Глава 71. Сказочный лес за дачей Слотиных

Пока ехали, Клим поведал:

-В СНТ "Росток", как выяснилось, дача у моего соседа Петра Валерьевича и я выяснил кое-что. Он слышал разговоры о том, что в майские праздники на одну из дач заехала парочка. Вроде как у девушки были какие-то проблемы со здоровьем и они решили, что жить с ранней весны до поздней осени на даче - самое то для нее.

-Постой, но в моем видении девушка говорила Анатолию, что это дача ее родителей!

Согласно кивает головой.

-Все так! Петр Валерьевич подтвердил, что у родителей девушки там есть дача и они изначально даже планировали пожить там, но хватило их на неделю или даже на несколько дней..

-Почему так?

-Потому что молодые люди планировали жить на даче, работая на удаленке, а мама девушки решила, что раз молодые работают на удаленке, значит они не работают, а отдыхают, потому можно загружать потенциального зятя работой с рассвета до закаты. Он же "все равно дома сидит".

-Типичная ошибка некоторых родителей и бабушек-дедушек, - вздохнула я.

-Так вот они две или три недели обживались там, а потом мужчина куда-то пропал и девушка привезла с собой, как выразился Петр Валерьевич, сыщика, который отправился в лес на его поиски. Вернулись они на следующий день, вдвоем и оба седые. Куда делся "сыщик" сосед не знает, а вот парочка новоиспеченных дачников прожила там еще с месяц.

-Дачу продали? - в определенной степени даже расстроилась я.

Клим улыбается, качает головой.

-Как выяснилось, дачу они не покупали, а арендовали. Я договорился через Петра Валерьевича и арендовал ту самую дачу. На неделю.

-Зачем так долго? - удивилась я.

-Не мог же я арендовать на пару часов, чтобы ты могла посмотреть там все! Владелица дачи старушка восьмидесяти девяти лет. Самой ей уже тяжело там работать, родственников нет, а так ей копеечка будет. Кстати, за неделю она взяла с меня всего две тысячи рублей. Зато мы теперь официально заедем на территорию СНТ, оставим машину у дачи и отправимся в путь.

Дача никак не прояснила ситуацию.

Сначала я увидела, как Константин собирается в путь и успокаивает свою спутницу, говорит, что быстро сходит туда и обратно и вернется.

Во втором видении перед моим мысленным взором предстал такой же седой мужчина, как и Анатолий и в нем сложно было признать Константина.

Откровенно говоря, меня больше поразили даже не изменения в молодом человеке, а истерические вопли женщины лет сорока пяти-сорока восьми в деловом костюме, с собранными в пучок волосами и, откровенно говоря, больше похожая на директора школы из далекого прошлого. Она верещала что-то вроде:

-Я всегда говорила сыну, что ты ему не пара и вот результат! Если бы не ты, с ним такого не случилось бы! Я забираю сына, а ты не смей приближаться к моему мальчику!..

Ей нет дела до того, что ее "мальчик" задолго до знакомства с девушкой интересовался "аномальщиной", как выразилась его подруга. А раз выбор сына не был одобрен изначально, значит девушка и виновата во всем.

Я рассказала Климу об увиденном.

-Получается, что Толян пошел искать этого Константина, нашел его и с ними что-то произошло. Вот только не понятно по очереди или они вместе увидели что-то...

Я, наконец, добралась рассказать ему о своих непонятных и странных сновидениях, объяснила почему велела взять с собой наушники, показала ткань, которой мы можем, в случае чего, закрыть глаза, турунды для носа и пояснила зачем нам так много воды.

-А что там? Что-то конкретное было?

-Говорю ж тебе - нет! Только какие-то голоса, раздающие команды.

Клим поежился.

-Как-то неуютно от всего этого.

-Так мы идем?

-Конечно!

-Тогда в путь!

Клим хотел все сложить в свой рюкзачок, но я воспротивилась.

-У меня тоже сумка-рюкзак, потому я возьму себе одну бутылку воды, свои наушники, кусок ткани и турунды. Хотя нет, турунды поделим пополам.

-Зачем такие сложности? - нахмурился мужчина.

-Мало ли... вдруг мы, по какой-то причине разделимся?

Он замотал головой.

-Я категорически против! Мы должны быть вместе!

-Может же произойти что-то не зависящее от нас.

Качает указательным пальцем из стороны в сторону.

-У меня в машине есть толстая капроновая нить. Мы свяжемся руками на расстоянии, чтобы можно было идти по тропе друг за другом, и будем идти в сцепке.

Я заулыбалась, но согласилась.

-Кстати, у тебя есть перочинный ножик?

-В машине есть.

-Его нужно взять с собой!

-Зачем?

-Не знаю, но на всякий случай, лучше взять.

Клим вздохнул.

-Тебя послушать, так мы в поход на три дня собираемся.

-Один наш знакомый говорил: "Идешь на день - бери с собой, как на три. Идешь на три дня - бери с собой, как на неделю."

Почесал затылок.

-В этом, конечно, есть доля истины, но мы как-то не привыкли жить по такому принципу.

-А надо!

