Трудный выбор из двух мужчин... ч. 3

Продолжение...

Развод с Владом прошёл на удивление тихо. Без скандалов, без мелочного делёжа имущества, без взаимных упрёков. Влад, казалось, смирился и даже нашёл в этом какое-то облегчение для себя. Он оставил Марии квартиру, исправно перечислял деньги на Еву,  хотя по закону не был ей отцом,  и приезжал раз в две недели, чтобы повидаться с девочкой. Он называл её «маленькая милашка», покупал ей игрушки и книжки. Мария этому не препятствовала. Она видела, что Влад привязался к Еве, и понимала, что лишать девочку этого тепла было бы жестоко. В конце концов, Влад не был её биологическим отцом, но он был человеком, который её ждал, который волновался за её здоровье, который держал Марию за руку в роддоме. Это тоже чего-то стоило...

Геннадий переехал к Марии через месяц после ухода Влада. Он хотел сделать всё правильно и последовательно. Он хотел, чтобы Ева росла в полной семье, чтобы у неё был отец, который просыпается рядом, который гуляет с ней по утрам, который будет учить её кататься на велосипеде. Он хотел жениться на Марии. Он даже купил кольцо,  простое, но из хорошего золота, с маленьким и чистым бриллиантом. Он хранил его в кармане куртки и ждал подходящего момента...

Но момента такого всё не было. Мария, которая ещё недавно казалась такой счастливой, такой свободной, снова начала почему-то замыкаться. Она улыбалась, когда Геннадий был рядом, она смеялась его шуткам, она готовила ему ужины. Но в её глазах поселилась тень. Та самая тень, которую Геннадий видел в ней ещё до их первой близости. Тень сомнения что ли какого? Тень какого-то страха...

Геннадий сначала не понимал, что происходит. Он думал, что Мария просто устала. Ева была беспокойным ребенком, она часто просыпалась по ночам, и Мария не высыпалась. Он пытался ей помочь,  вставал к Еве сам, отправлял Марию спать, готовил завтраки. Но эта тень не исчезала. Наоборот, она становилась всё гуще...

Однажды вечером, когда Ева наконец заснула, они сидели вместе на кухне. Мария задумчиво  смотрела в чашку с чаем, не поднимая почему-то глаз. Геннадий посмотрел на неё...

— Мария, — сказал он тихо. — Что с тобой происходит?

Она подняла на него глаза, и он увидел в них слезы...

— Я не знаю, — прошептала она. — Я правда не знаю, Гена!

— Ты жалеешь о том, что ушла от Влада? — спросил он, хотя боялся услышать такой ответ.

— Нет, — она покачала головой. — Не жалею совсем. Я не могу жалеть о том, что у меня есть ты и Ева. Но... — она запнулась. — Я не могу избавиться от чувства, что мы построили наше счастье на чьей-то боли. На боли Влада. На лжи. На обмане!

Геннадий молчал. Он знал, что она права. Он знал, что их счастье имеет такой  горький привкус. Он сам чувствовал это, но гнал от себя эти мысли. Он хотел быть счастливым. Он хотел, чтобы и Мария была тоже  счастлива. И он не хотел думать о цене этого...

— Мария, — сказал он, беря её за руку. — Я люблю тебя. Я люблю Еву. Я хочу, чтобы мы были вместе. Разве этого недостаточно?

— Достаточно для чего? — спросила она. — Для счастья? Или для оправдания?

Геннадий не нашёлся тут,  что ей  ответить. Он понял, что Мария задаёт вопросы, на которые у него пока нет ответов. И он понял, что должен рассказать ей всю правду... Но, вот как на это решиться?

Он не мог... Не сейчас!
Он боялся, что если она узнает, что Влад хотел заплатить ему  или пытался заплатить,  что всё это было спланировано, как деловая сделка, она возненавидит его. Она возненавидит и Влада. Она возненавидит и себя. И их хрупкий мир рухнет тогда  окончательно!

Он решил подождать. Он решил, что расскажет ей попозже, когда всё уляжется, когда Ева подрастёт, когда раны затянутся. Но раны не затягивались. Они медленно кровоточили. И Мария, чувствуя это, задавала всё больше вопросов.

Однажды она спросила:

— Гена, а как ты вообще обратил на меня внимание? Почему именно я? Ты же знал, что я замужем!

