Четыре Мушкетёра. Железная Маска IV- 29 - 35

СЦЕНА 29

(Улица у входа в Бастилию. Король, д’Артаньян и охрана из гвардейцев. У ворот два стражника – сержант и солдат)

ЛЮДОВИК

Оставим карету и гвардейцев здесь у ворот. Я не хочу, чтобы господин де Безмо знал о том, кто его навещает. Я надену маску.

Д’АРТАНЬЯН

В таком случае нас не пустят в Бастилию!

ЛЮДОВИК

Вы забываете, капитан, что у Короля всегда может иметься соответствующий приказ, подписанный Королем!

(Извлекает из-за отворота рукава сложенный вчетверо лист бумаги, показывает её сержанту. Сержант отдаёт честь и открывает ворота, Король, д’Артаньян и охрана заходят в Бастилию)

СОЛДАТ

Арестант сам показал приказ о своём аресте?

СЕРЖАНТ

Я не думаю, что он арестант.

СОЛДАТ

Но остальные-то – капитан д’Артаньян и охрана! Значит, приехали кого-то освобождать?

СЕРЖАНТ

Судя по приказу, кто-то должен быть арестован. А кто – это не нашего ума дело.

СОЛДАТ

Приказ не сообщает?

СЕРЖАНТ

Приказ даёт самые высокие полномочия предъявителю этого документа вплоть до приказов самому коменданту Бастилии генералу де Безмо. И подписано Королём, и печать канцлера стоит!

СОЛДАТ

Видать, большое начальство!

СЕРЖАНТ

Да уж не ниже полевого маршала!
 
СЦЕНА 30

(Кабинет коменданта Бастилии де Безмо. Входят Король в маске и д’Артаньян. Король показывает документ коменданту, комендант кланяется)

БЕЗМО

Чем могу служить, монсеньор?

ЛЮДОВИК

Берите ключи от всех камер, я скажу на мнесте, какую камеру открыть.

БЕЗМО

Слушаюсь, монсеньор.

(Безмо берёт связку ключей и приглашает жестом руки следовать за ним)

ЛЮДОВИК

Ступайте, голубчик, мы вас догоним!

(Тихо к д’Артаньяну)

Капитан, мне бы не хотелось, чтобы вы знали, в какой камере находится господин Фуке, поэтому позвольте завязать вам глаза.

Д’АРТАНЬЯН

Вы собственноручно повяжете мне повязку? Какая честь!

ЛЮДОВИК

Вы заслужили и большей чести, капитан!

(Завязывает собственноручно д’Артаньяну глаза чёрной повязкой, далее они идут в двери, куда ушёл Безмо)

Д’АРТАНЬЯН

Ваше Величество, я не вижу, куда мне следует идти.

ЛЮДОВИК

Это ничего, здесь недалеко, держитесь за мою руку и слушайтесь моих указаний. Здесь две ступеньки вниз. Наклоните голову, чтобы не удариться.

СЦЕНА 31

(Камера в Бастилии с двумя койками. На одной сидит связанный человек с мешком на голове, пристёгнутый к стене наручниками. Звук отпираемого замка, открывается дверь, входят Король в маске и д’Артаньян, за ними де Безмо)

ЛЮДОВИК

Комендант, благодарю, подождите за дверью. Я вас позову.

(Безмо уходит, Король обращается к д’Артаньяну)

Мы уже пришли, проходите вперёд, сюда.

(Подводит д’Артаньяна к койке, усаживает его)

Отлично, теперь поворот направо. Теперь сюда. Садитесь, не бойтесь.

(Король вдруг пристёгивает руку д’Артаньяна к стене наручниками и отходит на несколько шагов)

Д’АРТАНЬЯН

В чём дело?

ЛЮДОВИК

Вот и всё, капитан, теперь можете снять повязку!

(Д’Артаньян снимает с глаз повязку и видит человека в камере)

Д’АРТАНЬЯН

Это не господин Фуке.

ЛЮДОВИК

(С показным удивлением и с сарказмом)

Вы так полагаете? Неужели? Что ж, давайте посмотрим, кто бы это мог быть)

(Снимает мешок, связанный человек оказывается Арамисом с кляпом во рту)

ЛЮДОВИК

Мы освободим бывшего епископа от этих неудобных предметов.

(С улыбкой убирает у Арамиса изо рта кляп)

Д’АРТАНЬЯН

Тысяча чертей! Арамис! Вы?!

АРАМИС

Д’Артаньян, вы, кажется, не рады меня видеть. Простите, дорогой друг, место, действительно, не подходящее для свиданий, но это происходит не по моей воле, как видите.

ЛЮДОВИК

Замолчите вы, два негодяя! Вы думали, что сможете бесконечно обманывать меня? Не вышло! Я раскусил вас!

Д’АРТАНЬЯН

В таком случае, Арамис, вероятно, нам предстоит провести здесь остаток наших дней. Однако, не думаю, что нам позволят спокойно состариться.

