Обманчивые лики ангела. Часть 3. Глава 4

Глава 4

 Ростовский воздух жаркого погожего дня разносил звуки концерта, находящегося в самом разгаре, далеко за пределы открытой площадки «Астор». Находясь на крыше торгового комплекса, площадка хоть и не была такой вместительной, как стадион, но позволяла ощутить волшебный объем звука и музыки, которым не мешали возвышающиеся вокруг сооружения, в полной мере. Не такое зрелищное, как прежние концерты Елисаветы, это представление проходило ровно и относительно спокойно, уже перейдя к заключительной стадии. Новые сюрпризы и спецэффекты Селин подготавливал к скорому большому выступлению в южной столице — Сочи, куда и отправил Кузнецова улаживать организационные дела, а здесь решил особо не тратить средства на не столь массовое мероприятие. Бережной, как всегда, наблюдая за зрителями, видел в их взглядах и поведении некий напряжённый посыл. Но, пока не заметив каких-то тревожных изменений, не торопился уведомлять своего начальника, который, скорее всего, опять отмахнётся от его предостережений. Когда зазвучала финальная песня, телохранитель заметил в центре толпы странное движение, как будто невидимый зверёк пробирался в густой траве, расталкивая в стороны травинки, в качестве которых здесь были зрители шоу. Немедленно оповестив своих «Двоих из ларца», он начал вглядываться в толпу. Внезапно сердце его заколотилось — к сцене пробирался никто иной, как Лемех, внешность которого, довольно подробно не раз описывал Селин. Всклоченная неопрятная шевелюра Терентия, то показывалась из-за голов невысоких слушателей, то пряталась за более рослыми. В этой плотной массе прокладывать дорогу к цели ему было неимоверно трудно, и он, не стесняясь, отчаянно орудовал левым локтем, распихивая окружающих, которые, впрочем, не обращали на это никакого внимания. Правой рукой он что-то придерживал за отворотом своего мятого пиджака. Голову его украшали массивные наушники.

 К счастью, за долго до того, как безумный певец достиг сцены, звуки финальной песни утихли, и Константин немедленно дал команду своим помощникам увести Лизу и покинуть с ней здание.

— Что такое? — поспешил возмутиться Андрей. — Ей ещё прощаться…

— Лемех в толпе. Явно что-то задумал. Буду задерживать, — резко объяснил ему телохранитель и Селин, сразу же поняв серьёзность ситуации, отошёл в сторону, давая дорогу Бережному.

В следующий момент громкий возглас пронёсся над людской массой.

— Куда её увели?! — Раздраженно звучал резкий мужской голос. — Верните нашу Лису назад!

— Верните её, черти! Пусть выйдет на бис! Какого дьявола её забрали?! — начало вторить многоголосие толпы.

 В это же мгновение несколько человек из середины площадки ринулись к сцене, надавив на впереди стоящих, которые под натиском подались вперёд и стали ронять ограждения. Уже отойдя от эйфории, многие впереди стоящие, вполне ожидаемо, отреагировали на эту бесцеремонность с агрессией. Возле сцены начала завязываться нешуточная драка, очень скоро, разросшаяся в серьёзную потасовку. Немногочисленным охранникам, не ожидавшим такого, ничего не оставалось, как ретироваться на сцену. В этой бурлящей субстанции голова Терентия начала теряться и через несколько секунд Константин окончательно упустил его из виду.
 
 Внезапно, как по неслышимой команде, людская масса задних рядов хлынула к сцене, давя и подминая под себя дерущихся в первых рядах. Начался хаос. Прижатые к сцене люди издавали невообразимые крики боли и страха, иногда перерастающие в хрипы. Кто-то буквально по телам упавших карабкался на сцену, расталкивая концертное оборудование, кто-то пытался залезть на ограждение площадки, захотев таким способом выбраться за задник сцены.

— Её надо вернуть! Найти! Уроды, где она?! — звучали со всех сторон разъярённые крики.

Селин стоял на возвышении VIP-зоны и остолбенело смотрел на это, не в силах шевельнуться.

— Сейчас ОМОН будет, — дёрнув его за плечо, сообщил Константин, но он даже не обернулся.

