Края Безмолвия 58 Шквал

Цивилизация - как позолота. Ногтем поскреби - гутен таг, герр варвар! Мирные обыватели превратились в немирных в один момент. Дали волю, указали цель, они и кинулись кто за слово, брошенное в высокомерии, мстить, кто кулаки поразмять, а кто хозяйственно пограбить. Тут, кстати, проявилось различие разных социальных групп. Если служащие и лавочники налегали на трофеи, то рабочие и городские низы предпочитали вино, разбитые морды эльфов и их выродков,  белые тела гордых холодных красавиц.

Грохот выстрелов, треск, звон, вопли, призывы о помощи. Кровь и осколки, раскиданные по земле вещи и растерзанные тела - таким стал чинный Аренбург к вечеру второго июня тысяча восемьсот девяностого года от Сотворения Земель. В садах особняков пылали костры, куда швыряли полумёртвых и убитых "чтобы не воняли тут". Весть распространилась почти мгновенно. Многие бросили работу, заводы, конторы, лавки - и пошли на приступ особняков и департаментов. Жандармы охраняли только казённые учреждения, но если где-то служил хоть один полуэльф, то с ним расправлялись его же коллеги и выбрасывали вон, частенько в руки пьяной озверевшей толпы.

Нельзя сказать, что прекрасноликие приняли свою участь безропотно. Они отстреливались и посылали во врага жестокие боевые заклинания, они пытались бежать, они выбрасывались с чердачных окошек, лишь бы не попасть живым в руки жаждущих крови горожан.

Дочь министра-казначея посадила в авто трёх своих сестёр и мать, вылетела из гаража и помчалась на штурмующих особняк людей. Она протаранила целую группу нападающих, почти выехала с улицы, но тут её авто протаранил трамвайный вагон. Разъярённые служащие и рабочие схватили эльфиек и изнасиловали прямо на месте, а потом бросили в Вилену. Выплыли только двое. Униженные, избитые, почти голые они попытались спрятаться среди складов таможенного ведомства, но попались в руки солдатам гарнизона, поставленным охранять казённое добро. И снова закричали прекрасные девы, когда их разложили на земле и принялись яростно насиловать во всё, что только можно. А потом остроухих попросту пристрелили и сбросили трупы в выгребную яму.

МАПО сопротивлялось жёстче всех. Эти ребята знали, что уж им-то пощады не будет. Поначалу к их управлению на перекрёстке Виренштрассе и Айнзацштрассе подъехал автомобиль с тремя жандармами. Они прошли в холл, где сидел дежурный, предъявили наскоро написанный указ кайзера о расформировании Магише Полицай и предложили маповникам мирно разойтись по домам, оставив оружие и жезлы у стойки дежурного.

- Ага, - усмехнулся чернявый мужчина. - Чтобы нас по одному перерезали. Как уток!

Жандармов спокойно выперли за ворота и начали спешно сооружать баррикады, телеграфировать в другие города, попытались дозвониться до фон Зунке и своего шефа, но в кабинете министра охраны уже сидел Брезер, который рявкнул:

- Сдавайтесь, не то пожалеете!



Эриха фон Пальнау не было в столице вообще. В данный момент он находился на расстоянии трёхсот лиг, в ровно идущем на северо-восток авто, после неудачной попытки прорваться со штурмовыми магами к Бараграшу. Оттуда директор МАПО думал на кораблях Малой Южной Эскадры с десантом из Третьего Южного Корпуса попасть на один из порт-сабарских крепостных островов, хорошенько дать боевой магией по соседнему и потребовать от мятежников сложить оружие, выдать зачинщиков, а - главное - рыжего изменника Иствуда.

Дело в том, что положение Эриха стало довольно шатким после того, как эта скотина фон дер Зунке доложила Иллазару о том, кто сопровождает юного Вольфганга. Агентура всё же работала, как и телеграф, и птичья почта. Украденная сукиным отпрыском "Косатка" - это и вовсе удар по сокровенному. Всплывшая из ниоткуда "Молния Тьмы" с экипажем из люцианского продемонического подполья.  Связи с адришскими бунтовщиками, участие в мятеже Сьюденсфлотте.

