Крутящий момент. Глава 15

ГЛАВА 15. ВСЁ ПО СЕРЬЁЗНОМУ

– Зачем мне колоть эту гадость? – Попытался воспротивиться я. Меня не впечатлили их искренние заверения, что это всего лишь суперновая вакцина от всех болезней, которые только могут со мной приключиться во время выполнения задания. – Кого вы пытаетесь надуть, Док? – Хотел я призвать Хейма прислушаться к голосу разума. – С каких это пор, чтобы сделать один единственный несчастный укол, надо вколоть три обезболивающих укола? Вы вообще понимаете, что мне говорите?

Они втроем пытались уговорить меня пройти эту «стандартную» процедуру. Но я же не полный идиот, чтобы верить их «искренним» заверениям, что это абсолютно не больно и вполне безопасно.

Доктор Хейм нервничал, медсестра – хозяйка белоснежного кабинета, куда меня перво-наперво затащили, – кусала губы, директор всего этого суперсекретного подземного сооружения, скрывающегося под лесной избушкой, почему-то считал, что сможет меня переубедить, вешая мне на уши откровенную лапшу.

– Вы хоть сами-то верите во все то, что мне говорите, мистер Гросс? – Спросил я этого немолодого уже человека, убеленного сединами и раскрасневшегося от тщетных усилий по моему уламыванию.

– Ладно, скажу тебе честно, Алекс. – Вдруг решил признаться он. – Твой отец велел вколоть тебе этот препарат. Это очень важно на случай, если что-то вдруг пойдет не так.

– Вы хотите имплантировать мне какое-то устройство? – Спросил я. С того самого момента, как меня привели в медблок, я предполагал нечто подобное. Просто не говорил им, считая делом чести вывести этих конспираторов на чистую воду.

– Это не совсем устройство. – Взялся разъяснить мне Док. – Вернее, пока еще не устройство.

– Оно станет устройством только после того, как тебя проверят сканером на наличие запрещенных предметов. – Добавил мистер Гросс. – Важно, чтобы при тебе не обнаружили никакой электроники.

– Всего четыре укола под лопатку, Алекс. – Уговаривал Хейм. – Мы просто теряем драгоценное время.

– Это наноботы? – Допрашивал я их, сканируя раздраженные физиономии.

– Почти. – Снова темнил Док. По его виду я понял, еще секунда, и меня или убьют, или, наплевав на правила приличия, вывернут руки и все равно вколят, что захотят. Вон, уже директор этого подземного лабиринта подает какие-то знаки медсестре, но Хейм накладывает «вето», покачивая головой. А значит, вероломное нападение мне пока что не грозит. Доку почему-то важно уговорить меня, а не действовать силой. Если собираешься куда-нибудь внедрить агента, нужно привлечь его на свою сторону, а не делать его своим заклятым врагом, учинив над ним беспредел.

– Алекс. – Док сверлил меня укоризненным взглядом. – Нам необходимо точно знать, когда надо будет прийти тебе на помощь.

– Это что, типа «тревожная кнопка»? – Может все мои вопросы были призваны лишь оттянуть неприятный момент?

– Перестань задавать вопросы, Алекс. – Раскусил меня Док. – Лучше признайся честно, что ты элементарно боишься.

– Нет. – Почему-то сказал я и подставил лопатку.

Первые три укола я почти не почувствовал, а от четвертого едва не улетел на Луну. Толстая игла вонзилась настолько глубоко под лопатку, что я за малым не заорал.

– Уже почти все. – Пытался успокаивать меня Док, в то время как содержимое огромного инъектора перекочёвывало в глубины моего организма. Только бы эти наноботы – микроскопические роботы, наделенные определенной программой, не вздумали построить внутри меня какой-нибудь заводик по производству каких-нибудь запрещенных веществ, иначе мне придется худо.


– Может поешь, Алекс? – Где-то через полчаса, когда утихла боль от медицинского вмешательства, уговаривал меня Хейм, но к тому моменту есть мне уже расхотелось.

 «Может наниты занялись строительством моего позднего ужина? – Грешным делом подумал я. – Кто вообще может знать, что на уме у нанитов? Вдруг они умнее, чем кажутся?»

– Он почти в норме. – Докладывал кому-то по гиперсвязи Док. – Болевой шок оказался больший, чем мы ожидали, но увеличивать дозу обезболивающего было просто опасно… Нет, он уже успокоился. Остается только вывести из организма остатки всех препаратов и можно лететь в лагерь. Инструктаж? Нет, еще не проводили. Он справится, не волнуйтесь.

– Смотри, Алекс, – напротив меня сидел директор Гросс. – Твою легенду готовят спецы Конторы, и мы не знаем, что они там понапишут. Для тебя, в принципе, это и не важно. Ты можешь говорить, что хочешь. Тебе могут верить или нет. Для тебя это не имеет значения. Твои документы придут в лагерь по линиям связи в момент твоего приезда, и у тебя не будет времени с ними ознакомиться. Поэтому импровизируй. Если тебя поймают на лжи, из досье они поймут, что ты всегда так делаешь. Это никого не удивит и не насторожит. Главное, веди себя естественно, чтобы никто не заподозрил, что ты шпион.

