Брачный контраст. Глава шестая

К ноябрю в этом году претензий к погоде не было. Он, словно хозяин осени, договорился с зимой не приходить раньше времени.

Стол накрыли в саду, прямо под открытым небом, на бетонной площадке. Альберт планировал построить здесь беседку, но не успел. Теплицы, овощи, оборудованный погреб, и работа с заказчиками съедали массу времени. Пришлось отложить до следующего года.

В мангале уже мерцали угли и шкворчало мясо на решётке, когда появились Аллочка с Георгом. Они хотели прийти пораньше, но, вспомнив о пунктуальности Альберта, решили явиться точно к назначенному времени.

Георг водрузил на стол бутыль самодельного вина и Аллочкин торт, украшенный кремовыми осенними листьями.  Особенно натурально получился кленовый лист.

Ларисе вручили объемный подарок - прозрачный чемодан с пуховым одеялом и двумя подушками.

- Это вам к началу совместной жизни! Уверены, пригодится.

Альберт перестал размахивать опахалом над мангалом, подошёл к Ларисе и слегка приобнял её.

- Будем ночью экономить на отоплении.

Это прозвучало как шутка. Он даже попытался улыбнуться, но получилось не слишком убедительно.

Георг разлил вино по бокалам и постучал ножиком по стеклу, требуя внимания. Он собрался провозгласить тост.
Вот что интересно: Георг везде чувствовал себя в своей тарелке, а зачастую и хозяином положения. Он, как обычно, взял инициативу праздника в свои руки, несмотря на то что сам был в гостях.

Лариса переложила мясо в миску-термос и сняла плёнку с нарезанных овощей, салатов и закусок.

- За вас, новая ячейка общества! Счастливого плавания в семейной лодке! -  громко, с пафосом произнёс Георг и тут же осушил бокал до дна.

Его невозможно было не поддержать. Даже Альберт выпил почти полный бокал. Аллочка с Ларисой последовали их примеру. Маша лишь едва пригубила вино.
Она только и успела откусить кусочек мяса, как зазвонил телефон. Извинившись, девушка быстренько уединилась в саду.

- Это Максим, - улыбнулась Лариса. - Близкий университетский друг. Разговор минут на тридцать, не меньше.

- Похоже, скоро будет свадьба? - подмигнула Аллочка, накладывая себе любимый салат «Мимоза», который Лариса приготовила специально для неё.

- Вряд ли. У них далеко идущие планы. Как говорит Маша, сначала закончат универ, встанут на ноги, а уж потом… Всё возможно.

В их милую беседу врезался голос Георга:

- Хватит тарахтеть, подружки! Хочу возмутиться: почему всё на столе какое-то горькое? Молодожёны! Горько!

Альберт поднялся и взял Ларису за локоть. В следующее мгновение она почувствовала на своих губах его тонкие, сухие губы. Сам он при этом стоял прямо, почти не шевелясь - ни объятия, ни малейшего намёка на порыв, словно выполнял обязательный пункт праздничной программы. Поцелуй вышел коротким и каким-то казённым.

Видимо, на людях Альберт намеренно демонстрировал сдержанность, чтобы никто не догадался, что он вытворяет в постели.

Поцелуй явно не впечатлил ни Георга, ни Аллочку.

Хорошо, что Маша «спряталась» в саду и не видела этого зрелища. Тем более что для неё, кроме папы, других новоиспечённых отцов не существует.

Георг опять переключился на вино и мясо.

Аллочка с нескрываемым любопытством принялась рассматривать ухоженную плантацию Альберта.
Невозможно было представить, что когда-то здесь был пустырь.

Мозаичные коричнево-бордовые дорожки разделяли территорию на отдельные участки. В конце сада виднелись теплицы, чуть поодаль - погреб, или склад, как говорила о нём Лариса. Перед теплицами росли недавно высаженные молодые фруктовые деревья, уже укутанные и подготовленные к зимовке. Рядом, возле высоченного забора, стоял недостроенный курятник.

А прямо в центре, недалеко от площадки, где они сидели, возвышалась большая многоярусная клумба. По всей видимости, весной и летом на ней цвели сезонные цветы, а теперь по краю остались только хризантемы.

- Он даже успел вырастить цветы, - шепнула Аллочка Ларисе на ухо. - Может, тоже на продажу?

- Нет. Альберт сказал, что срезать их - кощунство. И букеты категорически не признаёт.

- Ну… В этом что-то есть.

Ларисе вдруг вспомнилось, как бывший муж поздравлял её с праздниками, неизменно вручая охапки цветов. А однажды решил устроить ей особенный сюрприз на день рождения. С вечера заказал гигантскую композицию - по-другому не назовёшь, - искусно составленную из самых разных растений.
Букет оказался таким огромным, что муж не смог бесшумно протащить его через дверь спальни. Лариса проснулась раньше, чем он успел водрузить букет в напольную вазу. Муж застыл рядом с кроватью на одном колене, держа в руках своё грандиозное подношение.

