Амуаж Армейский
Далекий сентябрь 82-го…
Армейские сборы после окончания Политеха. Подъем и amouage солдатской палатки в сыром смешанном лесу: прелую шерсть шинелей пронзает камамбер непросохших портянок, извлекаемых из сапожной кирзы. Откинутый полог впускает прохладную струю рассветного воздуха с богатым букетом сосновой хвои и умирающей осенней листвы. Утренние ароматы леса прихотливо перемешиваются с запахами ночной жизнедеятельности десятка молодых здоровых тел, и вся эта ольфакторная гамма начинает тонуть в тяжелом креозотном цунами, извергаемом свежеоткупоренной пятилитровой жестянкой армейского гуталина. Сёрфинг курсантов по волнам бодрящих запахов останавливается на передней линейке для утреннего построения. В тылу, за спинами трехсот парней в гимнастерках стоит огромная старая сосна, от комля которой в лучах восходящего солнца игриво наплывает острейшая аммиачная вонь, растревоженная свежей порцией доброй сотни утренних мочеиспусканий. Полковник Пастухов, начальник сборов, поймав чуткой ноздрей это едкое амбре, привычно, грозно, и все-таки добродушно обматерившись, трубит гулким басом:
– Погубите дерево, ироды!
Курсанты нестройно ржут. Кто-то дерзкий выкрикивает:
– Никак нет, товарищ полковник, лучше расти будет, это же селитра – удобрение.
– Вы лучше себя этой селитрой удобряйте, – парирует полковник, и не дав шутникам отыграться, взрывается раскатистым рыком:
– Сборы, р-р-равняйсь! Сми-и-р-р-р-на!
Свидетельство о публикации №226110901327