Обманчивые лики ангела. Часть 4. Глава 4

Глава 4

 Константин быстрым шагом, иногда переходящим в лёгкий бег, направлялся вдоль по улице, следуя на звук манящего голоса. Чем отчётливей он доносился, тем сложнее было контролировать своё сознание. Даже несмотря на то, что язык для Бережного был чужой, с приближением к источнику звука он начал понимать речь, и подчиниться полностью мешало только то, что на перевод некоторых фраз, содержащих специфические и незнакомые ему слова, требовалось какое-то время. Содержание этой речи, льющейся невообразимо красивым и чистым распевом, хотя и не являющейся песней, было ничем иным, как проповедью повиновения и убеждения. Голос, действительно, принадлежал ребёнку. Точнее сказать девочке-подростку. После ряда предложений интонация голоса менялась — менялась и содержание. Как будто эти интонационные фрагменты предназначались разным слушателям. Константин понял, что в таком состоянии он долго не протянет, и уж тем более не сможет действовать адекватно. Найдя на мостовой обрывок газеты, он свернул плотные бумажные шарики и вставил их в уши как можно глубже. Самочувствие стало намного лучше. Он свернул в ближайшую арку и прислонился к стене, пережидая, когда отступят последние волны нахлынувшего смятения.

 Теперь Бережной шёл вдоль улицы постоянно оглядываясь по сторонам и оборачиваясь, чтобы ненароком не попасть в какую-нибудь передрягу. Его искусственно созданная глухота подбрасывала ему звуки непонятного происхождения, а голос вещательницы, превратившийся в тягучий монотонный гул, не давал определить, откуда они исходят. Впереди открылся проём, означающий, что кварталы жилых домов закончились. За ним угадывалась большая площадь, и всё её пространство было заполнено разноцветной толпой. За площадью, в паре кварталов, виднелась Елизаветинская башня Вестминстерского дворца — конечной цели Константина. Гул голоса, освободившегося от препятствий в виде стен домов, стал сильнее и начал вибрировать в его голове в такт произносимым словам. Состояние было не из приятных, но, слава богу, сумбур в голову оно не вносило.

 В центре площади возвышался впечатляющих размеров медиаэкран, с которого и шло вещание. Казавшийся чужеродным выростом в гармоничном архитектурном ансамбле, он, явно, был установлен здесь недавно и в спешке. Взгляды всей массы людей, находящихся на площади, были устремлены на этот экран. Казалось, они заворожены не только голосом, но и внешностью самой его обладательницы, чьё изображение выводилось на него. И это было действительно так — настолько необычна и поразительна она была. Смуглая кожа лица, кое где окроплённая небольшими пигментными пятнами выдавала в её обладательнице кровь азиатских горных жителей — скорее всего Индии или Непала. Чёрные как смоль чётко очерченные брови, недлинные очень густые и тёмные волосы вились небрежными плотными прядями. Слегка припухлые тёмные губы идеальной формы отчётливо выговаривали каждое слово, заставляя неотрывно следить за ними. Но самое удивительное во внешности этой девочки были её глаза. Большие, миндалевидные, обрамлённые абсолютно чёрными ресницами, они имели цвет, глубину и прозрачность ясного голубого неба, с более выраженными тёмными прожилками радужки, и придавали её облику невероятную, просто внеземную гипнотическую красоту, оторваться от которой было невозможно. Смотря на это чудесное лицо, Константин вдруг начал понимать, что его сознание поплыло в сторону. Стряхнув с себя волну наваждения, он вновь отступил в глубь квартала, чтобы освободиться от её чар.

 Внезапно притуплённый стрекочущий звук начал проникать через его кустарные беруши. Он резко обернулся. Снизу, по улице, расталкивая беспорядочно стоящие автомобили, на большой скорости приближались три лёгких армейских бронеавтомобиля. Над ними развевались, уже виденные им ранее, золотые флаги с изображением льва, вставшего на дыбы. Их стремительное продвижение было похоже на бегство. И, действительно, появившийся из-за домов вертолёт и полетевший вдоль улицы, едва не касаясь крыш, стал преследовать беглецов. Водитель замыкающей машины, видимо не справившись с управлением, неуклюже вильнул. Броневик, налетев на всей скорости на легковушку, встал на бок, извергая снопы искр, перевернулся и, проехав с десяток метров на крыше, не оставив бойцу, сидевшему за пулемётной турелью ни шанса выжить, остановился прямо напротив Константина. Бережной прижался к стене. Остальные машины помчались дальше и на полной скорости вырвались на площадь. Толпа, как по команде, расступилась, пропуская их внутрь себя. Укрывшись за людским щитом, броневики остановились. Вертолёт сделал резкий манёвр, не решаясь атаковать, на секунду завис напротив экрана и дав длинную пулемётную очередь, разнёс его на осколки, которые плотным дождём осыпались на стоящих внизу. Толпа отхлынула, а в сторону винтокрылой машины был открыт ответный огонь из зенитных пулемётов бронемашин. Вертолёт поспешно дёрнулся в бок и скрылся за крышами домов. Трансляция была прервана и место распевного голоса занял яростный рёв толпы.