«Что это? Что?.. Что это такое? Что? Что? Что?» — непрерывно, как заклятый, скороговоркой бормотал Андрей.
               


***

 В номере небольшой неприметной гостиницы, снятым Бережным на своё имя как раз для случаев, когда требовалось скрыться от безжалостных поклонников и хищников СМИ, стояла напряжённая тишина. Селин и телохранитель сидели друг на против друга, тупо уставившись в пол. Нервно перебирая пальцами, сцепленными в замок, Андрей изредка импульсивно покашливал, пытаясь осмыслить произошедшее. Елизавета, перенервничав после известия о Лемехе, крепко спала в соседней комнате за плотно прикрытой дверью. О том кошмаре, что случился позже, она не знала.

— Лизка не должна узнать об этом как можно дольше, —  не отрывая глаз от пола, полушёпотом, чтобы ненароком не разбудить дочь, произнёс Андрей. —  Если она выведает — это будет катастрофа. — Он тяжело поднялся и посмотрел через окно на кирпичную стену соседнего здания. — Если уж случай во Владивостоке так повлиял на неё, то это… — Он резко повернулся к поднявшему голову телохранителю и посмотрел ему в глаза. — Мне даже думать страшно, как она может отреагировать.

— Её надо оградить от новостей, — прошептал в ответ телохранитель. — Я сотру новостные каналы с телека. Хоть она их и не смотрит, но для верности… — Он поднялся и достал смартфон из Лизиной куртки, висевшей в прихожей. — А в её мобильном внезапно «умрёт» операционка.

 После этих слов Константин проделал какие-то манипуляции на экране, и он погас, выдавая на чёрном фоне информацию о системной ошибке. Костя аккуратно положил смартфон обратно в карман.

— Что там в «Асторе»-то, новости видел? — ещё тише прошептал Селин.

— Пока только читал. Двое погибших, покалеченных много, точно не назвали. — Бережной вынул из внутреннего кармана свой мобильник. — Сейчас посмотрю, может видео выложили.

 Он набрал в поисковике запрос и, выставив режим субтитров, начал без звука смотреть видеорепортаж с места трагедии. Внезапно его выражение лица сделалось сильно удивлённым.

— О-оп-па, — изумлённо протянул он вслух, позабыв о спящей Лизе, быстро сделал скриншот экрана и повернул смартфон к насторожившемуся Селину.

 На экране, под ногами окруживших его людей, лежал человек с широко открытыми глазами. Его лицо было покрыто гематомами, а мятый синий пиджак истоптан множеством ботинок, прошедшихся по нему. Светлые длинные волосы превратились в какую-то косматую мешанину на голове. Щека была разорвана почти до уха, и покрыта множественными коростами запёкшейся крови, придавая выражению его лица схожесть с дьявольской улыбкой Гуэмплена[1]. Андрея брезгливо передёрнуло. В горле его запершило.

— Это Лемех, — тихо прохрипел он.

— Ты на руку его посмотри, — акцентировал внимание на деталь Бережной. — Видишь?

 Андрей вгляделся в не очень чёткое изображение. Но и этого было достаточно, чтобы увидеть, что правая рука Терентия, откинутая за голову, представляла собой месиво из обожженной красной плоти, мусора и истлевших ошмётков рукава. Рядом явно были видны осколки стекла и очертания лужи от растёкшейся жидкости.

— Чёрт, это же кислота! — чуть не вскрикнул, но вовремя осёкшись, прошептал Андрей. — Бля, мразота, — с остервенением выругался он и философски добавил. — Вот уж, воистину не знаешь, в чём зло, а в чём добро…

 В комнате опять воцарилась тишина. Костя и Андрей — каждый по-своему — обдумывали возможные планы дальнейших действий.

— Ну, ночевать будете здесь, — начал шептать телохранитель. — Три пятёрика[2] и администратор разрешил привести хоть футбольную команду,  — усмехнулся он. — Этим мне и нравятся подобные клоповники.

— До аэропорта возьмём такси. Отмени VIP, — распорядился, включившись в рассуждения Селин. —  Ладно, хоть самолёт рано утром — светиться не придётся. Надеюсь, эта ресепошная чепокля внизу Лизку не узнала?

