Хождение за три горя. Гл. 7. Предсказание
-Вот черт окаянный! Врезала же я ему! А он всё едино-сграбастал, опутал веревками -и в мешок.Дружки -то его с добычею -на коней и поминай как звали-в ночь темную. А этот пошел по подклетям шарится и нашел меня, сховавшуюся в пустом бочёнке из под квашеной капусты. А папаню с маманею-то они на месте порешили, изверги. Все перстни с пальцев посдергивали, мамане уши порвали, серги выдирая. С живой ещё. Как она голосила.Я её растерзанную увидела, когда злодейй тащил меня через горницу,где эти аспиды расправу учинили. А понаехали они , увидав на руке мамани кольцо с адамантом. В лавке- то нашей было, в Суздале, где мы товар выкладывали.Вишь, маманя покрасоваться любила-наряжалася , отправляясь в лавку, как на праздник.Вот опричник и заприметил сверкучий алмаз на её пальце. Говорил папаня, не надевай кажин день, спрячь в шкатулку-беду накличешь. Так и самому ему тот адамант достался от разбойника, напавшего на наш караван, когда возращались мы из Астрахани. Застрелил его папаня из пистоли в упор. А уж с кого тот разбойник снял тот перстень- с персиянина, аль еврея- одному Богу ведомо...
Деву вдруг прошибла слеза, сморкаясь, она смахивала натекающие на щеки ручейки и , размазывая их, всхлипывала.
-А ты - то кто есть?- успокаивающим голосом спросил Микула.
- Я Василиса, дочь купеческая!-горделиво тряхнув непокрытой головой и закинув за спину растрепавшуюся русую косу,ответствовала освобожденная пленница, прямо глядя в глаза вожака.
-Не бойсь, дева! Тебя в нашей шайке никто не обидит и чужакам в обиду не даст. Мы слабых под защиту берем...
- А я не слабая! Я и верхом на коне могу , и из пистолей стрелять, и с луком, и с саблей обращаться обучена.Со ста шагов в шапку попаду!Я с тятькой вместе торговать в дальние края отправлялась, охраняла его товар от бандитов на большой дороге.Всякое бывало...
-Ну раз так -будут тебе и лук, и пистоля, и кинжал, -улыбнулся Кувалда.
- Я и готовить могу.Было б с чего!
-Вот и по поворской части будешь старшОй. А с чего готовить-будет. Не беспокойсь.Муки на мельницах, рыбы в реках и озерах, дичи в лесах полным полно-не пропадем!
В тот же час выданы были новобранке - конь, кольчуга, и оружие. И потом эту амазонку, обряженную в мужские одёжи, верхом на коне видели и под Новгородом, и под Псковом, и в Подмосковье в стане наступающих на Москву войск Самозванца, и много ещё где.А потом и среди ополченцев, изгонявших из первопрестольной ляхов. И не в обозах среди маркитанток, а в передних боевых рядах. А может, и ни её а какую другую осерчавшую на охальников и опричных насильников русскую Жанну Дарк.Умела она и воевать, и кашеварить. И заварить такую кашу, что не расхлебать.
... Ехали как-то опричные мОлодцы к царю в Александровскую слободу. А дотуда от Москвы даже не семь верст киселя хлебать, а все семьдесят. Вечерело уже - видят огонёк светит в окошках постоялого двора придорожного под развесистым дубом.Днём-то на той дороге што на ярманке. Туда -сюда всадники скачут. Тиуны да огнищане торопятся с поручениями царскими в Кремль, а из кремля гридни боярские с челобитными-к царю. А то и целые делегации бить челом самодержцу. Тут же и нищий оборванный люд рядом с позолоченными кафтанами, парчевыми шапками, отороченными куньим и соболиным мехом. А то и богомольцы, совершающие полом в Троице -Сергиеву обитель, приложиться к раке с мощами преподобного.Монахи и монашки в черных рясах прячут лица под куколями. Верижник тащит ржавые гири на себе. Скоморохи табором движутся, штобы дать представление на площади царской резиденции. Юродивый песню поёт и все оборачиваются на его звонкий голос.
Ой Малютушка, больно лют уж как,
ты не знаешь ни боли,ни жалости,
злее ты , чем татарский жадный баскак,
да опричники твои творят шалости.
Голова у седла, вот такие дела,
у седла шнурочком приявязана,
зубы пса того -ой,остры, как пила,
и кусается больно заразина.
А метла у седла -не измену мести,
а летать ведьмаку на ней ночию,
ой ,ты царь -государь, ты меня прости,
видел это я сам воочию...
- Складно поёт юродивый!- пришпоривая коня , обратился опричный десяцкий Фрол Скубеев к сотскому Илейке Замятину.- Вот откуда слухи, што мы не на конях разъезжаем, а летаем на метлах, обращаемся то в драконов, то во врановы стаи.Свернуть бы шею этому несчастному, да больно уж сладкоголос. Да и грех юродивого-то забижать. Божий человек,одаче!
-Эй детинушка!- бросая медяк юродивому, крикнул Фрол певцу. Ты пошто нашего заглавного верховода опричного войска, любимца царского Григория Лукьяныча Скуратова -Бельского при всем честном народе срамишь?
Сделав кувырок наподобие акробата на людной площади, монета упала в грязь весенней распутицы, под ноги юродивому. Красны были босые мосолыги у божьего человека , как лапы гуся, спасшего Рим.
-Што ты мне монету мечешь мелкую! Кабы алтын!- на всякий случай придавил голой пяткой орлёный кругляк песнопевец.
- А ты алтына ешшо не зарабил!
- А вот цыганка гадала, ей боярин пятиалтынный отвалил...
- И што ж она ему нагадала?
- Да што будет с головой его ...
-И што же?
- Што положат её на плаху да сечь не станут. Подоспеет царская милость по челобитию Бориски Годунова, бо приговоренный - воевода и под Казанью геройствовавший, и в Литве...
-Дык и Андрей Курбский геройствовал и там, и сям, а изменник...
- Ну до того изменника вам не добраться, он у ляхов под крылышком, цыплёночек у курочки.
- А вот до Адашева с Сильвестром и Висковатым, антимонии разводившими в Избранной
Раде, вишь, добрались...
- Рано радуешься их опале, рано, самому бы в волчью яму не завалиться!
- Шибко длинный язык у тя, божий человек, окоротить бы надобно!
- То вещий язык! Окоротишь -судьбы своей не узнаешь.
-А какая моя судьба?
-А судьбы твоя-свадьба со Смертью скорая...Перстень с адамантом у тебя на пальце-вот твоя судьба.Шибко сверкат на солнце.Кровь на ём!
-Да откуда тебе сие известно, дурачина!
-А оттуда!Когда тебе нож к горлу дева мстительница приставит -узнашь.
-Ну так получай твой пятиалтынный!- стегнул опричник юродивого плетью так, што зазвенел железный крест на цепи, сбиваясь на бок.Юродивый подпрыгнул , как ужаленный, вытянув охомутанную крестом шею. И в этот момент юркий чумазый мальчонка выхватил пятак из под оторвавшейся от земли пятки.
-Ах ты, чертенок!-замахнулся на мальца божий человек, почесывая ушибленное плетью плечо.
Но мальчонка зажав пятак в кулаке, уже скрылся в толпе. Да и опричники , настегивая коней, направлялись к постоялому двору под дубом.
Свидетельство о публикации №226110902084
Нина Алешагина 14.11.2026 22:28 Заявить о нарушении
Юрий Николаевич Горбачев 2 14.11.2026 22:42 Заявить о нарушении