Геннадий испугался.... Это был тот самый вопрос, которого он так сильно  боялся...

— Ты мне сразу понравилась, — сказал он, стараясь говорить,  как можно более естественно. — Я часто  видел тебя в лифте, на улице. Ты была такая... — он подбирал слова. — Такая настоящая, красивая, спокойная. Не такая, как все!

Мария посмотрела на него внимательно. Слишком внимательно...

— Но ты же сам предложил мне записаться в твою группу, — сказала она. — Ты подошёл и  тогда  ко мне в магазине. Как будто ждал меня там?

— А что здесь такого?
Я и не ждал совсем, — соврал Геннадий. — Это вышло совершенно  случайно!

— Случайно? — переспросила Мария. — Ты в этом уверен?

Геннадий чувствовал, как почва уходит из-под ног. Он вообще-то  не умел врать. Никогда не умел. И сейчас, глядя в глаза Марии, он понимал, что не сможет продолжать эту ложь.

— Мария, — сказал он, и голос его дрогнул. — Ладно... Я должен тебе кое-что рассказать!

Она напряглась. Она ждала этого. Она чувствовала, что здесь  что-то не так. Она знала, что за их встречей стоит что-то большее, чем просто случайность.

— Говори, — сказала она.

И Геннадий рассказал. Всё. Про то, как Влад пришёл к нему. Про то, как он предложил ему деньги. Про то, как он, Геннадий, сначала хотел его избить, а потом согласился. Не ради денег. Ради неё. Потому что он увидел в ней что-то такое, что не мог пройти мимо...

Он говорил долго. Он не оправдывался. Он просто рассказывал. А Мария слушала. Её лицо было бледным, как бумага. Её руки дрожали. Она не перебивала. Она  слушала...

Когда он закончил, наступила тишина. Такая тишина, что было слышно, как сопит Ева в своей кроватке.

— Значит, — сказала Мария медленно, — ты соблазнил меня по заказу моего мужа?

— Нет, — сказал Геннадий. — Я соблазнил тебя потому, что ты мне понравилась. Деньги я же  не взял. Я не смог. Потому что влюбился в тебя!

— Но ты же пришёл ко мне с этой мыслью?, — сказала она. — Ты знал, что Влад хочет, чтобы я забеременела? Ты знал, что он заплатит. И ты пришёл?

— Я пришёл, потому что хотел тебя, — сказал Геннадий. — Я не думал о деньгах. Я уже тогда подумал о тебе, как о женщине. Я же, в конце концов, всё же мужчина!

— Ты думал обо мне? — Мария горько усмехнулась. — Ты думал обо мне, когда имел меня, зная, что Влад за это заплатит? Ты думал обо мне, когда смотрел, как я мучаюсь от токсикоза, зная, что этот ребенок,  твой? Ты думал обо мне, когда молчал всё это время?

— Я боялся, — сказал Геннадий. — Я боялся, что ты меня возненавидишь!

— И ты правильно боялся, — сказала Мария. Она встала и вышла из кухни. Геннадий остался сидеть один.

Мария проплакала всю ночь. Она не могла всему этому поверить. Она не хотела в это  верить. Её жизнь, её счастье, её любовь,  всё это оказалось спектаклем, поставленным её бывшим мужем и её нынешним любовником? Она чувствовала себя куклой, которую просто  передавали из рук в руки. Она чувствовала себя преданной. Двумя мужчинами. Одновременно предавшими...

Утром она позвонила Владу. Она попросила его приехать. Он приехал через час. Он выглядел уставшим, осунувшимся. Он сел напротив неё и сказал:

— Я знаю, зачем ты меня позвала!

— Ты знаешь? — спросила Мария.

— Геннадий позвонил мне вчера, — сказал Влад. — Он сказал, что рассказал тебе всё! И что ты имеешь право знать всё также и  от меня.

Мария промолчала. Она ждала рассказа....

И Влад рассказал. Про анализы. Про азооспермию. Про страх потерять её. Про безумную идею, которая пришла ему в голову. Про то, как он унижался перед Геннадием. Про то, как он ревновал, как сходил с ума, как ненавидел себя. Про то, как он стоял у роддома и видел машину Геннадия. Про то, как он понял, что проиграл.

