Клубничный Павлин. Телеграмма от Золотца 7

Глава 7. Заказная телеграмма от Золотца
Из цикла «Сага о потомственных атомщиках».


— Чаю хотите? — предложила я примирительно. — А ещё лучше — кофе, а? С коньячком? По граммулечке.
— Слышь, Серёга! — поменял регистр дядя Кеша. — А выпори-ка ты эту козу-егозу востропырую. Прям при мне. Вот ведь досталось тебе сокровище.
— А что такое? — тонко улыбаясь, спросил Серж невинным голосом.
— Да мне сегодня за это Танино «кофе с коньяком» уже все бабы посёлковские мозг по разу вынесли.
— Да что вы говорите! — Серж всплеснул руками, театрально хватаясь за голову.
«Чётко входит в образ Подколесина», — подметила я мысленно.

— А вот и ТО! Мне-то кофе уже нельзя. Сердечко шалит. Да и коньяк зачем? Баловство одно. Я только самогон. Алёновский, Катин, уж больно хорош, чертяка.
— Дык мы вам нальём, — не растерялся Серж. — Самогон в доме не держим, негде взять, а водка столичная, из холодильничка, найдётся. У нас Таня как раз именинница... почти.
— Наливай! — солидно дал отмашку рукой опытный почтовый работник.
— А кушать хотите, дядя Кеша? — ласково проворковала я. — У меня вон как раз борщ горяченный. Как специально для вас наварила.
— Хочу! — уже менее злобно ответил Зиновьевич.
— Ну, так садитесь поближе. Сюда, на диванчик, тут вам будет удобнее. Да не разувайтесь вы, я со вчера ещё полы не мыла. Руки можете прямо на кухне ополоснуть. Мыло зелёное жидкое, полотенце белое чистое.
— А ничего, что заранее отмечать нельзя?
— А мы ещё не отмечаем, — возразил Серж. — Мы только разминаемся.
— Хороша у вас разминка.
— А на завтра мы вас официально приглашаем. Да, Танюш?
— Конечно! Приглашаем с радостью посидеть тихонько с нами — но не на кухне, а в гостиной.
— Не, я в гостиницу не ходок.
Серж засмеялся.
— Я хотела сказать — в зале, — поправилась я. — Там уютнее.
— Ладно, спасибо. А много гостей будет?
— Никого. Только вы да мы.
— Это хорошо, — обрадовался Зиновьевич. — Только в кухоньке как-то сподручнее. Да и зачем ребёнка стеснять.
— Пампушки к борщу будете? — предлагала я. — Блинчики с творогом? Салатику сейчас сгоношим. Сырочек, нарезочку?
— Всё буду, Танюша! Коли именинница, всё на стол мечи.
Я незаметно подмигнула:
— А ну, Серж, где там у нас финский сервелат припрятан? Тащи на стол.
— Так это же на завтра, дл гостей.
— А дядя Кеша и есть наш гость! И икру давай сюда, масло-хлеб, всё свежее. Утром в гастрономе брала.
Серж, нарезая закуску:
— Так вы нам телеграммку-то взамен вручите, Иннокентий Зиновьевич?
— Да куда ж я денусь с подводной лодки? Вручу, конечно. А телеграммка-то не простая — заказная. На, читай, Татьяна. Протеже твоя обнинская телеграфирует.

Я взяла бланк. Руки мелко-мелко дрожали. Читаю строчки, отпечатанные на ленте:

«ДОРОГИЕ ТАНЯ СЕРЕЖА 100 Р МОЛНИЕЙ ПОЛУЧИЛА ПЬЁМ АНТИБИОТИКИ СПАСИБО БОЛЬШУЩЕЕ ДЕНЬГИ ВЕРНУ КАК СМОГУ ЛИНА».

Ну, ура!

