Поцелуй Джульетты

История эта приключилась с Тимоном в седьмом классе в том ужасном возрасте начала осознания себя объектом полового влечения, когда отражение в зеркале еще не соответствует ни одному канону сексуальной привлекательности просто потому, что время новых канонов еще не пришло.
В седьмом «Бэ» классе среди одноклассниц цвела прекрасная роза, звали ее Джульетта, и была она армяно-белорусской крови того самого роскошного розлива, когда голубоглазая мраморно-белая хрупкость сочетается с иссиня-черной гривой волос и приличной такой пухлостью во всех женских местах лица и тела.
Джульеттиным соседом по парте повезло быть Тимону, хотя, повезло или наоборот - вот в чем вопрос. Тимон был ее бессменным рыцарем телохранителем и носильщиком портфеля. В начале седьмого класса, за три летних месяца, он внезапно вымахал и как-то резко возмужал. Увидев здорового парня рядом со своей дочерью, с трудом узнав в нем Тимона, папа Джульетты Генрих Гамлетович, наикрутейший адвокат в городе, крепко задумался. Ничего лучше не придумав, он  пришел на родительское собрание и, глядя в глаза папе Тимона, сказал проникновенную речь о своей безграничной любви к единственной дочери, закончившуюся фразой «если что, сидеть он будет долго и на самой плохой зоне». Папа Тимона, впечатлившись речью, неожиданно для самого себя, вечером на кухне имел очень серьезный разговор с Тимоном на тему отношения полов, но, как выяснилось, сильно опоздал с ним. 
Тимон к тому времени уже был по уши влюблен в прекрасную соседку по парте, а она, как назло, продолжала цвести, нахально пропуская стадию гадкого утенка, не оставляя Тимону ни малейшего шанса на передышку. 
Генрих Гамлетович зря беспокоился насчет дочери. Мы склонны ошибаться в своих детях, подозревая их черт знает в чем, забывая, что их жизни придется жить только им и больше никому, и лезем напролом с благим намерением защитить их от мифических ошибок, совершить которые им даже в голову не приходит.
Это все предыстория, а теперь сама история.
Наступало восьмое марта, то самое, которое впервые не только и не столько для мам и других взрослых женщин, сколько для девочек ровесниц, и от этого праздник впервые приобретал практически сексуальный оттенок. Главным здесь был подарок, причем для обеих сторон. Его будут помнить всю жизнь, какой бы он ни был, дурацкий или бесполезный, сохранят ли его или выбросят сразу - его будут помнить, потому что это будет первая сексуальная эмоция, и она как шаблон, наложится на все дальнейшие отношения с противоположным полом.
Тимон каким-то чутьем осознал всю важность первого подарка и решил, что необыкновенной девочке надо дарить необыкновенный подарок. Но что мог подарить парень из простой семьи единственной дочери очень состоятельных родителей? У нее было всё.
-Пятак, ты же умный, придумай что-нибудь, а? - ныл Тимон, по привычке закидываясь бабушкиными конфетами у Петеньки дома. Петя, неосознанно, внешне и повадками копируя Кролика из мультфильма про Винни Пуха, молча терзал Гугл запросами.
-Ну, что там?
Петя развернул экран ноутбука на Тимона и откинулся на спинку стула.
-Смотри сам.
-Куда смотреть то?
-Да вот же, - Петя ткнул пальцем в экран, - на первом месте ювелирные украшения.
Тимон вспомнил, как однажды Джульетта показывала ему в телефоне фотографию папиного подарка на свой первый юбилей. Подарок выглядел как экспозиция из Оружейной палаты.
-Не, Пятак, - сказал Тимон, - шляпа какая-то, а не идея, ищи дальше.    
-О, а давай спросим у нейросети.
И снова две головы уткнулись в экран.
-Давай пиши там чего-нибудь, - сказал Тимон, устраиваясь на табуретке рядом с Петенькой.
-А почему я буду писать? Тебе надо, ты и пиши, - Петя попытался отфутболить с себя ответственность за происходящее. Опыт уже был.
Тимон подвинул к себе ноут и написал: “Что подарить девочке на 8 марта?”, потом подумал, вставил слово «красивой» между «подарить» и «девочке» и вопросительно посмотрел на Петеньку. Тот, почесав переносицу, добавил слово «очень» между «подарить» и «красивой».
Нейросеть немного подумала и выдала варианты: букет из любимых цветов, стильное украшение, игрушка, книга, открытка, при этом главное проявить заботу и внимание.
-О, точняк, книга! - Петя открыл новую вкладку и начал гуглить, - ща я Натахе мангу закажу, пять сек. А ты выбери.