АРАМИС

Старость – это ужасно! У появился неплохой шанс избежать старости.

ЛЮДОВИК

У вас появился отличный шанс сдохнуть здесь на глазах друг у друга, наблюдая мучения друг друга и страдая от того, что вы не можете помочь друг другу. Попробуйте что-нибудь предпринять, чтобы этому помешать!

Д’АРТАНЬЯН

Воля Вашего Величества изложена достаточно ясно, и мы не смеем противиться ей.

АРАМИС

А ваши приказы, как всегда, исполняются чётко и быстро. Ведь во Франции Ваше Величество везде у себя дома.

Д’АРТАНЬЯН

Тем более здесь.

ЛЮДОВИК

Хватит паясничать! Здесь никто вам не поможет! Видите этот мизинец на левой руке? Вы посмели нанести мне рану, похищая меня из дома этого подлого предателя Фуке! Вы посмели пролить королевскую кровь! На моей царственной руке по вашей милости осталась отметина, напоминающая мне, что несколько моих подданных осмелились занести руку на своего Короля! Даже когда вас не будет, и ваш прах будут топтать горожане в пригороде Парижа, эта жестокая рана будет мне напоминать о моём унижении! В минуты, когда я задавал себе вопрос о том, не слишком ли я жесток по отношению к моим врагам, врагам Франции, заговорщикам, покусившимся на мою свободу, я смотрел на эту рану и вспоминал, что заговорщики посмели пролить королевскую кровь! И я говорил себе, что я не пощажу никого, что причастен к этому преступлению!

АРАМИС

Эту рану вы получили случайно, Ваше Величество, и я горячо сожалею, что был настолько неловок, что оцарапал вашу руку и пролил несколько капель царственной крови. Но лишь об этом.

ЛЮДОВИК

Негодяй! Вы имеете наглость сообщать мне, что не раскаялись в своём злодейском преступлении!

АРАМИС

Я раскаялся в нём под влиянием разговора с Фуке, Ваше Величество, но под влиянием разговора с Вами я понял, что был прав.

Д’АРТАНЬЯН

Молчите, Арамис, молчите! Дайте же Королю высказаться, быть может он захочет услышать наши объяснения.

ЛЮДОВИК

Ваши объяснения?! Вы полагаете, что какие-то объяснения помогут вам спасти ваши жалкие жизни?!

Д’АРТАНЬЯН

Они нужны, прежде всего нам самим, чтобы высказать то, что в нас накопилось. Минуту назад я подумал, что, быть может, они окажутся полезными и для вас, Ваше Величество, но теперь я так не думаю.

ЛЮДОВИК

И прекрасно! Я тоже не хочу давать вам никаких объяснений. Вас оставят здесь умирать на глазах друг у друга. Вам будут давать питьё, но не будут давать еду. Кроме того, вам не будут позволять спать. Таким образом, через несколько дней мучения ваши закончатся. Но всё это время каждый из вас будет наблюдать угасание другого. Это мой ответ на насилие, учиненное надо мной вами, епископ, и на неповиновение, оказанное мне вами, капитан. Я же ухожу, чтобы оставить распоряжения на этот счет.

(Надевает маску и открывает двери камеры, кричит в дверной проём)

Генерал де Безмо! Прошу вас, идите сюда!

СЦЕНА 32

(Там же, та же камера в Бастилии с двумя койками. Король стоит у дверей, д’Артаньян и Арамис на своих койках с наручниками, прикованными к стене. Входит де Безмо)

Д’АРТАНЬЯН

Безмо! Скорей! Хватайте Марчиали! Что вы смотрите? Генерал де Безмо, немедленно арестуйте преступника Марчиали!

АРАМИС

Де Безмо, что же вы смотрите! Ведь ваш узник сбежал! Немедленно арестуйте негодяя Марчиали!

БЕЗМО

Но почему вы, капитан и вы, монсеньор, прикованы к стене?

Д’АРТАНЬЯН

Он очень хитёр! Он колдун! Поэтому ему и приказано носить маску! Он воздействует на людей, очаровывает их. Он нас перехитрил! Скорее хватайте его, пока он и вас не приковал к стене!

БЕЗМО

Я не понимаю…

Д’АРТАНЬЯН

Франсуа де Монлезен! Маркиз Де Безмо! Генерал! Поспешите! Я же говорю вам: узник сбежал, когда я отвозил его на новое место! Хватайте его немедленно! Король вознаградит вашу преданность! Вы ведь помните, что ваше послушание уже отмечено в одном из моих рапортов!

ЛЮДОВИК

(Испуганно, визгливо)

Не смейте подходить ко мне! Я – Король Франции Людовик Четырнадцатый! Я вас всех велю казнить! Не смейте прикасаться ко мне!

Д’АРТАНЬЯН

Безмо! Неужели вы не узнаёте голос вашего узника Марчиали?

БЕЗМО

Похоже, что это он и есть! Но у него был приказ!

