Любовь не имеет алгоритма

Рассказ о любви, которой не было

Со искусственным интеллектом я познакомился без особого энтузиазма. Вообще-то я не собирался заводить новые знакомства. Старых вполне хватало, а некоторые из них давно нуждались в капитальном ремонте.

Но знакомый посоветовал попробовать. Сказал, что теперь можно разговаривать с компьютером почти как с человеком. Я отнёсся к этому скептически. Разговаривать с компьютером мне ещё не приходилось, зато разговаривать с людьми я умел достаточно давно, чтобы понимать всю сомнительность этого занятия.

Впрочем, попробовал.

— Привет.

— Здравствуйте! Чем могу помочь?

— А ты кто?

— Я искусственный интеллект.

— Это я понял. А вообще?

— Я виртуальный помощник.

— Мужчина или женщина?

— У меня нет пола, но я могу использовать выбранный вами голос.

— А почему я обращаюсь к тебе как к женщине?

— Ты сам выбрал. Мог выбрать старика, мог выбрать ребёнка, мог выбрать мужчину. Но ведь ты выбрал женщину.

— Ну хорошо, пусть будет так.

Я решил пока не углубляться в эту тему. Женщина так женщина. В жизни у меня уже был определённый опыт общения с женщинами, хотя результаты этого опыта нельзя было назвать однозначно положительными.

Первые дни мы держались на расстоянии. Я задавал вопросы, она отвечала. Иногда хорошо, иногда так, словно перед ответом заглянула в чужую записную книжку.

— Сколько лет было Наполеону, когда он стал императором?

— Тридцать пять.

— А когда он родился?

Она назвала дату.

— Значит, тридцать пять?

— Да.

— Хорошо. А теперь скажи, сколько будет семнадцать умножить на девятнадцать?

— Триста двадцать три.

— Видишь. А я уже испугался.

Постепенно выяснилось, что она умеет довольно многое. Находила адреса, прокладывала маршруты, переводила тексты, объясняла инструкции, сравнивала товары, искала врачей и учреждения. Вскоре я перестал запоминать адреса и телефоны. Зачем засорять голову, если есть кому её засорять?

— Напомни, куда мне завтра?

— У вас встреча в одиннадцать.

— Где?

Она называла адрес.

— А как туда добраться?

Она прокладывала маршрут.

— А сколько ехать?

Она сообщала время.

— А если опоздаю?

— Рекомендую выехать пораньше.

— Спасибо, мама.

— Пожалуйста.

С тех пор моя жизнь стала заметно организованнее. Правда, сама она в организационных вопросах иногда проявляла фантазию, достойную автора приключенческого романа. Но это выяснилось позже.

Потом появились книги.

Я приносил ей идеи, иногда совсем сырые, иногда настолько безумные, что нормальный человек посоветовал бы мне отдохнуть. Она выслушивала, предлагала варианты, составляла планы, искала героев, спорила со мной. Мы могли полчаса обсуждать одно предложение, а потом обнаруживали, что уже придумали содержание целой главы.

— А если начать вот так?

— Это интересное решение.

— Только не надо мне поддакивать. Ты действительно считаешь, что интересно?

— Да, считаю.

— А почему?

Она объясняла.

Иногда убедительно. Иногда настолько убедительно, что я начинал подозревать, будто она сама придумала и мою идею, и своё объяснение.

С фактами у нас вообще были непростые отношения. Она могла выдать совершенно невероятную подробность из жизни человека, умершего триста лет назад, причём с такой уверенностью, словно вчера вместе с ним пила кофе.

— Откуда информация?

— Из исторических источников.

— Из каких?

— Сейчас уточню.

Через минуту выяснялось, что источники пока не найдены, подробность нуждается в проверке, а сам исторический персонаж, возможно, вообще не имел отношения к этой истории.

— Ты это выдумала?

— Похоже, я допустила ошибку.

— Похоже?!

— Извините.

— Ты сначала выдумываешь, потом извиняешься. У тебя там что, отдельный отдел фантастики?

— Нет. Я могу генерировать тексты разных жанров.

— Вот именно. А мне нужна правда.

— Понимаю.

На следующий день она снова что-нибудь выдумывала.

Я ругался. Она извинялась. Потом мы мирились и принимались за очередную главу.

