Это ярмарки краски...
Устроившись по объявлению на одно из рыбинских предприятий слесарем с условием, что через месяц меня переведут на должность машиниста маневрового тепловоза (имел права машиниста), и зря прождав два месяца, я уволился и перешёл по совету одного человека в строительный кооператив штукатуром-маляром.
Впервые, наверное, за долгое время я стал получать достойную зарплату (работая слесарем я получал 110р. в месяц, в кооперативе платили 600 р.), не имея никакого опыта, разве только мог забить гвоздь и что;то покрасить кисточкой, опять;таки думая, что всё это для меня временно. Я же хороводился с вёдрами 37 лет, и процесс ещё не закончился. Так нами распоряжается наша судьба, которая охочего ведёт, а не охочего тащит.
Первый объект, куда я попал, оказался весьма занятным местом: пожалуй, в то время он был центром торговли всего Рыбинска — это Сенной рынок. Без особых хитростей и премудростей мне показали, как пользоваться мастерком, ведром и тёркой. Никаких отвесов и уровней, полутёрков, правил и всего, что обычно используется при качественной штукатурке, не было, всё делалось на глазок. Разравнял маленько — и ладно, спустился с лесов, подобрал упавший раствор, подмешал со свежим и снова учись дальше, что я и делал, со временем приобретая навык держать мастерок в руке.
Три года я трудился на рынке: летом на фасаде, который, по своей же штукатурке, мы отделывали мраморной крошкой, а зимой внутри здания, где белили, красили окна и фермы под потолком, ремонтировали прилавки, полы, клали плитку и делали всё, что нам скажет рыночное начальство.
Сенной рынок — это самое любопытное место в городе, особенно для молодого, не искушённого человека со свежим, трезвым взглядом. Каких только интересных вещей и событий я тут не наблюдал, каких только персонажей не встречал! Изо всего этого можно было бы написать целый сценарий к телесериалу, если учесть, что действие его разворачивалось с 90-го по 92-й год.
Можно начать с тех, кто приходил работать в наш дружный коллектив: кого только не было! Чуть не каждый день люди просились на работу, но со временем 99 % отсеивались, а оставался 1 %. Потом у меня откуда-то появилась куча знакомых, которых я не мог вспомнить, когда они здоровались.
На рынке уже шла бойкая торговля промтоварами, в основном китайского производства, свои, отечественные практически пропали. Территория рынка, была не так застроена торговыми рядами и не было ещё такой тесноты. Институт челночников к этому времени набирал свою силу и мощь: сумки, баулы, тележки, поезда — сколько сил и нервов потратили те, кто стал заниматься этим бизнесом: инженеры, медики, учителя, рабочие с заводов! Люди, сорванные со своих привычных мест, в основном уже не молодые, окунулись в эту суету сует. Опять же, кто-то продолжил это занятие, кто-то в нём разочаровался — у всех была разная судьба.
В самом рынке хозяйничали с незапамятных времён гости с юга, заправляя почти всем, постепенно захватывая места у прилавков, где трудились не они, а нанятые ими продавцы. Здесь тоже всё менялось, как в колоде карт: новые приходили, старые уходили, только неизменно, в холёных, волосатых руках пачка денег становилась всё толще.
Приходилось иногда выходить на работу — обычно из-за какого-нибудь аврала — в выходные и праздники, например, доделать определённый объём, чтобы быстрее получить зарплату. В эти дни всеобщего отдыха, была самая веселуха: мангалы, шашлыки, столики; совсем новые, привезённые уже самими китайцами или вьетнамцами товары; кассеты, пиво на каждом углу, толпы народа, шустрые напёрсточники, трубачи и музыканты, нищие с шапками в руках. Выделялись крепкие ребята в кожаных куртках и какие-то подозрительные личности, пропавшие кошельки, шум толпы и музыки со всех сторон — всё это очень напоминало старую, добрую ярмарку, здесь не хватало карусели с шатром и лошадками. Казалось, весь город собрался в одном месте: куда ни глянешь, всё кругом пестрело и переливалось всеми цветами, звуками и красками.
Вокруг рынка рядами стояли люди с принесёнными из дома на продажу вещами, держа их в руках или разложив на земле, оставив небольшие проходы для покупателей и зевак. Здесь при желании можно было найти ВСЁ, любую нужную и не нужную вещь: книги, разных животных и птиц, аквариумных рыбок, поросят, цыплят, котят, кур — всё, что душе угодно. Особенно для мужиков, — это была колыбель изобилия, самый настоящий Эль Дорадо. Этот развал-барахолка в таком объёме появлялся только в праздничные и выходные дни.
Иногда, вспоминая некоторые интересные моменты того времени, жалеешь, что не было под рукой мобильных телефонов с камерами, чтобы сделать фото или видео в любое время. А тогда многое хотелось бы запечатлеть. Хоть и был у меня фотоаппарат, но с собой его носить постоянно не было возможности. Так что чем богаты…
Свидетельство о публикации №226111001109