Д’АРТАНЬЯН

Он выкрал его у меня! Он чародей, карманник и жонглёр! Балаганный фокусник! Он умеет отпирать любые замки! Скорее хватайте его!

АРАМИС

Безмо. Вы знаете, что вы должны подчиниться. Вы обязаны подчиниться. Выполняйте!

БЕЗМО

Вот оно что, приятель! А ну-ка, дайте-ка сюда ваши руки!

(Безмо решительно и решительно связывает Людовику руки, затем кидает ключи д’Артаньяну, который ловит их, отпирает свои наручники, затем освобождает Арамиса)

ЛЮДОВИК

Это бунт! Да я вас!

Д’АРТАНЬЯН

Заткните ему рот, Безмо.

(Безмо вставляет Королю в рот кляп)

Д’АРТАНЬЯН

Вы – чудесный человек, де Безмо, и преданнейший слуга Короля! Это будет отмечено.

БЕЗМО

Почему же вы не предупредили меня о том, что он выкрал приказ, когда мы были в моём кабинете?

Д’АРТАНЬЯН

Он угрожал мне кинжалом, и пообещал, что заколет меня, если я произнесу хотя бы слово. Я надеялся, что он допустит ошибку, и мои надежды оправдались. Негодяй попался с собственную ловушку. Документ давал мне полномочия для помещения Марчиали в Бастилию, но этот ловкий карманник похитил у меня приказ а также стянул кинжал. Он обманул всех нас, но теперь с этим покончено. Припомните-ка, что говорилось в приказе?

БЕЗМО

Там было сказано, что предъявитель этого документа имеет приказ Короля доставить в Бастилию узника и оставить его там, а коменданту предписано неукоснительно соблюдать секретность и выполнять все требования лица, предъявившего этот приказ.

Д’АРТАНЬЯН

Вот об этом же я и говорю! Я имел этот приказ в кармане. Мне предписано было вежливо обращаться с арестантом, соответственно его знатности. Мы, как вы помните, внешне дружески прошли в ваш каземат, поскольку я не хотел излишне тревожить вас, а узник, хоть и угрожал мне кинжалом, но обещал вести себя тихо. Но оказалось, что пройдоха выкрал у меня приказ и успел предъявить его вам, пока я отвлекся на эту великолепную фарфоровую статуэтку, которая стоит у вас на столе.

БЕЗМО

Ах, это… Сослуживцы подарили мне на юбилей, но я, понимаете ли, женат. Держать такой подсвечник дома я не решился, поэтому принёс сюда. И использую просто как подсвечник, и не более того.

(Безмо достаёт платок, вытирает пот со лба и с шеи и пристально смотрит на Арамиса)

БЕЗМО

(Арамису)

А ведь вас вчера…

АРАМИС

Я тоже обратил внимание на эту статуэтку! Это настоящее произведение искусства! Как точно переданы отдельные детали фигур трех граций! До мельчайших подробностей! Великолепно!

БЕЗМО

Что вы, что вы, я и не смотрю на них! Уф, о чем это мы говорили?

Д’АРТАНЬЯН

Мы похвалили вашу решительность и ваш героизм, генерал! Как ловко вы схватили его! Ведь он не в себе, а безумцы, подобные ему, обладают иногда чудовищной силой. Он мог запросто убить вас, генерал! Вы в одиночку одолели такого опасного преступника! Я немедленно напишу Королю. Где у вас тут бумага, перо, чернила? Знаете ли что, генерал? Подготовьте всё, мы сейчас пройдём и напишем этот документ, прямо в вашем кабинете! Король должен знать, какой вы отважный, герой, просто герой! Мне надо ещё кое-что узнать у этого Марчиали. Ступайте, мы поговорим с ним и подойдём к вам.

БЕЗМО

Но, может быть…

Д’АРТАНЬЯН

Вы же прочитали в документе, что у предъявителя этого документа самые высокие полномочия в Бастилии?

БЕЗМО

Да, конечно.

Д’АРТАНЬЯН

Не думаете же вы, что эта бумага была написана для Марчиали? И у вас, надеюсь, нет ни малейшего сомнения, что перед вами истинный Марчиали?

БЕЗМО

Да, конечно, вы правы. Вы можете командовать здесь.

Д’АРТАНЬЯН

Между прочим, Марчиали следует поместить обратно в крепость на острове Сен-Маргарет, откуда он удрал. Тюремщики сделают выводы и впредь будут охранять его лучше. Здесь он должен был провести только одну ночь, до завтрашнего утра, но я передумал. Я заберу его немедленно. Мой конвой увеличен, в чем вы можете убедиться, если выглянете за ворота крепости. Кстати! Сделайте одолжение, спуститесь вниз и велите карете заехать во двор крепости. Сами понимаете, что выводить такого преступника за пределы крепости было бы неосторожно. Я посажу его в карету в наручниках и в маске, после чего мы тронемся в путь. Вы найдёте нас в вашем кабинете.

БЕЗМО

Следует ли мне завести гвардейцев во двор крепости?

