Нетаньяху и Айзенкот кому достанется власть

Нетаньяху и Айзенкот: кому достанется власть и что достанется людям

Александр Аит

Авторский взгляд. Фактическая часть проверена на 8 ноября 2026 года, около 11:30 по Израилю. На этот момент новое правительство ещё не сформировано.

Я живу в Израиле и смотрю на происходящее здесь не как на далёкую политическую игру. За фамилиями, партийными эмблемами и цифрами мандатов для меня стоит страна, в которой люди должны просыпаться, работать, растить детей, лечиться и стареть. Не только выживать от одного чрезвычайного заявления до следующего, но и жить.

Сегодня в центре внимания две фамилии: Биньямин Нетаньяху и Гади Айзенкот. Один пока остаётся во главе правительства. Другому президент решил поручить формирование следующего кабинета. Между этими двумя положениями лежит пространство, которое в телевизионной картинке иногда исчезает. Кажется, будто смена уже произошла: один проиграл, другой победил, осталось заменить фотографию.

Но государство не меняет руководство по монтажной склейке.

И прежде чем говорить о надеждах, раздражении и будущем, нужно точно назвать настоящее.

Мандат ещё не делает человека премьер-министром

Президент Ицхак Герцог объявил, что поручит лидеру партии «Яшар!» Гади Айзенкоту сформировать правительство. Официальная церемония вручения мандата назначена на 8 ноября, на 17:00. Когда пишутся эти строки, она ещё впереди. После получения поручения у Айзенкота будет 28 дней; закон позволяет президенту продлить этот срок в общей сложности ещё максимум на 14 дней. N12, сообщение о решении президента.

На консультациях у президента Айзенкота рекомендовали фракции, располагающие 67 местами в Кнессете. Нетаньяху получил рекомендации от фракций с 46 местами. Ещё семь депутатов представлены фракцией, которая не рекомендовала никого. Эти цифры описывают консультации, а не состав уже подписанной коалиции. Walla, итоги консультаций.

Вот здесь, по-моему, и находится главная ловушка сегодняшнего восприятия. Рекомендовать человеку первым попробовать собрать правительство гораздо проще, чем согласиться вместе с ним управлять страной. В первом случае достаточно общего желания изменить существующее положение. Во втором придётся решать, кто и за что отвечает, какие законы принимаются, как распределяются средства и где проходят границы компромисса.

Поэтому я бы пока не писал ни о состоявшемся конце Нетаньяху, ни о состоявшейся победе Айзенкота. У одного ослабла позиция в борьбе за следующий кабинет. У другого появилась первая возможность этот кабинет создать. Возможность важная, но результат ещё предстоит получить.

Нетаньяху остаётся в игре

Нетаньяху пока продолжает возглавлять переходное правительство. Вечером 7 ноября он призвал к созданию правительства национального единства, включающего союзников его прежней коалиции. Со стороны партии Айзенкота прозвучала возможность участия «Ликуда», но на условиях нового руководства и без прежних радикальных партнёров. Сам Айзенкот отвергает коалицию с Нетаньяху. Таковы заявленные позиции, а не достигнутая договорённость. The Times of Israel, о переговорах и взаимных условиях.

Я не скрываю своего критического отношения к Нетаньяху. Но критика не должна мешать видеть политическую реальность. Было бы слишком легко объявить, что человек, получивший меньше рекомендаций, уже утратил всякое влияние. У него остаются партия, сторонники и возможность участвовать в переговорах. Политическое поражение на одном этапе не означает, что следующий этап пройдёт без него.

При этом сам призыв к единству я предлагаю рассматривать внимательно. Единство необходимо стране, но у этого слова должен быть проверяемый смысл.

Кто готов уступить? Какие прежние требования пересматриваются? Какие правила станут общими для всех? Сохранятся ли договорённости, когда возникнет первое серьёзное разногласие?

Если ответы сводятся к тому, что все должны объединиться вокруг прежнего руководителя на прежних условиях, речь идёт скорее о расширении его коалиции. Это допустимая политическая цель, но её стоит называть прямо. Национальное единство предполагает готовность услышать не только тех, кто пришёл подтвердить твою правоту.

