Гениальность в повседневности-4

                ЕГИПЕТСКИЙ ПОХОД БОНАПАРТА

                Ошибка гения, №1

Итак, Египетский  поход 1798-1801, в популярной литературе безоговорочно называемый "крупнейшей военной ошибкой Наполеона до похода на Россию".

Сама идея Египетского похода, возможно, и высказывалась Наполеоном, но тогда решения о стратегических кампаниях принимал не Наполеон (генерал Бонапарт), а французское правительство, Директория (состояла из пяти директоров, избираемых на многоступенчатых выборах; главой Директории был Баррас, однако решения всё равно принимались коллегиально). Поскольку и ресурсами тоже заведовала Директория (Наполеон - "Война - это деньги, деньги и ещё раз деньги"), в первую очередь ответственность за "ошибку Наполеона" должны нести эти пятеро, проголосовавшие "за".

План Египетской экспедиции действительно был оперативно авантюрным, но стратегически и геополитически обоснованным, а значит - не без шансов на успех. Целью был не столько захват Египта, сколько использование его как хаба для переброски войск в Индию. Выбить англичан из Индии, значило подорвать ресурс Англии как главного «поджигателя войны» против Франции. А кратчайший путь в Индию проходил через Египет. На Индийском полуострове у французов имелся надёжный союзник, князь Майсура Типу Султан.

Типу Султан был талантливым государственным деятелем и полководцем, много лет воевал, как и его отец Хайдар Али, против англичан и их союзников. Кроме того, "союзников" англичан объединял лишь страх перед слишком сильным Майсуром - друг друга они ненавидели не меньше, и к англичанам тоже относились с прохладцей. Достаточно сказать, что с маратхами (индуистскими княжествами на западном берегу Индии, сейчас их территории составляют штат Махараштра; Майсур тогда был мусульманским), бывшими основными союзниками англичан во второй и третьей англо-майсурских войнах, англичане воевали до войн с Майсуром, а уже в 1803 году начали против них же новую войну (англо-маратхские войны длились до 1818 года). К тому же у французов в Индии сохранялся важнейший пункт базирования - крепость Пондишери (оставалась французской всё время владычества англичан в Индии; ныне носит название Путуччери и принадлежит Индии), важный порт на юго-восточном побережье Индостана.

Был ещё один, практически не учитываемый историками Египетской экспедиции момент. Майсур, как мусульманское княжество, формально подчинялось духовному главе уммы (всего мусульманского населения мира), халифу - а халифом был турецкий султан. Воюя против Майсура, англичане в итоге косвенно воевали и против Турции. Добавим к этому тот факт, что и Египет не был "коренной" турецкой территорией. Он, как то же Крымское ханство, был лишь вассальным государством, пользовавшимся широкой внутренней автономией. Правили в Египте мамлюки (мамелюки) - полный аналог русских казаков как военного сословия или, если копнуть глубже, русских "боевых холопов". Мамлюки - вооружённые рабы, в основном из бывших пленных. Сначала их использовали только для вспомогательной службы внутри Египта, но позднее, когда число мамлюков увеличилось и они превратились в однородную массу, говорящую на одном lingua franca - египетском диалекте арабского, они свергли местную администрацию и установили собственное правление, лишь формально подчиняясь султану. Турки были вовсе не прочь вернуть Египет под свой контроль, но для этого надо было свергнуть мамлюков. А чтобы сделать это, надо было затратить слишком много сил - а их тогда у Турции просто не было.

Учитывая, что между Османской империей и Францией полусоюзнические отношения были традиционными ещё с XVII века, представлялась вполне возможной и осуществимой, как часть Египетской экспедиции, следующая дипломатическая комбинация - Франция, захватывая Египет, "возвращает" его Турции. Поскольку основной целью была Индия, Франция могла согласиться и на больший контроль султана над Египтом - при условии беспрепятственных действий для Франции в военной логистике через Египет уже не египетской, а индийской кампании. Для потенциального французского флота в Индийском океане был и готовый командующий - знаменитый корсар Робер Сюркуф (сейчас во французском флоте даже сложился обычай - один из кораблей обязательно называть именем Сюркуфа).

Таким образом, план был столь же авантюрным для Франции, как и для Англии - противодействие ему. Было слишком много переменных, среди которых только одна постоянная, сохранявшаяся все годы войн Революции и наполеоновских войн и игравшая против Франции - господство английского флота в Средиземном море. Говоря шахматным языком, у одной из сторон было превосходство, но у более слабой стороны было достаточно фигур для организации контригры. К тому же это был фактор не статического, а динамического характера, поэтому обратить его в реальные выгоды Англия могла, лишь атакуя, а для этого надо было удачно выбрать ещё одну переменную - командующего Средиземноморской эскадрой. Им стал Нельсон.

