Сказка показанная на ночь... продолжение

 Часть 18

И снова праздник свободы

Закончился ещё год. Уже третий, прожитый Лёхой в славном городе Анд. Близился очередной праздник Свободы. На этот раз Лёха твёрдо решил сходить и посмотреть, что же это за праздник такой. Яго с вечера начал готовить заготовки к празднику. С утра повара напекут пироги и нацедят пива в заплечный бочонок. На площади будет много народа. Выгода будет немаленькой.

С раннего утра все бегали как ужаленные. Аппетитно пахнущие пироги готовы и уложены в лоток. Рядом умостились румяные кренделя, благоухая запахом корицы и свежей выпечки. Бочонок с пивом ждёт своего часа. На просьбу Лёхи взять его с собой Яго недовольно сморщился, хотел сказать что-то резкое, потом задумался и недовольно бросил:

- Ладно нацеди бочонок вина, Арно не унесёт два. Будешь ему помогать.
Они были на площади задолго до начала. Серая мостовая меж домов знати ещё только начала заполняться народом. Арно и Лёха сразу же начали топтаться между зрителями предлагая пиво, вино и пироги. Кто-то покупал, кто-то отмахивался. Незаметно площадь заполнилась. Лёха всё пытался вытянуть у Арно, что же будет происходить. Но, Арно было лень отвечать, он только мычал что то:

- Ну выйдут тринадцать… ну, скажут… потом советник короля выйдет и скажет… мол всё, свобода… чего привязался, сам всё увидишь. Ничего интересного.
Гул толпы уже напоминал шум генераторов на какой-нибудь ГЭС. Люди здоровались, обнимались, весело спорили о чём-то. Неожиданно ударил колокол. Бум! Лёха вздрогнул.

- О, гляди, начинается, толкнул локтем Арно.
На балкон дворца вышла небольшая группка. Наипочетнейший Мах - советник короля. Главный колдун и глава Единой партии магов. Начальник охраны и ещё какие-то придворные с довольными, лоснящимися лицами. Гул толпы резко упал и теперь напоминал шёпот моря на берегу в штиль.
- Сейчас Наипочетнейший Мах спросит, мол зачем собрались, тихонько пробормотал Арно.

Советник на балконе прокашлялся и спросил:
- Зачем вы собрались здесь? Чего хотите? Говорите, или расходитесь. После чего сделал шаг назад и плюхнулся в угодливо пододвинутое кресло.
Из толпы сразу же вылез седоватый мужичок в богатом камзоле и тряся длинной козлиной бородкой, начал блеять что-то про то, что горожане много работали весь год, устали и теперь хотят отдохнуть. Но, солдаты не разрешают, чиновники не разрешают… тут он запнулся. Как-то покраснел, словно горло перехватило. Он выхватил платок и обтёр внезапно вспотевшее лицо. Арно снова толкнул Лёху:

- Сейчас он скажет «Мы не хотим видеть тебя над нами начальником!» Это ритуальная фраза. Её говорят все.
Мужичок закончил вытираться и гораздо тише произнёс «Мы не хотим видеть тебя над нами начальником!»

Наипочетнейший Мах сидя на балконе в кресле продолжал благосклонно кивать и улыбаться скучной улыбкой:
- Кто-то ещё хочет что то сказать?
Вперёд выступил невысокий крепкий пузан в очках. Он тоже нёс какую-то ахинею про учеников, учителей, про тяжёлую программу обучения и закончил словами «Мы не хотим видеть тебя над нами начальником!»
Да это действительно было неинтересно. Все говорили какую то абракадабру и в конце добавляли «Мы не хотим видеть тебя над нами начальником!» От скуки Лёха стал считать ораторов. … Десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать! Всё! И что дальше? Тут снова встрял Арно:

- Сейчас Советник короля скажет «Раз так, я ухожу от вас…» ну и дальше как положено.

Советник не меняя скучного выражения лица и снисходительной улыбки начал подниматься с кресла, когда из толпы кто то выкрикнул:
- Я хочу сказать!

