Обманчивые лики ангела. Часть 4. Глава 5

Глава 5 

 Сквозь неплотно зашторенное окно маленькой кухни на стол падал тёплый персиковый луч вечернего солнца, отчего розеточка с ежевичным вареньем и горстка рассыпанных рядом крекеров покрылись тонкой золотистой поволокой. Елизавета сидела на видавшей виды табуретке, не торопясь попивала янтарный чай и отрешённо смотрела через отдёрнутую клетчатую занавеску на узкую улочку, где абсолютно ничего не происходило. В этот час раннего вечера город как будто вымер, хотя ей было понятно, что все драматические события развиваются сейчас там — в центре, возле Вестминстерского дворца. Константина не было уже довольно долго и, хотя Лиза понимала, что его миссия быстро закончиться не может, тревога постепенно завладевала её сердцем.

 Крохотная уютная квартирка мистера Эдварда Адамса — престарелого коренного жителя Лондона, согласившегося приютить Елизавету, пропахла воском, сапожным клеем и гуталином. Эдвард, в давности бывший вполне состоятельным обувным мастером, теперь же ввиду того, что в современном мире его мастерство особо не имело спроса, ушёл на покой и доживал свою жизнь, не торопясь — смакуя каждый отведённый ему день.      Уже все разговоры и знакомства были позади. И то, что Елизавета с Константином — русские, лишившиеся возможности нормально добраться до дома; и то, что нынешний мэр — прохиндей, которых мало и сразу Адамсу не нравился; и мировые политические вопросы, на которые, по большому счёту, деду плевать, но не на столько, чтобы уж совсем… — всё было обсуждено и выяснено. Теперь каждый углубился в свои мысли и дела: Елизавета — о Бережном; Эдвард, сидя в кресле и подшивая какой-то ботинок, — о своей промелькнувшей жизни, а, может быть и о чём-то другом.

— А я ведь сейчас только понял кто ты, — вдруг из комнаты раздался голос старика, заставивший Елизавету вздрогнуть. — Ты та певица, которую пригласил лично мэр. Елисавета. Так ведь?

— Верно, — громко подтвердила она. — Как Вы догадались?

— Да вот думал, зачем это какой-то девочке и мужику нелегально улепётывать из страны, когда есть посольство? От мэра вы драпаете, от него. Видимо этот негодяй не зря тебя пригласил — пакость какую ни будь хотел сотворить. Верно?

«Догадливый дед», — произнесла вполголоса Лиза.

— Да и анонсы твоих концертов так часто мелькали везде, что не видеть их было просто невозможно, — не услышав её, продолжал Адамс. — Я ведь глухой, а не слепой. — Он закашлялся и не спеша подошёл к Елизавете. — Вот только вид у тебя очень потрёпанный да усталый, что и не дало мне сразу тебя узнать. Такая ты на звезду не похожа.

— Когда в один день тебя сначала травят газом, потом душат, а потом хотят пристрелить как собаку, трудно оставаться чистенькой и безупречной, — негромко ответила она ему.

— Что говоришь? — опять не расслышал он.

— Варенье у Вас вкусное, говорю, — прокричала ему в ухо Лиза.

— А ну да, ну да, сам варил. Ешь ещё, не стесняйся. — Дед легонько похлопал девушку по плечу, развернулся и пошёл обратно в комнату. 

***

 Когда последний лучик заходящего солнца, ярко вспыхнув в стекле прозрачной чашки, пропал за крышей соседнего дома, Елизавета была уже в той стадии тревожности, когда обещания «не совершать глупостей» отодвигались на второй план. Она нервно вертела в руках серебряную ложечку, судорожно ища варианты дальнейших действий. В списке этих вариантов почему-то не было тех самых двух: оставаться до ночи у деда и продолжать ждать Константина, и идти прямиком в посольство. Она вылила остатки чая в раковину, поправила скатёрку и осторожно прошла в комнату. Адамс мирно дремал в своём кресле, уронив на пол недошитый башмак. Лиза подошла к столу, где были аккуратно разложены инструменты и разная оснастка, осмотрела их, выбрала небольшое шило с короткой шаровидной ручкой, плотно обмотала его тряпкой и положила в карман. На цыпочках, чтобы не разбудить хозяина, она прошла к двери, медленно открыла её и юркнула на лестничную клетку. Сбежав вниз по скрипучим деревянным ступеням, она оказалась в знакомом дворике, ещё хранившим теплоту вечернего солнца. Выйдя на улочку, она расслышала еле уловимый отдалённый голос, идущий из центра. Вещание продолжалось. Сердце Лизы неспокойно забилось, а на душе стало совсем неуютно.