Ох, как был зол Эрих на Феликса! Он привык считать его тихой исполнительной мышкой, а под брусничным жилетом скрывалась железная крыса! Крыса методично грызла основание трона, крыса раскидывала чумные бациллы мятежа, крыса перетянула на свою сторону почти всё МАПО, кроме столичного округа и нескольких отрядов. Эрих впервые за много лет почувствовал себя голым. Его сопровождали, конечно, верные ему маги и офицеры, но их было семь человек в двух авто.

Иллазар требовал объяснений, требовал действий, требовал выявить и уничтожить заговор. Эрих срочно рванул на юг, взяв с собой тридцать  боевых магов. Это была огромная сила. Обычно одного-двух батальников хватало, чтобы рассеять пехотную бригаду. Но тут обмишурилась армейская разведка. По их сведениям, возле Бараграша ожидались лишь отряды ополчения - а там мало народу живёт вообще - да разрозненные части из Четвёртого Южного Корпуса.

Когда авангард Третьего Корпуса нарвался на заслон за ручьём в лесистых краях у озера Руанд, стало ясно, что части там не разрозненные. Мятежники разнесли двенадцатый полк в клочья, не дав ему развернуться. Эрих с магами поспешили на место событий в составе пятьдесят второго пехотного полка и попали под бомбардировку с дирижаблей! Флешетты, гранаты, крупная дробь, вываливаемая за борт вёдрами, банки и бутылки с кислотой. На хорошо видимую с высоты группу в чёрных с белым мундирах посреди серо-голубых колонн обрушился двойной удар, в то время, как ещё пять машин разносили пехотинцев.

Эрих рыбкой нырнул под вывороченный пень, вокруг с криками ужаса разбегались люди. Дико орали обожжённые, валялись трупы с пробитыми головами. Промчалась мимо двуколка-зарядный ящик с покрытыми пеной лошадьми. Ездовой бросил поводья и лежал животом на деревянном прыгающем по дороге коробе.

- Матушка Небесная, спаси! - орал солдат.

В дальнем конце колонны зарычал пулемёт, беспорядочно хлопали винтовки, доносились свистки и резкие команды офицеров. Пулемёт авиаторам не понравился и они поспешно ушли за лес, ответив, впрочем, огнём из своих "машинок".

Эрих уже было высунул голову из-под пня, как с холма на рассеянный полк скатился противник с поддержкой бронеавтомобилей. Они, видимо, ждали подкреплениий кое-как державшему позиции двенадцатому полку, и устроили засаду. Автомашины в лесу действовали плохо, зато у них были пушечки и пулемёты в таком количестве, что и без того рассеянный полк кинулся куда глаза глядят. А пехота мятежников действовала вполне профессионально, цепями, и стреляла неплохо.

Герр директор не стал дожидаться развязки и предпочёл совершить тактическое отступление вглубь леса. У деревушки Бутерсберг собралось всего лишь трое магов и он сам. Пятьдесят третий и пятьдесят восьмой полки спешно окапывались, а командир последнего прямо заявил фон Пальнау, что будь даже тот самим Вечным, но в военном деле не смыслит "ни кончика хера", а потому провались он куда подальше, без артиллерии и воздушного прикрытия никто никуда не пойдёт, там верная смерть.

Эрих посмотрел на оберста ледяным взглядом, но нарвался на каменный. И на очень злые - чинов штаба. Он предпочёл убраться вон. Ясно - затея провалилась, а потерю четверти сотни сильных батальников ему точно не простят. Возможно, кто-то ещё блудит по лесам, но ждать ещё одного сражения фон Пальнау не хотел. Четвёртый Корпус набирался в этих краях, они знают местность, знают как обойти противника, где устроить ловушку. Да и командиры у них явно не безмозглые в отличие от того же бригадира фон Крайнца, что сейчас шлёт донесения в Ольденбург, рассчитывая на помощь Второго Корпуса.  Не дадут мятежники подойти Второму. Не дадут. Не идиоты. Явно не идиоты. Остаётся одно: возвращаться в Аренбург не солоно хлебавши, пока задницу не оторвали. В другой раз полувывороченного пня рядом не окажется.

