Крутящий момент. Глава 18

ГЛАВА 18. ЗНАКОМСТВО С ЛАГЕРЕМ

При свете дня лагерь не казался таким мрачным, как ночью. Веселенькие светлые домики, каменные дорожки, тенистые деревья, яркие цветочные клумбы. Обычный летний лагерь для городской детворы. Радостно поют птички в развесистых кронах, светит солнышко, играют в левербол ребята на спортивной площадке. Не жизнь, а сплошной сахар. Приторно до тошноты. Все в одинаковой форме, одинаковые настороженные взгляды в мою сторону. Неужели здесь так редко появляются новички?

– И как долго мне придется здесь находиться? – Мрачно поинтересовался я у Холлидея, поднимая на него полный презрения взгляд.

– Это целиком и полностью будет зависеть только от тебя самого, Питер. – Ответил он, сделав вид, что не замечает моих ужимок. – Мы посмотрим, как ты себя поведешь, как быстро адаптируешься, и как только увидим, что ты близок к исправлению, ты тут же отправишься домой.

– И насколько быстро это обычно происходит? – Захотелось мне узнать.

– Некоторым хватает года, чтобы осознать, что нужно измениться. Другим требуется большее время.

– Больше недели я здесь не выдержу. – Категорично заявил я. – Так что, делайте что хотите, но если через семь дней меня отсюда не выпустят, пеняйте на себя.

– Как забавно. После такой головомойки ты мне еще смеешь угрожать. – Рассмеялся Холлидей.

– Пока что я ничего не вижу забавного. – Перебил я его строгим менторским тоном, каким начальник отчитывает своего подчиненного. – Основное веселье придется на восьмой день моего пребывания в ваших застенках, и тогда вы пожалеете, что родились на свет.

– Ну вот, опять угрозы, Питер. – Похоже, Холлидей воспринимал мою отчаянную речь с юмором. Куда мне, обычному подростку тягаться с ним – начальником? Но может, мои угрозы заставят его хотя бы задуматься, насколько он желает день за днем лицезреть мою наглую физиономию.

– Поймите, это в ваших же интересах, Холлидей, побыстрее избавиться от моего присутствия. – Продолжал я проработку. – Я в состоянии превратить вашу жизнь в ад. Пожалейте, в конце концов, свою нервную систему. Те ребята, что живут в вашем лагере, просто ангелы по сравнению со мной. Не может быть, чтобы вам было их ни капли не жалко.

– Интересная у тебя логика, Питер. – Поразился мой наставник. – И я рад, что ты сам честно рассказал мне, чего от тебя стоит ожидать. В твоих документах такие мутные формулировки, что я сразу понял, найти к тебе подход будет очень непросто. Тем интереснее работать с тобой.

– Хотите положить свою жизнь на алтарь педагогики? – Скорбным тоном произнес я. – Ваша воля, только не говорите мне, что я вас не предупреждал…
– Мы пришли, Питер, закончим этот разговор.

               
Столовая находилась в отдельно стоящем двухэтажном корпусе. Преодолев лестницу в несколько ступеней, я оказался перед стеклянной дверью. К моему удивлению магнитный ключ здесь не понадобился, дверь сама разъехалась при нашем приближении. Выходит, любой человек в любой момент может сюда зайти и подкрепиться, не испрашивая ничьего высочайшего соизволения. Чудесненько. Значит, голодом здесь не морят, как мне показалось вначале. Может, я даже смогу выбрать еду себе по вкусу?

А, впрочем, предложенное меню разнообразием не отличалось. Ни тебе лангустов под каким-нибудь экзотическим соусом, ни икры редких пород рыб, даже элементарного десерта не было в списке на экране перед окном раздачи. Простая полезная пища, не отягощенная избытком углеводов или вредных жиров, вызывающих кучу жутких болячек.