Я не могу знать, какие мысли скрываются за закрытыми дверями переговоров. И не собираюсь их сочинять. Мне достаточно смотреть на публичные условия и сравнивать их с тем, что в итоге будет сделано.

Айзенкоту предстоит ответить за слово «перемены»

Смена руководителя может открыть окно возможностей. Но сама по себе новая фамилия не является программой.

Айзенкоту теперь недостаточно быть альтернативой Нетаньяху. Ему нужно показать, что разные политические силы способны вместе принимать решения, а не только вместе отвергать одного человека.

Это серьёзное испытание. Недовольство легко собирает людей на одной стороне. Совместная работа требует гораздо большего терпения. В ней придётся иметь дело с теми же бюджетными ограничениями, разными интересами, угрозами и человеческими слабостями, которые не исчезают в день создания кабинета.

Я бы хотел увидеть от будущего руководства ясность. Какие задачи оно считает первоочередными? Что намерено сделать в ближайший период? Как будет оценивать собственный результат? Где признаёт ограничения, а где берёт на себя конкретное обязательство?

Обещание исправить всё сразу может понравиться на митинге. Для управления страной оно мало пригодно. Людям нужна последовательность: что меняется первым, почему именно это и кто несёт ответственность за исполнение.

Моё несогласие с Нетаньяху не означает, что я обязан заранее выдать Айзенкоту свидетельство о безошибочности. Требовательность к новому руководителю для меня важнее, чем желание немедленно найти нового человека, которому можно доверить все ответы.

Арифметика заканчивается там, где начинаются условия

Собственный «блок перемен» не располагает самостоятельным большинством: в материалах о консультациях фигурируют 48 мест. Для более широкой опоры потребуются партнёры за его пределами или иная форма парламентской поддержки. Ynet, о составе блока и коалиционных возможностях.

Но политическое сложение устроено сложнее школьного. Несколько партий могут дать нужное число мест, а их требования при этом окажутся несовместимыми.

Среди препятствий обсуждаются отношение к участию или поддержке арабских партий, возможные договорённости с ультраортодоксальными партиями и вопрос призыва. Внутри лагеря, желающего смены власти, по этим вопросам нет автоматического согласия. The Times of Israel, о разногласиях потенциальных партнёров.

Для меня здесь важна одна простая вещь: разговор о партиях не должен превращаться в приговор целым группам граждан.

Можно критиковать программу конкретной арабской партии, требовать ясной позиции по безопасности, не соглашаться с её заявлениями. Но нельзя из этого делать вывод, будто у арабских граждан не существует законных интересов в собственной стране.

Можно спорить с требованиями ультраортодоксальных партий по службе и финансированию. Но этот спор не даёт права презирать каждого религиозного человека. Точно так же нельзя считать каждого светского гражданина врагом традиции.

Устойчивая власть должна уметь проводить различия. Иначе она сначала превращает общество в несколько враждебных лагерей, а потом удивляется, почему не получается собрать его одним призывом к единству.

Призыв касается не только армии

Тема службы неизбежно выходит за пределы казарм и военных расчётов. Это разговор о распределении обязанностей.

Кто отдаёт время? Кто рискует? Кто несёт расходы? Какие исключения общество признаёт справедливыми и почему?

У разных групп на эти вопросы разные ответы. Поэтому я не считаю полезным изображать проблему так, будто достаточно одной суровой фразы и всё решится. Но и бесконечное откладывание не становится справедливостью от того, что его назвали осторожностью.

Я бы оценивал будущую договорённость по её содержанию. Насколько понятны правила? Как они исполняются? Кто проверяет результат? Не возникает ли снова положение, когда одним предъявляют обязательства, а другим предлагают очередную отсрочку без ясного конца?

Это мои критерии, а не описание уже принятого решения. На сегодняшний момент нельзя выдавать переговорные варианты за окончательный закон или работающий порядок.

За пределами коалиционной комнаты

Когда политики считают места, граждане считают другое.

Сколько остаётся после оплаты жилья. Сколько времени занимает дорога на работу. Когда можно попасть к врачу. На что хватит пенсии. Можно ли спокойно отправить ребёнка в школу. Есть ли у семьи возможность строить планы, которые не рассыплются после очередной тревожной новости.

Я не утверждаю, что смена кабинета мгновенно уменьшит цены, устранит угрозы или сделает учреждения безупречными. Напротив: именно такие обещания вызывают у меня недоверие.

