Мы не покидаем мир

О непрерывности бытия

Мы привыкли воспринимать себя как отдельных существ, появившихся однажды в окружающем мире. Мы говорим, что родились в нём, живём в нём, взаимодействуем с ним, а однажды покидаем его. Такая картина кажется совершенно естественной. Человек словно представляет собой самостоятельную единицу, временно помещённую в пространство Вселенной.
Но разве эта исходная предпосылка верна?
Мы не рождаемся из мира или от мира. Мы не являемся чем-то внешним по отношению к нему, что однажды приобретает здесь временное пристанище. Мы изначально и безусловно принадлежим ему. Более того, мы и есть он, принимающий одну из бесчисленных возможных форм.
Всё, из чего состоит наше тело, существовало задолго до появления конкретного человека. Элементы, участвующие в построении живого организма, имеют космическую историю. Они возникали в процессах, происходивших задолго до того, как на Земле появилась жизнь. Затем, проходя через множество преобразований, они стали частью живых систем, а в конечном итоге и частью человеческого тела.
Мы не привнесены в мир извне. Мы представляем собой продолжение процессов, которые никогда не прекращались.
Человек не отделён от Вселенной так же, как волна не отделена от воды. Волна обладает собственной формой, продолжительностью и особенностями движения. Её можно увидеть, описать, отличить от других волн. Но невозможно представить её существование независимо от воды, частью которой она является.
Так и человек. Он обладает индивидуальностью, личной историей, памятью, характером и собственным восприятием. Всё это делает его неповторимой формой существования. Но его индивидуальность не означает абсолютной обособленности от остального мира.
Можно сказать, что Вселенная проявила себя физически в виде человека. Она обрела в нём возможность воспринимать, исследовать, осознавать и описывать саму себя. Человек смотрит на звёзды, пытается понять устройство материи, задаётся вопросами о происхождении жизни и природе сознания. Но всё это делает не посторонний наблюдатель. Это одна из форм существования самой Вселенной, получившая возможность наблюдать и задавать вопросы.
В этом представлении нет необходимости наделять человека исключительным положением или считать его конечной целью космического развития. Человек не венец творения и не случайный гость в огромном пространстве. Он один из способов, которыми мир существует и проявляет свои возможности.
Тогда несколько иначе выглядит и смерть.
Мы привыкли воспринимать её как исключительно индивидуальное событие. Умирает человек, прекращается его жизнь, и мы говорим, что он ушёл из этого мира. Но что именно означает это «ушёл»? Куда может уйти то, что никогда не было отделено от мира?
Смерть действительно прекращает существование конкретного организма как единой живой системы. Разрушается организация, поддерживавшая его жизнь, прекращается работа органов, исчезает привычная нам форма индивидуального существования. Это реальное событие, и нет необходимости его отрицать или приукрашивать.
Но вещества, энергия и связи, составлявшие организм, включаются в новые взаимодействия. Мир не теряет их. Он лишь перестаёт воспроизводить прежнюю организацию.
И здесь возникает вопрос: насколько правильно считать смерть исключительно личным событием, словно она принадлежит отдельному человеку и является его индивидуальным переходом из одного состояния в другое?
Возможно, мы приписываем себе то, что в действительности является частью непрерывного процесса преобразования мира. Мы называем смерть своей, потому что воспринимаем жизнь как свою собственность. Но разве мы владеем тем, из чего состоим? Разве мы сами создали материю собственного тела, установили законы, по которым оно существует, или определили условия своего появления?
Мы лишь на определённое время приобретаем индивидуальную форму, внутри которой возникают ощущения, мысли, память и чувство собственного «Я».
Это не делает нашу жизнь менее значимой. Напротив, она становится частью гораздо более широкого процесса, в котором нет необходимости противопоставлять человека Вселенной.
При этом из непрерывности преобразования мира не следует, что индивидуальное сознание сохраняется после смерти. Для такого утверждения у нас нет достаточных оснований. Но и представление о смерти как о переходе всего существовавшего в абсолютное ничто не является единственно возможным способом понимания происходящего.
Возможно, мы слишком буквально воспринимаем границы индивидуальной жизни, перенося их на само существование.
Человек появляется как определённая форма мира и прекращает существовать в этой форме. Но мир не начинается с его рождения и не заканчивается его смертью. Он продолжает своё движение, преобразуясь и принимая новые формы.
И тогда смерть перестаёт выглядеть как личное изгнание из бытия. Она становится прекращением одной формы существования и продолжением общего процесса в иных состояниях.
Мы не приходим в мир извне и не покидаем его. Мы никогда не находились за его пределами.
Возможно, самое существенное изменение, которое требуется от нашего восприятия, заключается в том, чтобы перестать считать себя отдельными существами, которым однажды предстоит исчезнуть из Вселенной.
Мы не гости в этом мире. Мы не наблюдатели, случайно оказавшиеся внутри него. Мы — сам мир, получивший на некоторое время определённую форму и возможность осознавать собственное существование.
И когда эта форма прекращается, мир не исчезает вместе с ней.
Он продолжается.