— Навряд-ли, она в вашу сторону даже не посмотрела, когда я с ней беседовал.

— Дай-то бог, — вздохнул Андрей и продолжил — А в Сочи как будем?..

— По аналогичной схеме, — начал выкладывать свой план Бережной. — Я Кузнецову отзвонюсь, пусть тоже обычную тачку возьмёт. Гостиницу я забронирую. Поеду вперёд вас, посмотрю, подмажу админа. Отдохнёте, а там — перед концертом — уже по обстоятельствам.

— Блин, ещё вещи с отеля нужно забрать… — озадачился Андрей.

— Не парься, я организую, — поспешил успокоить его Константин.

— Спасибо, чтобы я без тебя делал, — поблагодарил его Селин и ударил ладонями по коленям. — Ну всё, на том и порешим. А сейчас спать, спать, спать…

 Они встали и разбрелись по разным углам. Константин, скинув пиджак и ботинки, прямо в одежде завалился на диван, и через несколько минут уже сладко посапывал. Андрей же умылся и, на цыпочках пройдя в соседнюю комнату, лёг на другую кровать. Лиза крепко спала, уткнувшись носом в подушку. Отец смотрел на неё в сумрачном свете заканчивающегося вечера и в голове его стало назревать решение. Он вдруг осознал, что дочь его абсолютно права — это предел. В следующее мгновение решение было принято, как ему тогда показалось, окончательно и бесповоротно — концерт в Сочи будет последним.

***

 — Всё уже, пошли, доча, нам надо готовиться к концерту. — Селин протянул руку Лизе, которая уже не первый раз пыталась перезагрузить свой смартфон. — Константин с Кузнецовым уже в низу ждут.

— Па, я вообще не понимаю, почему мы кочуем из ночлежки в ночлежку и, елки зелёные, что с телефоном-то? — Она нервно затрясла его в руке и сунула в сумочку.

— Так надо, так надо, дочь, — спешно объяснял ей отец. — Сама понимаешь — Лемех.

— А, ну да, теперь он и в гостиницах меня поджидать будет. С ножом за пазухой, — ехидно усмехнулась она. — Чепуху не гони.

— Он совсем с катушек съехал. — Андрей вдруг решил раскрыть часть правды, чтобы Елизавета задавала меньше вопросов о принимаемых мерах конспирации. — У него банка с кислотой была в Ростове.

 Её передёрнуло от испуга.
 
— День ото дня не легче. — На мгновение устремив взгляд куда-то в пустоту, она вновь принялась собираться. — Но его, конечно же, опять не словили.

— Опять, — понуро подтвердил ей отец.

— Ну всё, погнали, — закончив сборы, выдохнула она и ступила к двери.

 На ресепшене было тихо. Портье — молоденькая девчушка лет девятнадцати — сидела за стойкой, уткнувшись в телефон. На стене еле-еле бубнил телевизор.

— Ключи от восьмого заберите. — Селин кинул связку с массивным брелоком на истертый пластик стойки.

 Девчушка, не поднимая головы, взяла ключи, пошарила где-то у себя за стойкой и выложила карточку.

— Распишитесь, — чуть слышно буркнула она.

 Селин поставил свою закорючку где требовалось и увидев на улице менеджера с телохранителем поспешил к ним. Елизавета, немного покрутившись у зеркала возле стойки, поправила воротник и повернулась, готовая покинуть вестибюль. Её взгляд зацепился за мелькающую картинку на телевизоре, распознав знакомые детали. Голоса она не слышала, но происходящее на экране заставило её остолбенеть. Она, как заколдованная, не мигая, полуоткрыв рот от потрясения смотрела на ужасную дрожащую картину давки на поле в «Асторе», снятую кем-то на смартфон. Бегущие внизу строки субтитров она не читала, но и без этого было совершенно ясно, что это происходит сразу же после её спешного ухода со сцены. Картинка репортажа сменилась на официальные съемки. Растоптанные тела, корчащиеся от боли раненые, кричащие люди в униформах медиков и полиции, носилки, серены скорой — всё это произвело эффект разорвавшейся бомбы в её голове. Сознание Лизы вдруг помутилось, глаза застели слёзы. Едва сдержав крик отчаянья, она развернулась у убежала в коридор гостиницы, судорожно ища другой выход.

