Внук

      

      

      Кладбище, куда  пришли мать с сыном, находилось рядом с  базаром. Отдав дань другим, пошли к могиле её отца, его  деда, находившейся в конце захоронений, недалеко от пролома в сене между ними и базаром.  При жизни дед был центром семьи, носителем её чести, достоинства, остававшимся верным своим убеждениям до конца дней. Он учил: "Жить нужно, пусть, бедно, но честно, в ладах с собственной совестью, работать с душой, самому быть таким, каким хочешь, чтобы были другие". ПодоЙдя к могиле, надеясь побыть наедине, постояли недолго.Уединение нарушал  громкоговоритель,оповещавший из-за забора  о шоптурах, оптовых закупках, обмене валюты, встрече потерявшихся. Мешали  и  собиравшие навес  около пролома  в заборе, намереваясь установить его там, где шумел базар, мимо  шагали люди с клетчатыми сумками сокращая путь.  Решили, что в следующее воскресенье пойдут на базар купить куртку сыну, и снова зайдут к деду.
       
        Так и сделали.
        Базар  жил жизнью, в которую люди попали после крушения советского строя, несостоявшейся перестройки,  строительства суверенитета.  Торговля начиналась задолго до центрального входа у кольцевой остановки троллейбуса, в рощице. Здесь, вдоль тропинки, продавали залежавшиеся местные товары, когда-то производившиеся,  детали станков, использовавшиеся для их производства, давно остановившегося,на клеенках стопками стояли крышки для консервирования, лежали гайки, смесители, на табуретках возвышались стопки одежды, на веревках меж деревьев  висело белье.
         Дорожка вдоль товаров перекидывалась через большую дорогу, по которой ездили машины,  и продолжалась аллейкой с наружной стороны кладбищенского забора, вдоль которой пристроились нищие: старики и старухи с протянутой рукой, инвалиды на колясках и на земле, выставляя напоказ свои недуги, цыганки с детьми, которые здесь  и грудь сосали, и играли. Православные крестились за подаяние,  мусульмане, перебирали четки и напевно повторяли слова молитвы. Ближе к базару на небольших костерках и в тандырах, прилепившихся к повернувшей следуя за аллейкой  дороге, готовилось подкрепление с пылу, с жару: плов,  беляши,  лепешки. Всё соблазняло  запахами  и притормаживало  ценами.
         За воротами начинался базар. Там продавцы стояли рядами, между которыми ходили покупатели с юга на север, с запада на восток и обратно.  Товар был привезен преимущественно из  азиатских стран,разного качества и стоимости. Особенно много - из Китая.Мать шла за сыном, прокладывавшим в толпе дорогу, поворачивая голову из стороны в сторону в поисках куртки , пока все товары не начали сливаться в единое. Перевела взгляд на торговавших. Продавцы были между собой  знакомы , говорили о поездках в Китай , Турцию, баксах, спросе, результатах торговли.
          Вместе с покупателями продвигались разносчики, предлагая продавцам   подкрепление.
           - Горячий кофе с булочкой,-  негромко оповещала учительского вида женщина, строго одетая, с гладкой прической.
           - Самсы, самсы,- выкрикивал подросток.
           - Манты-ы! Манты-ы!- перекрывала других  пожилая узбечка, протискивая в толпе детскую коляску с кастрюлей, укутанной поверху для сохранения тепла одеялом.
            Тесно прижавшись друг к другу,  продвигались двое  слабовидящих. Один играл на аккордеоне, другой пел:
           -Едем мы, друзья,
            В дальние края.
            Станем новоселами
            И ты, и я.
            Многонациональная толпа разноголосо гудела.Неожиданно все отпрянули в стороны: меж рядов, натыкаясь на уступавшим дорогу, бежал  человек с ошалевшими глазами, за ним гнался низкорослый милиционер с дубинкой. Вокруг кричали: «Держите, держите».  Неподалеку на земле лежал парень, которому женщины прикладывали к голове мокрую тряпку.
