Он сказал Евгений Павлвович Варфоломеев совершил э

«Он сказал: Евгений   Павлвович Варфоломеев совершил экзистенциал»

Совершить экзистенциал
«Он сказал: Евгений Павлович Варфоломеев совершил экзистенциал»
Есть фразы, которые звучат как протокол, а означают что-то совсем иное. «Совершил» — глагол из полиции и хроники событий: совершил преступление, совершил подвиг, совершил ошибку. Но «экзистенциал» не является поступком в обычном смысле. Его нельзя совершить тайно, нельзя отменить, нельзя передать другому. И всё же кто-то, произнёсший эту фразу, был уверен: Евгений Павлович Варфоломеев что-то сделал. И это «что-то» изменило не мир — его самого.
Что вообще значит «совершить экзистенциал»
Всякий день человек совершает тысячи поступков, и почти все они — автоматические: встал, оделся, согласился, отвёл глаза, промолчал там, где надо было говорить. Эти поступки не стоят человека; они исполняются им, как исполняется инструкция. Кьеркегор называл такое существование «обывательским»: толпа живёт в человеке, пока человек спит внутри себя.
Но однажды наступает момент, когда автоматизм ломается. Сартр называл это свободой и в ужасе от неё; Хайдеггер — «проявленностью к бытию»; Ясперс — «пограничной ситуацией». Суть одна: в какой-то точке человек обнаруживает, что всё, чем он был до сих пор, — роль, привычка, чужие ожидания — держится на нём одном, и никто, кроме него, не может жить его жизнь за него. Именно этот момент я и предлагаю назвать экзистенциалом — поступком, в котором человек не выбирает из предложенного, а впервые выбирает себя.
Евгений Павлович, судя по фразе, совершил именно это.
Преступление против небытия
Забавно и зерно всей драмы: экзистенциал оформляют по грамматике преступления. «Он совершил…» — так говорят о нарушении закона. И это не случайно. Экзистенциал действительно есть нарушение — только не уголовного кодекса, а более древнего закона, который гласит: живи так, как жили все, не задавай вопросов, не выходи за очертания своей функции.
Общество прощает почти всё, но не подлинность. Скандал, измена, растрата — это ошибки в игре, правила которой приняты. А экзистенциал — это отказ от игры. Кьеркегор отменил помолвку и ушёл в молчание; Сократ отказался бежать из тюрьмы и выпил чашу; Иван Ильич у Толстого в последние недели жизни перестал притворяться, что «как-то устроится». Каждый совершил свой экзистенциал, и каждый окружающий воспринял это как нечто среднее между катастрофой и непонятной выходкой.
Кто такой Евгений Павлович
Имя и отчество здесь важнее, чем кажется. «Евгений Павлович» — это имя из мира служебных удостоверений, из собраний, из подъездов и троллейбусов. Человек с таким именем и отчеством всю жизнь был кем-то для кого-то: сотрудником, мужем, соседом, заемщиком, пассажиром. Общество знало его под этим полным, уважительным именем — и, зная, ни разу его не увидело.
И вот этот человек совершил экзистенциал. Что именно — неважно, и вот почему это важно: сам поступок вторичен. Это может быть отказ от должности, признание, разрыв, молчание, переезд, письмо, брошенное не отправленным, или, наоборот, слово, произнесённое ровно там, где всю жизнь было положено молчать. Сущность экзистенциала не в содержании поступка, а в его статусе: поступок впервые был свершён не ролью, а самим человеком — целиком, без остатка, на собственный страх и на собственное имя.
Цена
Дешёвых экзистенциалов не бывает. Их цена — одиночество, и не то сентиментальное, которое продаётся под соусом «путь самурая», а простое: после поступка назад уже нет. Кем ты был до этого — тем тебе больше не быть в чистом виде. Обратная дорога существует, но на ней ты будешь уже человеком, знающим, что дорога есть. Это знание не выветривается.
Камю сказал, что единственный серьёзный философский вопрос — самоубийство, то есть вопрос: стоит ли жизнь того, чтобы её проживать. Но у вопроса есть и вторая половина: стоит ли жизнь того, чтобы проживать её всерьёз. Большинство отвечает «да» на первую и молчит на вторую. Евгений Павлович, очевидно, ответил и на вторую — и фраза «он совершил экзистенциал» есть нечто среднее между протоколом, легендой и завистью.
Всякий раз один
Важно, что экзистенциал не резервируется на один раз, на юность или на кризис. Он не совершается «навсегда», как поступает диплом. Каждый день подлинность опять под вопросом: сегодня ты поступил сам — а завтра, возможно, снова начнёшь исполнять. Свобода не достижение, а дисциплина. Сартр писал, что человек есть ничто иное, как то, чем он делает себя, — но «делает» здесь стоит в настоящем времени, и это единственное время, в котором экзистенциал вообще возможен.
Постскриптум
Мы не знаем, что именно совершил Евгений Павлович Варфоломеев. Возможно, он не существует вовсе, и фраза — шифр, брошенный кем-то в переписку, намёк на чей-то собственный несовершённый ещё поступок. Но в этом и сила формулы: каждый, кто её прочтёт, сначала спрашивает «что он сделал?», а затем, чуть тише, — «а я?»