Оноре Домье. Смех, который обличает, и молчание, к

Оноре Домье. Смех, который обличает, и молчание, которое пронзает.

Он родился в 1808 году в Марселе, в семье стекольщика. В 1814 году семья перебралась в Париж. С 1822 года он посещал мастерскую А. Ленуара и академию Сюиса, изучал старых мастеров в Лувре. В 1820-х годах работал ассистентом литографа Ж. М. Белиара, исполнял виньетки и титульные листы для мелких издательств. Он был не просто художником. Он был свидетелем эпохи.

После Июльской революции 1830 года, когда во Франции начался расцвет политической сатиры, Домье начал сотрудничать с журналами La Caricature и Le Charivari. Его острая карикатура на короля Луи Филиппа Гаргантюа в 1831 году принесла ему широкую известность и шесть месяцев тюрьмы. Он умел поднять карикатуру до уровня острого, художественно совершенного гротеска, создав знаменитые серии, ставшие панорамой современной ему французской общественной жизни. Всего он создал около четырех тысяч литографий.

Но Домье был не только карикатуристом. Он был живописцем. И в живописи он говорил тише. Но не менее сильно.

Вагон третьего класса. Около 1862–1864 годов. Незавершенная картина, входящая в серию из трех композиций, иллюстрирующих тяжелые условия путешествия третьим классом. Старуха с корзиной. Молодая мать с ребенком. Спящий мальчик. Рабочий. Все едут. Все устали. Все молчат. Домье написал не сцену. Он написал состояние. Ту самую тихую безысходность, которую мы видели у Перова в Тройке. Только у Перова снег и вьюга. У Домье душный вагон и молчание. Фигуры на картине исполнены достоинства. Они спокойны и замкнуты, их тела обладают монументальной тяжестью. Две женщины озарены светом, выделяясь силуэтами на фоне темных голов, почти как если бы у них были нимбы. Домье вызывает наш интерес к этим пассажирам, не тривиализируя и не сентиментализируя их.

Прачка. Около 1860–1861 годов. По крутым ступенькам лестницы медленно поднимается женщина. Одной рукой она с усилием поддерживает тяжелый сверток мокрого белья, другую протягивает ребенку, которого не с кем оставить дома. Домье правдиво показывает всю тяжесть ее труда. Однако он не изображает прачку опустошенной или надломленной. Наоборот, в образе женщины подчеркнуты сила, внутреннее благородство, величественность. Он далек от малейшего налета сентиментальности, который был свойствен многим другим художникам, изображавшим жизнь бедняков. Фигуры матери и ребенка являются конструкционным центром картины. Четкими силуэтами они вырисовываются на фоне ярко освещенного противоположного берега Сены. Точка зрения несколько снизу вверх, удаленность второго плана, обобщенная манера письма — все это помогает выражению основного содержания. Недаром современники сравнивали эту картину со скульптурой Микеланджело.

Дон Кихот. Конец 1860-х годов. В период Второй империи, время наживы и вероломства, Домье упорно искал этот образ. Дон Кихот в его произведениях представлен среди мрачных ущелий или пустынных долин. Образ выражает непреклонную гордость и целеустремленность. Иногда Домье показывает его на первом плане и утрированно тощей фигуре придает нелепо царственную осанку. Художник изображает фигуру обобщенным силуэтом, длинными извивающимися мазками лепит объемы, утрирует пропорции, но все эти приемы оправданны и усиливают выразительность образа. В образе Дон Кихота воплотились гуманистические идеалы художника, мысли о высоком предназначении художника, борющегося с несовершенством современного общества.

Связь с линией. Домье взял у Гойи — гротеск и бесстрашие. У голландцев — быт и тишину. У Караваджо — свет, который лепит форму. И пошел дальше. В социальную сатиру. В психологию толпы. В монументальность повседневного. У русских художников эта монументальность была духовной. У Домье — гражданской. Своей. Он не писал идеал, как Иванов. Не обличал пороки в лоб, как Перов. Он писал правду. Ту самую. Только через смех. Через гротеск. Через молчание.