Эрих велел своим людям грузиться в авто. Он пойдёт к Вилли, поговорит с ним, убедит бросить на юг свежие войска из центра страны. Вот и мчался сейчас фон Пальнау в столицу, под крылышко старого друга.




Между тем к зданию МАПО подтянулись жандармские патрули. Маповники обстреляли их из окон и из-за двух баррикад. Одну соорудили во дворе, а другой перегородили тупиковую Айнзацштрассе. Разгорелась перестрелка, в которой маповники имели укрытие, а жандармы - нет.  К зданию устремился грузовик с пулемётом в кузове. Расчёт лихо поливал очередями окна и баррикады заставив маповников укрываться и залегать. Те двое, что подъезжали к зданию на машине, за ней же и укрылись, стреляя из револьверов из-за капота. Шофёр был убит в самом начале и остался на сиденье, уткнувшись лбом в руль.

Но тут на балкончик второго этажа выскочил маг и ударил в грузовик туманным диском с бешено крутящимися снежинками по центру. Автомобиль словно споткнулся, подпрыгнул кузовом вверх и с треском перевернулся вверх колёсами, выкинув расчёт из кузова. Водителя раздавило в кабине. Таким образом МАПО получило в подарок пулемёт, три ленты к нему и добавочное препятствие наискось ворот.

Маг отскочил вглубь комнаты, явно готовя новый удар. Жандармы начали отступать, пока колдун не ударил каким-нибудь "выверни кишки" вдоль узкой Виренштрассе. Их командир забежал в кафе. Грязный, усталый, с дымящимся револьвером в руке.

- Есть телефон?

Ему тут же вынесли аппарат на длинном шнуре. Жандармский офицер навалился на стойку, сорвал трубку, попросил станцию соединить его с номером 116 и прохрипел в трубку:

- Герр оберст, отступаю! Ничего не можем сделать. У них колдун! Пулемётную машину разбили, сейчас опять колданёт, скотина! Да. Понял. Слушаюсь, герр оберст.

Гауптман опустил трубку в рога, покосился на хозяйку и вывалил из кармана кителя на стойку немного мелочи:

- Рислинг есть? Холодный?

Опустошив рюмку, гауптман утёр усы, поблагодарил любезную фрау и отправился обратно на улицу, где спрятался за массивным крыльцом соседнего дома. Его люди последовали примеру шефа, укрывшись за углами и афишными тумбами. В конце улицы виднелся разбитый перевёрнутый грузовик, на мостовой валялись тела в чёрных мундирах. Колдун в багровом плаще гордо оглядывался с балкона, а его коллеги в окнах не показывались.

Через три четверти часа послышался стук подков, грохот колёс, а затем в начале Виренштрассе лихо развернулись две конные артиллерийские упряжки. На помощь пришла армия. Солдаты чётко отцепили пушки с передков, установили их прямо посередине улицы, наводчики приникли к прицелам, бешено крутили крохотные штурвальчики. Лязгнули затворы.

Маг на балконе раскинул руки, вытянул их вперёд и перед ним словно простыня призрачная заколыхалась. Это было что-то из разряда "щитов", защитных заклинаний. От пуль такие спасали неплохо. Правда каждое попадание отнимало энергию щита и силы самого волшебника, а потому интенсивный огонь современных винтовок щиты держали не более четверти часа.

Орудия рявкнули и подпрыгнули на лафетах, проскрежетали по мостовой упоры. Звонко зазвенели на камнях две гильзы. Эффект вышел потрясающим: мага вместе со щитом унесло с балкона вглубь дома под дикий звон и грохот. Второй залп разнёс вдребезги стену рядом с угловым окном. Третий рванул у дверей, снеся защитников дворовой баррикады.

