Совсем не благородные... разбойники!

*****
Совсем не благородные разбойники,
иди
Кто такие хунхузы

  ПРЕДИСЛОВИЕ

  Когда-то давно читала у В.К. Арсеньева, в романе «Дерсу Узала», про хунхузов.

  Большие и хорошо вооружённые отряды русских первопроходцев, осваивавших необъятные просторы Дальнего Востока, их не боялись. А вот маленьким группам оставалось только прятаться.
  Дерсу Узала их по следам опознавал безошибочно и предупреждал нападение.

  А позднее, вновь перечитывая эту замечательную книгу, я решила побольше разузнать о них – этих самых китайских хунхузах.
  И нашла много интересного!

***

  Кто-то называл их обыкновенными бандитами.
  А кто-то – благородными разбойниками, подобно описанным в повести А.С.Пушкина «Дубровский»: они грабили барскую усадьбу и уходила в леса. Для простых крепостных крестьян ведь они были не разбойники, а наоборот – народные герои-мстители!
  Дескать, и хунхузы грабили только тех, кого считали богатыми, и как жёлтые робингуды часть награбленного раздавали своим китайским крестьянам.

  Но кто они были на самом деле? Откуда взялись и куда потом делись?

1

  В конце 19-го и начале 20-го века по Маньчжурии и приграничным землям бродили хунхузы – китайские разбойники, чьё имя буквально значит «краснобородые». Не потому что у них бороды были красными, а из-за того, что в легендах и на театральных подмостках «краснолицего» рисовали как лихого, дерзкого бунтаря: красный цвет тут работал как знак бесшабашности и вызова властям.

  Для местных крестьян хунхуз мог быть и проклятием, и почти героем – тем, кто трясёт толстосумов и чиновников, а не простых людей.

  Но для русских поселенцев, купцов и строителей КВЖД (Китайско-Восточной железной дороги) эти бунтари были самой настоящей бедой!

***

  Но зачем же хунхузы нападали на русских?

  Ну, тут всё приземлённо и жёстко: КВЖД тянула за собой города, лавки, склады, вагоны с товарами и... кошельки, набитые серебром!
  Для хунхузов русские стали синонимом богачей, а ведь в конце императорского Китая простые люди в Поднебесной жили более, чем скромно.

  Плюс граница тогда была дырявой, леса и сопки – бескрайними, а власть в Маньчжурии то слабела, то рассыпалась в бесконечных интригах между цинскими чиновниками, местными военачальниками и иностранными интересами. В такой каше разбойничьи банды чувствовали себя, как рыба в воде.

***
 
  Как они поступали с русскими?

  По-разному, но редко – по-доброму!..

  Обычным делом были засады на обозы и поезда, внезапные налёты на прииски и фактории, захват заложников ради выкупа. Если жертва сопротивлялась – расправлялись быстро и грубо. Если вела себя смирно и платила – могли отпустить.

  Бывали случаи, когда хунхузы устраивали показательные казни, чтобы другим неповадно было тянуть с деньгами: это был не столько садизм, сколько холодный расчёт: страх работал лучше рекламы. Известны эпизоды, когда целые артели старателей выгоняли из тайги, а имущество забирали, оставляя людям только сапоги да топор.

  С русскими женщинами хунхузы обходились особенно жёстко, потому что насилие было частью их тактики устрашения. Захват и удержание женщин использовали как рычаг давления на мужей и отцов, чтобы те быстрее собирали выкуп. Ну и лихие азиаты не упускали случая позабавиться с европейскими дамами!..

  Случались и похищения ради продажи в притоны или в дальние деревни. В полицейских отчётах и воспоминаниях переселенцев эти истории звучат, как хроника кошмара: внезапный ночной налёт, крики, стрельба, и утром в доме тишина и следы крови на полу!..

  Бандиты хунхузы не просто грабили, а демонстративно срывали российские флаги и ломали телеграфные столбы, будто заявляя: «Здесь наша земля!»
 
  Были и дерзкие рейды на золотые прииски в тайге, где хунхузы вырезали охрану и увозили золото мешками. Даже если им платили деньги и людей возвращали, репутация у места была испорчена навсегда.