 Не дождавшись дочь, Селин зашёл в вестибюль, удивлённо огляделся, глянул на экран телека, где к этому времени уже крутили рекламу и недоумённо посмотрел на Кузнецова, стоящего в проёме входа.

 — А где девушка? Здесь стояла только-что? — резко обернувшись к молоденькой портье, спросил Андрей.

— Откуда я знаю, сами следите за своими девушками, — равнодушно ответила она и начала бегло тыкать тоненькими пальчиками в экран смартфона, набирая сообщение.

 Посмотрев ещё раз на экран телевизора, Селин вдруг понял, что произошло минутами ранее. Он взревел как раненый зверь, немало испугав портье, которая, выронив смартфон, аж подпрыгнула у себя на стуле и ошарашенно уставилась на него. Он бросился к выходу, схватив за грудки попавшегося на пути Кузнецова. Пару раз тряхнув, он отпустил его и тут же переключился на Бережного.

— Где! Мать вашу, где теперь мне её искать?! — со слезами на глазах орал и остервенело тряс его Андрей.

 Телохранитель стремглав влетел в вестибюль и вопросительно посмотрел на портье, так и застывшую с маской сильного испуга на лице. Она робко мотнула головой в сторону коридора, интуитивно поняв немой вопрос Константина. Он бросился в коридор, и дёргая все двери, попадающиеся по пути, добежал до запасного выхода. Убедившись, что на улице её нет, через несколько ступеней вбежал на второй этаж и также прочесал его от и до. Выйдя на улицу и немного отдышавшись, он положил руку на плечо Андрея, который был сам не свой от гнева и отчаянья.

 — В полицию надо звонить. Она сейчас не в себе — прятаться не будет, — взволнованно дыша, проговорил он. — Наверное, бежит куда глаза глядят. Быстро найдут.

— Ты только скажи им, чтобы поосторожнее с ней, — не находя себе места, ответил Андрей и схватился за голову. — А-а-а, а если она забилась куда ни будь. Сейчас отсидится и кто знает, что ей потом в голову взбредёт.

— Не думаю, — возразил Бережной.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — Селин вдруг неистово заколотил кулаком по кирпичной стене и, упёршись в неё лбом, с отчаяньем выдохнул.

Бережной подошёл к нему и, сжав ему плечо, слегка потряс.

— Всё будет нормально, Андрей, — успокаивая, обратился он к нему и посмотрел в сторону менеджера. — Вадим, давай звони ментам.

               
***

 В помещении гримёрки Сочи Парк Арены, где ещё час назад должны были начаться приготовления к вечернему шоу, стояла напряжённая тишина. Тягучее время ожидания изматывало физически, медленно вытягивало жизненную энергию из всех троих. Но для Андрея подобная пытка была особо невыносимой. Ему казалось, что ещё несколько мгновений и он сорвётся — сам ринется бежать без оглядки, звать, умолять, не обращая внимания на окружающих.
 
 Звонок на телефоне Кузнецова заставил их вздрогнуть, несмотря на то, что они ждали его с огромным нетерпением.

— Господин Кузнецов? — с официальной интонацией государственного служащего обратился к Вадиму мужской голос на том конце линии.

— Я слушаю, — закашлявшись ответил он.

— Местонахождение Селиной Елизаветы Андреевны установлено, — сухо продолжал докладывать голос. — Она в безопасности и в данный момент находиться в телецентре города Сочи. В отделение полиции по Центральному району поступил звонок от сотрудницы центра. Ей ничего не угрожает, но Вам следует немедленно проехать туда. Адрес пишите.

— Диктуйте — я поставил на запись, — ответил менеджер и включил на телефоне громкую связь.

— Улица Альпийская, строение один а, — чётко продиктовал голос. — Вас будут ждать на входе…

— Простите, уважаемый, Вы не можете подсказать, что она там делает? — крикнул издалека Селин.

— Сказали, вроде, её к эфиру готовят…

— Пи…ец, быстрее! — вскрикнул Андрей и, не дослушав оппонента, который ещё что-то говорил в трубку, кинулся к выходу.