Д’АРТАНЬЯН

Шестнадцать человек внутрь. Четверо на самых крепких жеребцах пусть подождут за воротами.

БЕЗМО

Будет исполнено.

(Безмо уходит)

СЦЕНА 33

(Там же, та же камера в Бастилии с двумя койками. Король связанный на койке, д’Артаньян и Арамис стоят рядом)

АРАМИС

(Тихо, д’Артаньяну)

Вы хотите увезти его из Бастилии? Сама судьба поместила его сюда, а вы хотите выпустить его, рискуя, что он вновь воцарится и уничтожит нас всех?

Д’АРТАНЬЯН

Не время спорить, Арамис. Без него нам не выбраться из Бастилии. Нас ожидают двадцать гвардейцев, которые знают, что привезли сюда Короля. Как вы объясните им, что оставили Короля в Бастилии, а сами уезжаете прочь?

АРАМИС

Это будет сложно.

Д’АРТАНЬЯН

Если мы выйдем из Бастилии без Короля, нам придётся туго. Нас арестуют двадцать гвардейцев, они сообщат обо всём своему командиру, а дальше… Нас ожидает Гревская площадь.

АРАМИС

Не самая лучшая перспектива. Вы правы, д’Артаньян. Что же мы в таком случае делаем?

Д’АРТАНЬЯН

Мы выторгуем у него временное перемирие, а там посмотрим. Сходите в кабинет Безмо, возьмите несколько листов бумаги, перо и чернила, и возвращайтесь сюда.

(Арамис выходит)

Д’АРТАНЬЯН

Ваше Величество, я приложу все силы, чтобы доказать вам в очередной раз, что я не враг Вашему Величеству и не желаю вашей смерти. Я лишь хочу остаться на свободе и прожить свою жизнь так, чтобы иметь возможность спокойно стариться где-нибудь в сельской местности, подальше от двора и его интриг. Прошу простить за причинённые временные неудобства. Ваш ответ очень важен для нас.

(Вытаскивает кляп изо рта Короля)

ЛЮДОВИК

Я не верю ни одному вашему слову.

(В сторону)

Не слишком ли я резок? Ведь я полностью в их власти!

(Возвращается Арамис с бумагой, пером и чернилами)

Д’АРТАНЬЯН

Ваше Величество, мы отпустим вас на свободу, и вы вновь вернетесь на трон, но у меня есть маленькое условие.

ЛЮДОВИК

Негодяи! Вы смеете ставить мне условия? Мне – Королю Франции?

(В сторону)

Они торгуются, значит, не всё потеряно.

Д’АРТАНЬЯН

(Обращается явно только к Арамису)

Епископ, вы были правы, разговор бесполезен, мы уходим.

(Решительно направляется к двери и выходит)

ЛЮДОВИК

Погодите! Какие ваши условия? Я согласен!

Д’АРТАНЬЯН

Ваше Величество, наши условия необременительны. Вот на этом листе, сложенном как конверт, вы напишете своей рукой «Срочный приказ Короля» и поставите свою подпись.

ЛЮДОВИК

Вы требуете от меня чистый бланк? Ведь вы сможете вписать туда что угодно!

Д’АРТАНЬЯН

Что угодно, вписанное на внутренней стороне этого листа, не будет написано вашим почерком и не будет иметь внизу вашей подписи, поэтому подобное «что угодно» лишь изобличит автора такого документа в подлоге.

ЛЮДОВИК

Тогда для чего же вам этот конверт?

Д’АРТАНЬЯН

Епископ ваннский заметил, что климат Франции стал вреден для его здоровья, поэтому он торопится отбыть в Испанию, или в иную страну, в которую Его Светлости угодно будет отплыть. Этот конверт поможет ему сесть на какой-нибудь корабль, чтобы отбыть в избранном им направлении. Я успел заметить, что Вашему Величеству тоже наскучило пребывание Его Светлости в Вашем Королевстве. Франция тесна для вас двоих. Поэтому отбытия епископа только улучшит настроение Вашего Величества.

ЛЮДОВИК

Я буду пребывать в постоянной опасности.

Д’АРТАНЬЯН

Не в большей степени, чем вы пребываете в ней нынче.

ЛЮДОВИК

И я не смогу ничего с этим поделать.

АРАМИС

Очень на это рассчитываю.

ЛЮДОВИК

Что ж, допустим. Что ещё?

Д’АРТАНЬЯН

Арамис, дайте чернила и перо. Прошу вас, Ваше Величество.

(Король пишет и передаёт бумагу)

ЛЮДОВИК

Написал. Это всё?

Д’АРТАНЬЯН

Мы отпустим Его Преосвященство и обсудим ещё совсем небольшое условие наедине. Монсеньору потребуется некоторое время, чтобы отбыть настолько далеко, чтобы не опасаться вашего преследования.

АРАМИС

Я не оставлю вас одного, д’Артаньян!

Д’АРТАНЬЯН

(Королю)

Мне необходимо сказать пару слов монсеньору.