Сюрприз получился интереснее, чем ожидалось.

Когда Маша вернулась к столу, Георг снова оживился.

- У нас ведь сегодня ещё один праздник!

Он опять наполнил бокалы  вином, встал в торжественную позу, словно на трибуне, и провозгласил:

- С днём рождения, Мария! Пусть всегда будет...

- Солнце, - смеясь, прервала его Аллочка и продолжила: - Счастья тебе, Машенька, и успехов во всем!

- С днём рождения, дочка! - Лариса обняла и поцеловала Машу.

Звонко дзинькнули бокалы, и все выпили.

Альберт тоже поддержал компанию, затем кашлянул в кулак и произнёс будничным, безэмоциональным тоном:

- Мы с твоей мамой приготовили тебе подарок - самокат. Такой, как ты хотела: Segway Ninebot Max, с цветным дисплеем, навигацией и прочими прибамбасами. Он в твоей комнате, за шкафом, в углу. Езди и не забывай про нас.

Маша звонко расхохоталась и поблагодарила:

- Спасибо! Я его уже нашла!

Все почувствовали, как разрядилась атмосфера, в которой до этого тонкой паутинкой висело напряжение.

- А теперь - мы! - Аллочка достала из сумки синий бархатный футляр. - Это тебе ко дню рождения!

В футляре лежал красивый серебряный браслет тонкой работы с четырехлистником и переливающимся топазом в центре.

- Специально ездила за ним в ювелирку в город. Увидела в каталоге и влюбилась.

Георг встал из-за стола и потянул за собой Альберта, будто хозяином здесь был именно он.

- Пока тут женщины рассматривают свои бриллианты, покажи-ка мне лучше теплицы, погреб и курятник. Может, и я что-то в этом роде смастерю.

Альберт с готовностью поднялся и с нескрываемой гордостью повёл его в конец сада.

- Ну да, курятника нам ещё не хватало! - крикнула им вслед Аллочка.

Но Георг сделал вид, что не услышал.

Маша надела браслет и вытянула руку перед собой. Камень поймал бледный солнечный луч и весело подмигнул новоиспечённой хозяйке.

- Спасибо! Очень красиво!

Она обняла Аллочку и чмокнула её в щёку.

- Подожди, это ещё не всё.

Аллочка, улыбаясь, достала из сумки ещё один футляр и протянула его Маше.

- А это тебе от Никиты с Лизой. Для комплекта.

Серебряные серьги с точно такими же четырёхлистниками и топазами тоже оказались невероятно красивыми.

- Передайте им от меня большое спасибо. Жаль, что они не приехали.

- Конечно, передам.

Аллочка промолчала о том, что Альберт их не пригласил. Хотя...они всё равно вряд ли бы смогли приехать.

- Лиза у нас ждёт ребенка.  У неё токсикоз. Им пока не до поездок.

- Я вас тоже поздравляю. Вы скоро станете бабушкой!

Аллочка засмеялась.

- Как по мне, в сорок четыре года бабушкой быть ещё рановато. Хотя о чём я говорю! Я родила Никитку в двадцать лет, и моя мама в свои тридцать девять уже стала бабушкой. Так что всё по генетическим часам.

Вдоль мозаичных дорожек внезапно загорелись светильники. Все даже не заметили, как наступили сумерки. Бледное холодное солнце прижалось к горизонту, и высокий забор скрыл последние лучи.

На столе зажгли толстую высокую свечу. 

Из дома по дорожке выплыл черный пушистый хвост.  Самого кота из-за нескошенной травы все увидели, лишь когда он приблизился к столу. Он сел неподалёку и с удивлением принялся рассматривать застолье.

Аллочка, хоть и не большая любительница кошек, восхитилась:

- Какой красавчик! Лариса, это ты о нём мне рассказывала? Забыла, как его зовут. Шекспир?

Лариса с Машей покатились со смеху.

Кот невозмутимо продолжал наблюдать за происходящим, словно для него разыгрывался кошачий спектакль.

- Швейцар! - сказала Маша. - Но мы с мамой зовём его Швец.

Она взяла его на руки и угостила сыром и колбаской.

- Ешь, пока Альберт не видит.

- А что он не разрешает? - удивилась Аллочка. - Для такого красавца не может быть запретов.

- Альберт считает, что у него свой корм и не надо приучать его есть со стола.

Швецу угощение явно понравилось. Он облизнулся и вновь принялся посматривать на тарелку с сыром и колбасой. Маша прихватила ещё несколько кусочков, прижала к себе кота и объявила:

- Мы пойдём с ним в дом. Уже холодно, а ему явно скучно. Ещё раз спасибо за подарки. Доброй ночи!