***

  Когда, в прямом смысле, пойманная на улице машина подъехала к проходной телецентра, их уже ожидала невысокая немолодая женщина в простенькой кофточке, явно находящаяся в беспокойном состоянии.

— Товарищ Селин, — на удивление сразу узнав Андрея, поспешила к ним она. — Не удивляйтесь, я в восторге от таланта Елизаветы, поэтому слежу…

— Ближе к делу, пожалуйста, — взяв её под руку, умоляюще попросил Андрей.

— Она прибежала ко входу сама не своя, я как раз на улице была, — продолжила женщина, без лишних слов поняв его просьбу. —  Растрепанная вся, мокрая от пота… а у ворот кричать давай, что хочет сделать срочное заявление… немедленно. — Она вдруг прервалась и закашлялась.

— Ну и?.. —  с нетерпением потребовал продолжить Андрей.

— Да, да. Я вижу, что у неё эмоциональный срыв — это видно было невооруженным глазом, — лепетала женщина. — Я поспешила к ней — хотела провести её к себе, успокоить, расспросить… а тут эти — новостники — откуда они взялись не пойму, — цап её у проходной и потащили за собой. Они же своё не упустят…

— Засужу! — зло выдохнул Андрей и пошёл к проходной.

— А я проведу Вас, пойдёмте… — поспешила за ним она.

 Бережной и Кузнецов двинулись было за ними, но Селин, махнул им рукой, прося остаться здесь.

— Лучше тачку поймайте и ждите, — крикнул он им от двери.

 Миновав вход в здание, они поднялись на второй этаж и пошли по длинному слабо освещённому коридору.

— Я ведь со времён Союза здесь работаю, — семеня впереди Селина, продолжала тараторить сотрудница. — Техником трудилась. Аппаратуру настраивала перед эфиром. Сейчас на пенсии, администратором. Ящички с приборами тяжело ведь таскать, понимаете? А они вот тут вот. — Она остановилась напротив большой почти чёрной двери и, указав на неё Андрею, отошла в сторонку, дав понять, что дальше он будет действовать сам.

  Андрей опустил ручку двери, и замок, мягко сработав, приоткрыл массивное дверное полотно в ярко освещенное помещение комнаты ожидания. Елизавета сидела спиной ко входу, сгорбившись и уставив взгляд в пол. Молодая женщина с чёрным как смоль каре и такими же чёрными, с дьявольской искоркой, глазами, что-то эмоционально жестикулируя, объясняла ей.
 
— И побольше эксцентрики, давай волю эмоциям… — не сразу сообразив, что вошёл посторонний, продолжала она науськивать Лизу, но поняв это, резко подняла голову. — Кто вы такой? — недовольно повысила она голос, и повернувшись, крикнула куда-то в глубь комнаты. — Его кто сюда пустил?!

— Уважаемая, орать не нужно! — приструнил её Андрей. — Я отец Елизаветы Селиной и прошу объяснить мне, пока по-хорошему, что здесь происходит?

 Услышав голос отца, Лиза повернула голову, но её взгляд выражал недоумение. Со стороны могло показаться, что она видит этого человека в первый раз и его заявление о том, что он её отец, вызвало у неё искреннее изумление.

— Госпожа Селина изъявила желание сделать экстренное заявление, и я не понимаю, почему она, как взрослый человек должна кому-то что-то…

— Какое ещё заявление?! — Брови у Селина поползли вверх. — Какая взрослая?!

— Это её личное право… — попыталась продолжить негодовать телевизионщица.

— А известно ли Вам, многоуважаемая представитель четвёртой власти, что Елизавета Селина является несовершеннолетней… и участвовать в телеэфире без моего согласия она не может!  — повысив голос, грубо одёрнул её Андрей. — И если Вы профессионал, в чём я теперь уже очень сомневаюсь, то Вам следует сначала получше изучить законодательство.

— Да кто это?! Что он себе позволяет?! — прыснула брюнетка и опаять обратилась куда-то вглубь комнаты. — Охрану вызовет кто-нибудь?!

