Притча о приросте

Мы всю жизнь пытаемся
найти примирение со своим прошлым,
чтобы сделать свое будущее
немного лучше.






Ползла одна очень длинная гусеница по стеблю длинного и сочного растения. Растение было такое большое, что даже вершины его не было видно. Начиная от самой земли на стебле этого растения, росли аппетитные листочки. Только росли эти листочки уровнями. Гусеница съедала сначала все листья на одном уровне (а гусеница была все время голодной) и старалась залезть на следующий уровень. Но следующий уровень листьев был гораздо выше предыдущего, и гусенице надо было очень постараться, чтобы добраться до следующих листьев и не умереть с голода.

И вот однажды одна большая старая цапля увидела, как гусеница поедает остатки листьев на одном уровне растения.

«Ты кто такая?» – спрашивает цапля гусеницу.

«Я гусеница, которая символизирует человечество», – отвечает гусеница.
 
«А давай я тебя съем, –  говорит цапля, – ты такая длинная и аппетитная».
 
«Меня нельзя есть, – отвечает гусеница. – Я же символ человеческой эволюции».

«Ого. Вот это удача. Значит, ты самая жирная и вкусная гусеница из всех, что я ела», – обрадовалась цапля.

«Я бы на твоем месте все-таки подождала. Я сейчас не в лучшей форме» –отвечала гусеница.

«Как не в лучшей, ты же такая длинная», – засомневалась цапля.

«Может и длинная, но не жирная, не мясная, один ливер и слизь», – вздохнула гусеница и принялась жевать остатки последнего листочка.

«А когда ты будешь вкусной?» – заинтересовалась цапля, как опытный инвестор в ожидании жирной прибыли.

«Ну, вот смотри. Сейчас я доедаю последние листья на этом уровне и давно уже не двигаюсь. Во мне одна слизь. Сейчас доем последний листочек и захочу есть дальше. А на этом уровне больше есть нечего. Тогда во мне проснется страх голодной и мучительной смерти, и захочу я перебраться на следующий уровень листьев на растении эволюции. Но не смогу, потому что хоть я и длинная, только одна слизь во мне. Видишь, я состою из колечек. Эти колечки символизируют прирост меня и убыль. У меня постоянно новые колечки растут. Я так устроена и поэтому все время хочу есть. Когда я ем и даже не ем, у меня постоянно новые колечки спереди растут, а старые сзади отваливаются. Вот когда еды много, то у меня новых колечек прибавляется гораздо больше, чем старых отмирает, и я становлюсь очень длинной.  Но из-за того, что почти не двигаюсь, в этих колечках только слизь и жир один. И сил у меня нет ни на что действительно стоящее. Только пожирать и могу. Затем, когда листья на одном уровне заканчиваются, мне надо повыше перебраться. И я, боясь голодной смерти, начинаю двигаться, и жир в колечках начинаю в мышцы перерабатывать. Рост колечек у меня прекращается, а иногда даже уменьшается, но их качество становится значительно лучше. Жир в мышцы перерабатываю. Страдаю я в этот момент, правда, сильно. Но, в конце концов, я смогу перебраться на более высокий уровень зеленых листьев. Вот так всю жизнь и мучаюсь, – вздохнула гусеница, – только приятно, что все выше и выше забираюсь. Скоро буду на уровне самых высоких деревьев. Что там дальше, даже и не знаю. Видишь, растение эволюции бесконечно ввысь уходит. И чем выше я поднимаюсь, тем длиннее и жирнее я становлюсь».
«Может, даже и летать научусь», – гусеница мечтательно посмотрела наверх.

«И когда же ты будешь самой вкусной?» – с нетерпением спросила цапля.

«Сейчас листья здесь доем, помучаюсь и дальше полезу. Когда перелезу на следующий уровень листьев, отдышусь, отъемся немного, тогда и приходи», – рассудительно ответила гусеница.

«И когда это будет?» – снова спросила цапля.

«Ну, лет через десять», – погрузившись в расчеты, ответила гусеница.

«Да ты обнаглела! – изумилась цапля. – Мне жить-то осталось еще лет пять, не больше».

«Давай я тебя сейчас съем, – сказала цапля, – как по мне, ты и сейчас аппетитная».

«Подожди, – настойчиво сказала гусеница, – как ты не понимаешь, что я не гусеница, а символ эволюции человека, и это не растение вовсе, а символ эволюционной лестницы человечества. И если честно, я вообще не понимаю, как ты здесь оказалась. Ты, наверное, тоже какой-нибудь символ».

«Я символ?? –  изумилась цапля. – Это каким таким символом я могу быть?»

«А ты подумай. Наверняка что-то полезное и нужное. А ты не владеешь очень важной информацией о себе. А так, могла бы жить гораздо лучше, полноценнее», – уговаривала гусеница.

Цапля задумалась. И так сильно задумалась, что выпала из реальности минут на пять. За это время гусеница напряглась, изловчилась и, с великим для нее усилием, быстро перебралась на следующий уровень листьев и спряталась там.

Когда цапля хотела сказать гусенице, что она решительно не понимает, какой она символ, то вдруг увидела, что гусеницы нет на обглоданных листьях. Поискала она гусеницу и не нашла. И поняла она, наконец, что осталась без вкусного обеда.
 
«Вот какие наглые гусеницы пошли, – фыркнула цапля, – облапошат, и не поймешь».

Внезапно цапля ощутила себя символом глупости. Затем негодуя, тряся головой и не соглашаясь с внезапно пришедшем откровением, цапля полетела за более доступными, но менее питательными головастиками.

Гусеница, спрятавшись в листьях на новом уровне, наблюдала, как цапля пытается ее найти. Потом, разгневавшись, улетает прочь. При этом про себя испуганная гусеница подумала: «Каждый раз одно и тоже. Как только все листья на одном уровне съем, так сразу меня цапли находят. Приходится сбрасывать часть тела, совсем ненужную, остальную перерабатывать в мышцы усилием великим страдательным и совершать рывок на следующий уровень. А на новом уровне уже и поесть можно, и спрятаться если что. А цапля – это символ глупости и расплаты за мой порок обжорства и лени. Но если ей сказать об этом прямо, она обидится и съест меня. Пусть лучше задумается. А я хоть и тяжело, но на следующий уровень успею перебраться».

Гусеница с ужасом вспомнила, как однажды цапля всё-таки схватила ее, так сильно она увлеклась пожиранием остатков и не хотела думать о переходе на следующий уровень листьев.

«Вот это было по-настоящему жутко», – думала гусеница.

Потеряв половину своего тела в клюве цапли, гусеница вырвалась и одним прыжком добралась до листьев и спряталась там. Зато потом несколько лет гордилась стройным телом, пока опять не зажирела.

Переведя дух и быстро забыв об ужасе переезда на новый, более высокий, уровень листьев на гигантском растении, гусеница принялась с удовольствием обгладывать сочную, еще никем не тронутую листву.