Среди военных историков есть консенсус - Нельсон на море=Наполеон на суше. Думается, его стоит пересмотреть. Нельсон был гением во всём, что касалось оперативно-тактической борьбы на море. Когда же Нельсону поручалась ещё и стратегическая часть, он её уверенно проваливал. Впоследствии он полностью провалит стратегически первую англо-датскую войну 1805 года, где Англии удалось "сохранить лицо" лишь усилиями своих дипломатов. А в этот раз ещё более увереннно стратегически провалил средиземноморскую кампанию 1798 года. Транспортировку десанта Нельсон «зевнул» полностью. Утешительным призом была лишь победа при Абукире - но и её не случилось, если бы командующий французской эскадрой Брюэс (погибший при Абукире; Наполеону приписывается фраза: "Если бы он не погиб, я бы его расстрелял") выполнил прямой приказ Наполеона (отданный несколько раз!) о приведении флота в полную готовность в связи с возможностью появления английской эскадры, и об укрытии французских линейных кораблей в гавани Александрии, во что Брюэс... не поверил. Вот там Нельсон оказался полностью на своём месте - одержал победу и "сохранил лицо".

Но к тому времени Наполеон уже успел "по пути" захватить Мальту, благополучно высадить десант, полностью разгромить мамлюков в битве у Пирамид, захватить и Каир, и Александрию, и, таким образом, установить полный контроль над Египтом. Нельсон, как говорится, успел к шапочному разбору.

Тем не менее оперативный успех битвы при Абукире превратили в стратегический не Нельсон, а совсем иные люди, к Адмиралтейству не имевшие никакого отношения. Это был тот козырь, с помощью которого английской дипломатии удалось склонить Турцию присоединиться к антифранцузской коалиции и (несмотря на официальное объявление Бонапарта о возвращении Египта под власть Турции после разгрома мамлюков) в сентябре объявить Франции войну. Однако и этот безусловный успех сохранял характер переменной - султанов в Турции свергали тогда постоянно.

Отсутствие прямой быстрой связи (на то время - морской, а на море господствовали англичане) с Индией было величиной постоянной и было вызвано, как и в Средиземном море, господством англичан на море. Французы здесь находились изначально в невыгодном положении. Тем не менее, последняя англо-майсурская война началась и закончилась в мае 1799 года, когда Бонапарт уже прочно владел Египтом; поводом же для неё стало налаживание постоянной морской связи между Майсуром и французскими военными на Маврикии (тогда Маврикийский архипелаг принадлежал Франции). Так что в реальности господство англичан на море было трудной проблемой, но проблемой решаемой. И, кстати, как отмечалось выше, само уничтожение Майсура было для англичан оперативным, но ещё не стратегическим успехом. Не стало Майсура - есть Маратхская конфедерация княжеств, с которой тоже можно договориться.

Стратегическим его сделали переменные, от Бонапарта никак не зависящие - преступная халатность Брюэса под Абукиром (в отличие от армии, флот и флотское начальство целиком достались революционной Франции от старого режима, чем и были вызваны "успехи" французского флота во всех его кампаниях. Исключением был Робер Сюркуф, который, как и революционные генералы, не имел никаких связей со старорежимной военной элитой и её презирал – она ему отвечала тем же) и поражение французской дипломатии в Стамбуле, не сумевшей использовать свои козыри, чтобы если не вступить в военный союз с Турцией, то хотя бы уговорить её остаться нейтральной. Можно сюда добавить и пассивность администрации французских колоний в Индийском океане(правда, небольших), стремившихся по личным причинам как можно дольше сохранить положение "ни мира, ни войны".

Уже сейчас можно задать вопрос - ну и где тут ошибки Бонапарта? Он был лишь командующим экспедиционным корпусом, и свою задачу он выполнил полностью. Флот, как видим, подчинялся ему только оперативно и только де-юре, а не де-факто (результатом чего и стал Абукир), у МИДа тоже было своё начальство, Бонапарту никак не подчиняющееся, колониальную администрацию назначал не он. Все вопросы по неудачам первого этапа Египетского похода - не к Бонапарту, а к Директории.

Заметим, после Абукира и вступления в войну Турции у Наполеона – тоже характерное проявление любой гениальности – под рукой оказался план Б, исполнение которого сулило (как мы увидим) не меньшие выгоды для Франции: отложив поход в Индию, укрепиться в Египте уже как в  с в о ё м, а не турецком государстве, сделав его базой Франции на Востоке. И вот этот план реализовался практически. Наполеон разгромил турецкую армию в Сирии, обеспечив Египет с Востока, принял меры по административному устройству "своего Египта" - дальнейшее уже зависело от Директории и требовало присутствия Бонапарта в Париже. В Египте было достаточно толкового и умеющего мыслить самостоятельно военного губернатора, каковым был назначен Клебер (и он все возлагавшиеся на него ожидания оправдал).

И вот только после всего этого, после неудачи плана А, Бонапарт, якобы "забыв" армию в Египте, в июле 1799 (то есть через два месяца после падения Майсура) возвращается во Францию (Нельсон опять его "зевнул"). Здесь его встретили, как пишет Манфред, не очень приветливо, и будто бы однажды на угрозу уволиться, если не будут выполнены его требования, равнодушно ответили: "Увольняйтесь". Пацифизм, а за ним и роялизм, в правящей верхушке росли как на дрожжах.