Гросс, если конечно это было его настоящее имя, а не псевдоним, еще долго говорил мне что-то в таком же духе. Как будто я малый младенец, и сам не понимаю таких вещей. «Разберусь по ходу дела. – Подумал я, отчаянно зевая. – Долгий беспосадочный перелет вслед за солнцем вымотал меня неимоверно. Хотя, если подумать, я летел как пассажир, бездельничая и поглядывая в окно, а что было бы, веди я рейдер? А ведь Док еще потратил изрядное количество нервов, уговаривая меня запустить под кожу энное количество микроскопических роботов».

– Я очень устал, мистер Гросс. – Буквально взмолился я, состроив самую жалкую из гримас. – Может, вы скажете все, что хотите, более кратко и по существу? В чем конкретно заключается мое задание?

– Я как раз к этому подхожу. – Сообщил директор, так долго растекающийся мыслею по древу. – Нам точно известно, что в лагере работает вражеский агент. – Заявил он мне с весьма важным видом.

 «Вот как! Ни много, ни мало. Вражеский агент. – Подумал я невесело. Все это больше всего мне напоминало какой-то фарс. – Откуда, да и зачем в лагере для нарушителей общественного порядка мог взяться агент? – Я едва сдержался, чтобы не расхохотаться в голос. – Вражеский агент в детском лагере! Это же надо такое придумать?! Может мой папаша решил таким нехитрым способом устроить мне развлечение? Заставить меня гоняться за мифическим агентом, окопавшимся в лагере для отмороженных малолеток?»

– Как я узнаю этого агента? – Не подавая виду, что раскусил игру, на полном серьезе поинтересовался я.

– Надо заставить его проявить себя. – Заявил Гросс. – Создать условия, при которых он себя невольно раскроет.
– Трудная задача. – Вздохнул я, демонстрируя полное понимание. Я бы еще поверил, если бы мне сказали, что в лагере возникли определенного рода проблемы. Вроде изрядной дыры в системе безопасности, и я нужен Хейму, чтобы предотвратить массовый побег малолетних заключенных. Завоевать доверие, внедриться в банду, увидеть изнутри весь расклад... Но заявить мне, будто среди юных отморозков действует инопланетный агент... Это уже ни в какие ворота. Я понимал это со всей определенностью. – А можно вопрос? – Осторожно спросил я, стараясь ничем не выдать своего скептицизма, растущего по мере рассказа господина Гросса. – Чем обычно такие агенты занимаются в лагерях для трудных подростков?

– Как правило, они выявляют среди детей с преступными наклонностями тех, кто обладает особыми криминальными талантами, с тем, чтобы использовать их в своих преступных схемах
.
– Так я и думал! – Заявил я, подыгрывая Гроссу. Неужели серьезным людям из Конторы больше заняться нечем, кроме как развлекать сыночка высокопоставленного чиновника секретной структуры? Куда катится мир?

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: пояснения этого типа шиты белыми нитками. «Выявлять криминальные таланты!» – Это надо же такое придумать. Во-первых, настоящий талант не угодит за решетку в самом начале своей преступной карьеры, во-вторых, тех, кто по глупости оказался за колючей проволокой, и так давно выявили, в-третьих, мне было совершенно не понятно: с какого перепугу инопланетных агентов могли заинтересовать юные отморозки. В шпионы они вряд ли сгодятся. Да, такого рода индивиды, как правило, продадут все и вся и недорого возьмут, но предавать родную планету? Даже если какой-нибудь вражеский агент, умеющий классно пудрить мозги, и подвигнет их на подобный поступок, кто даст гарантию, что этот самый взращенный ими преступный гений не предаст так же легко и своих инопланетных хозяев? Стоит ли овчинка выделки? По моему сугубо личному мнению, возиться с малолетками – себе дороже. Проще заключить сделку с каким-нибудь маститым уголовником, чем иметь дела с нестабильной подростковой психикой и заморачиваться детскими проблемами. Темнит что-то мистер Гросс. И ежу понятно, а уж мне – тем более.

Я сделал вид, что заглотил наживку. Задал еще десятка два вопросов, демонстрируя живой человеческий интерес. Гросс с воодушевлением отвечал мне, поражаясь, какой я умный не по годам, раз без труда разложил по полочкам все свои действия в предстоящей операции.

– Вылететь в лагерь тебе придется сегодня, – продолжал директор подземной базы. – Чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, сколько часовых поясов ты пересек, прежде чем попал в это исправительное учреждение.

