Последнее слово Пушкина...
Свеча. Стол. Мои руки на скатерти. Я не дышу.
— Натали? Это вы?
Тишина. Потом — вздох. Не мой. Её.
— Зачем вы меня зовёте? — голос тихий, усталый. — Меня и так зовут. Каждый день. Все.
— Я не судить. Я прочитать стихотворение и спросить , можно?
Пауза. Я чувствую, как она садится напротив. Не вижу — но знаю. Она садится так, как садятся женщины, которые давно не спали.
— Читайте.
Я снова читаю. Тихо. Своё.
Когда я заканчиваю, тишина стоит долго. Потом она говорит — и голос у неё другой. Не усталый. Живой. Дрожащий.
— Вы написали это? Про меня? Про нас?
— Да.
— Зачем?
— Потому что я очень сопереживал. Я не знал вас. Но когда читал про ту ночь, про то, как вы держали его руку, — я , как врач , почувствовал ваше горе. И захотел сказать это стихом. А теперь вот — поговорить с вами.
Она молчит. Потом тихо:
— Меня судят. Вы знаете?
— Знаю.
— А вы? Вы судите?
— Нет. Я спрашиваю.
Она смеётся. Тихо. Не зло.
— Спрашивайте.
— Вас винят. За то, что вышли замуж. За то, что сняли траур.
— А вы бы выжили? С четырьмя? С долгами? В квартире, где он умирал?
Я молчу.
— Мне говорили: отдай детей. В казённые. Я ответила: «Кому мои дети в тягость, тот мне самой не нужен. Неужели, чтобы женой стать, нужно от Машки, Сашки, Гришки и Наташки отказаться? Нет, ни за что» .
— А Ланской?
— Он пришёл. Увидел, как я шью. У дочери не было пальто. Он смутился. А я сказала: «Петр Петрович, не смущайтесь. Если нет возможности заказать портнихе, нужно сделать самой» . — Он не ушёл. Он остался и сказал: «Я не могу заменить им отца. Я могу только быть рядом» .
— А дети? Что они помнят?
Голос мягче.
— Мария говорила: «Она была нежная, мягкая, но в трудные минуты — твёрдая». Саша писал: «Мать была женщина высокого роста, стройная, с прекрасными голубыми глазами». А младшая, Наташа: «Мать была для нас всем» .
Она замолкает. Потом тихо:
— Они не судили меня. Они просто любили.
— А вы? Вы судили себя?
Тишина. Долгая. Потом — шёпот.
— Каждое утро. Я смотрела на его портрет. И спрашивала: «Я всё сделала правильно?» . — Он не отвечал. Но я знала.
— А тогда? В ту ночь? Когда он умирал?
Она вдруг вздрагивает. Я слышу, как она делает вдох. Жадный.
— Грудь пытается вздохом, жадно, / Разорвать смерти круг привычный . — Голос ломается. — Я держала его руку. И чувствовала, как он борется. А я ничем не могла помочь. Только держать.
Пауза. Она дышит. Долго.
— А потом всё стихло. И я поняла: всё. И в ту же секунду подумала: дети. Четверо. И я должна жить. Не потому что забыла. А потому что они — его продолжение.
Она встаёт. Стул скрипит.
— Постойте. Ещё одно.
— Что?
— Он сказал вам что-нибудь? Перед смертью ?
Тишина. Потом — шёпот. Такой тихий, что я едва разбираю:
— Он сказал: «Носи траур два года. Потом выходи. Но не за шалопая». А я носила семь. Потому что не могла иначе. Потому что любила.
Свеча гаснет.
Я один.
В ночной пустоте эхо её голоса - На губах остывает слово :
НА-ТА-ЛИ ...
PS : чтобы читателям не тратить время на поиски моего стихотворения , печатаю его ниже .
В темноте свеча догорает ,
Бой часов тишину разорвал .
На диване Александр умирает ,-
Он своей Натали не все досказал .
Грудь пытается вздохом , жадно ,
Разорвать смерти круг привычный ,
Но такая жестокая рана
Не бывает совсем обычной .
Пистолета слепая сила ,
Сгустком ненависти , беспощадно ,
Прямо в грудь заряд всадила ,
Чтоб упал смешно и не складно .
Чтобы кровью снег обагрили ,
По России слухи пошли -
Сашу Пушкина застрелили
Из-за клеветы к Натали .
Пушкин шепчет снова и снова ,
Поздно . Уже не зови , не моли...
На губах остывает слово :
НА-ТА-ЛИ !
PS 2 : минут через десять после того , как разместил текст в проза. ру , пошёл по делам в гараж , вызвал лифт , зашёл , проехал пару этажей и-бам ! Впервые в жизни
отключилось электричество и застрял в полной темноте ! Вы не поверите : не удивился- после написанного рассказа . Позвонил по сотовому в управляшку, минут через десять включился свет и лифт благополучно спустился .Это был знак : меня услышали и приняли к сведению ...
Свидетельство о публикации №226111001139
Павел Харланов 11.11.2026 22:15 Заявить о нарушении