Сезонные перемены Человарова

СЕЗОННЫЕ ПЕРЕМЕНЫ ЧЕЛОВАРОВА


Он разжёг бочку и стал собираться на рыбалку. Уже всё собрал, осталось только чаю в термос навести, как вдруг почувствовал, что рыбу ловить он не хочет. Всё – велорыбалка исчерпала себя в этом сезоне. Хочется чего-то другого. Чего? Пока неясно. Поэтому к реке он поедет. Только без удочек. Он возьмёт обед и бинокль, и просто погуляет до вечера. Такую погоду нельзя пропустить. В ближайшие дни синоптики обещают кромешную облачность и снег с дождём.

Погода стояла изумительная: синева небес печально-солнечная, тишина в воздухе грустно-звенящая, сухая листва и мелкие сучья под ногами настойчиво трещали и шуршали о грядущей зиме. И в этом глубокочувственно-очаровательном упокоении Человаров пытался нащупать, ощутить и понять интересы, которые будут сопровождать и волновать его до будущей весны, когда он снова расчехлит удочки и выведет из сарая застоявшиеся велосипеды.

Ничего нового, новейшего, небывалого ни на ум, ни в сердце не приходило. А приходило то, что уже было, испытано многократно.
А новизна, – думал он, – новизна будет. Она будет в спонтанной организации процесса, в свободном построении недельного цикла.
Осень весны мудренее. Пришло другое понимание себя, внешнего мира в себе и физического тела, которое симфонически связано с этим окружающим миром, как нитка с иголкой – куда иголка, туда и нитка.
И так ему всего этого захотелось, так захотелось, что он приступил к старым-новым занятиям без промедления, следующим же утром.

Движение – жизнь. НедвижИмость – тоже жизнь, но другая. Гармоническое чередование разных жизней делает человека свободным, счастливым и влюблённым, в самом широком смысле.

Нагулявшись, налюбовавшись природой в край, Человаров возвращался по темноте, с дальнобойным фонарём на лбу. Доехав до перекрёстка, зачем-то, то есть, не имея преднамеренной мотивации, свернул направо и поехал по деревне. Чуть позже он спишет этот «странный зигзаг» на усталость.

Горели уличные фонари и окошки домов. Там где магистральным газом не пользовались, из труб поднимался дымок. На улице было безлюдно. Даже кошки и собаки хоронились где-то в тепле – организмы непривычно зябнут от первых морозов. Если бесшабашно-крепко прозябнуть и вовремя хорошенько не прогреться, то можно серьёзно захворать. Потом лежи с температурой, сморкайся в тряпочку, кашляй в ладошку, пей чай с малиной и мёдом, и слушай рассказы про авитаминоз, иммунитет, вирусы, всматривайся в бесконечную рекламу чудодейственных медикаментов.

У старика Прокопенко в окошках свет не горел, на двери висел замок. «Наверное, уехал зимовать в город, к жене… и правильно…» – подумал Георгий Васильевич.

Миновал центр села, поворот к церкви. Проехал усадьбу Павла Погонышева. И вдруг, возле пересохшего пруда, перед ним, как из воздуха, возникла знакомая фигура.

В глухой деревне жизнь течёт плавно, без скачков и вывихов – каждый занят своим на своём огороде. Поэтому встреча с человеком на улице – всегда событие, достойное пера хорошего беллетриста.

- Жорка, ты што ль? – улыбка Охрипцева в свете дальнобойного фонаря горела золотыми фиксами так, словно он держал во рту горстку включенных лампочек.
- Я, Валера, я. Здорово!
- Здорово! Да выключи ты свой фонарь, ослепнуть можно…
- Извини…
- Чего это тебя занесло сюда – ты же по деревне не любишь ходить?
- Подустал маленько… решил сократить… а ты чего бродишь в темноте?
- Скучно… Надежда в Москву уехала… вот и хожу, приключение вымаливаю…
- Ну, как говорится, Бог в помощь…
- Погоди, ты что, так вот и проедешь мимо?.. и не поговорим?..
- Извини, Валера, устал… с ног валюсь…
- Так мы это – мигом поправим… у меня всё есть… всё готово, только зайди…
- Нет, Валера, давай в другой раз…
- Как это нет, когда да… вот возьму сейчас и воспользуюсь твоей немощью, отниму велосипед и всё – никуда не денешься… да я ведь не предлагаю напиться до зелёных соплей, а так, чуть, для ясности ума и красоты речи… к тому же, у меня к твоему вниманию есть нечто архиинтересное…

