Череповец глубокая провинция?

Кто-то сказал: Череповец — город, в котором женщины в дорогих шубах ездят в общественном транспорте, а мужчины таксуют в дорогих иномарках.

А ещё Череповец — город, в котором годами на одной из центральных улиц красовалась большая вывеска с надписью «Агенство». Годами.

Одна моя знакомая, бывшая череповчанка, приехала из Питера и поразилась: у вас тут никто не ходит с айфонами. Даже те, кто работает на заводах. А у них, в Питере, айфоны имеют даже подростки — как кроссовки, как что-то само собой разумеющееся. У нас айфон — это статус.  А в Питере он у тех, кто ещё даже и не заработал на них. Разница не в деньгах. Разница в том, что в Питере айфон — это норма, а в Череповце — это достижение. Только многим у нас не понятно, зачем за него переплачивать. Как и покупать часы за триста долларов. За триста рублей можно купить красивые часы на АлиЭкспресс. Но через год у них честно ломается пластиковый  браслет, который не починить.

Когда у меня сломались японские часы Seiko, оказалось, что у нас в городе нет ни оборудования, ни специалистов для их ремонта. (В областном центре, в Вологде, такие часы ремонтируют в двух мастерских). И это в городе Череповце с населением более  триста тысяч человек. В городе, где варят сталь для всей страны и мира. Сталь есть. Часов нет. Точнее, часы есть — починить некому. Потому что часы — это не сталь. Фирменные иностранные часы — это роскошь. А не роскошь в Череповце — это шуба с пятизначным ценником в автобусе.

Череповец — это не «глубокая провинция». Это обычная Россия. Просто здесь она видна особенно ясно: сталь есть, часы некому починить. Шуба есть, автобус есть. Айфона нет. И вывеска без «т» — тоже есть. Годами.