Вместе с тем Бонапарт (тут мнения есть разные - упоминавшийся выше Манфред утверждает, что поначалу всё происходило само, помимо его воли) стал центром притяжения тех, кого нынешний режим в принципе устраивал, но кто возвращения Бурбонов не желал в принципе. А таких было немало - скажем, Баррасу грозили большие неприятности: он голосовал "за" казнь Людовика XVI и Марии-Антуанетты.

Подготовка и проведение государственного переворота 18 брюмера VIII года Республики (9 ноября 1799 года) - тема другого разговора, как и реванш за поражения в Италии и на Рейне, завершившийся победным Люневильским миром с Австрией. Однако именно после 18 брюмера произошло событие, резко менявшее геополитическую картину мира и сделавшее реальным не только план Б, но в какой-то мере и план А. Российская империя не просто заключила мир с Францией, но фактически вступила с ней в военный союз... для завоевания Индии. Переговоры по походу были настолько секретными, что, судя по крайнему недостатку архивных документов, велись устно только через самых доверенных лиц.

Эта перспектива настолько напугала англичан, что заставила отбросить их все стратегмы, действуя поспешно и авантюрно, целиком положившись на тактику.

14 июня 1800 года в Каире "фанатик" убил генерала Клебера; 24 декабря 1800, когда по улице Сен-Никез проезжали кареты с Наполеоном и членами его семьи, на ней была взорвана "адская машина" (убитых и раненых было до 50 человек; сестра Наполеона Гортензия была легко ранена, но более из Бонапартов никто не пострадал). В числе организаторов заговора был мятежник-вандеец со стажем (и агент англичан со стажем) Жорж Кадудаль; наконец, главным успехом стало убийство "геморроидальной коликой" Павла I 12(24) марта 1801 года. Пришедший к власти Александр I тут же отменил уже начавшийся 28 февраля "индийский поход".

Кстати, Н.Я.Эйдельман в своём исследовании "Грань веков" утверждал, что если бы императору удалось призвать на помощь солдат караула, заговорщики были бы в клочья разорваны на месте. Участники заговора знали о популярности Павла у армейских нижних чинов, и сделали всё, чтобы никакие слухи не достигли солдат (а если бы достигли?). В бозе почившего Павла I хоронили с закрытой чёрным крепом головой - якобы из-за неудачного бальзамирования тела.

И лишь после 12 марта 1801 года французский Египет превратился в чемодан без ручки. Оставалось лишь тянуть время, в надежде, что "как-нибудь рассосётся" без потери лица. Военному губернатору Мену отдали приказ держаться, сколько сможет. Английский десант высадился 8 марта, тогда же к Египту подошла и новая турецкая армия. Мену, блокированный в Александрии с 5-тысячным отрядом, капитулировал 27 августа. На этом и закончилась Египетская экспедиция Бонапарта. В следующем году был заключён Амьенский мир между Англией и Францией, сохранивший существующее статус-кво и в Европе, и в Африке, и в Азии.

Как видим, все «ошибки Наполеона в Египте» были либо решениями с большой долей риска, но дававшими наибольшие шансы на успех, либо ошибками, совершёнными не Наполеоном, либо форс-мажорамами, от которых не был застрахован никто. Напомним, что и англичанам, чтобы обезопасить Индию и выбить французов из Египта, пришлось в итоге отчаянно рисковать: когда решение стратегических проблем целиком перекладывают на тактику, это не что иное, как средство последней надежды.

К тому же Египетский поход всегда оценивают на коротком горизонте планирования, в то время как стратегические решения правильно оценивать на длинном горизонте. Так вот, на длинном горизонте он был весьма плодотворным. Французы ушли из Египта - но при этом в Египте примерно на полвека установилось преимущественное французское влияние, хотя оно не всегда проявлялось политически. После 1815 года Франция надолго стала "младшим союзником" Англии, вплоть до Наполеона III делая лишь то, что ей разрешала "старшая сестра". Достаточно сказать, что Суэцкий канал построил французский инженер Лессепс. Однако, в руки англичан Суэц попал благодаря "внезапной" медлительности французских МИДа и Минфина.

Наконец, без Египетского похода не было бы никакой египтологии - Наполеон взял с собой в экспедицию 167 учёных и художников, для максимально полного исследования этой страны. В 1805 году для разбора собранных материалов был основано первое научное учреждение  по египтологии - парижский Институт Египта, выпустивший многотомное иллюстрированное "Описание Египта". Символом же этой науки стал Розеттский камень, найденная в Египте при строительстве укреплений билингва, приготовленная для отправки в Париж, по дороге перехваченная англичанами и храняшаяся ныне в Британском музее. Однако расшифровал её всё-таки француз Шампольон.

На фото: Розеттский камень во время экспонирования в Британском музее.