссиях, приучали к христианской вере и европейскому образу жизни простых индейцев. По большому счёту, латинская ассимиляция коренных американцев была весьма успешной. Но на испанские колонии зарились другие европейские государства, и пиренейское королевство с большим трудом защищало свои заокеанские владения.
     В 17-том веке у губернаторов  Флориды практически не было возможности удержать  свою провинцию: колониальных солдат всего лишь десятки (а нужно, минимум, несколько сотен); поселенцев тоже не густо; большая часть коренного индейского населения этого североамериканского полуострова вымерла от европейских болезней, и практически всех остальных захватили соседи из британских колоний, что бы обратить в рабов. Флориду конкретно планировали прибрать к рукам Франция и Англия…Тогда в 1693 году король Карл II издал указ, обещая свободу, землю и военную защиту любому порабощённому человеку, который доберётся до Флориды, примет католическое крещение и будет служить короне. На испанский полуостров ещё чаще стали сбегать негры-рабы из британских колоний. Их правители Флориды пытались использовать как пограничные заслоны, оказывая некоторую поддержку…
       Когда, в 18-том столетии, во Флориду мигрировало несколько кланов индейской народности крики, испанцы восприняли это с большим позитивом. Существует версия, что испанские эмиссары сами предложили крикам переселиться на полуостров.  Новых индейских поселенцев назвали семинолы. Поскольку большим  племя не было, то «краснокожие колонисты» активно принимали к себе беглецов как из других индейских племён (чокто, чикасо, нанчезы, апалачи), так и беглых рабов-негров. Последние даже образовали в составе племени общность, известную как «чёрные семинолы». В принципе небольшие общины беглых негров появились на полуострове раньше семинолов.  Мигранты индейцы и негры защищали Флориду от массовых  посягательств  на эти земли неофициальных британских переселенцев, тем самым помогая испанским губернаторам.
       Обязан упомянуть – с 1763 года по 1783-й Британская империя владела Флоридой, получив её за победу в масштабной Семилетней Войне*, но потеряла её после проигрыша в войне за независимость сша**. Тогда с полуострова вывели все испанские воинские отряды, эвакуировали почти всех белых колонистов и оставшиеся в живых крохи местных индейцев. Семинолы же власть англичан не признали, укрывшись в болотных районах региона.
   Возвращение Флориды Испании в 1783 году произошло по условиям Парижского мирного договора, который завершил американскую революцию.   
   Пиренейское королевство получило назад свои владения, но Англия, Франция, а в 19-том веке и США продолжали строить планы по захвату полуострова; особенно ретиво подходили к этому делу Штаты. Не имея возможности успешно защитить полуостров воинскими частями, латинские дипломаты плели всевозможные интриги, что бы оградить свои территории от аннексии. Известны случаи, когда испанский посланник в Вашингтоне, в обществе главных боссов янки, заикался о продаже полуострова Флорида России. Случилось это дважды в 1816 и 1817 годах. То были просто дипломатические уловки. В те времена у Российской Империи совершенно  не имелось ресурсов на новую колонию в Северной Америке. Она уже располагала здесь двумя колониями: на Аляске и в Калифорнии; которые тоже требовалось защищать от посягательств других государств. В реальности испанские правители видели, что скоро потеряют Флориду.
Р.S. Действительно, в скором времени янки, путём провокации, военного давления, дипломатических  хитростей завладели полуостровом Флорида. И небольшое племя семинолов  с их, ещё более малочисленными, чернокожими союзниками остались один на один против  молодой, но уже с многомиллионным населением, алчно-хищной  капиталистической конфедерации.