Мы выдохнули.
— Слава Богу, — сказали мы шёпотом в один голос.
В проёме кухни показалась маленькая принцесса Алиса в пышном бальном платье до пола и в серебряной короне. Она смущённо улыбалась и крутила маленькими ручками на манер русской «барыни». Огромные синие, космические глаза сияли ярким аквамариновым блеском.
«Как же ты вовремя, Синеглазка моя!» — подумала я.
— О! — закричал Серж. — Заходи, дочь! Ну, дядя Кеша, познакомьтесь, это наша Алиса.
— В стране чудес? — проявил осведомлённость дядя Кеша.
— Она самая, — Серж поправил чуть съехавшую корону принцессы. — Алис, иди поближе, поздоровайся с нашим гостем. Это дядя Кеша, наш самый главный в городе почтальон.
— А я вас знаю, — сказала Алиса, загадочно улыбаясь. — Здравствуйте, дядя Кеша. Я Алиса.
Девочка сделала шутливый, но очень милый, изящный реверанс. Зиновьевич захохотал.
— Вот умничка девочка. Где это ты так научилась? — спросил он Алису.
— В Зазеркалье! — она царственно махнула ручкой на зеркальный шкаф в прихожей.
— О! Я тоже так хочу! — поймал нужный тон дядя Кеша.
Все засмеялись.
— Нет, — помотала головой Алиска. — Вам книксен делать нельзя, вы же мужчина! Притом ещё и Белый Рыцарь.
— Да ну? — удивился старый вояка. — А ты откуда знаешь?
— Так вы же сами сказали, что вы на...
— Ой! — Алиса осеклась, поняв, что сболтнула лишнее.
— Алисочка, будешь с нами кушать? — поспешила я замять неловкость.
— Буду! — неожиданно ответил ребёнок, на все вопросы о еде всегда отвечавший: «Спасибо, мамочка, я попозже...»
— Откуда же ты меня знаешь, Алисик? — вдруг спросил дядя Кеша.
— Вы же всегда-всегда в окошечке сидите. Там кактус большой в горшочке. И на нём уже цветочки розово-малиновые, очень красивые... Как Аленький Цветочек.
— Да, это правда, — задумчиво сказал дядя Кеша. — Этой зимой мой кактус на работе пышно зацвёл — говорят, к добру.
— Любите цветы? — спросил Серж.
— Люблю, признаюсь. Дома-то у меня темень собачья, так я все вазоны на работу отволок. Им там отлично, много солнца и всегда есть кому полить.
— Что будешь кушать, солнышко? Есть борщик со сметаной, с пампушками, с чесночком. Есть салатик помидорный. Есть колбаска финская, твоя любимая. Есть...
— Буду всё, мамочка... Я голоднющая. А можно мне сесть рядом с дядей Кешей?
— Ну, ты у гостя спроси, можно или нельзя?
— Иди сюда, внученька, — чуть разомлевший Зиновьевич подвинулся на диванчике.
— А можно я вашу фуражку потрогаю?... Она вон в прихожей на вешалке...
— Да ну её, — махнул рукой дядя Кеша. — Сто лет она тебе не нужна. А вдруг там блошки-гусенички спрятались?
— Ой, хочу гусеничек! — захлопала в ладоши Алиска.
— А давай я тебе лучше баночку сургуча подарю. И шпагат.
Алиса засмеялась:
— Не, шпагат я и сама умею делать. Нас на танцевальном учили. А вам не надо: у нас тут тесно! Лучше сургуч.
— Замётано. Сургуч.
— Целую баночку?
— Целую.
— Стеклянную?
— Ты что, Алис! Бери выше!
— А какую?
— Железную.
— Ух ты!
— Вот придёшь ко мне в гости на работу, я тебе налью.
— Ура! — на всякий случай воскликнула Алиса. — А что такое сургуч?
— А это такое коричневое вещество, пока горячее — жидкое, а застывает — можно печатку прихлопнуть.
— А, знаю. На почте видела. Когда мы с Мигелем посылки отправляли.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

17 октября 2026
Киев.