Глава 26. Новый год

— Учитель, господин старейшина, у меня нет двух жизней, чтобы отдать долг за вашу доброту, но та, что есть — принадлежит вам. Я клянусь, что буду культивировать…

— Погоди.

Вален, сидевший на почётном месте главы в зале приёмов секты, покачал головой. А ученик Нэргуй, только что согнувшийся перед ним в поясном поклоне, с недоумением посмотрел на него.

Прочие ученики, которые сейчас стояли вдоль стен, тоже посмотрели.

— Погоди и послушай. Во-первых, ты мне ничего не должен. Когда речь идёт о жизни и смерти, моя помощь не пересчитывается на услуги. Если я кого-то спасаю, то лишь оттого, что так хочется мне самому. Во-вторых, чтобы отдать мне хоть какой-то долг, у тебя таланта нет. Если попытаешься, только опять хлопот мне прибавишь.

Нэргуй снова опустил голову. Он сейчас выглядел так, словно ему читали смертный приговор.

— Потому, — спокойно сказал Вален, — даю один день подумать, хочешь ли ты культивировать дальше и если да, то ради чего. Думай хорошенько. Жизнь работника будет куда легче, чем жизнь ученика. Я присмотрю, чтобы тебя, сироту, не обижали.

Вообще говоря, «Принципы Наставника, познавшего гармонию» и другие высокоумные трактаты порицали присутствие в секте работников, служанок и прочих смертных, кроме детей самих практиков. Практическая польза от них была минимальной. Ну, минимальной с точки зрения высокоумных трактатов, которые писались либо отшельниками-аскетами, либо старейшинами великих сект, где любую работу, посильную смертному, эффективнее выполняло волшебство. А вот вред от их проживания рядом с учениками — значительным. Представление о себе как о пупе земли и так было профессиональным недугом практиков, а наличие рядом низших, которыми можно повелевать, на которых можно спихивать всякие неприятные мелкие обязанности, этот недуг лишь усугубляло. Вот только куда Валену было девать спасённых людей и гуаев, в практики не годившихся? Не выгонять же их за ворота. Он, кстати, предупреждал, что оставаться в Секте Добродетельного Демона крайне опасно. Но ушли немногие. Пришло больше — из Недостойных и даже из крестьян, предпочитающих рискнуть жизнью, чем проводить её под пятой тёмных практиков. Далеко не все пришедшие хоть на что-то годились, но как отказать тем, кто пришёл сражаться?

В общем, число смертных в секте росло. Приходилось их пристраивать к тем или иным делам. Найдётся куда пристроить и Нэргуя.

— Я позволю тебе продолжить культивацию только если ты сможешь назвать мне достойную причину, чтобы продолжать.

*****

— Итак, надумал чего-нибудь? — спросил Вален на следующий день, сидя там же, в присутствии тех же, и почти в той же позе.

— Да, учитель. — Нэргуй согнулся в очередном почтительном поклоне. — Я хочу остаться в учениках.

— И почему же? Ради чего тебе идти путём практика?

Нэргуй распрямился и посмотрел Валену в глаза:

— Ну… просто нравится.

Несколько секунд в зале царило напряжённое молчание. А затем Вален усмехнулся:

— «Просто нравится?» Отличный ответ. Тебе, случаем, не подсказал кто?

— Нет, что вы, господин учитель! Я честно! В самом деле…

— Понял, понял. Хорошо. Можешь тренироваться дальше, насколько терпения хватит. Но если опять ослушаешься моих поучений и натворишь глупостей — я тебя из Реки Душ вытаскивать во второй раз не стану.

Вален обвёл взглядом остальных учеников:

— А вам всем будет полезно принять его ответ поближе к сердцу. Путь практика неимоверно тяжёл. Если не можешь найти в нём ничего, что доставляет удовольствие — лучше не насиловать себя.

