созданная для любви часть 3

 Лялика замерла в ожидании той раздирающей боли, что пронзила её при первом перемещении. Но шли мгновения, а она так ничего и не почувствовала.
ПЕРЕМЕЩЕНИЕ ОКОНЧЕНО. МОЖЕТЕ ПОКИНУТЬ КАПСУЛУ.

Она толкнула бронированную дверь и оказалась перед столом дежурного. Тот проверил её документы и тепло улыбнулся:
— С возвращением. Вас кто-нибудь встречает?
— Нет. Мои близкие не знают, что я сегодня возвращаюсь. Кстати, вы не в курсе, никто не едет в сторону лётного училища?
— Минутку.

Дежурный набрал номер и коротко переговорил с кем-то. Затем поднял взгляд на Лялику:
— Вас ждут у входа.

Она поблагодарила его и покинула здание. На улице её действительно ждала машина с несколькими курсантами. Едва Лялика опустилась на сиденье, как кто-то положил руку ей на плечо.

— Лялика, неужели это ты? Живая?! — она обернулась и увидела Сеньку. — Господи, живая… А нам сказали, что ты погибла!

Юноша, забыв обо всём на свете, бросился вперёд и заключил её в объятия.

— Ты даже не представляешь, как мы все были расстроены, узнав эту новость. Особенно Герон. Он тогда напился и орал на всё училище проклятия Центру и всем, кто отправил тебя на войну. Могу только представить, как обрадуется наш Батя, когда увидит тебя! Кстати, а ты знаешь, что теперь Герон возглавляет училище?

Новости сыпались как из рога изобилия. Сенька торопился рассказать всё, что знал, отчаянно боясь, что она отвернётся и потеряет к нему интерес. Но Лялика лишь молча улыбалась, борясь со слабостью, которая неожиданно на неё обрушилась.

— Лялика, у тебя столько наград! — восхищался юноша. — Я тоже попрошусь на войну, как только сдам экзамены.
— Не надо, Сень. Не делай этого. Война — это настолько страшно, что ты даже не представляешь.
— А ты потом расскажешь нам, как там… в этой Z-действительности?
— Может быть, — пообещала она лишь для того, чтобы избавиться от надоедливого парня и любопытных глаз остальных курсантов.

Наконец машина остановилась возле главного корпуса. Лялика с замиранием сердца толкнула тяжёлую дверь и оказалась в громадном холле. На стене висели портреты выпускников, которыми гордилось училище. В самом центре висела фотография в чёрной рамке — молоденькая девушка с грустными глазами. Лялика подошла ближе и коснулась рукой прохладного стекла.
«Видишь, как всё просто. Они нас похоронили, а мы с тобой живы».

— Капитан, вы кого-то ждёте?
Голос Герона прозвучал так неожиданно, что она вздрогнула.

— Да. Тебя, Герон. Или теперь лучше звать тебя Батей?

Она заметила, как глаза мужчины на миг расширились, а лицо вытянулось от шока. Только секунду спустя он шумно выдохнул:
— Лялика… Девочка моя, живая!

Он заключил её в стальные объятия и, словно всё ещё не веря своим глазам, зашептал:

— Да мы ж тебя уже полгода как похоронили…
— Живая я, Герон. Но боюсь, ненадолго, если ты продолжишь меня так сдавливать.

Герон тут же ослабил хватку и, схватив девушку за руку, потащил в свой кабинет. Лялика с интересом оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, что изменилось за время её отсутствия. Но отличий не было. Казалось, будто только вчера она разговаривала здесь с прежним Батей.

