XXI век, невидимые миру слёзы

Павел в прошлом году женился. У него была чудесная жена: стройная, с бархатным голосом и неизменной полуулыбкой. Инесса цитировала Михаила Булгакова так легко, будто сама придумала все его фантасмагорические миры. Пела, как победительница главного телевизионного конкурса вокалистов, с хрупкой надрывностью и неожиданными модуляциями, от которых мурашки бежали по коже. Танцевала на вечеринках, как солистка балета «Тодес»: дерзко, пластично, с отточенным ритмом. А эрудицией могла заткнуть за пояс самого Александра Друзя в интеллектуальном блице.


Каждый приятель Павла, глядя на неё, мысленно примерял эту картинку к своей жизни – и картинка трещала по швам. У одного жена была слишком говорливой и перебивала всех на каждом слове. У другого – вечно недовольной и морщилась от любой шутки. У третьего – неопрятной, с пятнами на халате и жирными волосами. У четвёртого – скупой, считавшей каждую копейку в ресторане, даже в день рождения мужа. А у пятого – грубой, любившей скандалить с продавцами.


Павел довольно улыбался в ответ на эти вздохи, чувствуя себя человеком, выигравшим джек-пот в лотерею. Он гордился публичным совершенством своей супруги, как редким трофеем. Но стоило хлопнуть входной двери и стихнуть шагам завистливых товарищей, его настроение падало, словно за спиной выключали свет, потому что наедине с ним Инесса становилась совершенно иной. Уходила приветливая эрудитка, исчезала певица и танцовщица – оставалась безмолвная тень.


Жена не смотрела на Павла, даже когда он обращался к ней. Она забиралась в кресло у окна, поджимала ноги и замолкала на часы, глядя в серое небо. Её лицо превращалось в неподвижную маску, с которой стёрли все краски. Павел пробовал шутить – она не улыбалась. Он включал её любимую музыку –надевала наушники и отворачивалась. Пытался обнять – соблазнительные плечи её каменели, и от неё веяло таким холодом, что у него сводило пальцы.


Но однажды случился самый настоящий шок. Павел вернулся за забытым телефоном и услышал из кухни незнакомый голос: жёсткий, низкий, неприятный. Он заглянул и обомлел: его жена сидела на подоконнике с бутылкой пива и говорила по видеосвязи с подругой, обсуждая, как она «выносит мозг этому напыщенному индюку и его клоунам-приятелям».


Инесса смеялась над тем, как ловко цитирует Булгакова, хотя на самом деле терпеть не может мистическую прозу, и как специально передразнивает популярную вокалистку, чтобы казаться трогательной и бунтарской. Павел стоял ни жив ни мёртв, а она, заметив его, даже не смутилась, а спокойно сказала в трубку: «О, наш герой пожаловал, давай потом». Затем повернулась к нему и со скучающим лицом произнесла:


– Ну что, дорогой, наигрался в счастливого мужа? Всё, что ты видишь при людях – это моя работа, я актриса, и это спектакль, но контракт кончился.
Инесса показала ему свой телефон с открытой перепиской с продюсером реалити-шоу, где она год участвует в эксперименте «идеальная жена», а он – просто объект наблюдения, как и все его друзья. Павел хотел возразить, но супруга встала, отряхнула джинсы и бросила:


– Сегодня последний день съёмок, завтра я уезжаю, а ты останешься со своей гордостью, которая тебя и согреет.


Она нажала кнопку на брелоке, и из скрытых динамиков раздался голос режиссёра:
– Стоп, снято! Отлично, ты гениальна!


Павел, не в силах сдержать слёз, опустился на пол. Жена перешагнула через него, надевая на выходе свою бархатную полуулыбку, которая теперь была страшнее любого крика. С тех пор он не знает, верить ли вообще чужой нежности, потому что даже самые искренние чувства для кого-то могут оказаться всего лишь удачным дублем…