 Бережной вынул уже осточертевшие бумажные комки из ушей и поморщился от резко нахлынувших на него звуков бунтующей улицы. Скрипяще-скрежещущий шум заставил посмотреть его на перевёрнутую машину. С трудом открывая дверь на мостовую пытался выбраться водитель. Константин, оглядываясь, подбежал к нему и выволок за грудки.

— Извини, дорогой, мне нужна твоя одежда, — обратился он к ошарашенному боевику и сильнейшим ударом вырубил его.

 В машине больше никого не оказалось, и Костя оттащил бессознательное тело в ближайшую арку. Наскоро переодевшись, поняв, что обмундирование вполне сносно подошло по размерам, он проверил обойму пистолета, нож и опоясался ремнём, навесив туда всё это оружие.  Приложив к уху наушники и услышав в них полную тишину, он отправил их на шею, прикинув, что пока в них не нуждается, но вскоре они ему явно пригодятся. Скомкав в руках свою одежду, Костя озадаченно посмотрел на полуголого вояку. Почесав затылок, он стянул с него ещё и трусы, чтобы тот, очнувшись сначала позаботился о своём сраме, а не о том, как найти и отомстить своему обидчику. Выйдя из арки, он скинул комок своего бывшего одеяния в ближайший колодец, натянул армейскую кепку пониже на глаза и пошёл к площади, которая к этому времени уже чудесным образом опустела.

***

 На набережной возле дворца творилось что-то невообразимое. Переместившаяся с площади толпа неистово ревела, заглушая распевные звуки вещательницы и бурлила словно закипевшая вода. Вдали, возле моста было различимо, как масса людей окружила пару гвардейских бронемашин. Людская кувалда била и раскачивала многотонные восьмиколесные вездеходы так, что было ощущение, что скоро они сдадутся и лягут на бок. Такое положение дел, видимо, не понравилось экипажу одной из машин и над головами бунтующих раздался оглушительный треск очереди автоматической пушки. Толпа в момент отступила, дав мнимую свободу для движения техники, но в ту же секунду по броне застучали невесть откуда взявшиеся у людей бутылки с зажигательной смесью, мгновенно окутав бронемашины пламенем и едким всепроникающим дымом. За всем этим подробности последующего столкновения скрылись, но судя по интенсивным автоматным очередям и отдельным взрывам, ничего хорошего далее не происходило.

 Внезапно громкость вещающего голоса резко усилилась. Константин поспешил надеть наушники, чтобы опять не поддаться влиянию. Теперь происходящее на набережной его мало интересовало, и он спешно принялся обдумывать способы проникновения внутрь дворца.

 В наушниках послышался шум, щелчки и знакомый властный голос чётко распорядился:

— Вторая группа, выдвигайтесь к палате, будем готовить этих палатных пэров. Они уже почти созрели. В пятнадцать тридцать заходите через вход Святого Стефана, раньше не надо. — Голос Освальда звучал чётко и ясно, давая понять, что передатчик совсем рядом, скорее всего в самом дворце.

 С этого момента надо было действовать очень быстро, до назначенного времени оставались считанные минуты. И хотя по долгу бывшей службы планы основных важных зданий мира ему были вполне известны, быстро пробраться к нужному месту было проблематично. Гудящая толпа заблокировала все проходы вокруг дворца. Но, приготовившегося с боем продираться сквозь людей, Константина ждала приятная неожиданность. Его форма действовала на них гипнотически, и масса услужливо расступалась, попуская его в нужном направлении. Бережной довольно быстро преодолел пару сотен метров требуемого расстояния и, пытаясь не привлечь к себе внимания, остановился возле одной из колонн неподалёку от входа, делая вид, что осматривает территорию. По территории рядом со входом прохаживались несколько вооружённых, пара из которых имели вполне европейские черты лица. Один даже был блондин.  «Вторая группа», состоящая из трёх бородачей и одной крепко сложенной женщины, долго ждать себя не заставила и Константин, выждав мгновение, отправился за ними.

 В прохладных и монументальных коридорах дворца эхо разносило гулкие звуки поступи тяжёлых армейских берцев позволяя Бережному, идущему немного позади, оставаться неуслышанным.  Он совершенно не представлял, что ждёт его за дверями палаты: напуганные старички под дулами автоматов, полузомби с промытыми мозгами или готовые дать отпор чинуши, которых просто заперли в зале до поры до времени. До входа в помещение выяснить это не представляло возможности.

 Четверо остановились возле массивных дверей о чём-то переговариваясь. Константин скрылся за колонной, внимательно слушая. Он был почти на сто процентов уверен, что справиться с четырьмя наёмниками, вряд ли являющимися профессиональными спецназовцами. Вопрос только в том, сколько ещё таких бобиков находиться за дверями.   

— Ахмад, мы у входа, открывай, — прозвучал негромкий женский голос, дав понять, что лорды находятся под присмотром.

 В ответ послышалось только шипение рации. Наступила ждущая давящая тишина. Несколько секунд ничего не происходило.

— Ахмад! — раздражённо повторила баба, и замок тяжёлых дверей наконец-то издал звуки отпирания.