Но правительство должно возвращать эти вопросы в центр своей работы. Его устойчивость важна не только как способность пережить очередное голосование. Она должна выражаться в способности принимать бюджетные решения, объяснять расходы, обеспечивать работу служб и отвечать перед обществом.

Для меня разговор об экономике в этой ситуации начинается не с попытки угадать завтрашний курс. Он начинается с предсказуемости. Семье, врачу, предпринимателю, учителю нужны понятные правила. Политика, в которой всё зависит от следующей сделки между лидерами, плохо помогает человеку планировать собственную жизнь.

При этом слово «стабильность» тоже нельзя превращать в оправдание любого продолжения. Стабильным бывает и порядок, который давно нуждается в изменении. Значение имеет не только длительность власти, но и то, какую жизнь она обеспечивает людям.

Безопасность нельзя оставить предвыборному штабу

Я живу в стране, где вопросы безопасности невозможно воспринимать как отвлечённую тему для выступлений. Но именно поэтому хочу, чтобы о них говорили серьёзно.

Руководитель обязан объяснять цели, оценивать риски и отвечать за последствия. Политическая сила не должна измеряться одной громкостью обещаний. Иногда ответственность требует твёрдого действия, иногда переговоров, иногда признания, что первоначальный расчёт оказался неверным.

Мне хотелось бы, чтобы будущий кабинет умел различать интерес государства и интерес собственного выживания. Обществу трудно доверять решениям, если любой неудобный вопрос заранее объявляется помощью противнику.

И здесь я предъявляю одинаковое требование обоим лагерям. Нетаньяху не получает исключительного права определять, кто заботится о стране. Айзенкот не получает такого права только потому, что выступает его альтернативой.

Безопасность принадлежит всем гражданам. Ответственность за неё нельзя приватизировать вместе с партийной эмблемой.

Что пока остаётся неизвестным

Мы ещё не знаем окончательного состава коалиции. Не знаем, какие компромиссы действительно будут приняты. Не знаем, смогут ли участники выполнить обещанное и сохранить совместную работу после первых тяжёлых решений.

Поэтому сообщения о якобы неизбежном политическом исходе я воспринимаю осторожно. И уверенность, что Нетаньяху непременно удержится, и уверенность, что Айзенкот уже всё решил, опережают подтверждённые события.

Если первая попытка формирования правительства не удастся, существуют дальнейшие предусмотренные законом процедуры. Но неудача одного кандидата не означает автоматического назначения другого: потребуются новые решения в рамках установленного порядка. Основной закон о правительстве, опубликованный Кнессетом.

Нынешний момент мне кажется важным именно своей незавершённостью. Он показывает разницу между политическим шансом и государственной ответственностью. Первый можно получить благодаря раскладу сил. Вторую придётся подтверждать каждый день.

Моё заключение

Я понимаю желание поскорее услышать простую фразу: всё закончилось, началась другая жизнь. После долгого напряжения человеку хочется поставить точку.

Но страна не начинает жить заново от того, что в кабинете сменили фамилию на табличке. В неё продолжают входить прежние люди со своими потерями, усталостью, надеждами и разногласиями.

Поэтому для меня главный вопрос сегодня шире двух политических биографий. Сумеет ли Израиль пройти через смену или сохранение власти так, чтобы граждане не превратились в расходный материал очередного противостояния?

Я хочу видеть государство, которое умеет защищать себя и при этом не забывает, кого оно защищает. Где сила руководителя проявляется не только в способности удержать кресло, но и в готовности отвечать на вопросы. Где сменяемость не воспринимается как катастрофа, а несогласие не делает человека чужим в собственной стране.

Сегодня Айзенкот стоит перед возможностью сформировать правительство. Нетаньяху продолжает борьбу за политическое будущее. Окончательного результата ещё нет.

А люди тем временем живут. Им нельзя поставить жизнь на паузу до завершения переговоров.

И когда очередной руководитель произнесёт, что получил мандат, мне хочется услышать продолжение: что именно он собирается сделать для тех, кто этот мандат сделал возможным.

Потому что власть всегда получает срок. Человеку же никто не возвращает годы, которые он провёл в ожидании нормальной жизни.