Абу-Даби и трудный путь к миру

Есть в истории моменты, когда даже самое долгое молчание уступает место разговору. И дело не в том, что исчезли противоречия, иссякла горечь утрат или вдруг возникло взаимное доверие. Просто наступает время, когда становится очевидным: продолжение конфликта не может быть единственным ответом на вызовы истории. И тогда, среди недоверия, взаимных обвинений и незаживших ран, вновь открывается дверь переговорной комнаты.
10 ноября в Абу-Даби должны возобновиться переговоры между Россией, США и Украиной. После девятимесячного перерыва стороны снова сядут за стол. Само по себе это ещё не означает приближения мира. Но это знак того, что возможность говорить друг с другом не утрачена окончательно. А в дни, когда человеческая жизнь слишком часто становится разменной монетой большой политики, даже такая возможность приобретает особую ценность.
С февральского раунда в Женеве многое изменилось: обстоятельства, военные реалии, международная обстановка. При этом позиции участников почти не претерпели перемен. Киев не готов отводить войска и принимать те условия, которые Москва считает необходимыми для завершения конфликта. Отсюда закономерный вопрос: зачем снова встречаться, если каждая сторона по-прежнему стоит на своём?
Ответ, возможно, в том, что на этот раз речь идёт не только о прекращении огня. Речь – о будущем: о том, каким будет мир после войны и какие основания не позволят ему вновь обратиться в пепел.
Владимир Путин, комментируя предстоящий диалог после встречи со Стивеном Уиткоффом 21 октября, подчеркнул, что целью переговоров должно стать обсуждение безопасности России и Украины после заключения полноценных мирных соглашений, а не временной приостановки боевых действий. Более того, он согласился с необходимостью обсуждения всей архитектуры европейской безопасности.
Так открывается куда более широкий горизонт, чем дипломатический календарь одной встречи. Ещё в декабре 2021 года Москва предлагала Западу обсудить новые принципы безопасности в Европе. Тогда российские предложения встретили холодным неприятием, а порой и откровенной насмешкой. Запад предпочёл не услышать тревожных сигналов, исходивших из Москвы. Сегодня, спустя годы тяжёлого противостояния, сама идея разговора о европейской безопасности вновь звучит – уже с американской стороны.
По сообщениям Politico, Джаред Кушнер предложил европейцам начать обсуждение новой системы безопасности, взяв за основу прежний формат встреч «Россия – НАТО». Официальный Кремль не стал подтверждать эту информацию, но и не опроверг её. Европейские представители отреагировали настороженно. Кая Каллас поспешила напомнить, что архитектура безопасности Европы уже существует, а свои функции выполняют НАТО и Евросоюз.
Но можно ли считать эту архитектуру совершенной, если она привела континент к крупнейшему военному противостоянию за последние десятилетия? Можно ли объявлять существующий порядок незыблемым, когда его прочность оказалась столь трагически сомнительной?
Мир – это не просто отсутствие выстрелов. Это состояние, когда человек не живёт под постоянной угрозой, а народы не воспринимают друг друга как обречённых врагов. Мир невозможен без правды – так же, как невозможно исцеление без признания болезни. Нельзя построить прочный дом на фундаменте взаимного унижения, нельзя обеспечить безопасность одной стороны, полностью игнорируя страхи другой.
Именно поэтому разговор о гарантиях безопасности России и Украины становится центральным. Без него любое перемирие рискует оказаться лишь передышкой перед новым столкновением. Можно подписать документ, остановить артиллерию, провести обмен пленными, но если причины противостояния останутся нетронутыми, война сохранится в самой ткани международных отношений – как незаживающая рана, которая при первом прикосновении снова начинает кровоточить.
Путь к договорённости будет непростым. Украина во многом зависит от позиции своих западных покровителей, а Европа, хотя и не представлена непосредственно за столом переговоров, остаётся влиятельным участником происходящего. Её сопротивление пересмотру прежних подходов способно осложнить диалог. И всё же сама необходимость разговора постепенно становится реальностью, от которой уже трудно отмахнуться.
Состав делегаций также свидетельствует о серьёзности предстоящего обсуждения. Российскую сторону возглавит помощник президента Владимир Мединский. В неё войдут представители Министерства иностранных дел – Сергей Рябков и Михаил Галузин, а также представители военного руководства, включая начальника Главного управления Генерального штаба Игоря Костюкова. Украинскую делегацию возглавит Рустем Умеров; среди её участников заявлены Кирилл Буданов (внесен в РФ в перечень террористов и экстремистов), Сергей Кислица, Давид Арахамия и Вадим Скибицкий. США будут представлены Стивеном Уиткоффом, Джаредом Кушнером и представителями Госдепартамента.
Это не просто перечень фамилий. За каждым участником стоят государственные интересы, политические расчёты, разведывательные сведения, военные оценки и ответственность за решения, последствия которых будут ощущать миллионы людей.
История учит не предаваться ложным надеждам, но и не впадать в отчаяние. Надежда – не наивное ожидание, что всё разрешится само собой. Это мужественная готовность искать добро даже там, где зло успело пустить глубокие корни. Христос заповедал миротворчество, назвав миротворцев сынами Божиими. Но миротворчество не означает согласия с неправдой, забвения страданий или отказа от справедливости. Оно требует гораздо большего: способности удержать сердце от ненависти, а разум – от ослепления.
Сегодня особенно важно не путать твёрдость с ожесточением, а уступчивость – с добродетелью. Настоящий мир не может быть построен на унижении одной из сторон, как не может он родиться из желания отомстить за каждую нанесённую рану. Он требует трудного труда – дипломатического, политического, нравственного. И прежде всего – признания того, что человеческая жизнь дороже любых геополитических амбиций.
Возможно, в Абу-Даби не будет подписано ничего исторического. Возможно, переговоры ограничатся осторожными формулировками, взаимными претензиями и согласованием дальнейших контактов. Не стоит забегать вперёд и принимать начало диалога за его успешное завершение. Впереди долгий путь, на котором каждое слово будет взвешиваться, а каждое решение – проверяться реальностью.
Но сегодня важно другое: разговор о безопасности вновь становится возможным. И если он действительно приведёт к обсуждению не временного перемирия, а устойчивого устройства Европы, значит, за столом переговоров впервые за долгое время будет поставлен вопрос о коренных причинах конфликта.
Мир не приходит по щелчку пальцев. Он созидается терпением, мужеством, правдой и ответственностью. И, быть может, именно теперь стоит вспомнить простые слова апостола Павла: «Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми» (Рим. 12:18).
Это не обещание лёгкого примирения. Это призыв не отказываться от самого пути к нему. Ведь война всегда умеет находить новые причины для продолжения, а мир требует, чтобы кто-то первым нашёл в себе мужество искать выход.
Пусть Абу-Даби станет не очередной остановкой в бесконечном круге дипломатических деклараций, а началом движения к миру, в котором безопасность не будет привилегией одних за счёт других, а человеческая жизнь вновь обретёт ту безусловную ценность, которую она имеет перед Богом.