Майкл

.


Достаточно среднего пальца - в излучине шляпы -
Разбойничьим жестом надвинутой - в свист - на глаза,
Достаточно лоферов, бросивших отблески на пол,
И среднего пальца на penis - как метит листок стрекоза.
Достаточно штопора глянцевой угольной пряди,
Летящей ко рту, как живая спираль и змея,
Агрессии челюсти, нежности в девственном взгляде,
Достаточно ног, потребляющих пол до*уя.

Жест влево - жест вправо - зигзаги, фиксация, рваность
И выкрики - тонким "и-хи" - в микрофон,
Знай, идол. Едва ли сегодня расстанусь
С твоим Нэвалендом и музыкой - сущий загон, -
Где дерзость, где нежность, где горние сны и хоралы,
Зовущие к небу, кричащие толпам "Люби", -
Великий, непонятый, сгубленный, солнечный, алый,
Оболганный, хрупкий, хрустальный ребенок земли.

Он был как машина - с рожденья,
для денег и зрелищ;
Давили, хвалили, сжирали, несли на руках.
Вручали блестяшки, вопили и фанатели,
Гноили таблетками, грабили, целили в пах.

Отъявленность жертвы, презумпция храбрости, слезы,
Улыбка - как ангела тонкий застенчивый смех.
Пунктиры движений, летящие чистые позы,
Лицо с перекроенным носом - для белых, для черных, для всех.

Страдания в детстве - и шнур утюга, и об стену,
И путь потогонный - без саночек, мишек, мячей;
Он вырос - отчаянный, необыкновеннный,
И все же не вырос - для мира, и он совершенно ничей.

Спаситель убогих, несчастных, кривых, оскорбленных,
Молитель за сирых, строитель церквей и больниц,
Дитя с необъятной мечтой - закаленный,
Блестящий - как магния яростный взорванный блиц.

Полмира тоскует. Полмира жгет ладан и свечи,
Хранит в своей памяти образ, легенду растя;
Полмира он держит, спасает, выносит и лечит,
Блестящей перчаткой невидимо землю крестя.

Две тысячи лет человечество никло и выло
В экстазах молитвы, алтарных призывах "Приди!"
Гасите молитвы: второе пришествие было.
Мессия не вынес. Уснул у Отца на груди.