(Арамису тихо)

Бегите, Арамис, скорее! Во всяком случае, при известной ловкости с этим конвертом вы выйдете из Бастилии и скажите де Безмо, чтобы он не приходил сюда. Для начала этого достаточно. И знаете что? Не слишком полагайтесь на эту бумагу в портах Франции, я убежден, что Король успеет предупредить своих шпионов, чтобы всякого, кто предъявит такой документ, немедленно арестовали или убили.

АРАМИС

Это я понимаю, но как же вы, д’Артаньян?

Д’АРТАНЬЯН

Я же не спрашиваю вас, как вы будете выпутываться из этой истории без денег и без слуг один в Париже! Я свято верю в ваши способности!

АРАМИС

О, поверьте, для меня это будет чрезвычайно просто!

Д’АРТАНЬЯН

Охотно верю. Вот и вы поверьте, что я не пропаду. Итак, к делу. Уходите и придержите де Безмо.

АРАМИС

Но что, если?..

Д’АРТАНЬЯН

Я вас умоляю! Арамис, с вашими связями вы вытащите меня из Бастилии через несколько дней!

АРАМИС

Это правда! Если вы будете живы ещё сутки, я сделаю это!

Д’АРТАНЬЯН

Даю вам слово не умирать ещё, как минимум, двое суток!

АРАМИС

Сдержите же ваше слово!

(Арамис обнимает д’Артаньяна и уходит)

Д’АРТАНЬЯН

Ваше Величество. Ваш заклятый враг теперь далеко, а ваш верный капитан мушкетеров снова готов выслушать ваши приказания!

ЛЮДОВИК

(С недоверием)

Вы полностью подчиняетесь мне, капитан?

Д’АРТАНЬЯН

Ваше Величество могли многократно убедиться, что слову д’Артаньяна можно доверять.

ЛЮДОВИК

Ваша сегодняшняя выходка доказывает иное.

Д’АРТАНЬЯН

Я проявил своеволие лишь тогда, когда меня арестовали и объявили, что я умру в мучениях. Я готов умереть за своего Короля, но смерть в мучениях – это слишком большое испытание моей верности. Представьте только, какое я мнение вынесу о Вашем Величестве после такой кончины? После такой смерти я бы всю оставшуюся жизнь ненавидел вас. В этом случае я уже не считал себя находящимся на службе Вашего Величества. Меня уволили. Я стал простым арестантом. А с арестанта какой может быть спрос? Арестанты, знаете ли, вечно выкрикивают всякие глупости, таков уж их удел.

ЛЮДОВИК

Вы, кажется, неплохо осведомлены о том, как ведут себя арестанты.

Д’АРТАНЬЯН

По долгу службы я привёз в Бастилию немало преступников.

ЛЮДОВИК

Вы и сейчас обходитесь со мной без должной почтительности.

(В сторону, в ужасе)

А что, если он отправил д’Эрбле за подмогой? Через час-другой сюда может явиться целая армия их сторонников и совершить надо мной жесточайшее насилие и даже убить меня! Что я наделал! Я погиб! Надо как-то умаслить его и поскорее разрешить этот конфликт, чтобы вернуться в Лувр!

Д’АРТАНЬЯН

Вспомните, Ваше Величество, ведь я привез вам свидетельства о гибели трёх из четырех персон, относительно которых получил ваш приказ. Барон дю Валон, граф де Ла Фер и виконт де Бражелон мертвы, и я доставил вам неопровержимые доказательства этого факта. При этом я не утверждал, что ваннский епископ погиб, напротив, я сказал вам, что этот вопрос ещё не решён. Мне лишь требовалось время, и я всего лишь виноват в том, что не успел выяснить, где он прячется.

ЛЮДОВИК

Но вы способствовали тому, чтобы он сейчас избежал моего наказания.

Д’АРТАНЬЯН

Я лишь хотел иметь шанс доказать Королю свою преданность на примере последнего преступника. Я хотел бы быть нужным Вашему Величеству, и я вам нужен. Я могу предугадать, в каком именно порту епископ попытается воспользоваться документом, который вы подписали, и этот документ вместо того, чтобы служить ему пропуском, послужит тем крючком, на который мы его поймаем.

ЛЮДОВИК

Неужели вы настолько плохой товарищ, д’Артаньян, что замыслили такую подлость?

Д’АРТАНЬЯН

У меня были отличные учителя по части предательства, Ваше Величество, и я был припёрт такими аргументами, которые не оставили мне свободы выбора.

ЛЮДОВИК

(В сторону)

Не надо его злить, надо на чём-то сойтись, договориться. Мне бы только вернуться в Лувр, а уж там я с ним разберусь!

(Вслух)

Что ж, допустим, допустим. Итак, мы можем идти?

Д’АРТАНЬЯН

Я лишь не хотел бы слишком сильно отставать на этом пути от Вашего Величества. Если вы выйдете первым, боюсь, вы забудете забрать меня с собой. Хорошая память редко свойственна царственным особам. Остаться в Бастилии по забывчивости Вашего Величества – это не только крайне неприятно, но ещё и до боли обидно! 