*****

Мечи столкнулись с грохотом и вспышкой, подобным настоящим молнии и грому. Электрические разряды с клинка Сурэнохи перекинулись бы на тело Валена — но упёрлись в возникший вокруг него барьер воли. Он с силой взмахнул мечом, отбрасывая ученицу прочь. Та отшатнулась, сделала несколько шагов назад, упала на одно колено. Её конечности и полупрозрачные крылья мелко дрожали, выдавая изнеможение — естественно, сейчас она была в форме человекоподобной стрекозы. За скорость атак ей приходилось платить быстрым утомлением.

Вален огляделся — трава горного луга выгорела метров на пять вокруг места, где он стоял. Если бы он попытался блокировать эту серию ударов, находясь на одном цвете с ученицей, то, как минимум, был бы тяжело ранен.

— Молнии Громового Клинка горячи и смертоносны, но не обладают пробивной силой, — подумал он вслух. — А создание барьера — это самая быстрая инстинктивная защита. Потому, не полагайся на способность ранить, даже если твой удар парируют. Полагайся на то, что гром, вспышка и сама скорость атаки помешают парировать. Ты можешь запечь противника, пропустившего лишь скользящий удар, но сам удар всё же надо нанести

— Поняла, — без искреннего убеждения ответила Сурэноха. Ещё бы. У Валена-то защита оставалась непоколебимой, что бы она ни делала.

Он покачал головой. Попытки тренировать лучшую ученицу в применении её нового козыря упёрлись в проблему: даже ему самому теперь приходилось перестраховываться, когда они сражались, используя оружие и техники. На равных цветах он рисковал остаться без головы. А о том, чтобы ставить против неё собратьев-учеников больше и речи быть не могло. Побочный эффект сосредоточения на подготовке одной сильнейшей. Но если Вален перестраховывался, оставаясь на цвет выше, то его защита становилась непробиваемо прочной. Одна из опасностей, подстерегающих боевого практика — слишком чётко осознать ужасающую пропасть между собой и теми, кто превосходит тебя по опыту и цветам. И потому сразу в душе сдаваться при встрече со старшим. Либо, что ещё хуже, утратить надежду когда-либо достигнуть тех же высот. Самый простой способ вбить в ученицу такое осознание на уровне рефлексов — демонстрировать ей эту пропасть на каждой тренировке. Кантос в учебных поединках тонко подстраивал свои силы так, чтобы иметь очевидное преимущество, но при этом всегда оставлять ученикам принципиальную возможность победы. Но то Кантос, с его талантом и огромным опытом. Что же делать ему, Валену?

— Отдышалась? На один удар тебя хватит? Смотри внимательно, сейчас я попробую изобразить заурядного внутреннего ученика одной из Сект Перерождённых Элементов. Я их, всё-таки, убил достаточно. В общих чертах помню, что они могли. — Вален изменил стойку, на более неуклюжую. Взялся за меч, как за дубину. Если это и было преувеличением их неумелости, то небольшим. Даже в Секте Шести Печатей многие практики были хорошо обучены рукопашному бою, но фехтовать не умели, сосредотачивались сразу на техниках и волшебных приёмах. — Теперь нападай.

Сурэноха встала во весь рост, развернула блестящие крылья, в которых радугой преломлялся солнечный свет. В её голове сейчас не осталось почти никаких человеческих черт. Движения покрытого хитиновым панцирем тела было сложно считывать даже практику на завершённости формирования чувств — уж слишком оно отличалось от человеческого. Вален нарочно ослабил духовное зрение, отказался от способности видеть её меридианы, уменьшая силу своего предвидения до уровня обычного практика.

Сейчас его духовная энергия была ограничена двумя цветами. А Сурэноха всё ещё оставалась на первом. Несмотря на это, он едва не пропустил начало её атаки. Уж слишком стремительным оказалось движение — благодаря сочетанию формы стрекозы, дара, превосходящего таланта и Громового Клинка.

