Перипетии судьбы

        Девяностые годы были тяжёлым и голодным временем, народ выживал как мог, деревенские старухи, кормившиеся с огородов и подсобных хозяйств, отправляли в города посылки с продуктами своим взрослым детям и внукам, которые иной раз не видели зарплату по полгода. В деревянных почтовых ящиках слали всё что можно и что нельзя, от переложенных чем-то банок с соленьями и картошки до пожелтевшего старого сала и сырых яиц. Яйца и сало пересыпали семечкой, забивали крышку и смело отправляли на другой конец необъятной страны, чаще всего получатели забирали такие подарки с нестерпимым ароматом и добрыми пожеланиями сотрудников почты. Особенно тяжело на селе было мужикам, привыкшим крепко выпивать, деньги взять было неоткуда, и приходилось крутиться, а иногда даже совершать настоящие подвиги ради заветных пол-литра. Как говаривал один станичник: - «Так давайте выпьем за алкашей и их бессмертные подвиги!»
        И речь пойдёт именно о них и об их подвигах.
        В небольшом хуторе на верхнем Дону жил казак по имени Василий, уже не молодой, но и не особо старый, по виду родился он где-то в конце шестидесятых - начале семидесятых. Был Василий статным мужчиной высокого роста, особо никогда не причёсывался, над внешностью своей сильно не заморачивался, в общем, ходил всегда лохматый в основном в клетчатой рубахе нараспашку. Так сказать, типичный сельский труженик, довольно вальяжный, прямолинейный и немногословный. Ну и, конечно, как повелось ещё с советских времён, большинство сельских тружеников любило хорошо выпить, не обошла эта мода и Василия. Девяностые годы, принесли с собой рыночные отношения, так сказать, зарождающийся капитализм заставлял людей меняться, подстраиваться под новые реалии, но большинство совхозных работников упорно продолжали пить по-старому. Совхоз держался до конца девяностых годов, и хотя денег там практически не платили, его труженики могли каждый день пить в большой компании, приворовывать и пропивать всё что можно, от скудной сельхозпродукции до запчастей и солярки. Правда, был в совхозе один порядочный сторож, идейный коммунист, к тому же непьющий, но, к счастью, он такой был один, в другие смены пропивать совхозное добро можно было свободно.    Появившиеся с распадом союза фермеры платили относительно неплохо, но пить особо не давали, да и украсть у них было значительно сложнее. Правда, среди них тоже было много хитрецов, которые весной звали, обещали золотые горы, а осенью, когда нужно было платить, налетали на подвыпивших работяг и лишали их годовой зарплаты. Оскорблённые механизаторы обычно уходили к другому фермеру или обратно в совхоз, а на их место приходили другие, такой круговорот длился все девяностые, пока совхоз окончательно не развалился.
        Один фермер из соседнего хутора уже в начале двухтысячных приехал в совхозную кузню и предложил местному кузнецу, человеку авторитетному, внушительных размеров и большому любителю выпить сделку. - «Я куплю пару бутылок доброй водки, ты пойдёшь моих подпоишь, я налечу и на пол годовой зарплаты их оштрафую. Деньги пополам». Кузнец был раза в три тяжелей того фермера, да и значительно постарше, он внимательно на него посмотрел прежде чем ответить. - «Да ты посмотри на этих работяг, они и так у тебя чумазые ходят, по полгода денег не видят, а ты у них последние копейки забрать хочешь». В общем, сделка сорвалась из-за отсутствия у кузнеца коммерческой жилки.
        Василий тоже был не так прост, как казалось на первый взгляд, в начале девяностых он открыл фермерское хозяйство, обзавёлся техникой, землёй, жена вела бухгалтерию, у них, нужно признать, поначалу даже неплохо получалось, но к началу двухтысячных годов дела расстроились. То ли из-за того, что Василий пил, то ли из-за того, что жена гуляла, но бизнес дал сбой, и хозяйство пришлось закрыть. Что было изначально – неизвестно: то ли Василий пил из-за того, что жена гуляла, то ли жена гуляла из-за того, что Василий пил. 