Когда они ушли, Аллочка осторожно, будто подбирая слова, сказала:

- Может, я ошибаюсь, но заметила, что у Альберта немало, как бы это так сказать...ограничений.

- Нет. Он просто любит порядок.

Констатация факта. Но прозвучало так, словно Лариса пыталась его защитить.

Невдалеке послышались голоса Георга и Альберта. Они что-то бурно обсуждали. Похоже, осмотр хозяйства вызвал кое-какие разногласия.

- Нам, наверное, пора и честь знать, - сказала Аллочка. - Уже стемнело, к тому же начинает холодать.

Она застегнула куртку до подбородка и накинула на голову капюшон. Пламя свечи, стоявшей на столе, выплясывало свой причудливый танец, будто тоже пыталось согреться.

Лариса поднялась, выдернула из лежавшей на лавочке кучки пуховик, накинула его на плечи Аллочки, обхватила её сзади руками, наклонилась и прижалась щекой к её щеке.

- Это просто темнеет рано, а время ещё детское. Видишь, мы всё предусмотрели на случай холода - все старые пуховики пригодились. К тому же можно перейти в дом. Там уютно расположимся в гостиной.

Аллочка накрыла своими мягкими ладонями руки Ларисы и тоже прижалась к ней.

- А что вы планируете делать зимой? Здесь ведь не весело, а тебе ещё и на работу ездить.

- Как сказал Альберт, зимой будем отдыхать и торговать овощами. Видишь, вскопанную землю вдоль всего забора? - Она обвела рукой сад, словно в сумерках можно было разглядеть все грядки. - Работники выкопали свёклу, морковь, картошку. Полный погреб. Будет что продавать. А на работу... Я ж в дежурствах: сутки через трое. Буду с вечера перед сменой приезжать домой в город. Оттуда удобней.

- Понятно. А у нас Георг каждый год берёт с конца декабря до конца января отпуск, и мы скачем по городу. Неделю у моих родителей. Пару дней у свекрови - у неё дольше не задерживаемся. С ней живёт дочь, разведённая младшая сестра Георга, с двумя детьми. А потом ещё визиты к паре его друзей. И приятный бонус - поездка на недельку в Египет. Я там лежу на пляже, как тюлень, почти без движения.

Аллочка засмеялась. Лариса чуть сильнее сжала её плечи.

- А я не люблю Египет. Мне больше по душе Лазурный Берег или Испания.

- А мне лишь бы море. Тем более Георгу нравится дайвинг в Египте. Слушай, проведи меня в туалет, и мы будем выдвигаться. Ещё соберёмся. В другой раз.

Георг с Альбертом, видимо, уладили спор и подошли к столу.

- Ты смотри, девчонки обнимаются, будто мы здесь совсем не нужны. Давай, выпьем за наших дам!

Альберт казался безучастным, но Георг заметил, что тот краем глаза следит за Ларисой.

Аллочка поднялась из-за стола:

- Выпейте, выпейте, - насмешливо сказала она мужчинам и повернулась к Ларисе. - Пойдём, я заодно помогу тебе убрать со стола.

Когда Аллочка вышла из ванной комнаты, на её лице читалось удивление.

- Слушай, у вас все кремы, лосьоны, духи выставлены прямо как по линейке. Напоминает витрину. Твоих рук дело?

- Нет. Это Альберт.

- Интересно, кем он был в прошлой жизни? - засмеялась Аллочка.

- Тем же, кем и сейчас. Педантом.

Когда Алла с Георгом покинули их дом , а вся посуда была перемыта, Альберт подошёл к Ларисе почти вплотную. Руки засунуты в карманы, в глазах промелькнул стальной блеск. Кухня в этот миг сузилась до размера кладовки.

- Лариса, мне Маша сказала, что вы завтра вечером планируете отметить её день рождения в ресторане с  одноклассниками. Это правда?

- Правда.

- А почему я об этом ничего не знаю?

- Потому что ты не признаешь рестораны и кафе. Мы с тобой говорили об этом.

- Да. Верно. Я считал и буду считать, что праздновать и есть нужно дома. Максимум - в гостях. Рестораны - это бесполезная и пустая трата денег и времени.

Лариса попыталась разрядить обстановку. Она обвила руками его шею и прошептала, почти касаясь его губ.

- Но это же Машины друзья! Я знаю их ещё с малолетства, и я с ними всегда на одной волне.

Он раздвинул её руки, обошёл, словно стоявшее на пути препятствие, и зашёл в ванную комнату.

Лариса осталась стоять посередине кухни.

На миг воцарилась тишина, в которую ворвался бешеный шум воды. Альберт открыл кран на полную мощность. Казалось, струи острыми спицами вонзились Ларисе в голову.