Бабах! Молнии снова обожгли землю, когда мечи столкнулись вновь. Намеренно неуклюжая, на этот раз, защита не сумела остановить удар. Меч Сурэнохи зацепил Валена по плечу, барьер не выдержал. Он упал на одно колено — всё его тело передёрнуло электрическим разрядом.

— Учитель! — Сурэноха уронила оружие, поспешно наклонилась к нему, на ходу принимая человеческую форму… и обнаружила, что остриё меча Валена упирается ей в основание шеи.

— Неужели не видишь, что у меня только мышцы на миг свело? Не теряй бдительности, если противник лишь ранен! Особенно когда тот выше по цветам. И полузвериной формы без нужды не сбрасывай, — Вален криво усмехнулся. — Опытных практиков ты вряд ли удивишь наготой.

Сурэноха поспешно отвернулась, ухитрившись покраснеть прямо сквозь бронзовый загар. Вален встал на ноги, не обращая внимания на боль во всём теле — электрическим разрядом его тряхнуло сильно и это при превосходстве на цвет — и похлопал её сзади по плечу:

— Не дуйся. Это был неплохой удар. У тебя талант. И я не только про меридианы.

*****

— Учитель, — спросила Сурэноха за ужином тем вечером. — Вы вот говорили, по пути практика не стоит идти, если это не доставляет удовольствия. А вам доставляет удовольствие нас учить?

Вален пару секунд гадал, не был ли это слабо завуалированный упрёк в чрезмерной суровости. Потом пожал плечами и ответил честно:

— Сам пока не решил. Скучать с вами, во всяком случае, не приходится.

Сурэноха опять мило смутилась. На этот раз её чувства показались Валену наигранными.

— Постараюсь не подвести учителя.

— Знаю, что постараешься. Не забудь только одно. Я не был уверен, безопасны ли техники и методы, которым я учу тебя для тебя самой. Для всех остальных они почти наверняка будут и опасны, и вредны. Потому не хвастайся ими, лучше вообще не обсуждай их, если вдруг попросят. Мне хватило одного ученика, свалившегося на ровном месте.

— Я понимаю, — торжественно кивнула девушка.

Вален несколько секунд мерял её взглядом, подчёркивая серьёзность момента. Потом кивнул в ответ. Раскрыть улучшенные версии техник лишь одной, наиболее многообещающей ученице — вполне разумный компромисс, когда на подготовку большого числа учеников всё равно не хватает ни времени, ни ресурсов. При том, вчерашняя дикарка наивна, до сих пор думает, будто влюблена в него и не обладает нужными знаниями, чтобы оценить разницу между своими техниками и обычными. Сейчас она сама не в силах понять, какое сокровище ей досталось. А другие сочтут её успехи следствием её личного таланта. Существуют врождённые способности, которые даже опытнейшему наставнику не измерить на глазок — сродство с элементом, особые атрибуты духовного ядра. Такие способности могут повысить эффективность техник.

В общем, открытие Валена пока останется в тайне. Во всяком случае, должно.

*****

Обычаи у разных народов в разных углах Перерождающегося Континента были весьма разнообразны. Однако, все они праздновали новый год в один и тот же день. День этот приходился на самое завершение зимы. Но годы начинались с него по причине, не имевшей никакого отношения к циклам сезонов. Это был день победы над Зеффаром и начала новой эпохи Нотеры.

Секта Шести Печатей жила по суровому уставу, который не предусматривал никаких общих праздников. Потому Вален и оказался застигнут врасплох, когда Хожин, нынче занимавшийся почти всеми бытовыми вопросами Секты Добродетельного Демона, поинтересовался у него, будет ли ученикам дан свободный день.

Вален немного подумал и решил — ладно, пусть повеселятся. В конце концов и любимое занятие может достать до печёнок, если не давать себе передышек.