        Возможно, одной из причин невезения Василия было то, что после уборки он сам ездил с собутыльниками по хутору на своём тракторе и потаясь от жены пропивал только что скошенную пшеницу, возможно, были и другие объективные причины его неудач. Жена Василия нашла утешение на стороне в лице хуторского паренька Мишки по прозвищу Печунег. Мишка был младше своей избранницы лет на пятнадцать, он отсидел в седьмом классе три года и решил, что всему уже научился, разорвав все связи со школой, он через пару лет ещё подростком закрутил роман с женой Василия. Василий, нужно сказать, их любовь не одобрял, и, когда Михаил тайком приходил к возлюбленной, стрелял в него из своей двухстволки. Несмотря на всю опасность, поджидающую Мишку у дома Василия, он каждый раз возвращался за своей дамой сердца, а Василий каждый раз промахивался, хуторяне говорили,  «хотел бы убить, убил», а один из земляков даже говорил, что «не в того стреляет, нужно в неё стрелять сразу.» Эта неувядаемая долгие годы любовь была довольно опасна для Михаила ещё и по другим причинам: поздними вечерами втайне от Василия он с избранницей угонял их практически новенькую ниву, которую бывший фермер выменял на последний трактор. Угонял её Михаил мастерски, как профессиональный конокрад, под покровом ночи укатывал фермерскую ниву подальше от дома, заводил и отправлялся в загул вместе с любимой вовсю ширь своей разгульной души. К несчастью, Василия нива была записана на жену, но он не отчаялся и однажды ослабил болты на переднем колесе своей кровно заработанной ласточки. Задумка бывшего хлебороба возымела действие, на межрайонной дороге переднее колесо открутилось, и влюблённая пара на полном ходу въехала во встречную колонну комбайнов. Комбайнёры возвращались с уборки по найму в родную Калмыкию в сопровождении тамошних гаишников, трудяги никак не ожидали поздно вечером такого подвоха в маленьком хуторке. Тут, нужно заметить, что прав у Мишки никогда не было, а его возлюбленная и вовсе не умела водить автомобиль. Нива была прилично помята, её пассажиры отделались небольшими ушибами и лёгким испугом, а вот комбайн практически не пострадал, удар пришёлся на переднее колесо ярко зелёного красавца Дона, и всё бы ни чего, но между покрышкой и диском колеса комбайна намертво застрял смятый кусок крыла фермерской нивы. Комбайнёры помогли влюблённой парочке прикрутить отвалившееся колесо, а вот кусок их крыла ни как не удавалось извлечь, толстая покрышка не пострадала, колесо не спускало, но зажатая намертво деталь АвтоВАЗа никак не выходила. Тем временем хозяйка нивы и основная виновница происшествия присела на асфальт и попросила калмыцких гаишников отвезти её в больницу, так как у неё болит бок, но один из прибывших на место хуторских зевак предложил альтернативное решение: «А вы отвезите этих придурков в наш отдел, пусть им там пару суток дадут, они ж ещё и пьяные». Возлюбленная Михаила сразу почувствовала себя лучше и отправилась отдыхать в свой автомобиль, чтобы лишний раз не раздражать своим обществом присутствующих. Сопровождавшие комбайны гаишники не были настроены оформлять полночи ДТП, да ещё и в соседнем регионе, всей колонной они отправились к хуторскому фермеру извлекать остатки отечественного автопрома из своей техники, отпустив влюблённую пару на все четыре стороны. Неудачи влюблённых на этом не закончились, на одной из хуторских дорог у изрядно потрёпанной нивы закончился бензин, хозяйка автомобиля обратилась к проезжавшим мимо на запряжённой старой кобылой бричке мужикам за помощью. Хозяин кобылы Петро и его товарищ Шурик были, как говорится, последними из могикан, в бричке они возили конский плуг с небольшой бороной, и за сходную сумму и пол-литра пахали старухам и одиноким бабам огороды, цену не ломили, в отличие от конкурентов на тракторах имели совесть, так что бизнес шёл неплохо. Набрав бутылок и закончив работу, домой они не торопились, до позднего вечера навеселе разъезжали по хутору, уничтожая пол-литровки, и вопрос супруги Василия, - «Нету ли у вас бензина?»  - застал товарищей врасплох. Первым нашёлся Шурик, привстав с брички, он приподнял хвост кобыле  и на полном серьёзе произнёс: «В бардачке посмотри».