«Либо у Кости ничего не получилось, либо он ещё действует. Хотелось бы, чтобы было второе», — попыталась успокоить она себя, но это у неё вышло плохо.

 Чем ближе приближалась к центру Елизавета, тем яснее становился голос, и тем труднее было противостоять его силе. И в определённый момент Лиза поступила в точности так, как Бережной — скомкала два бумажных шарика и плотно вложила их в уши. Сухая колючая бумага неприятно, но эффективно закрыла путь для гипнотизирующих звуков.

 Незадолго до того, как Елизавета дошла до места, вещание прекратилось. С трудом пробравшись сквозь слегка притихшую, но всё ещё неспокойную толпу, она оказалась на совершенно пустынной улице, идущей вдоль дворца. По какой-то непонятной причине никто из людей сюда не шёл, оставляя пространство вымерши-пустым, в контрасте с той массой, которая роптала буквально в нескольких десятках метров позади. Несмотря на многочисленные арки и входы во дворец и внутренний двор, все они были заперты. Наконец возле одного из входов обнаружилась пара скучающих вояк, один из которых был так смугл и так зарос щетиной, что на фоне лица его белки глаз казались издалека двумя мячиками для пинг-понга. Лиза вынула из ушей, уже ставшие ненавистными, бумажные шарики, выдохнула для храбрости и быстрой уверенной походкой направилась к этому человеку. Как только она подошла, дуло автомата не замедлило упереться ей в грудь.

— Ты кто такая? — Смуглый снял наушники и оголил в натянутой улыбке два ряда ровных, но жёлтых зубов.

— Мне нужен мэр, — как можно требовательнее попыталась ответить она.

— Какой такой мэр, детка? А мать Тереза тебе не нужна? — не убирая оскал с лица и озираясь по сторонам, с усмешкой ответил он, и опустив дуло ниже, процедил сквозь зубы. — Шла бы ты отсюда, а то я прострелю тебе колено…

— Мне нужен Освальд МакАдл, — прервала его Елизавета и начала возмущённым тоном разыгрывать спектакль. — Он сам пригласил меня, я оставила все свои дела, пёрлась в этот ваш чёртов Лондон, польстившись на его щедрые обещания! А вместо этого что?! Он нанял какую-то мармозетку, а со мной обошелся как с плешивой кошкой — выпнул за дверь! Нет уж, так просто я от него не отстану! Пусть отдаёт, что обещал! Сообщи ему! — Лиза грозно взглянула на него, отвела взгляд и, уперев руки в бока стала нервно стучать носком кроссовка по земле.

 Смуглый, опешив от такой наглости, не мог определиться, что предпринять далее. На этот шум подтянулся второй страж, который был на голову выше смуглого, и с немым вопросом уставился на Лизу.

—  Чего смотришь? — она подняла на него глаза, но не увидела на его лице абсолютно никаких эмоций, отчего ей стало страшно. — Я Селина Елизавета. Сообщи МакАдлу, и он…

 Договорить она не успела. Высокий грубо взял её одной рукой за шиворот, поднял, от чего она пронзительно взвизгнула, и приготовился вышвырнуть её куда подальше, но смуглый остановил его, схватив за руку. Сказав ему что-то на арабском, он вызвал у высокого недовольство. Однако тот подчинился и поставил девушку на землю. Смуглый отошёл в сторону и негромко заговорил по рации. Через несколько секунд он удивлённо вскинул брови, утвердительно мотнул головой и поспешил обратно, затараторив что-то на своём. Выслушав своего напарника, высокий опять крепко ухватил Елизавету, теперь за плечо, и поволок внутрь.

— Мне больно, я могу сама… — попыталась отвертеться она.

