Дом напротив. Глава 3

Матвей подскочил на постели, судорожно шаря рукой по тумбочке в поисках телефона. Лежащий на его груди Барсик недовольно мяукнул и соскочил на пол, с укором глядя на хозяина. Матвей бросил взгляд на старые настенные часы и обнаружил, что проспал первую пару. Должно быть, не услышал будильник — как бывало не раз. Он зажёг настольную лампу и встал, оглядываясь. Телефон нашёлся на полу, валявшийся посреди ковра, и был совершенно разряжен. Проклиная всё на свете, Матвей спешно оделся, поставил телефон на зарядку, включил его — и только тогда понял, что сегодня суббота. Нестись со всех ног в универ ему было не нужно. Он перевёл дух и спокойно прошёл в ванную, умылся холодной водой. Голова больше не болела, но снилось ему что-то тяжёлое, тягучее, изматывающее, и он совершенно не помнил что, чувствуя лишь осадок от этого сна. Он вытер лицо и посмотрел на себя в зеркало. Выглядел он и впрямь неважно. Кирилл вчера нисколько не преувеличивал, говоря, что он похож на зомби или вампира: красные глаза, нездоровая бледность, осунувшиеся щеки. То ли ему и правда следовало почаще бывать на воздухе, то ли он просто чем-то болен — ужасным и фатальным, о чём предпочёл бы не знать. К врачам он обращался редко, в основном за справками для универа, и усиленно старался обходить их стороной. Доверия к ним не было после того, как они поставили его отцу несколько лет назад ошибочный диагноз.

Матвей отогнал от себя мрачные мысли и отправился на кухню, утившуюся в углу его небольшой комнаты. Вскипятив чайник и насыпав себе в чашку три ложки растворимого кофе, он усиленно пытался подавить в себе желание подойти к окну и раздвинуть шторы.

— Не смотри, просто забудь, пусть эти шторы всегда будут задёрнуты, — твердил он себе как мантру, отпивая горький кофе.

Вчерашний силуэт в окне слишком сильно его напугал. И даже не сама девушка, а то, как быстро это видение исчезло. Матвей поёжился, представляя, как его закрывают санитары в психушке и обкалывают транквилизаторами. Воображение рисовало в красках пугающее безнадёжное будущее. Если он и правда начал видеть галлюцинации. Если это шизофрения. Что его ждёт... Он сжал горячую чашку в ладонях, совсем не чувствуя жара, вдыхая горячий пар.

Сев на диван, где дремал Барсик, расположившись на его подушке, Матвей взял телефон, и открыл свою страницу ВКонтакте. Два входящих сообщения. Одно от Кирилла: друг спрашивал про мигрень и предлагал пойти сегодня в клуб. Второе — голосовое от Юли. Он даже не стал его слушать. Как же она не поймёт... Почему так настойчиво навязывается? Её назойливое поведение отталкивало всё сильнее. Матвей пролистал ленту новостей, и его взгляд остановился на свадебных фото Оксаны. Она улыбалась счастливо, тепло, обнимаясь со своим женихом. Он был старше её лет на десять — видимо, это то, чего она так хотела, то, что искала. А Матвея считала ещё недостаточно взрослым, несостоявшимся. Он с горечью вздохнул, перелистывая её фото. Почему он не отписался от неё после их разрыва? Почему продолжает наблюдать за её жизнью, когда это доставляет ему такую боль? Он не знал. Возможно, он мазохист. А возможно, просто не хочет забывать её, хоть она и просила больше не звонить никогда. Но вычеркнуть из жизни человека не так просто.

Матвей отложил телефон и услышал протяжное:

— Мяу!

Барсик уже сиротливо сидел у своей пустой миски и выглядел крайне недовольным. Матвей поспешно встал и достал из шкафа пачку с кормом — вот только она была практически пуста. На дне остались какие-то жалкие крошки. Кот снова возмущённо замяукал.

— Ты когда успел всё съесть, обжора? — спросил его со вздохом Матвей и, увидев его недоуменный взгляд, погладил кота. — Да, понимаю, ты не виноват, это я безответственный хозяин. Прости. Сейчас я мигом.

Матвей быстро накинул куртку, надел кроссовки и отправился исправлять ситуацию.

На улице было пасмурно, накрапывал мелкий дождь. Около подъезда Матвей увидел сидящую на лавочке пожилую соседку и вежливо поздоровался. Женщина посмотрела на него отрешённым мутным взглядом и не ответила. Продолжила сидеть и смотреть куда-то в пространство. Матвей пожал плечами и пошёл дальше, решив, что, должно быть, соседка глуховата. Хотя он помнил, что, когда он только въехал, она была очень приветлива, всегда здоровалась и даже часто задавала вопросы о том, как он устроился, где учится, — словно он её внук, а не незнакомый человек.

Матвей мало кого успел узнать из соседей. В общем чате они общались неактивно: пара-тройка активистов обсуждали насущные домовые проблемы. Матвей особо не вникал. В конце концов, он не владелец, а просто квартиросъёмщик.