2

  Так кто же были эти люди-нЕлюди?

  Как выясняется, вовсе не сплошь «голодные крестьяне», хотя бедность и гнала в банды многих.

  Среди хунхузов хватало и бывших солдат, и дезертиров, и профессиональных головорезов, знавших тайгу, как свои пять пальцев. Удалые атаманы, чьи банды годами держали в страхе целые уезды, становились почти мифическими фигурами – о них рассказывали шёпотом, чтобы не накликать беду.

***

  Один из самых резонансных случаев произошёл в 1902-ом году, когда крупная шайка хунхузов численностью в несколько сотен человек сумела временно захватить город Бодунэ.*
 
  Но разграбление удалось пресечь: подоспела сотня охранной стражи КВЖД. В результате около сотни разбойников уничтожили, примерно двадцать взяли в плен, и среди этих пленных семеро оказались... кавказцами. Этот случай показал, что банды порой становились интернациональными, а проблема выходила за рамки чисто китайского криминала.

  Российская администрация действовала против «краснобородых» сразу по нескольким фронтам. Военные патрули и казачьи разъезды прочёсывали тайгу, устраивали облавы и показательные суды. На железной дороге усилили охрану, ставили блокпосты и вводили ночные караулы.

  Дипломаты давили на китайские власти, требуя навести порядок, но цинская бюрократия отвечала отписками и обещаниями, которые редко доходили до дела.
 
  Но иногда русские и китайские силы всё же координировались: совместные рейды давали результат, но... ненадолго: как только карательный отряд уходил, хунхузы возвращались, будто грибы после дождя!..

3

  Волна бандитизма в Северном Китае пошла на спад после падения империи Цин и начала долгой смуты в стране: новые полевые командиры и милитаристы сами стали главными игроками, а мелкие банды либо растворились в их армиях, либо были раздавлены.

  Вероятно, последний налёт случился в 1925-ом году.
  Тогда хунхузы атаковали село Доброе Завитинского уезда Амурской губернии, где проживало около ста пятидесяти человек. Бандиты убили нескольких русских крестьян, подвергли насилию женщин, разграбили избы и увели скот.

  В 20-30-ые годы, когда Маньчжурия оказалась под японским контролем, любые независимые банды стали неудобны и быстро исчезали под ударами японской жандармерии и марионеточных властей.

  К середине 20-ого века слово «хунхуз» осталось в мемуарах, полицейских отчётах и приключенческих романах, а сами банды стали частью истории приграничного лихолетья.

  ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

  В общем, хунхузы были продуктом своей эпохи: смесью отчаяния, алчности и дикого расчёта, которая расцвела там, где власть была слабой, а деньги – близкими.

  И если сегодня их вспоминают, то чаще всего в рассказах о том, как непросто было строить железные дороги и жить на краю империи там, где граница была не линией на карте, а полосой, где каждый день мог стать последним.

 
  Примечание

* Бодунэ (по-китайски также Синь-чэн или Пэтунэ) – это древний исторический город в Маньчжурии, располагавшийся в Гиринской провинции, на правом берегу реки Сунгари.
 
  Приложение
  Из рассказов разных людей (отредактировано мною!)

1.
  «...Мой прадед был казаком. Жил в Хабаровском крае. Они занималось поимкой хунхузов и контрабандистов. По словам моей бабушки, его дочери, казаки не церемонились, сразу же убивали хунхузов. А вот контрабандистов могли и просто арестовать, если те не оказывали сопротивления...»

2.
  «...Бабушка жила в Манчжурии в 1918-1831 г.г. Отец её на КВЖД работал.
  Много нарассказывала нам про хунхузов! Говорила, что когда их ловили, то обычно сразу казнили, отрубая главарю банды голову – и обязательно на глазах у местного населения, которое приходило смотреть на саму казнь бандитов.
  И ещё рассказывала, что сами китайцы не имели привычку закрывать двери даже на ночь. Никаких замков и запоров! – так и в русских деревнях было!..»



  Фото: Интернет (архивные фото)