 «Наверное, в том, что для этой поездочки Док взял старый раздолбанный драндулет, все же был злой умысел, – грустно подумалось мне. Но все оказалось не так, как я думал вначале. Весь перелет меня не покидала мысль, что мой папаша использует полудохлую докторскую тачку с ограниченными скоростными характеристиками не просто так. Опуститься до того, чтобы элементарно помучить своего проштрафившегося сына, заставив испытать сомнительное удовольствие трястись на убитой развалюхе, – это не про него... Теперь, по всему выходит, меня просто доводили «до кондиции». Их план был вымотать меня морально и физически, сбить спесь и самодовольство, чтобы получить «на выходе» нечто похожее на запоздалое раскаяние или хотя бы на смирение. Да по любому, смертельно уставший человек больше похож на упавшего духом преступника, угодившего в жернова судебной системы, чем свежий и бодрый ни дня не просидевший в камере. Изматывающая поездка призвана усыпить бдительность лагерной администрации. Значит ли это, что Контора подозревает тюремщиков? Или агент – один из заключенных? Как заставить его совершить ошибку и раскрыться, при этом не раскрыв себя? А может статься, никакого агента не существует в природе, и все задание – очередной тест? – Терялся я в догадках, не решаясь озвучить Гроссу свои сомнения».

Господин в военной форме с незнакомыми нашивками продолжал вещать, акцентируя мое внимание на важных на его взгляд моментах.

– Каким именем мне назваться? – Решил уточнить я. За все время инструктажа мистер Гросс об этом даже не обмолвился.

– Тебе придется выкручиваться как-нибудь самому. – Было сказано мне со вздохом. – Твои фальшивые документы еще в процессе фальсификации. Так что, какое имя там окажется, для нас такой же секрет, как и сама легенда.

– Чудесненько. – Обрадовался я. – Тогда я могу назваться своим настоящим именем.

– Думаю, не стоит. – Пресек мой трудовой энтузиазм дремавший в углу доктор Хейм. – Пораскинь мозгами и придумай имечко, более подходящее для малолетнего бандита.

– Вот уж нет. – Категорически отверг я его идею. – Называться Хиллардом Бяком я не стану, даже если мне крупно приплатят. На это имя у меня стойкий рвотный рефлекс. Даже не проси, Док.


Всю дорогу до детского распределительного центра Хейм пытался убедить меня, что ничего такого он вовсе не имел в виду. Я бухтел и пытался вывести его на чистую воду, утверждая, что именно это как раз-таки и подразумевалось, потому что Хиллард Бяк – это единственный малолетний преступник, которого я знаю. Сам я, конечно же, не в счет, потому что еще никому не удавалось поймать меня за руку. Мой отец не считается, потому как лицо заинтересованное и не побрезгует подтасовать улики, даже если прямых доказательств не будет.

– Какого же ты мнения о своем собственном отце. – Поразился Док.

– Как правило, люди, долгое время работающие в подобной структуре, не особенно заморачиваются поисками истины, они чувствуют ее интуитивно, а улики и доказательства нужны, разве что, для суда. Контора же в большинстве случаев до суда дела не доводит и вершит правосудие на свой страх и риск, сообразно законам целесообразности. А любой человек, даже признанный виновным, может и вовсе избежать наказания, например, если согласится на сотрудничество или заключит сделку, предотвратив более внушительное преступление…

– Можешь считать, что твой отец заключил с тобой сделку. – Кивнул мне Док. – В ответ на твою помощь он закроет глаза на целую кучу твоих выходок на грани фола.

– Я ни в чем не виноват, Хейм. – Поспешил я его просветить. – Все дело в стечении обстоятельств.

– Ладно, жертва обстоятельств, именно такой линии и придерживайся. Не виноват он! – Хмыкнул Док. – Послушать тебя, так ты прямо ангел. Где же твои крылья и нимб?

– Там же, где и твои, Док. – Не преминул огрызнуться я. – Следи лучше за инфросканером.

Закат мы так и не догнали, зато ночь догнала нас. Я пялился на половинку луны в темном небе и на вторую половинку, размазанную по океанской глади, и размышлял о превратностях судьбы. Какое все-таки варварство отполовинить ночное светило и бросить изрядный его кусок свободно растекаться по воде, подобно маслу по глянцевой сковородке. Чем заслужила луна такое обращение? Она всего лишь спутник, навеки привязанный к Земле. Может так же размажут и меня, ни о чем не спрашивая, просто потому что попал под горячую руку? Или на горячую сковородку? Почему я не родился в обычной семье? Почему моим отцом оказался именно тот, кто он есть? Будь он совершенно другим человеком, ни за что бы не распутал тот клубок лжи, который я старательно наматывал последние две недели. Я тяжело вздохнул. Ничего изменить уже невозможно. Выбор сделан. Лунная дорожка тянулась до самого горизонта, наполняя воду каким-то потусторонним призрачным сиянием. Куда вела она, я не знал, как не знал и того, что меня ждет в самом ближайшем будущем…