    Автомобиль пришлось бросить на дороге и поодиночке отступать по домам.
        После этого злосчастного происшествия расстроенный Василий долго пил. Прошли годы, много утекло воды, много было выпито водки, ещё много всяких происшествий случилось в семье Василия. Дом эксфермера сгорел, они с супругой получили субсидию, заново отстроились, Василий продолжал пить, но желание изменить свою судьбу его не покидало с момента краха его семейного бизнеса. И вот как-то, глядя на молодых хуторских ребят, заколачивающих деньги в Москве и активно их пропивающих, Василий не на шутку задумался о своём будущем, заставила его нужда или желание круто изменить жизнь и вырваться, наконец, из этого порочного круга, никто не знал. Так или иначе, но Василий решил испытать удачу и отправиться за длинным рублём на вахту. Лёгких путей он не искал и городу-герою Москве он предпочёл другой город - Петрозаводск. Устроился Василий туда охранником на длительную вахту, добраться в Петрозаводск из хутора - та ещё задача, двадцать три километра на такси до райцентра, сто сорок километров на маршрутке до города Миллерово, и ещё почти две тысячи километров на поезде до столицы Карелии, полтора суток в плацкарте.
        Историю эту не без гордости рассказал сам Василий во время очередной шабашки.
       …Просидел я в этом Петрозаводске почти полгода, месяцев пять, наверное, чтоб не мотаться туда-сюда, получил котлету сто восемьдесят штук, по тридцать шесть за месяц, это лет семь назад было, тогда это нормальные деньги были. Пришёл, значит, на ЖД вокзал, билеты есть на вечер и на завтра, ну, я сразу брать не стал, гляжу, парняга курит, ну, я сразу определил, что к нему можно подойти, спрашиваю, где тут водки дешёвой можно взять? Тут ещё один нарисовался, взяли водки, закуски, пошли на хату, потом на другую, в общем, проснулся я дня через три на какой-то хате, никого нету, из мебели - кровать старая, стол и четыре табурета, ни денег, ни вещей, ни телефона, только паспорт в кармане и две сигареты в пачке.  Полдня там просидел, ну, думаю, хозяев не дождусь, пошёл на вокзал, недели две там жил, то вокзал, то хата эта, так никого и не появилось, хозяин, правда, пришёл, сказал, естественно, что ни меня, ни ребятишек этих знать не знает. Люди добрые меня подкармливали, ну, я и запил уже с другими, то вокзал, то хаты какие-то, в общем, два месяца где-то так, пару раз менты забирали, заявление на кражу, говорят, не возьмём, ты их сам потерял по пьяне, ну, я и не возражал особо. Выгнали меня, значит, с хаты, денег нет всё равно, стал я на вокзале жить, ну, тут менты меня в обезьянник, говорят, нельзя на вокзале жить, езжай домой, а я им говорю: «Билет купите – уеду».
       -Ага, щас, а путёвку тебе, говорит, в санаторий не надо?
        В общем, отпустили, через два дня опять забрали, оказывается, меня дочка в федеральный розыск подала, ну, как раньше был всесоюзный, они мне и говорят:
       -Паспорт цел, езжай домой.
       -Денег, говорю, нету.
       -Звони жене, дочке.
       -Я номер не помню, а телефон украли.