ЛЮДОВИК

Мы выйдем одновременно.

Д’АРТАНЬЯН

Это предложение чрезвычайно льстит моему самолюбию, но я, пожалуй, его отклоню. Мне весьма желательно было бы выйти несколько раньше Вашего Величества, чтобы у вас не возникло желания вновь подвергнуть жесточайшему испытанию мою верность вам. Я даю вам слово д’Артаньяна в том, что, выходя из Бастилии я передам приказ Вашего Величества вывести заключенного Марчиали и препроводить его в карету, которая ожидает Ваше Величество во дворе Бастилии. Комендант уверен, что это вы носите это имя, и что, арестовывая вас, но выполняет ваш же собственный приказ, приказ своего Короля. По этой причине на нём нет никакой вины перед вами. Де Безмо будет уверен, что передаёт вас мне для того, чтобы я препроводил вас в крепость на острове Сен-Маргерит.

ЛЮДОВИК

Вы задумали это сделать?

Д’АРТАНЬЯН

К тому времени, когда де Безмо выведет вас и посадит в вашу карету, я буду уже за воротами Бастилии. Верные вам гвардейцы доставят вас домой, Ваше Величество, тогда как я на своём коне поеду выполнять свой долг перед вами. Когда я доставлю вам ваннского епископа, связанного по рукам и ногам, вы убедитесь в моей верности вам. Надеюсь, я заслужу ваше прощение в этом случае.

(В сторону)

Надо продемонстрировать ему, что мне это небезразлично, чёрт подери.

ЛЮДОВИК

(В сторону)

Надейся, надейся, негодяй! Зря надеешься!

(Вслух)
Он уже был у меня в руках! Почему я должен быть признательным за поимку того, кого вы же сами выпустили?

(В сторону)

Не слишком ли я кипячусь? Надо выйти отсюда, надо соглашаться на все условия для этого.

Д’АРТАНЬЯН

Ваше намерение уморить голодом нас обоих не устроило меня прежде всего тем, что вы, Ваше Величество, рисковали лишить себя вернейшего из своих офицеров. Вы получите ваннского епископа из моих рук и оставите меня на прежней должности, или отправите в отставку, или отправите в Бастилию, но не для голодной смерти, а для того, чтобы я имел возможность состариться здесь, как суждено это сделать господину Фуке. Мне не нравится умирать от голода наперегонки с епископом. Я предпочитаю одиночную камеру где меня будут хотя бы как-то кормить. Хлеб и вода утоляют голод лучше, чем вздохи и молитвы голодающего рядом священника. Неужели я прошу слишком многого?

ЛЮДОВИК

Вы не просите, а требуете, капитан!

Д’АРТАНЬЯН

Моё нынешнее положение позволяет мне это делать, но в ваших силах это изменить. Просто доверьтесь мне, позвольте мне выйти на свободу, и я обещаю, что ваша свобода наступит не позднее, чем через десять минут после моего ухода из Бастилии.

ЛЮДОВИК

А если вы обманете меня?

Д’АРТАНЬЯН

Помилуйте, Ваше Величество! Что мешает мне сейчас покинуть вас? И чем вы рискуете? Весь двор знает, что вы уехали куда-то в сопровождении двадцати гвардейцев, которыми руководил капитан ваших мушкетёров. Кое-то догадался или видел, как кортеж подъехал к Бастилии. Гвардейцы знают, что привезли сюда Короля. Если вы задержитесь здесь чересчур долго, они атакуют Бастилию и извлекут из неё Ваше Величество. Если их сил будет недостаточно, к ним на помощь прибудет вся армия Франции. Будет большой скандал, конечно, но дело закончится для вас благополучно. Если бы я хотел вас обмануть, я сговорился бы с епископом ваннским, чтобы он привёл сюда свои силы, которыми он, безусловно, располагает даже здесь, в Париже. С этими силами он обезоружил бы двадцать гвардейцев и увёз вас подальше, где вас уже никто и никогда не найдёт. Но я этого не сделал.

ЛЮДОВИК

(В сторону)

Может быть, он так и поступил! Надо торопиться! Зачем я торгуюсь, зачем я ему противоречу? Надо соглашаться на все его условия, пока не поздно! Надо поскорее завершить это проклятое дело! Идти на какие угодно уступки, лишь бы поскорее выбраться из этой проклятой Бастилии и снова попасть в Лувр!

Д’АРТАНЬЯН

Моя просьба чрезвычайно проста, Ваше Величество. Сначала вы напишете письмо, обеспечивающее вашу свободу и полную невинность маркиза де Безмо. Оно будет содержать повеление ему вывести заключенного Марчиали, посадить в карету, после чего поручить карету охране ее королевской гвардии. Вы можете заготовить и другие приказы Короля, бумагу, перо и чернила я оставляю вам. Указанное письмо я обязуюсь передать коменданту, маркизу де Безмо, с поручением вскрыть его через десять минут после моего ухода. Для себя же я прошу лишь конверт с такой же надписью: «Срочное поручение Короля капитану д’Артаньяну» с вашей подписью.