- Эскадрон! Сабли наголо! Аллюр - три креста! - резкие команды заставили оглохшего гауптмана обернуться. Мимо него пролетел на полном аллюре гусарский эскадрон с поднятыми сверкающими саблями. Низкие чёрные шапки, красные чикчиры, короткие красные, расшитые золотом плащи, белые куртки. В атаку шёл гвардейский Аренбургский Гусарский Полк. Лёгкие всадники заполонили двор и улицы, яростно рубили противников, невзирая на вопли о пощаде. 

- Жандармерия! Вперёд!  - заорал гауптман, поднимаясь в полный рост, и махнул рукой с зажатым в ней револьвером.

В управлении МАПО они быстро подавили сопротивление лишь в одной комнате наверху, где среди груды поломанной мебели висел и бешено вращал глазами вдавленный в оштукатуренную дранчатую стену давешний батальный маг. Чудовищная кинетика снарядов плюс откат от собствнного заклинания вбили его в слой штукатурки на половину толщины тела. Вместе со штукатуркой его и выдрали после того, как на руки нацепили антимагические кандалы с малахитовыми вставками. Уж этого добра в МАПО было навалом.

- Что-то маловато покойников! - заметил один из жандармов.

- Удрали! - сообразил второй.

Усталый гауптман отправился искать исправный телефонный или телеграфный аппарат. Надо объявить розыск, а пока пусть выезжает сыск. Надо же порыться в архиве. У "коллег" может быть много что интересного. По дороге он одним ударом сбил со стены портрет Иствуда в парадке МАПО. Нечего этой сволочи висеть где попало. Он должен висеть исключительно на осине!



Многочисленные журналисты скрипели перьями, грохотали машинками и рассылали во все концы телеграммы. Такое событие! Шквал! Молния! Гром небесный! В Лютеции прохожие буквально рвали газеты из рук разносчиков. В Бранне сам Император с удовольствием прочитал передовицу и заявил:

- Сэра Вильяма поистине уважаю! Молодец!

И  отдал повеление усилить патрули на западной границе, "чтобы всякая мерзость не просочилась".



В Белой Куште лил дождь и сверкала гроза, когда в контору ворвался мокрый, как мышь, помощник бухгалтера со столь же мокрой газетой:

- Эльфов выгоняют! - закричал он, потрясая листами, с которых текла вода. - Магию разрешили! МАПО ликвидируют!

Служащие вскочили со своих мест, из кабинета выбежал управляющий. Газету читали все вместе, вслух. Молодого человека отпаивали чаем сердобольные девушки-конторщицы. Люди искренне радовались: возвращается привычный мир. Ещё бы налоги снизили и нелюдям разрешили вернуться! По такому случаю управляющий предпочёл не замечать опоздания вестнику.



Не обошлось без выступлений иного рода. По Бранау прокатилась демонстрация, организованная Рабочей Социалистической Трудовой Партией, активисты которой никуда не исчезли, конечно. Прошла она достаточно мирно, хотя рабочие весьма яро выкрикивали лозунги:

- У нас тоже есть права!

- Рабочий день - десять часов!

- Квартиру - каждому!

- Никаких штрафов! Запретить штрафы!

Шествие прошло от Хунденхутте до главной площади, двое делегатов вручили бургомистру "Манифест" и люди разошлись, свернув плакаты. Получилось небольшое развлечение обывателям, хотя бургомистра всё это насторожило. На фоне забастовки в Мобеше и бунта на юге злить рабочих весьма опасно. Герр бургомистр велел секретарю разослать фабрикантам приглашение на срочное обсуждение сложившейся обстановки и возможных мерах для облегчения ситуации без крупных убытков.



А на следующий день через всё ещё неосмотрительно обнажённую меррианорскую границу в Арганд вошли авангарды хирдов - боевых подразделений гномских кланов. Тяжёлой поступью входили в страну отряды. Они пришли отбирать своё у потерявших совесть людей.