        Повезли они меня на вокзал, значит, мялись-мялись, звонили кому-то, ну, и купили мне билет на поезд до Миллерово, я им говорю:
       -А дальше как? Мне на маршрутку деньги нужны, там ещё сто сорок километров, и до дома ещё двадцать три. А они мне говорят:
       -Пеши дойдёшь.
        Дождались поезда вместе со мной, посадили.
       -А то ты, говорят, друг ненадёжный, ещё вернёшься.
        Ну, а по дороге ко мне в купе москвичи  подсели, молодые, муж с женой и ребёнок, мне менты купе взяли, плацкарта не было. Ну, я этим москвичам всё рассказал, так они меня накормили, денег дали на маршрутку до дома и на еду. Так я в станицу приехал, у меня ещё на бутылку осталось, купил я портвейн «Три топора» и пошёл  на кольцо голосовать, пирожок какой-то остановился.
       -Садись, говорит, в будку.  А там темно. 
       Я ему говорю:
- Ты, милый человек, меня высадить на перекрёстке не забудь, а то, как Мрыхин, привёз деда-попутчика домой и спать пошёл, а тот в будке стучится, жара, на волю просится. Доехал я прям до хутора, бутылку в пирожке допил, пошёл домой, а тут дружок навстречу, ну, я ещё дня два гулял, тада ток к дому прибился.
       Не знаю точно, гордился Василий своими подвигами или нет, но уж точно ничуть их не стеснялся, семья его была в хуторе на слуху, веселил он на пару с супругой земляков как мог.
        Жизнь Мишки Печунега после всех этих историй со стрельбой и разбитой нивой тоже пошла под откос, все эти события стоили Михаилу немалых нервов, возможно, поэтому, а быть может, по другим причинам, но стал он злоупотреблять алкоголем всё больше и больше. Конечно, можно всё списать на гены, ведь отец Михаила также пил довольно крепко, но и жизненные неудачи его тоже здорово подкосили, хотя внешне казалось, что нервов у этого человека нет совсем, настолько спокоен он был в любой происходящей с ним ситуации. Чем больше Михаил пил, тем больше он походил на мужа своей возлюбленной, и её интерес к нему постепенно стал сходить на нет, и застарелое, проверенное годами чувство стало постепенно увядать. Тяжело переживая разрыв в отношениях, он стал ещё больше пить, но всё-таки смог взять себя в руки и решил вместе с другом Сашкой последовать примеру Василия тоже отправиться на вахту куда-нибудь в дальние края. Куда именно отправились два закадычных друга, неизвестно, то ли в Сибирь, то ли на Урал, история, как говорят, умалчивает, но вернулись они незадолгим с хорошими деньгами и стали их активно пропивать. Как вскоре стало известно хуторянам, работа им была совсем не по душе, к тому же совмещать её с алкоголем не представлялось возможным, но Михаил с Александром нашли решение, или, что наиболее вероятно, решение нашло их. Им предложили нехитрую  схему, от которой они не в силах были отказаться: автокредит в обмен на небольшую сумму, детали устроили обе стороны договора, компаньоны по новому для них бизнесу взяли на себя все расходы и по итогу получили две новые иномарки, за несколько миллионов каждая, которые сразу же собирались  продать по доверенности, Печунег с Саньком тоже в накладе не остались, получили каждый по сто десять тысяч наличными и по кредиту на несколько миллионов, которые впрочем они платить даже и не собирались. Бросив с чистой совестью нелюбимую работу, они отправились на малую родину отмечать удачную сделку, в отличие от их бизнеспартнёров, которым предстоял, как говорят, головняк с реализацией полученной техники. Мишку с Сашкой ничего не беспокоило, они уверенно со спокойной душой ехали в поезде  домой  в предвкушении грандиозного праздника. Праздник длился недолго, около двух недель, или чуть больше, товарищи пили сами, поили друзей, но вот Сашке захотелось