Секрет денежной шкатулки

Сказка о разумной бережливости

В одном небольшом селении жила-была семейная пара средних лет - Никифор Петрович и Агрофена Степановна.

Жили они не тужили, сладко спали, ели-пили. Только денег совсем не скопили. Доход-то они получали, только вот ничего не складали. Земли у них вокруг дома были, выручку им приносили от продажи варений-солений да меда, кои увозили они на рынок каждую субботу. Но деньги как приходили, так и уходили на все необходимое и желаемое.

Как только они на базаре свой товар продадут, тут же по рядам идут и покупают все, что на что глаз ляжет: мясо, сало, окорок, колбасы, рыбу копченую-соленую, сметану, масло, творог, сыр, баранки да пряники. И самогону всенепременно.

А по приезду домой велит Никифор Петрович жене покупки разбирать да на стол накрывать:

- Груня, душенька моя, давай на стол мечи все, что есть в печи! - и по попе ее ласково похлопает.

Та все покупки сначала разберет, по местам разложит, потом стол обильный накроет. Сядут супруги за стол, откушают вкусно, разопьют графинчик-другой и запоют на весь дом:

- Ходит воин всю ночь, зажигает огни!

И так оно у них дружно получается, так душевно - от всего ихнего сердца! Напоются, нацелуются, наобнимаются, выплеснут все эмоции, что за неделю скопились, и пойдут спать счастливые. И спят чуть ли не до полудня, высыпаются. В этом, видно, залог их здоровья и взаимопонимания.

Отдохнут хорошо в воскресенье, после базарного дня, отобедают, потом по селенью пройдутся под руку, чтобы себя показать да народ посмотреть, посудачить. А в понедельник опять за дела принимаются и всю неделюшку до субботы трудятся.

Агрофена Степановна варенья варит, соленья готовит. А Никифор Петрович на бричке земли свои объезжает, ульи проверяет, смотрит как урожай растет, где кака работа ждет.

И все бы хорошо, да только дом у них столетний, еще от прадеда Никифору Петровичу доставшийся. И очень хотелось супругам вместо этого дома построить себе новый терем, через дорогу, напротив своего. Там и земли больше, и света, и к реке ближе, и виды приятнее. Но только вот строить совсем не на что, не копятся никак деньги на терем - все на текучку уходит. То колесо у брички менять надо, то повозку чинить, то печь, то забор - и так по кругу: то одно, то другое, то третье.

Сядут бывало супруги на закате, разожгут самовар, и, попивая чаек с баранками, начнут обсуждать дела свои денежные: сколько в том месяце выручили, а сколь в этом, да на что деньги пошли. И не понимают: как так? Вроде и доход неплохой был, да только деньги будто сквозь пальцы утекли.

- Надо нам как-то, Никифор, стратегию денежную поменять. Надо с каждой продажи четверть... нет, половину откладывать. Уж больно на широку ногу живем. И выпивать можно пореже - чай, не молоды мы уже, не комсомольцы. И есть поменьше, а то у тебя вон щеки каки красные - знать давление высокое. А это, знаешь ли, чревато, сокол мой, разными неприятностями. Тьфу-тьфу-тьфу, не приведи, Господи!... Вспомни помещика Оболенова... А купца Хомякова?... Чем они кончили жизнь свою сытую?...

- Права ты наверное, Груня, как ни крути - права. Да только на что тогда жить, коли половину откладывать?
- Да как на что, милый мой? Если самогон да окорок не покупать кажду субботу после ярмарки, а только по праздникам, ты представь, кака экономия будет? Мы научимся в половинку укладываться. А вместе с тем, здоровее станем, голова лучше работать будет, новые мысли придут и силы на их воплощение появятся. Давай попробуем? Давай проверим?

Покряхтел Никифор Петрович, повздыхал, приглаживая бороду - какой же мужик от рюмки откажется, когда к ней давно пристрастился, да от закуски знатной? Но мужчина он был головастый и волю в кулак собрать тоже мог, когда хотел.

- Надобно мне обмозговать предложение твое, Груня...
- Ну, обмозгуй-обмозгуй, подожду я, - ответила супруга.

Походил с этими мыслями Никифор и такой ответ своей благоверной дал:

- Права ты, моя голубка, хватит нам таку разгульну жизнь вести! Чай напились уже и наелись. Вон живот у меня никак не спадает, а как тяготит он меня, как мешает! Сапоги обуть порой трудно. Хочу снова молодым да подтянутым стать, с лицом белым, с щеками малыми, а то вон каки накусал... Да и здоровье лучше станет, силы больше будет да ум ясней. Глядишь и новое что-то придумаю, а то все одно у нас: соленья, варенья да мед, а народ новинок ждет. И давай-таки попробуем половину выручки в закрома класть.

- Вот и славно, голубь мой, вот и хорошо! - обрадовалась супруга. - Поедем в субботу на базар, отторгуемся и шкатулку красиву для денег купим, чтобы в нее денежки наши складывать. Но только на терем, ни на каки други нужды! Договорились, Никифор?
- Слово даю! - заверил супруг Агрофену.

Сказано - сделано. После очередной удачной торговли купили они на базаре шкатулку красивую, лаковую, зеленым сукном изнутри отделанную. И пахла она свежим кедром, и на солнце так сверкала, будто деньги к себе призывала!

Отсчитал Никифор Петрович от выручки ровно половину и в шкатулку бережно опустил, потом в платок замотал и за пазуху засунул. Грудь больша у него сразу сделалась и он павлином к повозке пошел.