Примерно в таком ключе я и высказался, узнав, что кормить меня собрались всего-навсего непонятного вида кашкой с кусочками мяса сомнительной свежести. На салат, наверняка бы вызвавший у меня несварение, я даже не взглянул.

– Простите, ваше величество, – с величайшей издевкой произнес Холлидей, – нас не поставили в известность о вашем высочайшем визите, иначе бы мы наверняка подали к столу куропаток, или что вы там еще предпочитаете съедать в промежутке между обедом и ужином.

Я пропустил его высказывание мимо ушей и накинулся на еду совсем не по-королевски. Конечно, я старался взять себя в руки и не хватать еду, как изголодавшийся дракон, но, похоже, это у меня плохо получалось, потому что, когда тарелка опустела, Холлидей, отбросив шутливый тон, предложил:

– Может, тебе принести еще одну тарелку?

– Может быть две? – Услышал он от меня.

– Тебя, наверное, давно не кормили? – Решил проявить интерес Холлидей, пораженный тем, как быстро я расправился со второй порцией. Возможно, ему стало меня по-человечески жалко? Не знаю. Знал бы он, что в моем организме бесилась от голода пара-тройка миллионов случайных попутчиков, требовавших новых элементов для стройки века, говорил бы со мной совсем по-другому. 

                Третью порцию на всякий случай я есть не стал. Не потому, что наелся. Просто решил не набивать свой желудок до отвала. Я всегда предпочитал оставаться «в форме». Мало ли что меня ждет в самом ближайшем будущем? Вдруг опять придется драться, если не с этим придурком, который сейчас буравит меня подозрительным взглядом, так с его отмороженными питомцами, как правило, всегда горящими желанием выслужиться перед тюремным начальством?

– Ты уверен, что наелся? – Спросил меня мой нынешний начальник, увидев с каким сомнением, я поглядываю на враз опустевшую тарелку. – Может тебе налить еще один стакан сока?

– Нет, хватит. – Отказался я скрепя сердце. – Терпеть не могу, когда в животе булькает. Две тарелки и один стакан – в самый раз. Я и так уже еле дышу. – Я, конечно же, продемонстрировал, как я еле дышу, шумно втянув воздух и с трудом выдохнув его. Наверное, он мне поверил.

– Пойдем, – потянул он меня за руку. – Я расскажу тебе как надо и как не надо себя вести на территории лагеря.

Звучало это как-то многообещающе. Не сказать, что я особо вслушивался в эти многочисленные правила, ограничивающие свободу любого несовершеннолетнего, имевшего «счастье» попасть в это богом забытое место. По пути в наш корпус мне провели настоящую экскурсию с заходом в учебное крыло, посетили мы также крытый спортзал с бассейном и тренажерами, показал он мне и игровой полигон, где можно было поиграть в войнушку, и целый комплекс для интерактивных игр с эффектом полного присутствия. Я тут же прикинул примерную стоимость проекта «Реабилитационный и коррекционный центр для подростков с психологическими проблемами» и ужаснулся. Этой суммы со многими нулями вполне хватило бы для постройки десятка школ с современным оснащением. Тратить такую гигантскую прорву денег на изгоев общества, на мой взгляд, было не просто бессмысленно, но даже и вредно. По всему выходило, что быть социопатом и учиться в этом закрытом заведении гораздо интереснее, чем в обычной городской школе, латающей трещащий по всем швам бюджет с помощью родительских взносов.

– И кем же финансируется ваш лагерь? – Не удержался я от вопроса, внимательнейшим образом изучив кучу дорогостоящего оборудования, которым были оснащены классы, комнаты отдыха и игровые. Мой неожиданный вопрос ввел Холлидея, только что распинавшегося о том, как хорошо здесь живется, в некий ступор. – Только не говорите мне, что это государство так заботится о несовершеннолетних преступниках. Ввек не поверю.