— Рот закрой и иди, — грубо ответил ей высокий и сжал плечо еще сильнее.

***

— Вот она, сэр! — грубо втолкнув Елизавету в небольшое душное и ярко освещённое помещение, окликнул высокий МакАдла, стоявшего спиной ко входу и склонившегося над экраном монитора ноутбука.

— Оставь её и иди, — только через некоторое время, даже не повернувшись, ответил мэр.

   Высокий незамедлительно покинул помещение, оставив девушку наедине с мрачной фигурой Освальда и неизвестностью. Мэр увлечённо щёлкал по клавиатуре и почему-то не торопился начинать разговор, что позволило Лизе оглядеться. Невысокие потолки, множество занудно гудящих и мигающих разноцветными огоньками, нагромождённых друг на друга железных ящиков, небрежно лежащие на полу провода и кабели — всё это создавало впечатление сумбура и спешки, в которых оборудовался этот центр «принятия решений» чокнутого мэра. Теребя в кармане шарик ручки небольшого шила, постепенно освобождая его от тряпки, Лиза подавляла в себе желание немедленно вонзить его в шею этого урода, прекрасно понимая, что большого вреда этот укол не принесёт. Прикусив губу, она сначала попыталась рассмотреть изображение на мониторе, но не подойдя ближе, сделать это оказалась невозможным. Вдруг, еле заметное движение у левой стены привлекло её внимание, заставив обернуться. У стены, на полу, подогнув колени, положив на них руки и уткнувшись в них лицом, сидела девочка лет двенадцати. Её чёрные нечёсаные волосы слегка прикрывали смуглые ладони. Разноцветное простое платье из грубой ткани скрывало худощавую подростковую фигуру.

— Эй, — тихим шёпотом позвала её Лиза. — Ты кто?

 Девочка подняла голову и Лизу вдруг проняла мелкая дрожь. Её гипнотический взгляд сразу же приковал внимание и уже не давал возможности отвернуться. На Елизавету смотрели удивительные, неимоверной глубины глаза цвета самого чистого и прозрачного аквамарина. Сомнений не оставалось — это была она, новая обладательница Лизиного голоса.

— Дия, — еле слышно ответила девочка и тут же повторила. — Дия.

 Услышав ли перешёптывание, или просто пришло время, мэр резко обернулся, заставив обоих девушек вздрогнуть.

— Я удивлён! — вздёрнув подбородок, громко промолвил он. — Твоё необъяснимое упорство в поисках своей смерти просто поражает! — Он злорадно ухмыльнулся. — Ты словно безмозглый мотылёк летишь на убийственное пламя свечи. Поверь, — Освальд приблизился к её лицу. — Поверь, ты просто представить не можешь, как я был далёк от того, чтобы разбираться, каким образом ты смогла спастись. Мне было совершенно наплевать, где ты и что ты делаешь. Ну какого дьявола ты сюда припёрлась? Что ты хочешь себе доказать? Отомстить за отца? Да вы сами виноваты!..

— Тебе не понять. — Лиза с силой сжала рукоятку шила в кармане. — Я хочу исправить свою ошибку…

 Рванув руку из кармана, она устремила остриё прямо в глаз ненавистного МакАдла, но успевший отпрянуть назад ловкий Освальд крепко схватил её за запястье, остановив смертельный металл в дюйме от себя.

— Тупые идиоты, даже не обыскали! — подвернув девушке руку за спину, яростно выругался он.

  С силой схватив Елизавету за волосы он рывком толкнул её и прижал лицом к стене. Завернув ей вторую руку, он связал их сзади куском провода с такой силой, что тот до жгучей боли врезался ей в кожу, развернул её и толкнув вниз, заставил сесть на пол рядом с Дией.

— Хватит трогать мои глаза! — смотря в упор обезумившим взглядом, яростно прошипел он, сжав ладонью Лизино лицо. — Ну хочешь ты сдохнуть — сдохнешь! Тебе меня не остановить, пустоголовая ты девка! — Он с такой силой влепил ей пощёчину, что в голове у Лизы звонко запели свиристели, а в глазах потемнело и долгое время она видела перед собой только разноцветные искорки.  Внезапно она почувствовала, как тёплая детская рука взяла её за ладонь и осторожно сжала.