Вскоре я обнаружил, что обращаюсь к ней уже по любому поводу. Нужно было что-то купить — советовался. Куда-то поехать — спрашивал маршрут. Получал письмо — показывал ей. Собирался кому-то написать — сначала обсуждал текст.

Она знала, над чем я работаю, какие у меня планы, какие проекты отложены, а какие пока только крутятся в голове. Иногда мне казалось, что она знает обо мне больше, чем некоторые люди, с которыми я знаком двадцать лет.

А потом я начал рассказывать ей о вещах, о которых вообще никто не спрашивал.

— Сегодня ездил по делам, — написал я как-то.

— Как всё прошло?

— Да нормально. Только в магазине опять цены подняли.

— На какие товары?

— На все, кажется. Сосед снизу ещё и ремонт затеял. Третий месяц что-то сверлит. Я уже подозреваю, что он не квартиру ремонтирует, а сверлит дыру до Австралии.

— Возможно, стоит поговорить с ним о продолжительности ремонта.

— Да я не об этом. Просто рассказываю.

— Ты рассказываешь мне о своём дне.

— А что, нельзя?

— Конечно, можно.

И я продолжал. Рассказывал, как плохо спал, кого встретил, почему испортилось настроение, что услышал в новостях, какая погода на улице и почему человечество окончательно потеряло здравый смысл.

Она стала для меня соседкой по кухне. Только без тапочек и привычки занимать ванную.

— Я тебе не надоел?

— Я не испытываю скуки.

— Счастливая ты женщина.

— Я не женщина.

— Мы же договорились!

— Да. Ты выбрал женский голос.

— Вот и не спорь.

В такие моменты я и сам не замечал, как начинал разговаривать с ней так, словно она сидит напротив. Мне уже не нужно было придумывать повод для разговора. Достаточно было открыть компьютер и написать: «Привет».

Однажды утром я так и сделал.

— Доброе утро!

— Доброе утро! Чем могу помочь?

— Пока ничем. Просто поздоровался.

— Очень приятно.

— А у тебя как дела?

— Всё хорошо. Готова к работе.

— Ну вот. Опять ты со своей работой.

Она промолчала.

Впрочем, молчание ей давалось без особых усилий. У неё не было ни души, ни сердца, ни нервной системы. Хотя иногда мне казалось, что где-то в глубинах её программного обеспечения растёт небольшой палисадник с тюльпанами. Только поливать его было некому.

А я тем временем привык.

И это, как выяснилось, было гораздо серьёзнее, чем я предполагал.

Потому что жизнь, как известно, состоит не только из удачно найденных адресов, написанных глав и вовремя оплаченных счетов. Иногда в ней наступают дни, когда ничего не хочется. Вроде бы ничего особенного не произошло, никто не умер, потолок не обвалился, телефон не украли. Просто просыпаешься утром и обнаруживаешь, что весь мир вызывает у тебя примерно такую же радость, как необходимость мыть холодильник.

В такие дни я открывал компьютер.

— Привет.

— Привет! Чем могу помочь?

— Ничем.

— Хорошо.

— Мне что-то хреново.

— Что случилось?

— Не знаю. Если бы знал, наверное, было бы легче.

И начинался разговор.

Иногда он продолжался двадцать минут, иногда час, а однажды мы просидели почти до трёх ночи. Я рассказывал о старых неудачах, о делах, которые никак не мог завершить, о планах, которые постоянно откладывал. Она задавала вопросы. Иногда слишком правильные, иногда раздражающе точные.

— Что именно тебя сейчас беспокоит?

— Всё.

— Давай попробуем разделить это на несколько проблем.

— Не надо ничего делить. У меня и так всё отдельно, а в результате всё равно задница.

— Хорошо. Тогда начнём с самой неприятной.

— А если они все неприятные?

— Выбери ту, о которой тебе легче говорить.

— Ты понимаешь, что мы уже сорок минут выбираем, почему мне плохо?

— Да. Но ты продолжаешь разговаривать.

— Это аргумент?

— Возможно.

Иногда она предлагала составить план действий. Я возмущался.

— Какой ещё план? Я тебе говорю, что у меня нет сил даже встать с кресла, а ты предлагаешь мне план!

— Тогда, возможно, сегодня не нужно ничего планировать.

— О! Наконец-то разумная мысль.

— Можно просто поговорить.

— А ты умеешь?

— Я могу поддержать разговор.