– Мы существуем за счет благотворительности. – Выдавил из себя Холлидей. Удалось мне, однако, его сконфузить. – Наши спонсоры не скупятся, если мы что-то просим приобрести для ребят, попавших в тяжелую жизненную ситуацию. Наша цель – помочь таким, как ты, стать полезными членами общества. – Опять расплывчатые, заученные фразы. Если бы я хотел это слышать, я бы почитал путеводитель или какой-нибудь рекламный проспект.

– А скажи, Холлидей, скольким парням удалось отсюда слинять? – Перебил я поток его слащавой речи.

– Никто отсюда бежать не пытается. Даже глупые новички. – Соврал мне ходячий путеводитель, гневно сверкнув глазами. И ежу было понятно, что он врет. – Здесь созданы для вас все условия. Через несколько дней ты сам, Питер, это поймешь.

– Какие условия, Холлидей? – Развязно вопросил я. – Ходить строем, – я кивнул на небольшой отряд ребят моего возраста, промаршировавший мимо. – Есть по звонку, шаг влево, шаг вправо, руки в гору, вывернуть карманы, два наряда вне очереди… Если я не могу отсюда уехать по своему собственному желанию – ваш лагерь все равно останется натуральной тюрьмой, в какую бы обертку его ни заворачивали.

– Я вижу ты, Питер, не любишь подчиняться правилам. – Заметил мой конвоир. – С одной стороны, конечно, это неплохо – иметь свое собственное мнение, отличное от мнения большинства. Но, можешь мне поверить, этот лагерь – гораздо меньшее из того, что с тобой могло бы приключиться.

– Конечно, – сострил я. – Меня могли бы сослать за пояс астероидов на каторжные работы. Это было бы значительно хуже. Но все равно, если бы мне пришлось выбирать…

– Ты бы выбрал пояс астероидов, я в этом не сомневаюсь. – Съязвил Холлидей, не давая мне договорить. – Это значительно лучше, чем образцово-показательный детский центр.

– Да, примерно в таком духе. – Кивнул я, хотя хотел сказать совсем другое. 

– Может, все-таки дашь нам шанс? – Заглянул в мои глаза воспитатель. – Вдруг тебе здесь понравится? Чем черт не шутит.

                Что касается черта, он то и дело со мной шутил. Конечно, пожить в таком лагере было бы довольно интересно, и мне здесь определенно нравилось. По сравнению с моим домом, где я частенько сидел под замком, здесь было просто замечательно. Но не стану же я говорить это Холлидею, который и так подозрительно на меня косился, не понимая, чего я добиваюсь, затевая с ним спор. В конце концов, он просто пришел к выводу, что я это делаю из вредности, или просто желая немного его позлить, и решил оставить все как есть. Зачем в чем-то убеждать упертого циника? Лучше подождать, когда в нем немного поутихнет злость, отравляющая каждое его слово, чем стараться переупрямить его.

Наверное, так рассуждал Холлидей. Возможно именно об этом он думал, надевая на мою руку коммуникационный браслет, под аккомпанемент моих возмущенных воплей.

– Пойми, так надо. – Сказал он мне, как маленькому ребенку, замыкая защелку неоткрываемого замка. – Красивая стильная вещичка. Чем ты недоволен? Она совсем не будет тебе мешать, зато я смогу в любой момент связаться с тобой. Например, чтобы уточнить расписание, или объявить общий сбор. К тому же, мне не придется разыскивать тебя по всему лагерю, если ты вдруг потеряешься. Здесь так легко заблудиться.

Черный, как уголь, браслет намертво обхватил мое запястье и никак не желал сниматься.

– А можно его как-нибудь ослабить? – Решил я немного схитрить. Но Холлидей, казалось, видел меня насквозь.

– По-моему, твой браслет сидит и так довольно свободно. – Невозмутимо отметил он, вроде бы не замечая моей уловки. – Хватит выдумывать. Идем. Вся группа давно уже в сборе. Ждут только нас с тобой. Запоминай дорогу.