Пока Петя рылся в ярких обложках японского мангапрома, Тимон погрузился в раздумья. Выбери - легко сказать! Букет из любимых цветов отпадал сразу. Любимыми цветами Джульетты были орхидеи особенных, королевских кровей, которые продавала одна из пхукетских ферм, упаковывая их в специальный утепленный ящик и отправляя самолетом в покрытую снегом Россию «этим сумасшедшим русским», хотя русским в той семье был только язык общения. Украшения отпадали тоже. В жизненные планы Тимона пока не входило ограбление Оружейной палаты. Игрушку дарить не хотелось совсем. “Что мы, маленькие что-ли”, - подумал Тимон и почему то разозлился.
-А ты бы подарил Натахе игрушку?
-Чего? Зачем? Какую? Почему нет? - не отрываясь от поиска спросил Петя.
Они просидели за ноутом еще час, выбирая мангу.  Тимон, глядя на друга, медленно наливался вселенской тоской, переходящей в отчаяние от осознания своей никчемности. Задача «что подарить любимой девушке» категорически отказывалась решаться, но делала намеки, что при смене объекта одарения решения существуют. Однако что-то менять было поздно - Джульетта ждала подарок от Тимона.
Придя домой, Тимон прошёл в свою комнату минуя кухню и завалился на кровать лицом в подушку, в максимально удобную позу для ощущения себя самым несчастным человеком на свете.  В комнату заглянула мама. 
-А ты чего разлегся? Иди ужинать.
-Не пойду.
Мама присела на кровать.
-Эй, ты чего такой, - сказала она, гладя рыжие кудри сына.       
-Я не знаю.
-Что случилось? Рассказывай.
И Тимон, глотая слезы и окончания, вывалил весь поток эмоций вперемешку с мыслями, которые став речью, как бешеные кошки, исцарапали сердце Тимона в кровь. Мама долго молчала, потом сказала Тимону, чтобы он не переживал и что все  будет хорошо.
Всю неделю Тимон ходил грустный и смирившийся с мыслью, что он чертов неудачник. Джульетта же наоборот, цвела как никогда и загадочно улыбалась.

Наконец наступил день икс - день подарков. Тимон лежал в своей постели в позе глубоко несчастного человека с твердым решением в школу больше не ходить. Зашла мама.
-Ну-ка посмотри, что я сшила. 
Тимон поднял голову от подушки. Мама держала в руках плюшевого медведя, одного из сшитых на заказ.
-Смотри какой классный получился, на тебя похож.
Медведь действительно напоминал Тимона, такой же рыжий и нескладный.
-Думаешь, ей понравится?
-Понравится, я знаю.
Идти с непустыми руками было гораздо веселее, однако страх того, что подарок не понравится, еще не отпускал.
Потом были уроки, классный час, после чего мальчики дарили подарки девочкам. Тимон сунул Джульетте медведя, пробормотав себе под нос что-то вроде «праздравляюнадержи». Джульетта тихо взяла подарок.
Вечером Тимон, отощавший от переживаний, лопал пирожки быстрее, чем мама их пекла. Внезапно раздался звонок в дверь. Перед папой Тимона стояли Генрих Гамлетович с растерянным лицом и Джульетта, опухшая от слез, с плюшевым медведем в руках. Увидев Тимона, вышедшего в коридор посмотреть, кто пришел, Джульетта рванула к нему, и они скрылись в его комнате.
Генрих Гамлетович тем временем попытался объяснить, что происходит, больше для того, чтобы понять самому, но достиг обратного эффекта.
- Понимаете, у нас самолет через два часа, мы улетаем к родственникам в Америку, насовсем... а дочь как тигрица - не поеду никуда... ну что это такое... говорит, сначала к вам, потом в самолет... мы на пять минут, извините... Джульетта, милая! Пять минут прошло!
Она вышла из комнаты Тимона одна, тихая и спокойная. О чем они говорили эти пять минут так и осталось тайной с обеих сторон. Но мама Тимона, наблюдавшая всю сцену, и, как женщина, видевшая гораздо больше, чем просто плюшевый медведь, прижатый к груди мраморной рукой, молилась про себя всем известным ей богам, чтобы «эти люди» сейчас уехали туда, куда они там собрались и больше никогда не появлялись в их жизни. Джульетта, подойдя к отцу, сухо, по деловому, сказала:
- Все поехали. У нас же самолет через два часа.
Что на самом деле случилось между Тимоном и Джульеттой? Она его поцеловала. И хотя очень скоро огромный боинг унесет её на 14 часовых поясов назад, ангелы хранители всех влюбленных - спутники сотовой связи - продолжат исправно выполнять свою работу «Connecting People».