В этот праздник люди и гуаи не жгли фонарей, факелов или даже палочек благовоний. Жилища украшали живыми цветами, а там, где цветов нельзя было найти по сезону — сделанными заранее гирляндами из листьев, зелёными ветвями хвойных деревьев, в общем, всем, что связано с жизнью и ростом. Секта Добродетельного Демона находилась не в том положении, чтобы устраивать роскошный пир с изысканными угощениями, но кухарки постарались как могли, наготовив блюд, которые мало кто видел в обычные дни. Выставленные под открытое небо столы ломились от пирожков из тонкого теста с лесными грибами, кабаньим мясом и ягодами; птиц в сладком соусе; запечённых целиком здоровенных рыб. Кухню, к которой они привыкли при старых хозяевах, дополняли блюда вчерашних дикарей: миски с икрой и гигантскими креветками, нарезанное ломтиками мясо щитовиков. К еде было выставлено достаточно вина, чтобы ещё до темноты многие успели прийти в самое праздничное настроение. Сейчас ученики, стражи и простые слуги уже не помнили о своём положении — все пили, пели, плясали и веселились вместе.

Но о том, что старейшина стоит надо всеми, не забывали даже наиболее пьяные. Возможно поэтому Вален быстро понял, что лично он никакого веселья не испытывает. Тем более, что этой ночью его ждала не самая приятная обязанность. И мысли постоянно возвращались к ней. Когда начало темнеть, он незаметно ускользнул ото всех прочих. Устроился на недавно восстановленной крыше башни-пагоды. Здесь шум не так раздражал. Небо было очень ясным, луна как раз поднималась к Небесной Реке. А вот землю, похоже, с утра сотрясали регулярные толчки. У тех, чьё жилище не защищено формацией, праздник должен быть основательно испорчен.

Их проблемы. Вален поглядел в небо. Когда он был простым смертным с серым ядром, Небесная Река представлялась ему сплошным потоком из жемчуга и серебра. Сейчас его глаза чётко могли различить отдельные звёзды. Интересно, прежний он видел это великолепное зрелище в своём странном и незнакомом мире?

— Тоже любите смотреть на ночное небо, господин старейшина?

Вален покосился на Хунбиш, но не сказал ничего.

— Мне уйти?

— Да оставайся уж, раз пришла.

— Извините, если помешала вашему уединению. Просто подумала, что уж очень вы невеселы сегодня. Сладостей, вот, набрала, — зачаровательница продемонстрировала небольшую корзинку. — А если вам поговорить не с кем, то вот она я.

Вален улыбнулся краешками губ. Поглядел вниз. Да, для разговоров с Сурэнохой он сейчас был слишком трезвым. Прочие ученики… для них он старейшина и только старейшина. Энеби до сих пор не вполне избавилась от страха.

Некоторое время оба молчали, глядя на звёзды.

— Господин Лотрек, вы знаете, что наши прародители считали Небесную Реку и Реку Душ одним и тем же местом? Когда-то, почти все люди и гуаи верили, что почтенные предки обитают в сияющем потоке среди звёзд и глядят оттуда на своих потомков.

— Это, наверное, было очень давно. Я читал, что чувства практиков и их инструменты уже в Первую Эпоху Духовного Расцвета позволяли понять — звёзды подобны нашему солнцу, просто они находятся на неимоверном расстоянии.

— Очень давно? Иные из моих соплеменников верят в такое и сейчас.

— Вот оно как?

Они болтали ещё не один час. Хунбиш ни разу прямо не коснулась вопросов культивации или управления сектой — рассказывала о забавных и странных вещах, которых успела навидаться за время своих странствий. Словно знала откуда-то, что именно сейчас было нужно Валену.

Разговор, ожидающий его во вторую половину этой ночи, будет куда менее приятным.

*******

Продолжение истории можно прочитать на Boosty (https://boosty.to/stanislav_dementev) или Author Today (https://author.today/work/557177). Там же можно найти иллюстрации к тексту и различные дополнительные материалы. Господа и дамы, помним, что даже простой переход по этим ссылкам способствует оперативному появлению проды!