Оказалось, что шкатулку с деньгами нести куда приятнее, чем мешки да корзины с провизией. Хотя, странно дело, и на провизию у них не мало осталось. Все, что нужно было - купили: и мяска, и рыбки, и маслица... И даже сладостей! Правда совсем не много, чтобы не есть лишнего.

- Смотри-ка, Груня, а ведь мы с тобой и в половину выручки уложились. И корзины полные - и твоя, и моя! Этой еды на неделю нам точно хватит!
- И не сомневайся, мой сокол! Ты знаешь как я готовить умею!
- А если мы и в следующий раз также поступим?
- И в позаследующий, - с охотой подхватила жена.
- Тогда к концу месяца сколько ж у нас будет?... Погоди-ка, не сотня ль?
- Именно, свет мой, при такой же выручке!
- А если я еще мясцо закопчу да рыбку? Тогда мы еще больше выручим?
- А я могу пирогов напечь с яблоками да с грушами. Расхода почти никакого - мука только с купли, а фрукты у нас свои, и мед вместо сахара.
- Выручка тогда еще прибавится!
- Всенепременно, родной мой, всенепременно!
- Тогда у нас и на жизнь оставаться больше будет.
- И на терем, - мечтательно добавила супруга.

Расцеловались они счастливо и стали свой план в жизнь воплощать. А по прошествии месяца деньги в шкатулке пересчитали и ахнули: сто двадцать пять целковых нежились на зеленом сукне!

- Груня, ласточка моя, так таким макаром мы года за три на новый терем скопим!
- Точно, и без всяких займов! Ну их, ростовщиков этих кровожадных, проценты с людей вон каки дерут!
- Да и мы не знаем что с нами завтра будет... А ну как неурожай иль пчелы помрут, иль ... один из нас, не приведи Господи. Как тогда расплачиваться?
- Нет уж, сначала накопим, а потом и терем возведем, верно, любимый?
- Верно, любимая! Умница ты моя! Спасибо отцу твоему и матери, что такую женушку мне отковали! Щастье ты мое сердечное! У всех жены как жены, а у меня - Сокровище!
- Ну, полноте те, полно, - зарделась супруга. - А вот Новый год скоро. Его и отметим наливкой нашей черемуховой.
- Ты ж ее еще в августе поставила, а я про нее и забыл.
- Вот и хорошо, что забыл. Так бы всю выдул и нет ничего. Поди, давись в Новый год самогоном. А я уж и отвыкла от крепкого...
- Да и я, по совести сказать, отвык. Это ж Божий промысел, что наливочка есть. Она к новогоднему празднику в самый раз!
- И про воина петь больше не будем, хорошо, Никифор? Надоел этот воин! Давай лучше гусли купим и я на них играть научусь. Песни петь будем русские, душевные, а не рок этот бесовской... Сарафан пошью себе новый и блузу с большими рукавами, а тебе - рубашку нарядну. И встретим Новый год обновленные!
- И обогащенные! - добавил супруг. - Как хорошо-то с деньгами за пазухой, как на душе спокойно, легко! Помнишь, как батюшка твой говорил: в копнах не сено, в полях - не деньги. Да растет, да продается. Но сегодня так, а завтра - не знамо как. Вот потому запас всегда нужен!
- И накопления на терем, конечно, - добавила жена.

Все так и сделали супруги, как запланировали. И новых продуктов наготовили, и продали их, и заработали, и полвыручки снова в шкатулку сложили. С каждым разом запас их рос-увеличивался. Есть они стали меньше да полезнее, гулять подольше да подальше, выпивку совсем позабросили. Постройнели оба, помолодели, животы у них спали, лица посветлей стали, краснота прошла, головы болеть перестали, сердце от лишнего веса больше не заходилось.

Землю ту, что напротив их дома, через дорогу, Никифор Петрович выкупил да забором обнес. Потом вместе с женой они разметку сделали где будет терем стоять, где постройки хозяйственны, где беседка для отдыха и любования на реку.

И за три года на всё накопили! Сначала мужики им терем срубили да баню и оставили до следующего года на усадку. А через год печи выложили, крыши покрыли, окна вставили, полы настелили. Потом за отделку взялись, бревна все ошкурили, до блеска загладили. И все, заезжать можно стало.

В сентябре, на праздник урожая новоселье сыграли. Вся деревня гуляла, подарки дарила, ела-пила, пела-плясала, да добра новоселам желала.

А супруги теперь на нову мебель копить начали, потом на бричку:
- Так мы, родная, с тобой до повозки крытой дойдем! - пошутил помещик.
- А пошто нет, мой сокол? В крытой-то оно поудобнее, чем в открытой.
- Дак тогда на базары дальние ездить будем, в другие селения.
- И поедем, свет мой, отчего не поехать с комфортом-то?
- Ну, мать, держись! - засмеялся Никифор Петрович, представив тако масштабирование, и со смехом сгреб Агрофену в охапку.

; Мораль:

• Не всё надо тратить, что в руки приходит, а половину всегда откладывать на нужды разные, которые могут возникнуть, и на мечты.

• Не бояться мечтать о крупном, ведь дорога в тысячу миль начинается с первого шага, а накопления - с первого рубля. А потом уже деньги к деньгам притягиваются. И когда они собираются, тратить их на пустое уже рука не поднимется.

• Вот так на крупные покупки средства и появляются, безо всякого займа, благодаря разумному подходу, плану и экономии.