Человаров улыбнулся. Сопротивляться не было ни сил, ни желания.
- Ладно, уговорил… по тридцаточке… и не больше трёх…
Охрипцев разулыбался во всю ширь.
- Да я и сам уже больше сотки на грудь не беру… возраст, понимать надо…

Вошли в дом, разделись. Стол уже был накрыт.
Человаров ухмыльнулся:
- Ну, ты, братец, силён – заботлив сказочно…
- Честно говоря, тебя встретить не чаял… я за Пашкой Погонышевым пошёл…
- Ну, так иди за ним, а я домой поеду…
- Не-е-ет, Жора, Пашку я в любой день могу поймать, а с тобой иначе… давай, без церемоний и прелюдий… сразу за стол…
- Дай руки-то хоть помыть…
- Мой… знаешь, где… погоди… на чистое полотенце…

- За встречу!
- За неё…
Выпили. Закусывают.
- Что это? – спрашивает Человаров.
- Что, не вкусно?
- Напротив… очень даже… – взял бутылку, рассматривает этикетку.
Охрипцев улыбнулся:
- Да не смотри ты на бумажку – другое налито… своё…
- Ты что, тоже самогоном увлёкся – все пошли и я пошёл?
- А почему нет?.. сейчас такие аппараты в продаже… такие технологии предлагаются… наливай…

Охрипцев, подняв рюмку, делает признание:
- Знаешь, Жора, я по тебе очень соскучился, ей-богу… живём, можно сказать, через фанерную стенку, а видимся полтора раза в году… да и то по счастливой случайности… за тебя!
- Спасибо…

Выпили. Закусывают.
Голосом, в котором открыто плескались обидные нотки, Охрипцев заметил:
- А ты, похоже, не соскучился…
- Я не умею скучать…
- Да?.. любопытно… поделись опытом – я тоже так хочу…
Человаров внимательно посмотрел другу в глаза.
- Вот скажи мне, Валера, ты какого года рождения?
- А то не знаешь – мы с тобой одногодки…
- Это хорошо… есть надежда, что ты меня поймёшь… вот тебе два вопроса: «что есть Время?» и «что есть Любовь?»
- А какое это имеет отношение к скуке?
- Самое прямое. Ответь и увидишь…
- Интересно… время и любовь… любовь и время…

Охрипцев задумался.

- Сильные вопросы, однако… так вот с наскока и не рассудишь, как следует…
- Я могу их оставить тебе до следующей встречи…
- Нет-нет, сейчас решим… значит так: я думаю, время – это наш враг, оно нас убивает – со страшной скоростью гонит в могилу… а любовь… любовь – друг, она даёт силы и мотивацию жить, не смотря ни на что… вот к примеру, ты заметил, как я расстроил дом, как благоустроил пространство двора?
- Темновато… но кое-что заметил…
- А ради чего все эти потуги?.. ради семьи… ради детей… ради внуков… потому, что я их люблю и хочу, им помочь – хочу, чтобы мы жили вместе… единым организмом… до конца дней моих… и далее без меня так же…
- А им это интересно – жить с тобой, в твоём доме, да ещё до конца?.. а если у них другие планы на жизнь, если они не хотят жить здесь, в этой глуши?.. может им хочется построить свой дом, и не здесь, а где-нибудь у моря или в горах… понимаешь, Валера, ты хочешь, заключить их в рамки своих представлений о счастливой жизни, да под присмотром… извини, но ты их своими советами и стариковским занудством доведёшь до белого каления, до полного отвращения, до ненависти…
- Да?.. я об этом не думал… в субботу приедут, поговорим… но что же мне теперь?.. я же всем тут построил жильё… меблировал каждую комнату… во дворе тренажёры и игровые приспособления… кому тогда, всё это?..
- Ну, предположим дети, Женька и Юлька ближе к пенсии задумаются и согласятся с тобой… а вот внуки – сомнительно… это совсем другие люди… поколение Z… зумеры… цифровые технологии, клиповое мышление, искусственный интеллект…
- Точно… приезжают, из машины выходят, упершись в свои смартфоны и айфоны… не оторвёшь… к столу не дозовёшься… да-а-а, проблемка… а ты что скажешь, у тебя-то как, что посоветуешь?..
- Да я и сам, признаться, уже наполовину зумер… давай ещё по одной, как условились, и разойдёмся… ты хорошенько подумаешь, и в другой раз обсудим… а я познакомлю тебя со своими выводами…
- Наливай… а то у меня руки, что-то затряслись…