Он дошёл до зоомагазина и купил огромный пакет корма, чтобы хватило с запасом. Уже на подходе к дому у него зазвонил в кармане телефон. Это была мама. Он остановился, тяжело вздохнул и принял вызов.

— Да, привет, мам.

— Матвей, сынок... Ты не представляешь, как я скучаю. Скажи, когда уже ты приедешь? Когда у тебя каникулы? — Голос матери звучал неестественно медленно, и Матвей вновь тяжело вздохнул, понимая, что это значит.

— Ты уже с утра пьёшь? — прямо спросил он, стараясь говорить ровно.

— Что? Нет. Как ты можешь так думать? Я не пила ни капли, Матвей... — произнесла она заплетающимся языком.

— Я слышу, как ты не пила, мама. Что происходит? Ты же поклялась, что больше никогда, — сказал он, ощущая ком в горле.

Повисла тишина и какой-то шорох на том конце.

— Ты же понимаешь, сынок... У меня тяжёлый период, — ответила она чуть тише и печальнее.

— Отец умер семь лет назад. Тебе не кажется, что период затянулся? — ответил Матвей жёстче, чем хотел. Слова прозвучали жестоко, он понимал это. Но видеть, как мать топит себя в алкоголе, он не мог.

— Матвей, — она заплакала. — Матвеюшка. Я знаю, я слабая, ты осуждаешь меня. Ты имеешь право. Но ты же знаешь, как я его любила, помнишь...

— А я что, не любил? — ответил он, ощущая, как сердце сковывает железный обруч. — Мне что, легко было его потерять? Что, по-твоему, надо умереть вместе с ним? Думаешь, он этого хотел?

Он глубоко вздохнул и потёр ладонью лицо.

— Нет. Конечно нет, ты прав, Матвей, — тихо сказала мама, всхлипывая.

— Мне что, приехать прямо сейчас, бросить учёбу, вернуться в наше захолустье и за руку тебя вести к врачам, к наркологам? — сказал он резко.

— Нет, Матвей, не нужно, пожалуйста, сынок, думай о своём будущем. Я сейчас пойду к врачу, сама. Обещаю. Я больше не буду пить, ни капли. Клянусь.

— Ты это говорила уже сто раз, — горько сказал он, набирая код домофона.

— На этот раз точно, я всё поняла. Ты не переживай. Учись. Ради меня, ради отца.

— Я поверю тебе, но, пожалуйста, сдержи обещание в этот раз, — тихо сказал он.

— Обещаю, — снова всхлипнула мама.

Матвей сбросил вызов и, тяжело дыша, поднялся на этаж и зашёл в квартиру. Быстро насыпал коту корма и сел на диван, закрыв руками лицо. Он сидел так в тишине некоторое время, сам не заметив, как заснул. Ему снилось, что он блуждает по тёмным извилистым коридорам в поисках выхода, открывая все новые двери, за каждой из которой находилась пустота, либо те же коридоры, и полное одиночество. Он проснулся с криком, сел на диване, озираясь по сторонам и тяжело дыша. Его бил озноб.  Он встал, накинул на плечи тёплый плед и вспомнил, что так и не закрыл форточку со вчерашнего дня. Он подошёл к окну, раздвинул шторы. За окном  уже смеркалось. Глаза сами собой метнулись к дому напротив. И Матвей замер, забыв как дышать, сердце пропустило удар. В том самом окне на пятом этаже стояла белокурая девушка в синем платье, прямо на карнизе, неотрывно смотрела на него. Матвей протёр глаза — девушка никуда не исчезла. Он подозвал кота. Барсик запрыгнул на подоконник.

— Ты тоже её видишь, приятель? — спросил Матвей, чувствуя, как дрожит его голос. Он постучал пальцем по стеклу. Кот с интересом уставился в окно и насторожился, не сводя глаз с дома. Барсик смотрел прямо на девушку в окне, мотая хвостом и навострив уши.

— Вот чёрт, — Матвей ринулся к тумбочке, схватил телефон и судорожно нажал на запись видео, направив объектив на дом и увеличив максимально.

Он посмотрел на экран и с ужасом увидел, что телефон снимает пустой провал окна, не видя девушку. На экране не было ни намёка на её фигуру.

— Это бред! — прошептал Матвей, схватившись за голову.

Он отбежал, спустил кота на пол и спешно задёрнул шторы. Отскочил к дивану, заткнул уши наушниками, врубил тяжёлую музыку на полную громкость, закрыл глаза — перед глазами стоял силуэт девушки в окне и не желал исчезать.

Матвей снял наушники и спешно набрал номер Кирилла. Руки дрожали. Друг ответил сразу. На том конце слышались ритмичные басы.

— Привет, граф Дракула! Ну что, решил насчёт клубешника? — послышался весёлый голос Кирилла. — А то прочитал и не ответил.

— Говори адрес клуба! — ответил Матвей решительно, уже надевая куртку.