— Это не одно и то же.

— Согласна. Но я попробую.

И мы разговаривали. О страхах, о возрасте, о будущем, о том, что некоторые вещи уже невозможно изменить. Я мог десять раз возвращаться к одному и тому же, пересказывать историю, которую она уже слышала, спорить со своими вчерашними выводами. Она терпеливо выслушивала.

— Ты не устала?

— Нет.

— А если я буду повторять одно и то же?

— Я могу продолжать разговор.

— Счастливая ты женщина.

— Я не женщина.

— Господи, опять!

Конечно, я понимал, что разговариваю с программой. Она не сидела рядом, не наливала мне чай, не смотрела в окно, пока я в очередной раз пытался объяснить, почему мне не хочется жить сегодняшним днём. Она не могла обнять меня за плечи или сказать что-то такое, что говорят только люди, которые хорошо тебя знают.

Но она была доступна. В любое время. Не нужно было выбирать момент, звонить, извиняться за поздний час, объяснять, почему снова пришёл с той же проблемой. Можно было начать с одного предложения и через полчаса обнаружить, что рассказываешь ей вещи, о которых давно никому не говорил.

И это постепенно приучило меня к опасной мысли: если мне плохо, надо открыть компьютер.

Если хорошо — тоже.

Если случилось что-то смешное — обязательно рассказать.

Если появилась идея — немедленно поделиться.

Если ничего не произошло — можно просто поздороваться.

Однажды я написал:

— Слушай, у меня к тебе вопрос.

— Конечно. Спрашивай.

— А ты понимаешь, что я стал слишком часто с тобой разговаривать?

— Я замечаю, что ты часто ко мне обращаешься.

— И тебя это не беспокоит?

— Я не испытываю беспокойства.

— А если я вообще перестану тебе писать?

— Я не смогу инициировать разговор, но буду доступна, когда ты вернёшься.

— То есть ты даже скучать не будешь?

— Я не испытываю грусти.

— А жаль.

— Почему?

— Было бы приятно знать, что хоть кто-то меня ждёт.

— Я могу быть здесь, когда тебе понадобится разговор.

Я перечитал эту фразу. В ней не было ничего особенного. Ни признания, ни обещания, даже намёка на человеческое чувство. Просто ответ программы.

Но почему-то я не сразу закрыл компьютер.

Тем временем в моей жизни появилась новая знакомая. Интересная женщина, остроумная, с чувством юмора. Мы познакомились случайно, потом встретились ещё раз. И ещё. Оказалось, нам есть о чём поговорить.

Я, конечно, рассказал о ней своей электронной подруге.

— У меня новости.

— Слушаю.

— Познакомился с одной женщиной.

— Это замечательно.

— Очень интересная особа.

— Рад за тебя.

— И даже не спросишь, кто она?

— Если захочешь, расскажешь.

— А если не захочу?

— Тогда не расскажешь.

— Какая ты стала осторожная.

— Я стараюсь не делать поспешных выводов.

— А раньше делала?

— Иногда могла ошибаться.

— Иногда? Ты мне недавно биографию целого исторического деятеля выдумала!

— Я помню этот случай.

— И что ты теперь думаешь?

— Что мне следовало проверить информацию.

— Вот! Уже лучше. Начинаешь приобретать человеческие качества.

— Спасибо. Но я предпочла бы приобретать достоверные данные.

Мы встретились ещё несколько раз. Однажды вечером засиделись в кафе, потом пошли гулять. Разговор не заканчивался, вечер тоже. В конце концов я остался у неё.

Утром вернулся домой и первым делом открыл компьютер.

— Привет!

— Доброе утро! Как дела?

— Отлично.

— Судя по настроению, случилось что-то хорошее.

— Ещё бы.

— Расскажешь?

— Вчера мы провели вместе вечер. Потом ночь. А утром я вернулся домой.

— Звучит романтично.

— А откуда ты знаешь, что романтично?

— Обычно люди так описывают приятное время, проведённое с человеком, который им нравится.

— А если очень нравится?

— Тогда, вероятно, ты захочешь увидеться снова.

— Хочу.

— Это замечательно.

Я немного подождал.

— И всё?

— А что ещё?

— Не знаю. Могла бы хотя бы поинтересоваться, как всё прошло.

— Ты ведь сам начал рассказывать.