            Одну из них мать узнала - учительствовали в одной школе:
          - Что случилось, Инна? – обратилась к ней.
          - Ой, здравствуй, китайцы передрались между собой,- обняла её та.
          - Вот мой сынок,- показала мать.
          - Совсем взрослый.
          - А твои как?
          - Ничего. Учатся в школе. В частной, - добавила не без гордости.
          - Так ты разбогатела?
          - Сказать разбогатела – не могу. Но не бедствую. Сначала ездила с сумками в Китай и Россию. Сейчас открываю своё дело.
          - Молодец!
          - Сколько можно за гроши протирать юбку? Что ищите-то?
          - Сыну куртку хотим купить.
          Инна профессионально повела их в глубь базара, где куртку быстро нашли  и  пошли на остановку через  пролом в кладбищенской стене. Перед проломом  приятельница , вдруг, всплеснув руками, остановилась, словно, её озарило:
          - Как это я  забыла?
          Оказалось,  она  открывала цех по пошиву одежды  и ей был  нужен честный, порядочный человек во главе, которому она могла бы полностью доверять. И  тут её осенило. Хорошо зная мать, её человеческие и деловые качества, Инна тут же начала говорить,  что их встреча  не случайна, что им обеим повезло и что она специально придерживает  место для  такого человека, как мать. Мать принялась отказываться, убеждая, что не собирается бросать учительскую работу, которую любит. Тогда приятельница выложила главный козырь - зарплату,  превышавшую  учительскую в разы.   
            Мать, сначала отнекивавшаяся, приумолкла на некоторое время, а, затем, заинтересованно, начала уточнять.  Сын понял, что она устала  от той нищеты, в которой  жили бюджетники, что ей хочется вздохнуть. И тут, вдруг, услышав, что в  распоряжении цеха будет машина, чуть не вскрикнул от восторга, представляя себя,первокурсника, в ней, подъезжающего  к институту. Женщины  обсуждали детали. У Инны, сразу уловившей заинтересованность матери и сына,в голосе появились нотки благодетельницы. 
            Дойдя до могилы деда, остановились.  Инна, глядя на фотогафию, заметила, что внук, который принялся подправлять надпись, очень похож на деда. И   снова упомянула про машину. Мать уточнила детали. Сын уловил в её голосе заискивающие нотки и это его отрезвило: он знал, какая  она толковая,что новую профессию освоит запросто,что её работу всегда и все ставили в пример, а тут - заискивает! Ради чего? Пока женщины собирали упадавшие сухие листья, отшел в сторонку. И издали услышал продолжение  разговора. Считая, что приятельница уже стремится попасть  на эту должность  Инна мягко подвела разговор к тому, что зарплату она будет получать в конверте. Мать сразу остановила свои вопросы, задумалась, и сын понял, о чём идёт речь. Инна , тем временем, пытаясь объяснить разницу  зарплаты в её подпольном цехе и при официальном оформлении сначала подняла палец над памятником, а , разъясняя возможности, постепенно  опускала его вниз. И, когда он остановился на уровне фотографии деда, внук, вдруг,   услышал: " Жить нужно пусть бедно, но честно".Вгляделся ....  Дед смотрел, пририщурив  карие глаза с хитринкой. А когда Инна наставительно заметила,что жизнь даётся один раз, и от неё нужно взять всё, что можно, дед усмехнулся.   
             
                Направились к остановке. По дороге Инна, уверенная, что "всё на мази" сказала, где её найти, дала номер своего телефона, села в такси и уехала. Они  ждали троллейбус.    Им не было  нужно слов, они и так поняли друг друга. У обоих в голове стояли  одни и те же слова деда. Внук улыбнулся и добавил к ним: 
                -"Не стоит прогибаться под изменчивый мир даже за большое бабло. Пусть лучше он прогнется под нас".