— Слушай, а ты не знаешь, как там наш Батя? — спросил Герон, извлекая из сейфа бутылку спиртного и два бокала. — Может, встречались? Нет, я понимаю, что измерение огромное, но всё-таки?
— Нет больше нашего Бати. Сгорел во время перехода. Я видела его жену.
— Генеральшу? Будь она проклята, — мрачно отозвался он. — Это ж надо: нормальный мужик сгорел, а этой мрази всё нипочём. Ну и как она? Неужели хватило совести подойти к тебе?
— Хватило, — усмехнулась Лялика. — Не только подойти, но и уговорить меня встретиться с её сынком. Он лежал в госпитале с повязкой на глазах.
— Ну и как он? — поинтересовался Герон, разливая напиток. — Такой же бабник с кукольной рожей? Или его личико всё-таки твой муж отрихтовал?
— Всё такой же. И девушки вокруг него вьются как пчёлы.
— А ты? — Герон наполнил бокалы и пристально посмотрел ей в глаза. — Могу только представить, как полоснуло по сердцу при виде его.
— Нет, — она взяла бокал, сделала небольшой глоток и встретила его взгляд. — Нет
у меня больше сердца, дружище. Даже осколков не осталось. Да и он, словно, повзрослел. Если бы ты слышал, как он отчитывал мать! Как высказывал ей то, чего её скудный ум просто не мог постигнуть. Впрочем, судьба её и так неплохо наказала за разбитую жизнь сына. Она растит внука одна. Невестка родила чернокожего ребёнка и, оставив его в роддоме, сбежала с любовником.
— Ничего себе… — присвистнул Герон.
— Она умоляла меня не бросать её сына. Дать ему хотя бы малую надежду.
— И что ты ему ответила?
— Ничего. Тому, кто ежедневно летает в квадрат Бис, не до любовных приключений и драм.
— И много раз ты была в Бис-квадрате?
— Не знаю, не считала. Только мой самолёт туда и летал. Так что сам понимаешь…
— Как же ты осталась жива? Это невероятно.
— Ты лучше скажи, почему вы посчитали меня погибшей?

Она опустилась в кресло и вновь пригубила крепкий напиток. Лялика внимательно следила за собеседником, пытаясь понять: рад ли он ей на самом деле или это просто игра? Памятуя обо всём, что ей поведал Михалыч, она отчаянно пыталась определить, кто здесь друг, на которого можно положиться, а кто — враг.

— Пару месяцев назад нам сообщили, что ты погибла. По этому случаю в училище даже объявили день траура. Видела бы ты, сколько цветов лежало возле твоего фото. Все однокурсники пришли, все, кто тебя знал. Преподаватели говорили много хороших слов.
— И кто спустил эту информацию?
— Высшее руководство Центра. Скажу более того: на этом собрании присутствовала вся твоя семья.

Лялика вздохнула, не зная, как относиться к этой новости. Если поначалу ей очень хотелось поехать к семье мужа, то теперь она твёрдо решила сначала всё выяснить. Возможно, её там больше никто не ждёт.

— Герон, ты не мог бы отвезти меня в город? Мне нужно снять номер в гостинице.
— Зачем тебе гостиница? Оставайся у меня. Дом большой, я вполне могу выделить отдельную комнату. Отдохнёшь, соберёшься с мыслями, и только тогда решишь, как действовать дальше.

Она уже готова была отказаться, но вовремя сообразила: здесь ей не придётся ежеминутно заботиться о своей безопасности.
Герон тем временем усилил напор:

— Не волнуйся. То, что было тогда, не повторится. Я до сих пор сгораю от стыда при воспоминании о своей пьяной выходке.
— Хорошо, я согласна. Побуду у тебя пару дней. Но в город мне всё равно надо: хочу привести себя в порядок и купить кое-что из вещей.
— Договорились, сейчас вызову водителя. Впрочем, нет — поеду сам, за рулём. Кстати, у тебя деньги-то есть? Или мне взять свои?

Лялика едва не ответила, что средств у неё более чем достаточно, но вовремя прикусила язык. В голове мгновенно выстроилась логическая цепочка: если в Центре произошёл переворот, то единственным поводом, по которому её близкие до сих пор живы, были деньги. Центр сейчас землю роет, пытаясь понять, куда исчезли баснословные суммы. А ответ прост — они лежат на её карте.
Если это так, то пазл складывается. Становится понятно, почему её объявили погибшей. Родители Влада, поняв, что дело дрянь, вывели все средства на её имя и объявили о её смерти, чтобы замести следы. Счёт переведён в иную действительность. Вот только в какую?

— Сам знаешь, моя карта активируется только через несколько дней, — уклончиво ответила она, лихорадочно соображая, как связаться с Михалычем, чтобы тот перевёл ей причитающееся за время службы.

Но тут ей на помощь неожиданно пришёл сам Герон:

— Я сейчас свяжусь с Центром и попрошу выплатить тебе поднаёмные и боевые. У меня там есть связи, так что не волнуйся, всё будет хорошо. Ты посиди минутку, а я пойду поговорю с кое-кем.

Герон вернулся спустя пару минут и, довольно потирая руки, посмотрел на Лялику:

— Через час твоя карта со всеми выплатами будет готова. Но мы её ждать не будем. Поехали в город!