Не надо было звать ее

Специально оборудованный для внезапных и тесных посиделок кабинет. Широкий и длинный стол и бесконечное количество стульев занимают почти все пространство, так, что нужно протискиваться вдоль стены, чтобы сесть. Чьи-то бархатные в стразах туфли торчат из-под стола.
Люди горячо спорят, кто в фирме имеет право поднимать тост за генерального директора. Ни к чему не приходят. Звучит тост за генерального директора. Виски, еще виски. Виски льется рекой. Терпкий виноград.
Вспоминают, что это чей-то день рождения. Трясутся ненавистные выцветшие, латунного оттенка клоунские кудри. Тональный крем смешался с блестками, с брызгами черной туши и зеленого киви. И она ржет, задрав зубы к потолку.
По стульям – бледные лица в муке гниющей, как черный зуб, неловкости. Тошнотворное чувство удушающей, липкой пошлости и безысходности – в крадущихся движениях, во взглядах в пустые тарелки. И за окном эта ноющая где-то в животе, тоскливая весна.. Мутит от безотчетного ужаса скорого и неизбежного конца. Виски, больше виски!
«Как вы живете-то на свои копейки?»
У заместителя Лизы от натужной широкой улыбки свело скулы, замялась помада. Проклятая должность! И ничего нельзя выключить, перемотать, отменить..
Я прячу голову в ладони и тихо шепчу себе: «Не надо было звать ее! Не надо было звать ее! Не надо было звать ее!..»

2026 г.