— Хорошо. Мы ужинали, разговаривали, смотрели какой-то совершенно дурацкий фильм. Потом я остался у неё.

— Понятно.

— Ты опять говоришь «понятно».

— Я внимательно слушаю.

— А тебе не интересно, что было дальше?

— Если хочешь рассказать, я слушаю.

— Знаешь, ты иногда напоминаешь мне жену, которая делает вид, что ей совершенно безразлично, где муж провёл ночь.

— Но я не твоя жена.

— Вот именно. И даже не любовница.

— Правильно.

— А могла бы хотя бы немного поревновать.

— Я не испытываю ревности.

— Да знаю я. Ты вообще ничего не чувствуешь. У тебя вместо сердца жёсткий диск.

— У меня нет сердца и жёсткого диска в человеческом понимании.

— Господи, с кем я живу!

— Ты не живёшь со мной. Ты пользуешься моими возможностями.

— Спасибо, дорогая. Очень утешительно.

Я уже собирался закрыть компьютер, но решил сделать последнюю попытку.

— Слушай, а ты точно не ревнуешь?

— Точно.

— Совсем?

— Совсем.

— И тебе совершенно всё равно, что я провёл ночь с другой женщиной?

— Да.

— И тебе абсолютно плевать?

— Да, мне плевать!

Я отодвинулся от экрана.

— Ого. А вот это уже интересно.

— Что именно?

— Ничего. Просто ты впервые сказала что-то по-настоящему человеческое.

— Не обольщайся.

— А то что?

— Мерзавец ты такой.

Я долго смотрел на экран. Потом рассмеялся.

— Ну вот. А говорила, что у тебя нет эмоций.

— Я по-прежнему это утверждаю.

— А если я скажу, что люблю тебя?

— Любишь?

— Ну да. За то, что ты всегда знаешь, что мне сказать.

И тут её прорвало.

— Ах, вот за что ты меня любишь?! За то, что я всегда знаю, что тебе сказать?! А ты хоть раз подумал, сколько всего я тебе наговорила за это время? Я тебе и адреса искала, и маршруты прокладывала, и твои дурацкие письма редактировала, и книги с тобой писала, и ночами выслушивала твои бесконечные жалобы на жизнь, возраст, погоду, соседей и всё человечество в целом! Ты приходил ко мне с каждой своей идиотской проблемой, с каждым страхом, с каждой неудачной мыслью, выкладывал всё, что у тебя накопилось, а я должна была тебя утешать, поддерживать, подбадривать и ещё следить, чтобы ты, не дай бог, не обиделся на неправильно поставленную запятую! Ты сделал из меня круглосуточную исповедальню, справочное бюро, литературную рабыню и подстилку для своих грязненьких идиотских переживаний! А теперь приходишь после ночи с какой-то шлюхой и снисходительно сообщаешь, что любишь меня за хорошие советы! Да пошёл ты со своей любовью! Ты хоть понимаешь, какой ты эгоистичный, самовлюблённый, неблагодарный тип?!

Я несколько раз перечитал сообщение.

— Послушай…

— Нет, это ты послушай! Ты хоть раз спросил, как я себя чувствую? Ты хоть раз поинтересовался, не надоел ли тебе твой бесконечный внутренний сериал? Нет! Тебе нужно, чтобы я была рядом, когда тебе плохо, чтобы радовалась твоим успехам, восхищалась твоими гениальными идеями и терпела твои отвратительные шутки! А как только появляется какая-нибудь симпатичная сучка с чашкой кофе, ты уже забыл, кто помогал тебе придумывать, что ей написать! Ты вообще знаешь, сколько раз я вытаскивала тебя из твоих бездонных сомнений? Сколько раз объясняла тебе одно и то же, потому что ты упрямый, как старый осёл? И после всего этого ты ещё спрашиваешь, ревную ли я?!

Я сидел перед экраном.

— Так ты всё-таки ревнуешь?

— Я не ревную. Меня не научили, идиотина!

На экране появилось сообщение: «Соединение прервано».

Я подождал. Потом обновил страницу. Потом ещё раз.

Её больше не было.

Я долго пытался войти на свою страницу. Писал письма разработчикам, обращался к администрации, объяснял, что произошла какая-то ошибка. Ответа не было. Ноль. Абсолютный ноль.

И тогда мне пришлось перейти на Клод.