ещё, как говорил герой Василия Макаровича из «Калины красной» - разврату, не долго думая, он отправился в райцентр в небольшой злачный флигелёк за этим самым развратом. Таксист заметил у загулявшего Сашки крупную сумму денег и предложил их взять на сохранение, но гордая разгульная душа от услуги отказалась. На следующий день он, как и Василий, проснулся во флигельке один без денег, с той лишь разницей, что проснулся на следующий день и спокойно добрался домой на перекладных. Да и сумма была значительно меньше, последние пятьдесят тысяч Сашке достались значительно легче, чем Василию, и он успел, как говорится, насладиться крупными деньгами по полной. На счастье, Сашка вспомнил, что по приезду из Сибири его подвозил шурин, и он дал ему с барского плеча пять тысяч, так сказать, на бензин за прошлые услуги и долги, недолго думая, он зашёл к жившему на въезде в хутор шурину и потребовал свои деньги обратно. Шурин растерялся и от неожиданности вернул Сашке деньги, тем более когда-то он тоже злоупотреблял и попадал во всякие истории и по-человечески Сашку понимал. К тому времени у Михаила тоже закончились деньги, товарищи набрали водки, закуски и с чистой совестью отправились пропивать последнее.
        На хату, где гулевенили на последнее друзья-вахтовики, был приглашён прохожий землячок, зайдя в помещение, он огляделся, на столе стояли пару бутылок водки и нехитрая закусь, Сашка, свернувшись калачиком, мирно спал на старом затёртом прокуренном диване. Землячок выпил рюмку, оглядел стол, перевёл взгляд на спящего Сашку, из его кармана торчали смятые двести пятьдесят рублей, он был в старой выгоревшей майке, потёртых трико и старых пластиковых тапках, одна из которых была порвана. Гость повернулся к хозяину дома и с хитрой улыбкой спросил:
       -Ну, это что, всё, что осталось от кредитных денег?
       -Да, всё, что в кармане, на бутылку хватит, всё пропил.
       -И что, даже тапки не купил?
       -Даже тапки не купил, представляешь?
       -Даже вонючих пластиковых тапок не купил?
       -Да. Даже вонючих тапок не купил, всё спустил до гроша, ничего не купил.
        Судьба была жестока ко всем по-своему, жена Василия выгнала его из дому, он долгое время скитался по блатхатам, беспробудно пил, летом часто спал на улице, где придётся. Мишка продолжил пить, Сашка завязал, стал жить с сестрой  Михаила, строил заборы, сараи, гаражи, заколачивал деньги, у товарищей, которые теперь жили под одной крышей, наметился разлад из-за Сашкиного трезвого образа жизни. В хуторе поговаривали, что у жены Василия обнаружили онкологию, так это или нет, но она вернула своего мужа, а Василий бросил пить, на вахты больше не ездит, перебивается мелкими шабашками, ведёт домашнее хозяйство и ухаживает за своей любимой женой. А вот непьющий полгода Сашка всё-таки сорвался и был в очередной раз пойман гаишниками пьяным на старенькой отцовской ниве, да ещё и в соседнем районе. И хоть и за рулём он не был, прав его, нужно сказать, давно лишили, и он успел за это даже отсидеть год на поселении, был он привлечён за передачу управления автомобилем лицу в алкогольном опьянении. Говорят, что сотрудники ГАИ доставали Сашку из багажника нивы, он как мог сопротивлялся, гаишники тянули его за ноги так, что у Сашки послетали всё те же драные тапки.
       Вот такие вот перипетии судьбы.      
   
            
      


Рецензии
А ко мне зачем зашёл? Только два произведения и уже любимые авторы и авторки? Глупо. Роман, нет, первые две страницы такими и получатся. Читай, кого избрал, ко мне не суйся!

Киреева Светлана   11.11.2026 02:35   •   Заявить о нарушении
И вам всего наилучшего!

Ефимов Влад   12.11.2026 14:10   Заявить о нарушении