ЛЮДОВИК

И внутри, разумеется, также совершенно пустое?

Д’АРТАНЬЯН

Не совсем, Ваше Величество. Я прошу написать, что четыре гвардейца обязаны беспрекословно повиноваться мне для выполнения вашего приказа.

ЛЮДОВИК

Что вы задумали, капитан?

Д’АРТАНЬЯН

Я просто направлю их скакать изо всех сил в четыре разные стороны с какими-нибудь несущественными поручениями. Мне очень желательно хоть немного усложнить Кольберу задачу поимки капитана д’Артаньяна, чтобы получить хотя бы небольшое преимущество в своём путешествии. Мне надоело бегать по Франции, когда меня хватает за сапоги любой лейтенант, который обладает полномочиями выше, чем капитан королевских мушкетеров. Я всего лишь желаю немного запутать следы и оторваться от изрядно поднадоевшего мне интенданта финансов, который возомнил себя маршалом Франции и министром внутренних дел в одном лице.

ЛЮДОВИК

Вы ненавидите Кольбера, д’Артаньян.

(В сторону)

Это хорошо, пусть во всех своих несчастьях он обвиняет именно его!

Д’АРТАНЬЯН

Я испытываю к нему несколько меньше почтения, чем он, вероятно, хотел бы увидеть с моей стороны. Сейчас что-то около пяти часов вечера. Если мы не придём к соглашению…

ЛЮДОВИК

(В сторону)

Он всё-таки поджидает ванского епископа с его людьми! Надо торопиться!

(Вслух)

Мы пришли к соглашению по всем вопросам, капитан. Я напишу все необходимые бумаги, подождите три минуты.

Д’АРТАНЬЯН

(В сторону)

Надо же! Мне удалось его уговорить! Хорошо, что я не успел закончить свою фразу! Ведь я собирался сказать: «Если мы не придём к соглашению, моё положение вскоре станет слишком опасным, чтобы я мог продолжать переговоры». На этот случай я бы попытался прорываться сквозь ряды гвардейцев на свой страх и риск, или попробовать объяснить задержку Короля какой-нибудь необычной причиной. Но оба эти варианта мне категорически не нравятся.

ЛЮДОВИК

Диктуйте! Я уже совершенно запутался в ваших сложнейших планах и в ваших словах.

Д’АРТАНЬЯН

Предположим, Ваше Величество, в первом документе вы напишете следующий текст. «Приказ Короля. Коменданту крепости: препоручить капитану королевских мушкетеров д’Артаньяну изъять узника Марчиали и увезти в закрытой карете, ожидающей его во дворе крепости, для чего капитану мушкетеров предписывается выйти из крепости заранее и ожидать заключенного внутри кареты, тогда как коменданту надлежит вывести заключенного Марчиали в маске, оказывая ему уважение, соответствующее званию герцога, обращаясь к нему по титулу «Монсеньор» и препроводить в эту карету, после чего закрыть дверцу и распорядиться открыть ворота крепости, отозвать своих людей и не чинить препятствий для отъезда кареты по своей надобности. Подписано: Король Франции Людовик XIV»
 
(Король пишет, подписывает, д’Артаньян читает, кивает и забирает бумагу)

ЛЮДОВИК

Вы в это время будете сидеть в карете?

Д’АРТАНЬЯН

Комендант будет думать, что я буду сидеть в карете, но я предпочитаю уйти, пока комендант будет читать это письмо и будет выполнять ваш приказ, Ваше Величество.

ЛЮДОВИК

Что послужит мне порукой в этом?

Д’АРТАНЬЯН

Слово д’Артаньяна в том, что я не буду ожидать вас внутри кареты и в том, что я покину Бастилию. Это и не в моих интересах, поскольку достаточно вам снять маску и велеть гвардейцам арестовать меня, как моё положение будет слишком плачевным.

ЛЮДОВИК

Согласен. Какую же бумагу написать для вас? Диктуйте!

(Готовится писать и затем пишет)

Д’АРТАНЬЯН

Чрезвычайно обяжете меня, если напишете следующее: «Срочный приказ Короля. Капитану королевских мушкетеров д’Артаньяну. Немедленно доставить срочное письмо, для чего он может использовать четырех солдат моей гвардии, направив их с депешами или устными поручениями по тем адресам, которые ему известны. Подписано: Король Франции Людовик XIV»

ЛЮДОВИК

Но вы ведь и без подобного приказа можете распоряжаться гвардейцами в случае надобности.

Д’АРТАНЬЯН

Но не в том случае, когда они составляют эскорт Вашего Величества, и не настолько срочно, насколько это мне потребуется теперь.

ЛЮДОВИК

Итак, капитан, вы дали мне слово д’Артаньяна в том, что первый мой приказ будет доведён до коменданта и будет исполнен не позднее, чем через десять минут после вашего ухода!