Дача Слотиных, за которой был ручей и интересующая нас тропинка, находилась через четыре участка от той, где мы остановились.

Сразу за территорией дачи начиналась бурная растительность окружающая ручей и мы не сразу поняли, где именно находится интересующая нас тропа, потому что ею, судя по всему, давно никто не пользовался. Конечно, если не считать Константина и ушедшего на его поиски Анатолия, а потом их возвращения.

Метров через пятьсот, а может и семьсот, я заметила, что растительность начала меняться. Шикарнейший смешанный лес начал подавать признаки нездоровья.

Сначала исчезли березы с их светлой, обнадеживающей корой, затем поредели дубы, словно отступая перед невидимым захватчиком.

Лес постепенно перерастал в хвойный, но это не был тот здоровый, пахнущий смолой бор, в котором легко дышится. Деревья здесь стояли тесно, сцепившись корявыми ветвями, как исхудавшие пальцы стариков. Стволы елей, покрытые чешуйчатой, почти черной корой, казались обгоревшими на пожарище, которого никогда не было.

Воздух стал тяжелым, неподвижным, пропитанным запахом прелой хвои и сырой земли. Я остановилась на мгновение, прислушиваясь: привычный лесной шум — стрекот кузнечиков, перекличка птиц — стих, сменившись давящей, ватной тишиной.

Вскоре я поняла, что именно меня пугает.

Деревья были увешаны мхами. Длинные, серо-зеленые космы свисали с нижних веток, колыхаясь даже при отсутствии ветра, словно бороды утопленников. Они цеплялись за одежду, стоило кому-то из нас пройти слишком близко, и на ощупь напоминали влажную, холодную шерсть.

Лес начал напоминать декорации к страшным сказкам, которые рассказывают детям, чтобы те не убегали далеко от дома.

Мне почудилось, что за одной из елей, чьи корни вывернулись из земли, словно когтистые лапы, кто-то стоит. Сердце пропустило удар: очертания кустарника на мгновение сложились в фигуру, склонившуюся над чем-то невидимым.

Ветки елей, казалось, тянулись ко мне, пытаясь зацепить за плечи, удержать, не дать уйти. Лес не просто болел — он жил своей, чуждой и враждебной жизнью, ожидая, когда мы окончательно собьемся с тропы.

Обернувшись, я увидела, что путь назад, к светлым березам, уже не кажется таким коротким. Тропинка, по которой я пришла, почти растворилась под слоем иглицы и мха. Я ускорила шаг, стараясь не смотреть на свисающие «бороды» и не слушать, как лес за спиной начинает тихо, едва слышно поскрипывать — будто кто-то невидимый провожает меня, довольно ухмыляясь в свои косматые усы.

Все-таки ка хорошо, что Клим придумал связать наши руки...

Клим! Я так увлеклась разглядыванием изменений в облике леса, что совсем забыла о нем. Почему он не торопит, не подталкивает вперед, никак не комментирует увиденное?

Оборачиваюсь и прихожу в неменьший ужас, чем при виде происходящих с лесом перемен.

В отличие от меня, мужчина смотрит на окружающий нас лес с восхищением, будто он видит что-то очень красивое, от чего трудно оторвать взгляд. Касаюсь его руки и начинаю видеть его глазами.

Вокруг нас раскинулся лес, от которого действительно невозможно оторвать восхищенного взгляда.

Это не была привычная нам зелень; это был настоящий симфонический оркестр красок, где каждый оттенок звучал в полную силу. Деревья, словно великаны в праздничных нарядах, переливались золотом, медью и глубоким, почти винным багрянцем.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густые кроны, дробились на тысячи искр, превращая лесную подстилку в ковер из расплавленного янтаря. Воздух был пропитан ароматом прелой листвы, хвои и какой-то неуловимой, сладковатой свежестью.

Каждый лист казался произведением искусства: прожилки на них светились, словно тончайшие золотые нити, а края были очерчены такой четкостью, что хотелось рассмотреть каждый из них в отдельности.

Где-то вдалеке едва слышно перекликались птицы, а легкий ветерок заставлял листву тихонько перешептываться, создавая мягкий, шуршащий аккомпанемент к этому визуальному пиршеству.

Первое желание - вернуть Клима к реальности, но тут подсознание подкидывает вопрос:

-А что из увиденного мною реальность? То, что видела я или то, что увидела глазами Клима? А может быть реальность совсем другая и мы оба видим то, что хочет кто-то или что-то? Как определить, что вокруг нас на самом деле?

Свободной рукой касаюсь пластины из золота принадлежавшей моему предку, которая теперь висит у меня на шее на цепочке и вижу совсем другую картину - вокруг нас все тот же смешанный лес, все та же тропинка...

Транслирую это Климу и он вздрогнув возвращается к реальности.

-Что это было? Я видел...

-Я тоже видела, что ты видел, но прежде видела совсем другую картину.

Рассказала ему каким предстал перед моим взором лес изначально.

-Почему так? Почему мы видели все это?

-Не уверена, но возможно, именно это называют словом морок.

-И зачем он нам?

Пожимаю плечами.

-И что теперь?

-Идем дальше, но теперь я буду идти держась рукой за пластину.