— Не надо охраны, — опустив взгляд, вдруг негромко сказала Лиза. — Я не буду ничего заявлять — я пошутила…

 Она встала и не поднимая головы, чтобы не встречаться с отцом взглядом, пошла к выходу.

— Ну уж нет, так дело не пойдет, дорогая… — теперь уже набросившись на Елизавету, подняла крик наглая брюнетка. —  Просто так это не закончится…

— Заткнись! — со злобой выпалил Андрей в лицо зарвавшейся журналюге, и вслед за дочерью покинул комнату.

 Андрей шёл за ней по полутемному прохладному коридору студии и, даже не видя её взгляда, ощущал апатию в её душе. Он положил ей руку на плечо, пытаясь хоть как-то пойти на контакт, но она нервно отдернула его. Выйдя из дверей проходной, Андрей увидел Кузнецова, стоявшего рядом с белой машиной Яндекс такси. Ни слова не говоря друг другу они направились к машине. Лиза, совершенно не проявляя никаких эмоций, села на заднее сидение рядом с отцом и отсутствующим взглядом уставилась в одну точку.

— Может отменим? — тихо и неуверенно спросил Селина менеджер, мельком взглянув на Лизу, но получив отрицательный знак, назвал водителю адрес. — В Сочи Парк Арену.


***

 Ещё на подъезде к месту на лице Елизаветы начал появляться испуг, а глаза налились слезами. Выйдя из машины, отец приобнял дочь и тут же ощутил, как тело её бьёт мелкая дрожь. Пока они шли до гримерки по коридору, шаги Елизаветы становились всё неувереннее. В следующий момент она остановилась и с рыданием начала оседать по стене.

— Лиза, что случилось?! — Селин кинулся к ней в испуге и обнял за плечи.

— Это уродство… уродство!.. — громко и судорожно рыдая твердила она. — Всё что я делаю — это уродство!

— Ты не в себе! — тормошил её Андрей. — Не глупи. Всё, что ты делаешь — прекрасно!

— Да! — В её глазах сверкнула злоба и она отчаянно закричала отцу прямо в лицо. — Тогда объясни мне, что происходит?! Что?! — Губы её дрожали. —  Сколько мне ещё нужно убить и покалечить, а?! Кому всё это надо?!

— Что ты несёшь?! Перестань, пожалуйста! — затряс её отец и крикнул в сторону опешившего Кузнецова. — Чёрт побери, здесь есть медик?!

— Отменять надо, Андрей Владимирович… — начал было настаивать менеджер.

— Медика найди и готовь концерт! Не твоё собачье дело!.. — оскалился на него Селин и вновь склонился над Лизой. — Сейчас, сейчас… моя хорошая. Ты успокоишься. До концерта ещё далеко. Ты сильная…

— А я знаю! Тебе это нужно! — внезапно схватив отца за грудки, со злостью выговорила Лиза. — Ты не только всех обманываешь, ты меня обманываешь! Да ты и себя обманываешь…

— Хватит! Успокойся! Не неси бред! — Он жестко схватил её за запястье.

 В коридоре послышался шум, и к Лизе поспешили Кузнецов и молодая женщина с небольшим пузырьком и стаканом воды в руках.

— Выпейте, госпожа Селина, — немного накапав из пузырька, она протянула стакан Елизавете.

 Лиза жадно выпила содержимое. Облегчённо вздохнув, она подала надежду Андрею, что истерика прекратилась, но внезапно новый приступ охватил её.

— Я!.. Я хотела… я хотела быть для них королевой!.. — надрывно рыдая, она закрыла лицо руками. — А я чувствую себя, как сра…я Золушка, не успевшая выбраться из своей тыквы! — Она продолжала рыдать и её судорожные вздохи становились всё сильнее. — Мне сейчас хочется утопиться, повеситься и застрелиться одновременно…! Боже, как всё это погано… как погано…!

 Селин безрезультатно пытался успокоить её, сжимая ей плечи и пытаясь обнять, но она каждый раз резко освобождалась от его объятий. 

— Ей в больницу надо, а не на сцену. Она на грани… — опять попытался вразумить Андрея менеджер.

— Ты ещё здесь? Делай свои дела, я сказал! И позови Бережного! — не внемля увещеваниям Вадима, распорядился он.