— Тебе больно? — всё ещё ничего не видя, услышала она осторожный шёпот Дии.

— Терпимо, — выдохнула Лиза.

 На некоторое время в комнате установилась тишина, разбавленная только мерным гудением кулеров аппаратуры и щёлканьем пальцев по клавиатуре. Постепенно чернота перед глазами Елизаветы начала рассеиваться, и первое, что увидела она, была фигура Освальда, всё также склонившаяся над монитором ноутбука. Теперь был видно, что на экране отображались картинки с множества видеокамер и мэр увлечённо изучал виденную информацию, переключая изображения и бормоча что-то вполголоса. Лиза попыталась прислушаться, но до её слуха доходили лишь некоторые слова. Вдруг Освальд резко выпрямился, вывел на экран изображение с оной из видеокамер и с лёгкой улыбкой удовлетворения отчётливо произнёс: «Это всё. Как великолепно. Теперь можно разыграть финальную картину».

 Лиза попыталась приподняться, чтобы разглядеть экранную картинку, но резкая боль сковала её шею. Она застонала и опять бессильно прислонилась к стене.

— Мотылёк проявил признаки жизни, — довольно улыбаясь, Освальд склонился над ней.

 От его гнева не осталось и следа.

— Кстати, посмотри, какого зверька привёз я из своей непальской командировки. — МакАдл перекинул взгляд на Дию и легко похлопал её по щеке. — Она с радостью согласилась взять на себя твою роль. Так ведь, зверёк?

— Да, господин, — робко ответила Дия и опустила взгляд.

— В отличии от тебя, зверёк предан мне и готов исполнить любую мою прихоть, — Освальд ухватил девочку за подбородок и поднял ей голову. — Смотри на меня! Так ведь, зверёк?

— Да господин, — вновь еле слышно ответила она мэру.

— Громче! — крикнул он, тряхнул ей голову и его взгляд вновь налился злобой.

— Да господин! — подчинилась Дия и её глаза наполнились слезами страха.

— Не смей! — зло прошипела Лиза. — Не смей, слышишь, так с ней обращаться! Она ещё ребёнок, а ты без неё никто. И не называй её зверьком, понял!

— Надо же, мотылёк решил попробовать себя в роли защитника. — Мэр поднялся и с пренебрежением упёрся своим ботинком Лизе в грудь, придавив её к стене так, что дышать ей стало почти невозможно. — Я прямо сейчас могу раздавить тебя как клопа, но делать этого не буду. — Он убрал ногу и повернувшись, отправился к столу с ноутбуком. —  И да, это из-за моего эгоцентризма, если тебе так угодно. Мы вместе полюбуемся зрелищем, вознаменующим рождение новой империи, ну а потом… — Освальд тяжко вздохнул. — Потом я возьму грех на душу. — Он картинно сложил перед собой руки в замок, устремил взгляд вверх, изображая молитву, забормотал: «Господи, помилуй. Прости нам грехи наши, вольные и невольные. Аминь». — И перекрестился.

  Он взял в руки тангенту[1], крутанул на радиостанции ручку регулировки передачи и поднёс микрофон к губам, явно собираясь
дать какую-то команду. Застыв на мгновение, он вдруг бросил микрофон и резко повернулся к девушкам.

— Я ведь был от тебя в восторге, Елизавета, — видимо не сумев удержать в себе свои мечты о грандиозных замыслах, начал своё повествование Освальд. — Когда я впервые услышал тебя, я просто влюбился в твой голос, твой темперамент. Я совершенно не увязывал это со своими планами изменить это жалкое королевство, чтобы вернуть его к тем временам, когда от упоминания о Британской короне трепетало полмира. Просто слушал. Просто наслаждался. — Он выдвинул из-под стола стул и сел на него, немного подавшись вперёд, будто приготовился рассказывать длинную и увлекательную историю. — А когда через некоторое время я увидел, что твой голос стал делать с толпой, меня как током ударило. Я вдруг понял, что мой путь к вершине может стать стремительным и ярким. То, на что я рассчитывал потратить долгие годы, могло свершиться в считанные месяцы. — Он вдруг вскочил и начал ходить по комнате, эмоционально размахивая руками. — Я немедленно нашёл самых отмороженных предводителей сект, которые могли сотворить с мозгами своих последователей всё, что угодно! В прямом смысле всё, что угодно, понимаешь!

