Два шага

    “Жил однажды человек….” Так начинается любая детская сказочка. Что-ж, и я так начну своё маленькое сочиненьице, как сказочку. Да вот только есть ли в ней сказка - уж есть кому решать.
     Жил однажды человек. Голова у него была непропорционально большая для его тщедушного тела, глазки маленькие, как бусины, а ноги ловко перебирались по скользким камням горных ручьёв и собственноручно им построенных потолков. Ходил, ходил этот человечек… Да так находился по тайге, по ручьям, что внутри него целый мир создался. Этот мир был не лучше и не хуже настоящего. Но что точно можно сказать - этот мирок был искренним. По окраинам этого мира громоздились на земле горы, высота которых служила оградой этого мира от настоящего, словно стенка одной клетки от другой, необычайно большой. Вдоль гор расстилалась дремучая тайга, чей гнус кусал злее настоящего, а кедры могли поравняться высотой с горами. Следующим слоем шла быстротекущая, бурная горная река, чьи воды были кристально чище любой драгоценности и отражали каждую морщинку на щеке. И так слоями шло и шло: тайга, ручей, сопки, тайга, перелески, пока не дошло до центра. В этом центре располагались дивные равнины с степной и вольной травой, а в самом центре равнин располагался водный источник. Из этого источника и тёк каждый ручеёк, но центральный источник был другой. Он отражал не физическую оболочку, а то, что у этого человечка было внутри. Внутри этого источника был океан, огромный океан Жизни и Смерти. Источник менял свои воды от каждого слоя ручья, и, сравнив воды первой воды с водами сего источника, ты можешь понять, что центральный источник всегда ярче отражает те качества, что лишь слегка соблюдены в дочерних его узлах. 
     Этот источник был прекрасен. Он постоянно бил и жил свою жизнь, осыпая потоком из идей и радостей. Человечек этим пользовался. Он старался выжимать из всего всё, что возможно. Он старался прожить так, чтобы потом его вспомнили рассвет и закат, веточку в овраге, камешек в ботинке, добрые слова, жалкие неудачи. И вспомнили как бунтующего человека снаружи, но мягкое облако внутри, сквозь которое проступает солнечный свет и ливнем льётся всё та же вода из святого источника.
     Но вот источник забился камнями. То были камни рутины, брани, ругани, предательства. Человечек знал, что может, знал, что хочет, но источник не хотел бить дальше. Человечек не понимал, что делать. То была не грусть, не ярость. То было простое незнание, что делать. Когда пропадает искра, огонь не вспыхивает. И так этот огонь и не вспыхнул. Человечек старался зажечь огонь, чтобы дальше творить. Но что-то не давало ему… Тот самый источник не хотел.
     Два шага этих, когда стоишь на пороге совершенствования своего духовного склада и кто-то начинает грабить этот склад - очень тяжелы и досадливо, когда горная речка пересыхает от невероятно маленькой жары. Кажется, так мало, два шага. Только эти два шага могут быть разными: могут быть на пару сантиметров, а могут быть такими, что ты свободно перешагнешь через здание. Именно потому возникает путаница и кто-то другой может подумать, что каждый шаг одинаковый. Да только уж всё не так.