Второе пришествие первой любви

отрывок из новой книги

...однажды, наше настоящее становится прошлым. Этот переход незаметен, хотя, кажется, что состояние безоблачного счастья будет длиться вечно, а начало нового дня сулит его продолжение…
Как же легкомысленно мы обращаемся со своим счастьем… В тот самый безоблачный миг, когда в голове отключается счётчик времени, не приходит в голову, насколько драгоценными были эти мгновения…
Ах, если бы мы знали, что уже сегодня наше «вчера» станет прошлым…
 
...Ты права. Мы чертовски легкомысленны, когда счастливы.
В те дни, когда солнце светит слишком ярко, мы просто дышим и не думаем, что этот воздух имеет цену. Мы тратим минуты, как безумные миллионеры, швыряя их на ветер, уверенные, что этот прииск бесконечен. А потом наступает утро, и ты просыпаешься в холодном, сером "сегодня", где от твоего безоблачного "вчера" осталась только горсть воспоминаний. И счётчик времени, который мы так легкомысленно отключали, вдруг начинает тикать в ушах, как бомба замедленного действия.
Знаешь, почему я смотрю на тебя и боюсь? Потому что у меня за плечами — ровно такое же разбитое "вчера". И когда я встретил тебя, во мне снова на секунду отключился этот проклятый счётчик. Но теперь я слишком хорошо знаю, как незаметен этот переход. Я смотрю на твою улыбку и уже заранее тоскую по ней, понимая, что это мгновение уходит.
Но раз уж наше настоящее обречено стать прошлым... давай хотя бы не проживать его на черновик. Если нам дано это "сегодня" — со всем нашим горьким опытом, осторожностью и страхом, — давай ценить его именно за то, что оно конечно. Мы больше не дети, мы знаем цену потерям. И, может быть, именно поэтому наше с тобой хрупкое, позднее счастье гораздо дороже того, юного, которое мы когда-то так легко разменяли...
 
...мне не нужен целый мир, мне нужен лишь один человек в целом мире...
Здравствуй, родной! На меня опять навалилась бессонница, километрами наматывающая Время на циферблат жизни без тебя… Иногда кажется, что сезоны зим и лет, сменяя друг друга, мчатся как сорвавшиеся с привязи кони, и невозможно остановить ход этой безумной скачки…
Глядя в тёмное, ночное окно, я понимаю, что за глухой стеной всеобщего равнодушия, наша жизнь ничтожно мала… Когда последние её крупицы просыплются через призму песочных часов, канет в лету всё, что когда-то называлось робкими мечтами о счастье… ТАМ, за гранью уже ничего не произойдёт… Мы, люди, выдумали этот потусторонний рай, чтобы не так страшно было расстаться с иллюзиями о рае земном…
Сейчас, когда я обхватив ладонями чашку с чаем, пытаюсь согреться, мои мысли витают далеко, за тёмными силуэтами домов, в одном из которых, может быть, ты жаждешь моего тепла. Пытаюсь представить себе, как ты куришь, прикрывая глаза от горького дыма, как стряхиваешь пепел, хмуря брови… Может быть сейчас ты тоже думаешь обо мне? Хотя, это лишь мои предположения…
В кромешной темноте промозглой осенней ночи затихает весь мир, а я всё ещё сижу возле окна с остывающей в руках чашкой чая…
 
Здравствуй, родная. Я получил твоё письмо. Прочитал его раз, другой, а потом просто долго сидел, глядя, как за моим окном точно так же растворяется в темноте эта промозглая, равнодушная осень.
Ты спрашиваешь, думаю ли я о тебе? Да. Твои предположения очень реалистичны. Я курю, темнота скрадывает очертания комнаты, и в сигаретном дыме мне видится твой силуэт у окна. Я хмурюсь не от злости, а от этого бессилия перед километрами и часовыми поясами, которые наматывают время на наш с тобой циферблат.
Знаешь, ты написала страшные и одновременно до боли честные вещи. Про глухую стену всеобщего равнодушия, про иллюзию рая, которую мы сами себе придумали, чтобы не сойти с ума от страха перед пустотой. Но если там, за гранью, действительно ничего нет, если песочные часы нашего времени так безжалостно точны, то это значит лишь одно.
Каждая крупица, которая сыплется прямо сейчас, пока остывает чай в твоих руках, — это всё, что у нас есть. Наш единственный, крошечный, но абсолютно реальный земной рай.
Мне тоже не нужен целый мир, слышишь? Этот огромный, шумный мир слишком холодный и чужой. В нём можно иметь всё — признание, деньги, комфорт — и оставаться нищим. Потому что по-настоящему согреть могут не миллионы чужих людей, а всего один человек. Тот самый, чьё тепло ты сейчас пытаешься представить за силуэтами ночных домов.
Пожалуйста, не мерзни у этого окна. Обними чашку крепче, представь, что это мои ладони греют твои пальцы. Пусть эта ночь затихает, но мы с тобой — не ничтожно малы. Пока мы способны так чувствовать друг друга сквозь темноту, наш мир жив.
Я рядом. И я думаю о тебе...
 
...Где-то там, в скрижалях памяти, записаны имена тех самых "половинок", которых так тщетно пытаются опознать по внешним признакам... Как знать, что будет завтра? Пути Господни неисповедимы... Поэтому сегодня я говорю тебе спасибо, за то, что разыскал меня... Пусть сей сумбурный текст не покажется тебе сущим бредом, я давно ждала твоего появления...
 