— Ты убиваешь её, идиот… — не сдержавшись, высказался Кузнецов и пошёл вглубь коридора.

— Чё ты сказал?! — послал Андрей гневный вопрос ему вдогонку.

— Чё слышал! — не оборачиваясь, грубо ответил ему удаляющийся менеджер.


***

  Елизавета, поджав ноги, спала в гримёрке на сдвинутых стульях, всё ещё всхлипывая во сне. Селин и Бережной сидели возле гримёрного столика в приглушённом свете настольной лампы.

— Может пора будить? — неуверенно спросил Андрея телохранитель.

— Пусть ещё поспит. Успеет… — со вздохом ответил он. — Прокололись мы. Боюсь, без последствий не обойдётся.

— Всё-таки так и не стала он акулой шоубизнеса… — нахмурившись, шёпотом проговорил Константин. — Слишком впечатлительная.

— Да… — вздохнул Селин и вполголоса продолжил. — Этот концерт и, наверное, всё — буду решать.

— Что ты имеешь ввиду?

— Да так… не обращай внимания, — отмахнулся Андрей. — Пойду посмотрю, как там готовиться всё…

 Он ещё раз посмотрел на спящую Лизу. Теперь он абсолютно не сомневался, что этот концерт будет завершающим и он незамедлительно сообщит это дочери, как только она проснётся, надеясь, что эта новость поможет ей успокоиться и отпеть его на полную катушку.

  Когда Селин вышел из гримёрки, Константин от нечего делать, стараясь не шуметь, принялся рассматривать и расставлять стоящие на столе баночки, бутылочки и тюбики «по феншуй», чтобы было красиво. Он изредка поглядывал на Лизу и, видя, как безмятежно и сладко посапывала она, примостившись на своём неказистом ложе, слегка улыбнулся. С недавних пор он стал испытывать к этой сильной, уверенной и в тоже время хрупкой и нежной девушке чувство, гораздо большее, чем симпатию. Тогда он вдруг стал понимать, что влюбляется, и сердце не противилось этому, хотя разум пытался убедить его, что это неправильно.
 
 Сейчас его мысли были далеки от обязанностей телохранителя. Он нешуточно испугался за состояние Лизы и очень сильно хотел, чтобы сегодняшний концерт прошёл спокойно, после чего решил очень серьёзно поговорить с Андреем о будущих выступлениях. Не зная о намереньях Селина завершить карьеру дочери, он хотел попытаться уговорить его о необходимости паузы, возможно, долгой, искренне надеясь, что, в отличии от Кузнецова, его он послушает.

 Внезапный шум и громкие голоса в коридоре заставили его выйти из лирического состояния и обернуться ко входу. Селин шумно открыл дверь и не заходя посмотрел сначала на Бережного, потом на дочь, которая спала так крепко, что даже не пошевельнулась от резкого звука.

— Он отменил концерт, гадёныш, — как-то официально, совсем без злобы, объявил Андрей.

— Кто? —  спросил Константин, и сразу же понял, что более глупого вопроса придумать было нельзя.

— Ну а как ты думаешь? — укоризненно ответил ему Селин и схватился за голову. — Я влип! Я попал на бабки! Столько вложений, столько договоров… — Он подбежал к столику и со злостью смахнул на пол все косметические принадлежности, недавно так трепетно расставляемые Константином. — Затраченные деньги никто не вернёт, а чёртовы неустойки оставят от меня рожки да ножки! Да еще эта сегодняшняя телекурва не упустит своего!..

  От шума Лиза проснулась и села, потирая еще влажные глаза и недоумённо смотря на отца.

— Что произошло то? — сонно спросила она присутствующих.

— Всё, пусть этот специалист, итить его мать, катится к чёртовой бабушке! Мне так был нужен этот концерт! Так был нужен!.. — Он резко встал и протянул руку так ничего и не понявшей Елизавете. — Пойдём отсюда, нам здесь больше делать нечего.




[1] Гуэмплен — герой исторического романа Виктора Гюго «Человек, который смеётся», ещё мальчиком умышленно изуродованный торговцами детьми.


[2] Пятёрик, пятёра — пятитысячная купюра.




http://proza.ru/2026/11/09/879