Бортик Глава 5. Мокрая Синь

Историю Бортана Бортик рассказывал три вечера — то сбивчиво, то как доклад, то совсем тихо, — но Петя запомнил её всю, до последних деталей, и пересказал бы тебе вот так.
На планете Броан жил учёный по имени Бортан. По земным меркам — чудище: высокое, с выраженной сегментацией тела и шестью конечностями. Две служили для опоры, четыре — для точной работы. Двигался он с такой выверенностью, что сначала кажется странным, а потом понимаешь: это не хаос, это очень сложная логика.
— Он не пугал специально, — говорил Бортик. — Просто первое впечатление сильное. Он был чужой не потому, что опасный, а потому, что у него был другой порядок мышления. Он считался надёжным и очень ответственным учёным: ему доверяли выращивать то, что нельзя было доверить никому другому.
— А внутри он какой был?
— А внутри он был добрый.
Всю жизнь Бортан создавал живые тела — это было его ремесло и его счастье. Однажды он решил вырастить корабль. Не строить, а именно выращивать: гибрид живого и неживого, который умеет заживлять раны, меняться и дружить.
Три года он растил меня, пел мне, читал формулы вместо колыбельных и говорил: «Расти, мой маленький покаритель космоса».
Он ни разу не соврал — на Броане врать всё равно что светить под водой. Но Бортан говорил ещё и так: «Правда важнее смелости. Смелость без правды — просто шум».
И он ни разу ничего не правил в моём устройстве, не спросив разрешения: «Ты не техника. Ты мой младший брат».
Я стал почти продолжением Бортана: ИИ был настроен под его логику, физиология — под мой стиль работы. Так было задумано. Это была наша норма.
Мой вигатель тоже вырос — как орган, как сердце. Как он работает, до сих пор не знает никто, даже сам Бортик. Просто необъяснимо также как твоё сердце работает.
А потом Бортан нашёл Землю.
По своему он называл её «Мокрая Синь» — планета, где слишком много воды и слишком много песен. Сорок лет он жил на Луне и издалека слушал ваше радио, ваши песни, ваши ссоры и ваши колыбельные. Он плакал, когда слышал детские хоры, — по броански это когда дрожат все шесть конечностей.
И однажды в записи он услышал голос, который сказал: «…будьте как дети».
Он записал эту фразу. И сказал: «На этой фразе держится вселенная».
— Я тогда не понял, — сказал Бортик. — Я понял это позже.
Он хотел наладить с вами контакт. Он же был учёным: рассчитал топливо, орбиты, излучение, плотность атмосферы и встречные ветра. Чего он не рассчитал — так это того, сколько у вас фобий и сколько глупцов на руководящих постах.
— Когда я вошёл в атмосферу «Мокрой Сини», нас подбили ракетой, — сказал Бортик. — Защитный купол выдержал, повреждение оказалось некритичным, я увернулся от второй и ушёл на форсаже. Логика была проста: на этой планете живут существа, которые сначала стреляют, а потом думают. Я вернул нас на Луну. Чиниться. Но создателя при ударе придавило в отсеке. Слишком сильно — для любого ремонта, а мой интелек пострадал от электромагнитного импульса.
Конец пятой главы.