Одиночество в мегаполисе

       Я перешел мост через железнодорожные пути ярославского направления и сел на магистральный автобус номер пятьдесят семь. Было четырнадцать часов тридцать пять минут восьмого ноября текущего года. Через час двадцать минут, преодолев двадцать два километра пути, я был у метро "Речной вокзал" на северо-западе столицы. Начало смеркаться. Я перешел площадь и сел на тот же маршрут в сторону северо-востока. В голове крутилась песенка, которую помню наизусть:

Когда мне невмочь пересилить беду,
когда подступает отчаянье,
я в синий троллейбус сажусь на ходу,
в последний, в случайный.

Полночный троллейбус, по улице мчит,
вершит по бульварам круженье,
чтоб всех подобрать, потерпевших в ночи
крушенье, крушенье.

Полночный троллейбус, мне дверь отвори!
Я знаю, как в зябкую полночь
твои пассажиры,  матросы твои,
приходят на помощь.

Я с ними не раз уходил от беды,
я к ним прикасался плечами…
Как много, представьте себе, доброты
в молчанье, в молчанье.

Полночный троллейбус плывет по Москве,
Москва, как река, затухает,
и боль, что скворчонком стучала в виске,
стихает, стихает.

       Песня была написана в 1957 году Булатом Окуджавой во время Московского международного фестиваля молодежи и студентов и прозвучала в исполнении автора в совершенно идиотическом фильме шестьдесят второго года под названием "Цепная реакция". Там уже неюный Окуджава едет, как и я в автобусе, и исполняет означенное музыкальное произведение под гитару в кругу перезрелой заграничной молодежи и не менее пожилых иностранных студентов. На остановке в автобус входит старый урка (актер Кенигсон) и, прослушав внимательно песню, решает исправиться и идти с повинной на Петровку, 38. Такова цепная реакция перевоспитания по Хрущеву...

       Я же, сделав пересадку в Медведково , на электробусе через МКАД доехал до Ярославского шоссе и  в зябкой темноте, купив зачем-то не к празднику торт "Прага" в местном "Евроспаре", поднялся к себе домой.

09.11.2026