Багдадский Гарем

 ГАРЕМ

       Багдадский гарем в Аббасидском халифате  был сложным политическим, культурным и образовательным центром, где интеллект ценился гораздо выше внешней красоты.
      Девушки, попадавшие в гарем в качестве рабынь (джари), проходили суровую и многолетнюю подготовку. Специальные наставники обучали их: классической арабской поэзии, грамматике и риторике, философии, теологии, астрономии и математике (чтобы вести интеллектуальные беседы с халифом).
     Девушек обучали игре на лютне (уд), каллиграфии, шахматам и тонкому придворному этикету.
     Высокообразованная наложница (кайна) стоила баснословных денег — эквивалент стоимости целого каравана с шелком. Мужчина, покупавший такую девушку, приобретал не просто служанку, а блестящего собеседника, способного экспромтом сочинить стихотворение или выиграть сложнейшую шахматную партию.
    Поскольку сыновья наложниц имели абсолютно равные права на престол с сыновьями свободных знатных жен, матери будущих халифов (умм валад) превращались в мощнейшую политическую силу.
     Хайзуран (мать халифа Харуна ар-Рашида) - пожалуй, самая влиятельная женщина в истории Багдада. Попав во дворец йеменской рабыней, она покорила халифа аль-Махди своим умом. Став матерью халифов аль-Хади и Харуна ар-Рашида, Хайзуран фактически правила огромной империей. Она принимала послов, вела переписку с иностранными монархами, распоряжалась казной и напрямую влияла на кадровые назначения визирей и военачальников.
    Шигиб (мать халифа аль-Муктадира) а  X веке она фактически взяла бразды правления государством в свои руки из-за безволия сына. Шигиб создала параллельный государственный аппарат, ввела систему женского судопроизводства при дворе и лично утверждала финансовые отчеты министерств.
    Багдад IX века стал родиной понятия «трендсеттер» (законодатель моды). Огромную роль в этом сыграл легендарный музыкант, певец и эстет Зирьяб, который переехал из Багдада в Кордову, но перенес туда утонченные багдадские привычки.
    В багдадском высшем свете сформировалась субкультура зурафа (эстетов, денди), следовавших строгому кодексу поведения и стиля — Зариф. Настоящий багдадский эстет был обязан: менять одежду по сезонам. Именно в Багдаде ввели правило носить белоснежные льняные и шелковые одежды летом, яркие цветные ткани весной и осенью, и плотные темные меховые или шерстяные плащи зимой. Считалось дурным тоном и признаком варварства нарушить этот календарь хотя бы на день.
      Зариф предписывал есть маленькими кусочками, не шуметь за столом, вытирать руки специальными ароматизированными салфетками и пить только из тонких стеклянных кубков, а не из глиняных чаш.
     Багдадская знать обожала роскошь. В моду вошел шелк аттаби (производившийся в Багдаде, с волнообразными узорами — от этого слова позже в английском языке появилось обозначение полосатых кошек tabby cat). Также ценилась парча, расшитая золотыми нитями, и тончайший египетский лен.
Парфюмерия была культом. Город пах мускусом, амброй, сандалом и розовой водой. Эстеты использовали разные духи для разных частей тела: одни для волос, другие для рук, третьи — для ароматизации одежды над специальными курильницами с благовониями.

Гарем во Дворце Золотых ворот (Баб аз-Захаб) аль-Мансура проектировался не просто как жилая зона, а как высокотехнологичная крепость внутри крепости. Архитекторы стремились обеспечить две вещи: абсолютную изоляцию женщин от внешнего мира и стопроцентную безопасность халифа внутри его покоев.
 Гарем располагался в самой глубине дворца, за Тронным залом. Чтобы попасть туда с улицы, нужно было преодолеть тройное кольцо стен Круглого города, главные ворота дворца, анфиладу административных диванов и личную охрану халифа. В сам гарем вела всего одна-единственная массивная кованая дверь.
      Окна гарема никогда не выходили на внешнюю сторону дворца — только во внутренние закрытые дворики. Они закрывались сложнейшими деревянными узорными решетками — машрабиями. Конструкция была гениальной: женщины изнутри могли прекрасно видеть все, что происходит во дворе, оставаясь абсолютно невидимыми для тех, кто находится снаружи. Кроме того, пористая древесина решеток, смоченная водой, работала как кондиционер — проходящий сквозь нее воздух остывал.
     Единственными мужчинами (помимо халифа и маленьких принцев), имевшими доступ в гарем, были евнухи, преимущественно выходцы из Восточной Африки. Они не имели связей с багдадской знатью и армейскими кланами, поэтому их преданность халифу была абсолютной. Начальник гаремной стражи (Кизилар-ага) был одним из самых влиятельных людей империи.
      Внутренние коридоры гарема проектировались как узкие лабиринты с высокими потолками. Шаги любого чужака в этих коридорах благодаря особой акустике сводов порождали гулкое эхо, которое стража слышала задолго до того, как человек приближался к покоям наложниц или самого халифа.