Всё правильно

Я проснулся от того, что потолок смотрел на меня. Не глазами — глаз там быть не может, но он смотрел. У него был этот тяжёлый, ровный взгляд, как у старых часов, которые висят над дверью в коридоре. Только часы там уже не висят, я сам их снял, потому что они тикали слишком громко, а это неправильно – тишина должна быть ровной, как линия.

Линия — это важно. Если линия ровная, мир держится. Если она дрожит, всё рассыпается на буквы. Я проверял: когда я писал слово «день», оно держалось ровно, а если написаль «тень», то буква «т» тянула вниз, и весь день проваливаливался, а это неправильно. Поэтому я стараюсь больше не писать «тень». Лучше «свет». В «свете» все буквы стоят прямо, как солдаты на параде.

Сегодня я нашёл на кухне сахар. Сахар белый, как снег, снег холодный, сахар тоже должен быть холодным, но он был тёплым. Это неправильно. Значит линия где-то дрогнула. Я положил сахар в морозилку, чтобы вернуть ему холод, морозилка сказала мне, что холод не приклеивается, как наклейка. Она сказала не словами, а светом — лампочка мигнула три раза: раз, два, три. Три — хорошее число. Три — это угол, а угол держит стену.

Я взял чашку и поставил её вверх дном. Так она не собирает лишние мысли. Мысли липнут к дну, как крошки, а потом начинают шептать. Чашка вверх дном — это щит и это правильно. Я держал её как щит и посмотрел на потолок. Потолок больше не смотрел на меня. Он стал просто потолком — плоским и скучным, как пустая страница.

Я понял: линия вернулась. Мир снова ровный и правильный. Когда я достал сахар из морозилки. Он был холодным, как снег. Я положил его в чай. Чай стал сладким, и это правильно. Потому что если сахар сладкий, а чай горячий, то вместе они делают тишину тёплой. А тёплая тишина — это правильно.

Я сижу у окна. За окном город как шахматная доска, только вместо фигур по клеткам ходят тени. Тени не знают правил, но я знаю. Я знаю, что если смотреть долго, всё будет правильно. Я смотрю, пью чай и делаю мир правильным.