Выпили. Человаров от закуски отказался.
- Всё, Валера, я пошёл… спасибо за угощение… Надежде и детям привет…
- Погоди, я обещал тебе кое-что показать… пойдём…
- Куда?
- На чердак.

Проскрипели ступени. Щёлкнул выключатель, вспыхнула лампочка. Чердак Охрипцева, как и все нормальные чердаки, битком набит всяким хламом. Только середина, периметром примерно три на три метра под лампой, свободна. Здесь на табуретках стоял прекрасной работы гроб.

Человаров смотрел на изделие широкими глазами.
- Их, ты-ы-ы!.. сам сработал?..
- А то…
- Красиво… аки старинная дворцовая мебель… какая изысканная резьба… ты мастер, Валера!.. удивил, удивил…
Охрипцев засмущался:
- Скажешь тоже… вот лаком покрою – совсем другой вид будет…
- Готовишься?
- Готовлюсь… точнее, всё уже готово: облачение, деньги на похороны… традиция… родители готовились, родители родителей готовились и нам надо… я уже в нём пару раз полежал…
- Ну, и как?
- Пробирает… я крышку плотно подогнал… полежишь, полежишь, так вот, подумаешь, порассуждаешь, пока задыхаться не начнёшь… потом выскочишь на свет Божий… дышишь, дышишь… и знаешь, скуки как не бывало – жить ужас как хочется… будто умер и воскрес…
- А что же ты сегодня изменил этому чудесному открытию?
- Пашку захотелось встряхнуть – он ведь тоже на дерево злой… и кстати, это его идея – он себе гроб раньше меня сколотил… попробуешь, испытаешь свой страх?
- Нет, спасибо.
- Что так?
- Не вижу смысла… скука меня не гнобит, не ломает… репетировать, конечно, можно, но состояние трупности организма представить вряд ли получится… да ещё под хмельком… специалисты утверждают, когда сердце перестаёт биться, а мозг функционировать, сознание отключается и мёртвое тело перестаёт ощущаться…
- Жаль… я думал, подольше посидим, обменяемся схожими впечатлениями…
- Я впечатлен, Валера, впечатлён… текст будет… тебе как: по МАКСу прислать, или распечатать на бумаге…
- Лучше на бумаге… и сам, пожалуйста, принеси… так будет солиднее и приятнее… заодно и договорим начатое…
- Согласен.
- Тогда на посошок…

Войдя в дом, Человаров почувствовал энергетику жены. Она была плотная и колючая.
- Ты где был?.. о-о-о, да ты пьян, голубчик!
- Есть немного… Валерку Охрипцева встретил…
- А позвонить нельзя было…
- Ты же знаешь, я на гуляние телефон не беру…
- А почему?.. все нормальные люди берут, а он не берёт…
- Потому, что я ненормальный…
- Мне от этого не легче… мог бы с Валеркиного позвонить…
- Прости, не догадался… к тому же, твой номер я не помню… если что, я и свой без труда не назову…
- Я все глаза проглядела… сердце болит… посмотри на часы…
- Я сейчас всё объясню…
- Не надо никаких объяснений – я устала, спать хочу!.. – она нервно развернулась и ушла, хлопнув дверью своей комнаты.

А дня через три действительно выпал снег.



02-09.11.2026