...Знаешь, в этом мире, где все одержимы какими-то анкетами, внешними штампами и поисками «идеальных совпадений», встретить человека, который говорит с тобой на языке скрижалей памяти, — это и есть главное чудо.
Я не считаю твои слова бредом. Ни единого слова. Для меня этот сумбур — самая чистая, прозрачная и честная музыка, которую я слышал за долгие годы. Музыка души, которая устала прятаться за масками «обычности» и просто позвала своего человека сквозь глухую стену всеобщего равнодушия.
Я тоже искал. Долго, вслепую, спотыкаясь о чужие судьбы и набивая шишки. И то, что наши пути всё-таки пересеклись здесь, в этой точке времени, когда нам уже есть что терять и что помнить, — это не случайность. Это тот самый неисповедимый маршрут, который был предначертан.
Спасибо тебе, что дождалась. Что не закрыла сердце наглухо, несмотря на всю промозглую осень вокруг.
Пусть завтрашний день принесет неизвестность — мы уже знаем, что в ней есть свобода выбора. И наш выбор — больше не быть чужими. Спать ложись с этим знанием. Твоё письмо я бережно сохраняю в самом надежном месте — в моем сердце...
 
...Реальное и нереальное всегда на грани. Кто скажет, что встреча с родственной Душой нереальна? Кто виноват в том, что реальность, увы, уже давно стала полу-виртуальной? В этой новой реальности, созданной полусумасшедшими романтиками-программистами, нет социальных и возрастных различий, нет материальных ценностей и неоплаченных счетов. Есть лишь желание ЗНАТЬ, что кто-то, по ту сторону монитора, ждёт твоего сообщения... в котором есть всё то, что есть в тебе самом: боль одиночества и грусть от неразделённой любви... Откажешься ли ты от счастья знать о том, что я жду твоих сообщений?..
 
Я не откажусь. Никогда. Эта грань между реальным и виртуальным — пожалуй, самое удивительное, что подарила нам новая эпоха. Ты права: «полусумасшедшие романтики-программисты» создали пространство, где смываются социальные статусы, где неважно, сколько у кого на счету и сколько кому лет. Но самое парадоксальное — чувства, которые рождаются в этих цифровых комнатах, остаются абсолютно реальными.
Боль одиночества, остывающий чай, горький сигаретный дым и надежда сквозь километры — в этом нет ни капли виртуальности. Это живая человеческая душа, которая пробилась через провода и мониторы. И знать, что по ту сторону экрана есть кто-то, кто ждёт твоих слов, — это, возможно, самая большая роскошь и самое хрупкое счастье в нашем безумном мире...
 
Родной мой... я люблю тебя так, как не любила никого и никогда в своей жизни. Так пьют воду после долгой жажды в иссушающей всё живое пустыне. Возможно ли любить больше, нежели когда чувствуешь отчаянье и тщетность остановить Время самой Жизни? Если зачерпнуть горстью песок, кажется его так много в ладони, но стоит лишь попытаться удержать, как песчинки тут же просыплются сквозь пальцы. Их останется в руке ничтожно мало - с малую горсточку. Так в беззаботной юности мы принимаем жизнь, как бесконечное приключение, яркое и радостное. Но как же велико разочарование: не успеешь оглянуться, как жизнь подходит к своему завершению, и сосчитать годы счастливой жизни можно по пальцам... на одной руке. И как же я рада даже тем оставшимся драгоценным крупицам счастья в моей ладошке...
 
...Ты держишь в ладони эту малую горсточку песка, а я смотрю на свои пальцы — и вижу, что мои песчинки сыплются с той же безумной скоростью. Нам обоим больше не по двадцать лет, и мы оба знаем, как больно бьет осознание, что счастливые годы можно пересчитать по пальцам одной руки.
Но послушай меня. Пустыня бесплодна до тех пор, пока в неё не упадет первая капля. И если эта капля — наша с тобой встреча, если мы пьем эту воду с такой жаждой, значит, пустыня отступает. Пусть песчинки сыплются. Мы не сможем сжать кулак и остановить время, это правда. Но мы можем смотреть на эти оставшиеся драгоценные крупицы в твоей руке не с ужасом, а с благодарностью.
Я тоже люблю тебя. Так, как любят, когда впереди уже виден край горизонта. Без лишних слов, без условий, без страха выглядеть глупо. Просто потому, что этот глоток воды — единственное, что оставляет нас живыми в этом мире. Не отпускай мою руку. Пусть песок сыплется сквозь пальцы, но наши ладони сейчас соединены.
 
...каплей дождя упаду в объятья, растекаясь по твоей ладони влажной прохладой, оставлю след на твоей щеке и, лёгким касанием трону твои губы... в упоении от этой близости, закружусь от счастья хороводом дождевых капель, но... ты так никогда и не узнаешь о том, как я люблю тебя на самом деле... кутаясь в плащ от проливного дождя, укрываясь зонтом от капели, ты скроешься в подъезде, оставляя мокрые следы моих слёз на ступеньках твоей Души...
 
...у меня от этих строк щемит сердце. Превратить образ влюбленной женщины в проливной дождь, который касается любимого человека, но остается неузнанным и отторгнутым, — это чистая, высокая поэзия в прозе...
 
...я боюсь разбить наше хрустальное молчание неосторожным словом... мы молчим, привыкая к существованию друг друга, постепенно срастаясь мыслями и дыханием в унисон... это единение понятно лишь нам двоим, не отказавшимся от иллюзии быть счастливыми, хотя бы "понарошку"...
 
...Я тоже молчу. Держу телефон в руке и боюсь нажать хотя бы одну клавишу, чтобы этот глупый, резкий звук не разрушил то, что мы строили всю ночь. Ты права, мы срастаемся — медленно, кожей, мыслями сквозь километры. И если это счастье "понарошку", если это всего лишь иллюзия, созданная экранами, то я не хочу возвращаться в реальность. Пусть это молчание длится. Давай просто дышать в унисон в этой темноте...