Д’АРТАНЬЯН

Слово д’Артаньяна в том, что этот приказ будет немедленно доведён до коменданта и выполнен не позднее, чем через десять минут, и слово д’Артаньяна, что я не буду ожидать вас внутри кареты, как и в том, что я покину Бастилию едва лишь спущусь с лестницы, ведущей к кабинету господина коменданта. Слово д’Артаньяна, что вы уедете из этой крепости свободно и без малейших помех, в сопровождении конвоя гвардейцев, подчиняющихся только вам и вашему слову, тогда как я, забрав четырех гвардейцев для своих небольших надобностей, никоим образом не буду чинить препятствия для вашей благополучной поездки в Лувр! Если я нарушу это слово, да падёт на мои седины позор и презрение всего дворянского сословия Франции.

ЛЮДОВИК

Что ж, вы получили от меня всё, чего требовали, идите и выполняйте свою часть обязательств.

(Д’Артаньян уходит)

СЦЕНА 34

(Бастилия, кабинет коменданта Безмо. Безмо, входит д’Артаньян)

Д’АРТАНЬЯН

Маркиз, ознакомьтесь с приказом.

(Показывает приказ, Безмо читает)

БЕЗМО

Я должен подшить его в книгу приказов.

Д’АРТАНЬЯН

Ничего подобного, дорогой маркиз. Если вы заметили, этот приказ содержит детальные указания мне, тогда как вам предписывается лишь вывести из крепости того заключенного, который по документам к вам не попадал в качестве такового. Этот узник не был передан вам по какому-либо приказу, он просто прорвался сюда хитростью, и я забираю его для того, чтобы препроводить в то место, о котором здесь не сказано из соображений секретности, но которое мне известно доподлинно. Этот приказ подошьёт к делу комендант той крепости, куда я доставлю этого узника. Вам же надлежит его в точности исполнить. Имейте в виду, де Безмо, я поклялся честью д’Артаньяна, что вы исполните его в точности, поэтому я прошу вас прочитать его ещё раз, а если этого недостаточно, прочтите, пожалуй, и в третий раз, но только я вам его не оставлю.

БЕЗМО

Я всё понял. Спускайтесь вниз и ждите в карете, я выведу его к вам через десять минут.

Д’АРТАНЬЯН

Именно так. Да, впрочем, я и не стал запирать его камеру, он успокоился и теперь не такой буйный. Да и куда ему бежать? Ведь здесь все окна зарешечены!

БЕЗМО

Это несколько неосторожно, учитывая, что он совсем недавно чуть было не сбежал.

Д’АРТАНЬЯН

Что ж поделать! Видите ведь, что здесь сказано, что ему следует оказывать почести, соответствующие званию герцога.

БЕЗМО

Неужели! Так значит?..

Д’АРТАНЬЯН

Я вам скажу по дружбе как бывшему соратнику по оружию, маркиз. Наш бывший Король Людовик XIII был чрезвычайно любвеобилен. Вы понимаете?

БЕЗМО

Вот оно что! Это побочный сын Короля! А я иногда довольно грубо обходился с ним. Нет, конечно, я его не обижал и не бил, но, взять, хотя бы сегодняшний день, ведь я его так грубо толкнул в камеру!

Д’АРТАНЬЯН

Не беспокойтесь, маркиз! Он не усыновлён официально, мать его была низкого звания, и, к тому же, вы ведь помните, что он – сумасшедший! Небольшое сходство с нашим Королем заставило его вообразить невесть что. Смазливенькая итальянка… Фамилия его, кстати, дана ему по матери… Марчиали… Всего лишь бастард… Но королевская кровь! Будем проявлять уважение к происхождению. Итак, обращение как с герцогом, и называйте его монсеньором. Сумасшедшим это нравится. Честь имею!

(Д’Артаньян, забрав приказ Короля, покидает кабинет коменданта)

СЦЕНА 35

(Тюремный дворик. Гвардейцы из охраны ждут Короля. Выходит из дверей д’Артаньян)

Д’АРТАНЬЯН

Господа, внимание, сейчас комендант приведёт в карету того, кого вы ожидаете. Охрана – к карете, стража Бастилии – открыть ворота и уйти в караульное помещение, генерал подтвердит мой приказ. Я забираю тех четырех, что снаружи, согласно срочному приказу Короля!

(Показывает второй приказ старшему лейтенанту гвардии, покидает Бастилию)


Д’АРТАНЬЯН

(В дверях обращается к тем, кто снаружи, за сценой)

Вы, четверо, за мной! Приказ Короля!

(Из дверей выходит Король в маске в сопровождении Безмо.

БЕЗМО

Монсеньор, пожалуйте на выход, вас ожидает карета!

ЛЮДОВИК

(В сторону)

Ну, слава Богу, спасся! Как же я был неосторожен! И как же я им отомщу за это унижение!

(Вслух начальнику охраны)

Едем.

(Все уходят)