 Константин решительным броском оказался возле ничего не подозревавшей группы.

— А ты кто такой?! — только и успела выкрикнуть представительница слабого пола, прежде чем получила сильнейший удар в переносицу и последующий удар в висок.

 Отлетев к двери, она уронила двух своих собратьев по оружию. Третий, схватившись за кобуру, попытался выхватить пистолет, но получил убийственный удар ногой в челюсть. С мерзким хрустом она была раздроблена и снесена набок. Упавшие, наконец-то поняли, что произошло, предприняв попытку атаки, но четыре метких выстрела по коленям, из позаимствованного у водителя броневика пистолета, напрочь отбили охоту к сопротивлению. С дикими криками боли они повалились на гранитный пол, при этом один умудрился завалиться в проём уже приоткрытой двери и заблокировать её. Находящийся внутри палаты Ахмад, потеряв возможность снова запереть вход, спрятался за толстой дубовой створкой, высунул из-за неё руку с лёгким УЗИ и открыл слепой беспорядочный огонь в сторону Бережного. Горячий свинец, ужалив, чиркнул Костю по плечу. Он предусмотрительно вскрикнул погромче и, метнувшись, прислонился к створке двери. Рука с УЗИ сделала ещё пару пассов, беспорядочно разбрасывая по округе пули, пока они не кончились и исчезла. Всё-таки, Ахмад был внутри один.  Константин прислушался. Сквозь наушники помимо стонов раненых слышался голос вещавшей, давший понять — в палате зомбированные, и ожидать от них каких-либо адекватных действий не стоит. Нужно было срочно нейтрализовать Ахмада, пока он не вызвал подкрепление. Бережной немедля появился в проёме двери и сразу же увидел его, уже поднявшего рацию, чтобы сообщить о случившемся. Ахмад оказался щупленьким пареньком лет пятнадцати неизвестно как и зачем ввязавшимся в эту заварушку. Они пару мгновений пялились друг на друга. Видя испуганные глаза парнишки, стрелять Константин не решился. А вот Ахмад, проявив прыть, отбросил рацию и выхватив нож притянул к себе ближайшего престарелого лорда и приложил клинок к его горлу. Лорд смотрел на Бережного выпученными воспалёнными глазами и улыбался как блаженный, нервно подёргивая уголками губ. Создавалось впечатление — он совершенно не понимает, что происходит, что, в принципе, соответствовало действительности. Затягивать этот процесс противостояния было нельзя — требовалось ещё найти мэра и прекратить это безумие. Константин принялся судорожно искать варианты решения. Пока ведётся вещание, ожидать суматохи, паники или чего-то в этом роде не приходилось, поэтому, в сущности, он находился с Ахмадом один на один, если не считать по-идиотски улыбающегося дедулю с ножом у горла. Подняв вверх руку с пистолетом и показав мальчишке, что готов сложить оружие, Константин бегло осмотрел зал. На своде высокого потолка, прямо над местом, где стоял Ахмад с лордом, на длинной цепи свисал массивный кованный светильник. Решение пришло мгновенно. Три метких выстрела, и крюк светильника под его тяжестью начал выходить из раскуроченного места крепления. Ахмад интуитивно поднял голову. Этой секунды было достаточно. Бережной кинулся на лорда с пацаном, отбросил и повалил их, грузно упав рядом. Светильник с грохотом и искрами обрушился туда, где только что стояли Ахмад и старик. Сильным, но аккуратным ударом Бережной исключил мальца из дальнейшей борьбы.

 Вскочив на ноги, он первым делом расстрелял висевшие на стенах экраны, чтобы прекратить гипнотизирующую речь. Подойдя к проёму двери, он затащил внутрь всех четырёх наёмников. Трое из них были без сознания, четвёртого пришлось этого сознания лишить, чтобы не донимал своими стонами. Затем плотно закрыл створку двери и повернул защёлку замка.

— Уважаемые лорды, — попытался он воззвать свой голос к безмолвным рядам пожилых мужчин и старцев в париках, которые до сих пор смотрели на него отрешённым непонимающим взглядом. — Мэр Лондона Освальд МакАдл пытается захватить власть в стране. На улице беспорядки. Вы находитесь в смертельной опасности. — Бережной продолжал говорить, обращаясь к слегка зароптавшим присутствующим упуская то, что делается у него за спиной. Почтенный лорд, который только что был в качестве заложника у Ахмада, наконец-то с трудом поднялся. С блаженной улыбкой, прихрамывая, он направился к столу спикера, взял увесистое пресс-папье и медленно двинулся к увлечённому своей речью Бережному.

— Сейчас вам следует забаррикадироваться здесь, — продолжал увещевать Константин, одновременно выбирая взглядом того, кто хоть как-то реагирует на его слова. — Толстые дубовые двери исключат быстрое проникновение. А я…

 Договорить он не успел. Тяжелый металл медного пресс-папье опустился ему на затылок. Константин рухнул всем своим телом рядом с Ахмадом. Рот почтенного лорда растянулся в довольной невменяемой улыбке.



 http://proza.ru/2026/11/09/914