Толпа хором ахнула и смолкла. Стало даже слышно, как пиликает какая-то пичуга и капает вода с крыши. Советник на время застыл, потом снова рухнул в кресло. Улыбка сошла с его лица, одна бровь приподнялась в удивлении. Свита с вытаращенными глазами уставилась на смутьяна, пытающегося выступить не по регламенту. Меж тем смутьян, ничуть не смущаясь, вышел вперёд заведя руки за спину и выставив вперёд оскорбительным жестом правую ногу, начал:
- Наипочетнейший Мах, мы знаем тебя уже не один десяток лет. Когда ты начинал, народ не мог нарадоваться глядя на тебя. Тобой гордились. Умный, трудолюбивый, грамотный. О народе заботится. Да, ты сделал много для нашего города и подчинённых ему окрестных сёл. Даже тогда, когда ты ввёл новый налог никто не возражал. Ты сказал, что это нужно для того, чтобы город расплатился с другими городами, стать независимым. И люди работали и не роптали. Все хотели жить в свободном городе. Мы долг отдали. А налог остался. Более того, он вырос. Богатые стали богатеть, а бедные беднеть. Тогда ты сказал, что соседи хотят на нас напасть и мы должны усилить нашу армию. И ты стал забирать в армию лучших и сильных молодых людей. И когда армия стала действительно сильной, ты напал на соседей. Ты сказал, что мы всё закончим за одну десятидневку. Что в том городе и его деревнях живут родственные нам люди, которые говорят как мы, думают как мы, живут как мы и обычаи наши схожи. Только они живут под гнётом врагов, они не свободны. Мы принесём им свободу. Мы поверили тебе. Да, ты взял город за семь дней. Объявил о своей победе и ушёл оттуда! Зачем?! Ты не взял в плен ни их Советника, ни одного их чиновника, ни одного толстосума, ни одного врага, про которого ты нам говорил. Никого! Зачем мы брали этот город? Ты видел толпы людей, которые встречали наших солдат как освободителей? Где сейчас эти люди. Не знаешь? А я скажу. Их не осталось ни одного. Кто мог колдовать сослали к зеленозадым в рабы. Остальных на галеры. Ты видел их главную дорогу ко дворцу? Сто виселиц! Сто! Сотня честных людей. Это самые преданные тебе сторонники. Те, кто помог тебе войти в город. А где сейчас те, кто в самом начале добровольно пошёл в солдаты? Их останки уже истлели на полях сражений. Десять лет уже идёт война и конца ей не видно. У нас уже не осталось молодых людей, умеющих не просто что то красиво говорить, петь или танцевать, а работать, делать что то нужное. Все, кто мог хорошо работать, приносить пользу, остались там, на полях сражений. Ты забрал наших чистокровных племенных жеребцов. Для войны. Им нужнее. Теперь, чтобы приобрести паршивенькую лошадёнку нужно ехать в дальние края. И лошадка, которая там стоит беленькую, тут продаётся за жёлтенькую. А что бы подковать её нужно ехать в другой город, потому, что все кузни закрылись, как закрылись и пошивочные мастерские и гончарни и столярные мастерские. В деревнях не осталось хлебопашцев. Все продукты мы закупаем в других городах, у нас не осталось ремесленников. Мы всё товары закупаем в других городах. Нынешнее поколение не умеет работать. Смотри, в нашем городе остались только кабаки и площадь на которой все танцуют и поют. А в лесах полно кхе и гамедов. Люди забыли, когда в последний раз ходили в лес за ягодами и грибами. Ты истребил или услал всех медиков на войну. Людей некому лечить. Они мрут как мухи. Когда умрёт последний, кем будешь управлять, с кого будешь брать налог? Богатые уже не богатеют, их раздувает от золота. Они не знают, как его потратить. Ты окружил себя взяточниками. Токами уже торгуют в открытую. Есть даже тариф сколько получает каждый в цепочке от проданного тока…
Тут один из свиты махнул палочкой и рот оратора обвили невидимые бинты. Но, он тут же щёлкнул пальцами и бинты исчезли, потом он сам взмахнул рукой вокруг него возник почти прозрачный купол. Потом он продолжил:

- И если внимательно посмотреть, то в конце этой цепочки можно увидеть тебя! Ты…
- На галеры его! Колдовал без разрешения – зло сказал советник.
К оратору тут же, подскочили солдаты зажали ему рот руками. Другие привычным движением живо закрутили ему руки за спину и мгновенно связали верёвкой. Как же так, недоумевал Лёха, ведь оратор поставил защиту?! Тут он разглядел главного колдуна, стоящего за спинами солдат. Он уже не выглядел сонно. Сытое лицо вытянулось, стало хищным. И сам он стал похож на сокола, страшного и красивого. Колдун направлял палочку на солдат и словно вёл их на поводке. Толпа мгновенно взорвалась яростными криками. «Дайте сказать! Отпустите! Не имеете права!» В солдат полетели кружки, огрызки яблок, разный мусор.

- Что? Бунтовать?! -  яростным фальцетом заорал советник.
Тут же над головами горожан начали клубиться чёрные тучи. Придворные маги торопливо бормотали заклятия. Тучи становились всё чернее, чернее. Потом с пушечным громом над головой громыхнуло. Сверкнула молния и полил ливень. Даже не ливень, водопад. Все, кто совсем недавно кричал и ругался бросились по домам. Площадь быстро пустела. Только посреди площади осталась одинокая фигура старика, мокнущего под ливнем. Он тоскливо смотрел вслед солдатам и постоянно повторял «Сынок, как же так? Зачем, Зачем? Как же я теперь один?»