Светлячок

Звёзды на небе зажигаются вечер за вечером, послушные своему великому закону, и нам, людям, кажется, что в их холодном мерцании нет до нас никакого дела. Но бывает так, что спустишься в сырую лесную низину, когда заря уже угасла, и вдруг увидишь на старом, обросшем зеленоватым мхом пне маленькую живую звёздочку.
Это светлячок.
Я присел на корточки перед трухлявым пнём, на котором устроился этот крошечный ночной труженик. Вокруг стояла та чуткая, глубокая тишина, какая бывает в лесу только поздним летом. Пахло прелой листвой, сыростью черничных кустов и горьковатым духом папоротника. Всё живое уже укладывалось спать: птицы затихли в густых лапах елей, дневные бабочки спрятались под листки. А этот маленький жучок только-только начинал свою невидимую миру работу.
Я поднёс палец ближе, и зелёный, ровный огонёк мягко осветил складочки моей ладони. Какое же это чудо! Внутри этой крошечной земной капли горел свой собственный, тёплый свет. Он не обжигал, не трещал, как сухая ветка в костре, не слепил глаза, как электрическая лампа. Он просто светил — тихо, терпеливо и очень кротко, словно напоминая, что даже в самой глубокой темноте есть место для капли тепла.
Подумалось мне тогда: ведь и у каждого из нас, людей, есть в душе такой же светлячок. Мы часто прячем его от дневной суеты, зарываем в заботы, как жучок прячется под кору от палящего солнца. Но приходит своя личная, тёмная ночь — время думы или печали, — и если ты сохранил в себе человека, твой огонёк обязательно затеплится, указывая дорогу и тебе, и тому, кто заблудился рядом в лесной глуши.
Я не стал тревожить лесного жителя, убрал руку и тихо пошёл по тропинке к дому. А когда обернулся, среди чёрных силуэтов папоротников всё так же ровно и безмятежно горела маленькая зелёная точка — родная сестра тех далёких звёзд, что смотрят на нас с неба