Он говорил долго. Он даже  плакал. Он не просил прощения. Он просто рассказывал ей всё...

Когда он закончил, Мария сидела неподвижно. Она смотрела в одну точку и не видела сейчас ничего...

— Я не знаю, что мне делать, — сказала она, наконец. — Я не знаю, кому верить. Я не знаю, что было правдой, а что  ложью. Я не знаю, люблю ли я тебя, или  Геннадия, или я просто устала от всей  этой  лжи!

Влад молчал. Он не мог ей ничем  помочь. Он сам был виноват вкруговую...

— Я не буду просить тебя вернуться, — сказал он. — Я не имею на это права. Но я хочу, чтобы ты знала: я любил тебя. И я люблю Еву. Она не моя дочь, но я не могу её не любить. Я не знаю, что будет дальше. Но я хочу, чтобы ты была счастлива!

Он встал и ушёл. Мария осталась одна. С Евой. С Геннадием, который сидел на кухне и пока не решался войти. С Владом, который ушёл, но не исчез. С правдой, которая обрушилась на неё, как снежная  лавина.

Она не знала, что делать. Она не знала, кому верить. Она не знала, как жить дальше. Она смотрела на Еву, которая спала в своей кроватке, и думала:

— «Я должна быть сильной. Ради тебя. Но как?»

Она вышла на кухню. Геннадий сидел за столом, обхватив голову руками. Он поднял на неё глаза. В них был страх. И любовь. И надежда. И отчаяние, и всё это вместе...

— Я не знаю, что тебе сказать, — сказала Мария. — Я не знаю, прощу ли я тебя когда-нибудь. Я не знаю, смогу ли я тебе доверять. Но я теперь знаю одно: Ева  твоя дочь. И она имеет право знать своего отца. А я... — она запнулась. — Я имею право на время. Чтобы всё  обдумать. Чтобы всё решить...

Геннадий кивнул. Он не сказал ни слова. Он встал и вышел из квартиры. Он не взял свои вещи. Он не попрощался. Он просто ушёл...

Мария осталась одна. Она села на пол в детской, рядом с кроваткой Евы, и заплакала. Она плакала о своей разрушенной жизни. О своей разрушенной любви. О своей разрушенной вере в людей. И о том, что теперь ей предстоит сделать выбор, который определит всё её будущее.

Она не знала, какой выбор будет правильным. Она не знала, что подскажет ей сердце, а что  разум. Она не знала, сможет ли она когда-нибудь простить их. Она не знала, сможет ли она когда-нибудь всё это забыть...

Она сидела и плакала, а Ева спала, не подозревая о том, что её маленький мир только что перевернулся вверх тормашками...

А где-то в городе, в съёмной квартире, Влад смотрел в окно и думал о том, что он потерял. А в другой квартире,  Геннадий сидел на полу и смотрел на кольцо, которое так и не успел подарить Марии...

Никто из них не знал, что будет дальше. Никто из них не знал, чем закончится эта история. И, наверное, это было сейчас самое честное, что могло бы быть. Ведь жизнь,  это не книга, где всё кончается хорошо или плохо. Жизнь, это выбор, который мы делаем каждый день. И иногда мы делаем неправильный выбор. И иногда мы расплачиваемся за это всю свою  жизнь...

Мария смотрела на Еву и думала:

— «Что бы я хотела, и чтобы ты сделала на моём месте? Что бы я хотела, чтобы ты выбрала?»

А ответа не было. Была только тишина. И тиканье часов. И дыхание спящего ребёнка.

И она поняла, что выбор придется делать ей. Здесь и сейчас. Или никогда...

Но она не знала, какой выбор будет правильным. А, может быть, читатель это  знает? Может быть, читатель, прочитав этот рассказ, задумается: а что бы сделал он? Что бы он сам  выбрал? Правду, которая ранит, или ложь, которая согревает? Любовь, которая построена на обмане, или одиночество, которое построено на правде?

Ответа нет...
Есть только жизнь. И мы живём её так, как умеем. И надеемся, что не ошибаемся. И надеемся, что те, кого мы любим, простят нас. И надеемся, что мы сможем простить самих себя...

Мария  надеялась на это. Как и Влад надеялся. И Геннадий тоже...

А Ева просто спала. И видела свои сладкие  сны. Сны о том, что всё, наверное, в жизни  будет хорошо!