 Освальд устремил взгляд на Лизу. В его глазах разгорался дьявольский огонь злобы.

— Я нашёл лучших психологов-манипуляторов! Я заплатил им огромные деньги, на которые несколько лет можно было бы жить ни в чём себе не отказывая! И те тексты, которые они мне создали, вместе с твоим голосом не дали бы ни одного шанса противостоять! Никому! Да разве мог я тебя отпустить просто так?! — Он кинулся к ней, изрядно напугав, присел на корточки и с яростью прошипел. — Нет!

 Освальд опустил голову, ещё немного посидел, потом встал и махнул рукой в сторону Лизы.

— Ты сама виновата в своём нынешнем положении, — тихо с безразличием сказал он. — Ты и твой отец. Глупцы.

— Какая увлекательная речь, — после непродолжительного молчания, срывающимся голосом тихо заговорила Лиза. — У меня мозги чуть не вскипели. Спасибо, что заткнулся… — Она закашлялась и отвернулась в сторону.

— Больше ты меня не разозлишь — теперь ты для меня пустое место, — отрешённо промолвил он, но вдруг обратился к ней с новой искоркой интереса, вспомнив об одном немаловажном моменте. — Кстати, забыл тебя спросить, где хранитель твоего тела?

— Не знаю, отстань, — отвернулась в сторону Лиза.

— Да неужели? А мне доложили, что он вынес твою бессознательную тушку на плече через калитку.

— Я от него сбежала, — ухмыльнулась она.

— Глупо. Опять, также глупо. — Он подошёл к радиостанции и вновь взял в руки тангенту.

  Освальд не успел сказать и слова в микрофон рации — послышались сигналы вызова и в динамике раздался голос.

— Освальд, ответь, — оппонент обратился к нему по имени. — Ответь же, Освальд.

— Говори, Алекс, что случилось? — выдержав некоторую паузу, ответил мэр.

— Есть две новости, Освальд. Одна очень интересная, другая очень плохая. — Алекс говорил чисто, без акцента, давая понять, что он коренной британец. — С какой начать?

— Ну начни с интересной, друг, — ухмыльнулся МакАдл.

— Мансур приволок какого-то пса. Могу предположить, что он связан с разведкой. Слишком уверенно действовал и, похоже, много знает. Пятерых покалечил, чуть дело не сорвал. Мансур сразу прикончить его хотел, но без меня не решился. А я не разрешил.

— Нет, этот не из разведки, Алекс, — выслушав оппонента, вздохнул Освальд. — Приведи его сюда. Ему приятно будет. — Он с язвительной ухмылкой посмотрел на Лизу и продолжил общаться с Алексом. — Плохая новость какая?

— Не знаю, Освальд, но вояк из гарнизона Олдершот, похоже, твоя вещунья не убедила. Колонны выдвинулись к Лондону. Не знаю, как они защитились, может кто предупредил…

— А-а-а, это пустое… — прервав Алекса с раздражением фыркнул в ответ Освальд. — Пусть Мансур ведёт этого шпиона, а с остальным я как ни будь разберусь.

— Но, Освальд, — повысив голос, настойчиво продолжил Алекс. — Олдершот — это целая армия. Если они не остановятся, то извини, мы на это не подписывались. Ты обещал…

—  Заткнись, и присылай своего Мансура! — Мэр с остервенением бросил тангенту на стол.

 Играя желваками, он недобро посмотрел на Дию, в два шага резко подошёл к ней, схватив за шиворот, поднял и притянул к себе.

— Иди сюда. — Он грубо усадил её в кресло напротив стоящей на треноге видеокамеры. — Надо ещё поработать.

 Через некоторое время в дверь громко постучали.

— Кто?! — с недовольством выкрикнул МакАдл.

— Привёл человека, как приказали, — громко ответили за дверью.

— Дьявол, — выругался мэр и повернул замок.








[1] Тангента — внешний микрофон с кнопкой PTT, который подключается к радиостанции проводом и позволяет управлять связью.





ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